Про «золотую середину»
И начнем мы эту главу со статьи Виктора Ханова — «Экономика труда и экономика крови: скупка душ дьяволом». «Для любителей забавной филологии предлагаю парадокс: «из кармана выстрелить нельзя – из кармана выстрелить можно». И то, и другое верно. Почему? Нельзя выстрелить из кармана в том смысле, в каком стреляют из пистолета. Карман – это мешочек из ткани, и как стрелковое устройство действовать не может. Но можно выстрелить из кармана в том смысле, что спрятал в нем револьвер, и стреляешь, не вынимая руки из кармана. И тогда выстрел будет «из кармана» – хотя сам по себе карман неспособен стрелять. Такой же парадокс забавной филологии в загадке «деньги не могут властвовать – деньги могут властвовать». В точности, как с карманом, из которого стрелять нельзя, но… можно. Сами по себе деньги не имеют никакой силы, что понятно, очевидно любому вменяемому человеку: ведь это условные значки, расчетные единицы, фетиши из бумаги, неодушевленные предметы, а теперь часто и бесплотные «блипики» в компьютере! И когда мы говорим, что «миром правят деньги» — мы, разумеется, имеем в виду «выстрел из того, что спрятано в кармане», имеем в виду то, что прячется в деньгах, сокрыто под их маской, ПРИКРЫВАЕТСЯ ими. Как должна быть устроена идеальная экономика – каждый из нас знает. Во-первых, этому учат с раннего детства из каждого утюга (и при капитализме даже навязчивее, чем при социализме, витавшем в облаках «желаний странного»). Во-вторых, это подсказывает здравый смысл, обыденный и простейший. Суть идеальной экономики в том, что в ней обмениваются равные объемы труда, и в силу этого размер личного дохода зависит от труда. Идеальная экономика устанавливает прямую зависимость между трудом и заработком. Если хочешь много денег – то надо много работать. А если устал и хочешь расслабиться, жизни полегче хочешь – то и денег у тебя станет меньше. Хотя это правило не соблюдает никто – его упорно «пиарят» и проталкивают все. Это отдельная песня – сколько пышных комплиментов капитализм сказал, и продолжает говорить труду, трудолюбию, усердию и порядочности, являясь при этом их злейшим врагом. Словом, в умозрительном идеале, железно действует принцип «qui pro quo», «отдал-получи», иногда выражаемый в рассуждениях «каждый труд должен быть оплачен», в демагогии «оплата по труду», и т.п. В идеальной экономике, хоть люди и меняются разными предметами, стоимость при этом неизменна. Чтобы купить мыло за рубль, надо продать шило за рубль, и хотя у тебя вместо шила появилось мыло, в экономическом смысле у тебя как был рубль, так и остался. Qui pro quo работает так. В идеале.
Основы трудовой экономики взамен гаввахической, кровавой и черномагической, выстроенной на человеческих жертвоприношениях, заложило христианство, что подчеркивал, например, Фридрих Энгельс. У Энгельса есть статья «Описание возникших в новейшее время и еще существующих коммунистических колоний». Она рассказывает об удачных коммунистических экспериментах в современной Энгельсу эпохе. Как на грех, эти «коммунистические колонии» принадлежат христианам. Энгельс сетует: «Ни один из путешественников не смог сказать об этих людях [членах коммунистических колоний] ничего дурного; напротив, все только хвалят их… Единственное, за что их можно порицать, в особенности шейкеров, это за религиозные предрассудки». Энгельс отмечает высокий нравственный уровень общинников: «Управление у них строится по образцу первых христиан. Мы видим, что общность имущества не представляет ничего невозможного и что, наоборот, все эти попытки вполне удались. Мы видим также, что люди, живущие общиной, живут лучше, затрачивая меньше труда, имеют больше свободного времени для своего духовного развития и что они лучше и нравственнее, чем их соседи, сохранившие частную собственность». Статья интересна тем, что разбивает главный аргумент против коммунизма «идея конечно, хорошая, но невыполнимая», ан нет, оказывается выполнимая. Но что за тип экономики у этих современников Энгельса, «шейкеров-мейкеров», и чем он отличается от кровожадного окружающего мира? Тут даже два вопроса: — Почему они не приняли правил кровожадного мира, чем для них плохи эти правила? — Почему кровожадный мир не принял их модель, чтобы перестать быть кровожадным? Есть два «полюса»: — Коммунизм никому не интересен. — Коммунизм интересен всем. По аналогии: — Раньше все пользовались лучиной. — Сейчас ею не пользуется никто. Но если в случае с лучиной сработало, то с коммунизмом нет. Он упорно показывает, что одних людей (интересно, каких?) привлекает, а других (и тот же вопрос) отталкивает, отвращает. Фридрих Энгельс снова приходит к нам на помощь… По поводу отказа христианства от человеческих кровавых закланий Ф.Энгельс, которого никак нельзя заподозрить в симпатиях к христианству, писал что это была «первая революционная… основополагающая идея христианства» (Ф. Энгельс, «К истории первоначального христианства»). Энгельс – как карман в начале нашей статьи: он и понимает связь религиозности с трудовой экономикой, и… не понимает ее.
Есть два факта: 1) Построить экономику без сатанизма, без человеческих жертв, без ритуального заклания иранских девочек в Пурим или детей Донбасса и т.п. – можно. 2) Но такая экономика будет менее эффективна для личной наживы. В ней (из-за господства эквивалентности обменов) не будет сверхдоходов, сверхприбыли. Для рвача это само по себе печально, но гораздо хуже, что в экономике без сатанизма не будет «пассивного дохода»! Никто не станет в здравом уме и без прямого террора уважать твое желание не работать больше точно такого же собственного. Никто из вменяемых не согласиться впахивать за двоих – пока ты за двоих наслаждаешься свободой, той, о которой «все мечтают». Вот тут и начинается «всякая херня», с точки зрения наивного обывателя, который не может понять взаимосвязей сверхприбылей, пассивного дохода – и кровавых жертвоприношений, культа крови, гаввахической (построенной на извлечении гаввахи) экономики. Коллективный Разум цивилизации рассматривает всякого человека как свой носитель (причем временный, сменный, передающий эстафету). Поэтому цивилизация заботится о человеке вообще, она стремится каждому дать побольше благ. Капитализм, в основе которого лежит индивидуализм частного собственника – понимает, что если давать побольше КАЖДОМУ, то ОТДЕЛЬНО ВЗЯТЫМ достанется поменьше. Мы говорим про ААК (Арифметическую Антикультуру Капитализма) построенную на простом арифметическом факте: других обделять = себя наделять. ААК отнюдь не единственная проблема капитализма, но она – реальная, важная и сегодня очень актуальная проблема. Это «дилемма вазочки»: если забрать себе оттуда все конфеты – то других обидишь, они останутся без сладкого, но зато у тебя будет много конфет. А если каждому из вазочки по одной конфете – то каждый с одной конфетой и останется («серая, унылая, казарменная уравниловка» — завывает об этом «прожектор перестройки»). Чисто арифметически, чтобы сделать лучше и удобнее одним людям – капитализм делает хуже и неудобнее другим. Но гораздо опаснее простой, механической ААК (хотя она лежит в основе террора и фашизма) выступает кровная (и кровавая) заинтересованность капитализма в психическом повреждении людей. Мы уже говорили, что эквивалентный обмен дает разные продукты, но не дает финансовой прибыли. При эквивалентном обмене сумма приобретений, выраженная в деньгах, равна (по крайней мере, примерно равна, в пределах погрешности) сумме того, что отдал. Поэтому рыночный капиталист, заточенный на прибыль (да побольше!) – мечтает о большой массе сумасшедших, неадекватных, дегенеративных людей. Встреча с ними очень опасна, но, с точки зрения прибыли, очень многообещающая. Если у дегенерата есть деньги, ценные активы – то он их отдаст, и ничего взамен не взыщет. Потому что он долбанутый, и легко меняет корову на бобовое зернышко, и думает, в силу своего диагноза, что офигенно выиграл при таком обмене.
Если дегенерат уже обезжирен и сцежен, и выжат, как лимон, и никаких ценностей у него уже нет – можно его толкнуть на то, что тебе (а не ему нужно) заставить делать какие-то дела, даже и смертельные для него, но выгодные тебе. Обмануть разумного, полноценного человека, во-первых, само по себе трудно, в отличие от дегенерата он требует не просто сулить, а доказывать, обосновывать посулы. Но даже если изловчился обмануть полноценного человека – обман со временем непременно вскроется, и полноценный начнет выставлять тебе рекламации, требовать вернуть обманом отобранное, и т.п. А вот что касается, например, украинского выродка — так это воистину «мечта капитализма»: на терминальной стадии дегенератизма он тебе уже ни за что никогда не предъявит претензий. И наоборот, что с ним ни делай, чего у него (включая и саму жизнь) не отбирай – только радуется и повизгивает восторженной собакой (какой, в сущности, служебным животным, и является). Проблема пассивного дохода именно в том, что его хотят все, он лаком для любого. Но ведь обрести-то его все не могут! Кто-то же должен работать и за тебя, и, чтобы самому выжить, за себя – пока ты за двоих наслаждаешься рентой… И потому отказ от евангельского принципа «кто не работает, тот не ест» ведет к страшной многоуровневой схватке за персональное место, обеспечивающее своего обладателя желанным, заветным пассивным доходом. В нее вступают все, но выигрывают ее немногие. Причем схватка не одноразовая, она повторяется снова и снова. Ибо таких желанных мест – очень мало в обществе, по сравнению с числом желающих ими обладать. Человек, претендующий на пассивный доход – вынужден включать и все доступные ему механизмы террора, и все, ему доступные, механизмы зомбирования, оглупления, сведения с ума других людей. Ведь только их страх или их тупость (а лучше и то и другое вместе) обеспечивают его пассивным доходом, всеобщей мечтой, доставшейся в реальности лишь ему одному. А коли так, то вопрос сатанизации всей системы, захват в ней власти черными орденами сатанинской ориентации, тайными заговорами деструктивной оккультной магии – лишь вопрос времени и декоративных деталей. Система, вся суть которой – ради пассивного дохода одних сломать террором и зомбировать, лишив здравого смысла всех – обречена вытолкнуть наверх именно сатанистов. Желание некоторых «пассивно-доходных» рантье «и невинность соблюсти, и капитал приобрести» становится смешным, комедийным. Ведь такие рантье присягнули злу не тогда, когда приняли участие в массовом убийстве иранских маленьких девочек или детей Донбасса, а гораздо раньше: когда захотели неэквивалентного обмена, вознамерились на*бать ближних. А дальше – действует поговорка «зубами не удержал, губами тем более не удержишь».
Личная прибыль в мире частной собственности зависит от общего террора и общего сумасшествия, когда людей систематически запугивают, и столь же систематически сводят с ума. Для такой системы сатанинские ритуалы – не что-то новое, а всего лишь завершающая логически конструкцию декоративная деталь, конек на крыше дома. Мы уже не раз писали про объективные преимущества сатанинских лож в борьбе за власть и деньги при условии рыночных отношений. Не будем повторяться, лишь кратко напомним. Оккультная масонерия (в США она сегодня даже не скрывается, как и в Англии, и в Израиле) суть есть «три в одном»: — Криминальная мафия. — Террористическая организация. — Деструктивная секта с технологиями промывки мозгов и зомбирования. Сочетая все эти пробивные качества, именно оккультная масонерия имеет объективное преимущество в рыночной (сколь угодно свободной и на старте равноправной) конкуренции, причем не только над добрыми людьми, но и над взятыми отдельно мафиями, террористами и сектантами. С чем это сравнить? Ну, если вы в аквариум выпустите щуку, окуня, карася, плотву, пескарей – кто в итоге останется в аквариуме? Мы же понимаем, насколько выше у щуки шансов победить пескаря, чем наоборот. А почему? Потому что у щуки такое устройство, объективно превосходящее пескаря в борьбе. То же самое можно сказать и про оккульно-сатанинские масонерии, сравнивая их с обыденно-человеческими институтами, организациями и клубами по интересам. Если человек в страхе перед сатанизмом начнет пятиться с криком «я не хотел этого! Я не этого хотел!» — то непременно отдавит ногу пассивному доходу. А если ты САМ его получал – то это уже личная трагедия. В чем тут подвох? Дело в том, что нетрудовой доход во всех смыслах (кроме одного) лучше трудового. Трудовой доход занудный, утомительный и очень ограниченный. Нетрудовой приходит легко, не имеет ПТВ (Предела Трудовой Выработки, согласно которому трудовые доходы не могут быть сколь угодно велики). Нетрудовой доход позволяет побаловать не только себя, подарив себе побольше удовольствий без сопутствующего ему трудового «геморроя и напрягов», но и побаловать любимых. Тех, кого по- настоящему любишь. Сделать им щедрый подарок, который лично тебе ничего не стоит, но в то же время представляет большую ценность. В силу всего вышесказанного трудовая экономика непопулярна у людей (у всех). Она противна – как предложение купить то, что хотел получить даром. И без сочетания с накаленной религиозностью, пламенной верой – сохраняться не может (как и возникнуть). Если бы нетрудовой доход можно было бы извлекать из воздуха, из пустоты, из ничего – все бы так стали делать, и вопрос навсегда бы закрылся. Ведь всякий труд (в отличие от хобби) – есть насилие, насилие человека над другим человеком или над самим собой.
Вся проблема сладкого и легкого, такого обаятельного и привлекательного нетрудового дохода в том, что он требует трофического лимита, пищевой базы. Ему непременно нужны жертвы. Если отказ христианства от человеческих кровавых закланий Энгельс определил «первой революционной основополагающей идеей христианства», то мы вправе дать ход обратной логике: — Принятие человеческих кровавых закланий есть первая революционная основополагающая идея антихристианства. Террор и зомбирование – это не забава, не придурь и не праздный каприз садистов, это основа и стержень гаввахической экономики. Без регулярных кровавых жертвоприношений, без гекатомб жертв тут ничего не будет работать. Чтобы что-то работало без кровавых жертв – надо же восстанавливать трудовую экономику, эквивалентность обменов, связь оплаты каждого человека с его собственным (а не чужим) трудом – но… Но ведь так не хочется!» (Виктор Ханов, команда ЭиМ). Ну а, по мнению автора этого сайта «корень зла» лежит не в пассивных доходах, которые, как очень верно подметил Ханов, хочет получать каждый человек на Земле, а в ПОЛНОЙ СВОБОДЕ получения СВЕРХДОХОДОВ, никем и никак НЕ ОГРАНИЧЕННОГО РАЗМЕРА. А в пассивном доходе есть и свои плюсы. Например, если каждый житель страны, включая детей со дня их рождения, ежемесячно получает доход в размере прожиточного минимума, то вступать во взрослую жизнь (при бережном расходовании этих средств) молодой человек будет уже не «с голым задом», как сегодня, а со своим личным капиталом. Да, пассивный доход требует «трофического лимита или пищевой базы», как, собственно, и любой другой доход, но это совсем не означает, что он «вреден для общества». Ведь так можно договориться и до того, что любой трудовой доход «вреден для общества», ведь и он требует своей «пищевой базы». Другое дело, что кроме получения пассивного дохода нормальным людям нужно получать и трудовой доход, сама жизнь «заставляет» их это делать. Но только в том случае, если они не являются обладателями СВЕРХДОХОДОВ. А ограничить «сверхдоходы» могут лишь разнообразные «пропорциональные государственные налоги» на все доходы и расходы ВСЕХ ФИЗИЧЕСКИХ ЛИЦ. Автор уже не раз писал о них на этом сайте, и здесь повторяться не станет. А вторым обязательным условием ограничения сверхдоходов является наличие в ОДНОЙ стране лишь ОДНОГО Государственного Банка. А что мы видим в современной России? А вот что: Банков – «тьма-тьмущая», а Москва официально вошла в тройку мирового рейтинга Forbes по количеству долларовых миллиардеров, и уступает по этому показателю лишь Нью-Йорку и Гонконгу. Вот с чем бороться нужно, а не с пассивными доходами. Что же касается оптимального соотношения между трудовым и пассивным доходами, то для разрешения этого вопроса нужно отыскать «золотую середину». И сделать это значительно проще, чем бороться с тем, что изначально заложено природой в человеческую психику.
В любом случае, ИДЕАЛ государственного устройства – это «жизненный идеал», а в жизни «ВСЕМ приходиться ПЛАТИТЬ ЗА ВСЕ». Так и в идеальном государстве его жителям придется платить за все, что им «приглянулось». Другое дело, что часть этой платы должно взять на себя государство, которое получает налоги со своих граждан. И в ответе на вопрос: «Сколько и как?» — нам опять придется искать «золотую середину», где-то – столько и так, а где-то – как-то иначе. Увы, но в Советские времена нам так и не удалось ее найти, причем, по очень простой причине – ее тогда никто и не искал. Наоборот, разные «коммунистические вожди» прыгали из одной крайности в другую, вот и «допрыгались». Почему так произошло? – другой вопрос. На взгляд автора этого сайта, главная причина этого лежала в «лженауке» под названием «марксизм-ленинизм», которая постепенно превратилась в «мертвую Догму». И окончательно это произошло еще в Хрущевские времена (на их закате), когда был опубликован приказ Министра высшего и среднего специального образования СССР №214 от 27 июня 1963 года «О введении преподавания в вузах СССР курса основ научного коммунизма». Автор этого сайта тогда был учащимся начальной школы, которую с удовольствием вспоминает и сегодня. Слава Богу, что научный коммунизм в начальной школе мы не «проходили», и вся авторская «мальчишеская Вера» была сосредоточена на взрослых и лидерах среди одноклассников и дворовых мальчишек. Именно это «воспитание социумом» и сделал из автора, того человека, который из него получился (анти марксиста, но не антикоммуниста), хотя партийцев – коммунистов автор недолюбливал всю свою жизнь. И такими, как он, были практически все его ровесники, именно это поколение людей и разрушило Советскую власть в девяностые годы прошлого века, и сегодня больше всех других обвиняет себя именно в этом деянии. Но, как говорится, «что сделано, то сделано, и обратно уже не повернешь». В любом случае, тот «бандитский финансовый капитализм», в который погрузилась современная Россия, оказался на порядок хуже Советского социализма. Более того, он оказался значительно хуже, даже, чем такой же капитализм на самом Западе. Например, вспоминая те «Горбачевские и Ельцинские времена», автор не перестает удивляться предельной оборотистости тогдашних «отечественных бизнесменов». В том же «игровом бизнесе», если у иностранных игральных аппаратов сохранялись заводские настройки, то их можно было обыграть (по крайней мере, это удавалось сделать автору). Ну а если в них успели «поковыряться» наши «доморощенные умельцы», то эта затея была обречена на провал, что называется, изначально и по определению.
А вот, что по этому поводу думает Олег Макаренко – «Народ выбирает капитализм». «Верной дорогой идем, товарищи. Последние опросы показывают, что право на частную собственность русские ценят выше, чем право на хорошо оплачиваемую работу по специальности. Оно и понятно. Если не будет частной собственности, то и хорошо оплачиваемой работы не будет. Без частной собственности государство — монополист, а монополист может себе позволить платить по минимуму. Это сейчас фирмы конкурируют за сотрудников, без конкуренции же чиновники просто установят тарифные сетки, по которым условный инженер будет везде получать одни и те же 120 рублей. Но все же я подозреваю, что в ВШЭ снова совершили типичную для наших широт ошибку: начали задавать аудитории двусмысленные вопросы. В советские времена собственность делилась на личную, частную и государственную. Личная собственность — это ватник, кирзовые сапоги, металлическая кружка. Это советским гражданам разрешалось. Частная собственность — это, скажем, небольшой магазин, то есть инструмент для зарабатывания денег. Частная собственность в СССР была запрещена. Государственная собственность — это всякие заводы и колхозные поля. Были интересные пограничные случаи. Скажем, легковой автомобиль был по умолчанию личной собственностью, и если гражданин мог объяснить происхождение денег, автомобиль был легален. Однако как только гражданин использовал свое авто для заработка — например, чтобы подвезти пассажира из точки А в точку Б, взяв за свою услугу три рубля — автомобиль превращался в частную собственность, которая была запрещена. Когда гражданам задают вопрос про частную собственность, исследователи явно имеют в виду именно бизнес: «считаете ли вы важным, чтобы кроме государственных столовых были еще и частные кофейни, или вам в целом все равно». Часть граждан, однако, традиционно путает частную собственность с личной, и потому слышит вопрос иначе: «хотите ли вы, чтобы вам разрешили иметь ватник, кружку и сапоги, или вы согласны с тем, чтобы у вас вообще ничего своего не было». А вот еще один опрос. 88% молодых жителей России хотели бы открыть свое дело. Тут, конечно, тоже можно усомниться в качестве исследования — наши журналисты ленятся выкладывать «исходники» для проверки — но в целом, думаю, цифры примерно соответствуют действительности. Хотя бы потому, что в России 4,5 миллиона ИП и еще 630 тысяч самозанятых, а если считать тех, у кого был свой бизнес в прошлом, и тех, кто был компаньоном в бизнесе, зарегистрированном на другого члена семьи, счет уже пойдет на десятки миллионов. Учтем также, что молодежь имеет более здоровый набор ценностей, и в силу возраста, более склонна к независимости. — И вот уже 88%, приведенные в исследованиях, выглядят вполне реальными.
В общем, количество деловых людей в России растет, причем в новых поколениях таковых больше. А еще к ним надо добавить инвесторов, которые работают по найму, но покупают акции, квадратные метры или золото. Эта публика тоже входит в слой собственников, опору любого крепкого государства» (Олег Макаренко). Как ни крути, но русский народ, действительно, ЗА КАПИТАЛИЗМ, но только за СОЦИАЛЬНЫЙ КАПИТАЛИЗМ с государственным регулированием его экономики. А такой капитализм принято называть социализмом. Многие читатели наверняка возразят, мол «мы это уже проходили». Да, «проходили», но в версии Советского социализма, а эта версия весьма далека от идеала «социального капитализма». И, прежде всего, в том, что она очень неповоротлива (не в состоянии изменяться с той же скоростью, с какой изменяется мир). А главной причиной этой «неповоротливости» является то обстоятельство, что она построена на «марксистских» крайностях. Например, на такой: «эти люди – передовой пролетариат, а эти – эксплуататоры и буржуи». А любой идеал – это, непременно, компромисс или «золотая середина» — «не Вашим, не нашим». Нынешний же «индивидуальный бандитский финансовый капитализм», который воцарился в современном мире, хотя его и называют «либеральной демократией», по своей сути, представляет собой «охлократию», возглавляемую хорошо обученными «лидерами». Согласно Википедии, охлократия (др.-греч. ὀχλοκρατία от ὄχλος «толпа» + κράτος «власть» — господство черни или толпы) — вырожденная форма демократии, основанная на меняющихся прихотях толпы (охлоса), постоянно попадающей под влияние демагогов-политиков, где демагогия, тирания большинства и господство страсти преобладают над разумом. Охлократия, исполненное деспотизма господство черни, противополагалась в греческих теориях политии или демократии, как ее извращенный вид, характерна для переходных и кризисных периодов, переворотов (революций). Признаки охлократии можно найти в Римской империи, где армия возводила на престол и свергала с него по своему усмотрению, хотя государственные учреждения тогда были монархическими. С большим основанием можно назвать охлократией государственное устройство Франции в некоторые моменты Великой французской Революции и в первые дни после революции 1848 года, когда толпа выбирала всех важнейших должностных лиц. Многие указывают на Парижскую коммуну 1871 года как на охлократию; но правильная система всенародного голосования, господствовавшая там, делает это указание в значительной степени произвольным, хотя несомненно, что отдельные факты, как расстрел генералов Леконта и Тома, были актом воли толпы.
Вообще охлократия в наиболее точном смысле слова может существовать только весьма непродолжительное время, причем чаще всего является промежуточной формой в бурные времена после падения старого порядка и до замены его новым, более или менее организованным. В любом случае, любая «власть толпы» всегда послушна своим лидерам (вождям), и немыслима без «вождизма». Под толпой в психологии понимается бесструктурное временное скопление людей, не имеющее четкой цели, члены которого обладают схожим эмоциональным состоянием и имеют одни и те же объекты внимания, в том числе, и своего «вождя». Одна из ярких черт толпы с точки зрения психологии это то, что в толпе может раствориться любая индивидуальность, каким бы образованным и интеллигентным ни был индивид в отрыве от толпы. Толпы могут подразделяться в зависимости от активности (собственно толпа) или пассивности участников (публика, аудитория). Толпа классифицируется в зависимости от доминирующего поведения участников и в зависимости от управляемости. Психологи разделяют несколько видов толпы: Стихийная толпа (неуправляемая). Не имеет единой цели и организатора (лидера). Ведомая толпа. Имеет лидера — конкретное физическое лицо, — которое координирует ее действия, регулирует настроение и мотивацию толпы. Организованная толпа. Не только имеет лидера, направляющего ее, но и само ее скопление запланировано организаторами. Агрессивная толпа — бунтующая и линчующая толпа, характеризуется проявлением агрессии в отношении людей или объектов. Паническая толпа — доминирующей формой поведения спасающихся толп является паника, как, например, в случае пожара в театре. Стяжающая толпа — сходна со спасающейся толпой тем, что та и другая вовлечена в соперничество за определенный дефицитный объект. Экспрессивная толпа — общность людей, отличающаяся особой силой массового проявления эмоций и чувств. Экспрессивная толпа обычно является результатом трансформации случайной толпы. Современный же капитализм как раз и характеризуется тем обстоятельством, что практически все «властные элиты» нашего мира превращают подвластный им народ (чаще всего, во время «предвыборной гонки») в ведомую или организованную толпу. Основная идея Зигмунда Фрейда касательно психологии толпы заключается в гипотезе, что люди в толпе действуют иначе, чем люди, которые мыслят индивидуально. Разумы группы людей объединяются в некий коллективный разум. Энтузиазм каждого члена группы в результате усиливается, и интересы одной личности становятся менее значимыми для неё самой при действии в толпе. Психическое состояние индивида в толпе характеризуется резким усилением влияния следующих факторов:
— Повышение эмоциональности восприятия всего, что он видит и слышит. — Повышение внушаемости и уменьшение степени критического отношения к самому себе и способности рациональной обработки воспринимаемой информации. — Подавление чувства ответственности за собственное поведение. — Появление чувства силы и сознания анонимности. Гюстав Лебон характеризовал душу толпы таким образом: «Самый поразительный факт, наблюдающийся в одухотворенной толпе, следующий: Каковы бы ни были индивиды, составляющие ее, каков бы ни был их образ жизни, занятия, их характер или ум. Одного их превращения в толпу достаточно для того, чтобы у них образовался род коллективной души, заставляющей их чувствовать, думать и действовать совершенно иначе, чем думал бы, действовал и чувствовал каждый из них в отдельности. Существуют такие идеи и чувства, которые возникают и превращаются в действия лишь у индивидов, составляющих толпу. Одухотворенная толпа представляет собой временный организм, образовавшийся из разнородных элементов, на одно мгновение соединившихся вместе, подобно тому, как соединяются клетки, входящие в состав живого тела и образующие посредством этого соединения новое существо, обладающее свойствами, отличающимися от тех, которыми обладает каждая клетка в отдельности». И именно лидер толпы (ее вождь) поворачивает толпу именно в ту сторону, в которую нужно самому вождю, но, значительно чаще, людям, стоящим за ним (властной элите нашего мира). Причем, процесс принуждения самого вождя к тем или иным его действиям, протекает в рамках чисто рационального управления (с помощью «кнута и пряника»). Очевидно, что «нам такой хоккей не нужен». А стало быть, хотим мы того или нет, но нам придется искать «золотую середину».