Шансы на Жизнь и на смерть
«Последний шанс»: Жириновский назвал сроки третьей мировой войны» (Царьград). «Высказывания политика Владимира Жириновского снова активно обсуждают в Сети. Еще несколько лет назад он рассуждал о том, когда мир может приблизиться к опасной черте, и называл конкретные сроки третьей мировой войны. Для некоторых стран наступит время воспользоваться «последним шансом». Разговоры о возможной третьей мировой войне время от времени возвращаются в публичную повестку. В последние дни вновь вспоминают одно из выступлений экс-главы ЛДПР Владимира Жириновского, в котором он рассуждал о будущем мировой политики. Жириновский называл конкретные сроки и говорил, что опасный период может наступить ближе к 2027 году. Эти слова прозвучали шесть лет назад, однако сейчас их вновь процитировал журналист кремлевского пула Дмитрий Смирнов, опубликовав архивное видео. В нем Жириновский пытается объяснить, как складывается мировая политическая конфигурация и почему все идет к крупному военному конфликту. По мнению Жириновского, основа напряженности заключается в изменении глобального баланса сил. Он указывал, что Соединенные Штаты постепенно теряют прежние позиции, а Европа сталкивается с демографическими и экономическими проблемами. Именно в этом контексте он и говорил о том, что часть западных элит может попытаться использовать «последний шанс» для укрепления своего положения. Политик формулировал эту мысль так: «Америка уходит со всех своих позиций. Европа состарилась. У нее последний шанс что-то получить. Китай боится стать гегемоном. Поэтому, чтобы все противоречия разом как-то решить в ближайшие пять лет созреют условия для силового решения». При этом Жириновский подчеркивал: речь не идет о классической мировой ядерной войне, которая уничтожит планету. Он предполагал другой сценарий — ограниченный, но крайне разрушительный конфликт с применением новых видов вооружений. Это будет не всемирная ядерная война, локальная, с применением самого мощного оружия, которое, возможно, можно будет считать еще сильнее, чем ядерное оружие, — говорил политик, подчеркивая, что речь идет об ограниченном, но крайне жестоком конфликте, который перекроит карту Евразии.
Стоит отметить, что многие прогнозы Жириновского уже сбылись. Один из самых ярких примеров — Иран. Еще 13 лет назад, выступая перед студентами МГИМО, Жириновский предсказал удар США и Израиля. Они должны еще семь стран арабских оккупировать. Разгромить Сирию и силовым ударом разрушить Иран… В случае удара по Ирану цены на нефть взлетают — 200 долларов за баррель, — цитируют его слова СМИ. Тогда это казалось радикальным сценарием. Но сегодня американские и израильские силы действительно атаковали иранские города, верховный лидер Али Хаменеи погиб, а регион втянут в войну. То, что прогноз по Ирану сбылся, заставляет иначе взглянуть и на слова о 2027 годе. Жириновский не просто называл даты — он видел логику процессов» (Царьград). А вот еще одна статья на ту же тему и от того же автора. – «Это не просто третья мировая. Это последняя война: За ударами по Ирану стоит давний план» (Царьград). «Война в Иране окончательно вскрыла правду – под предлогом самообороны Израиль открыто перешел к реализации геополитического плана, озвученного более 40 лет назад. На состоявшейся в Царьграде международной научной конференции «Аль-Кудс. Иерусалим и палестинский вопрос: проблемы государственности, мироустройства и национальной идентичности в современную эпоху» чрезвычайный и полномочный посол Исламской Республики Иран Казем Джалали прямо заявил: цель Израиля – демонтаж всех крупных держав на Ближнем Востоке для установления собственного господства. Мы наблюдаем финал истории и столкновение с цивилизацией антихриста. Займет ли Россия окончательно сторону добра или будет продолжать попытки «дружить» с обеими непримиримо враждующими сторонами? Февраль 1982 года стал точкой отсчета для стратегии, которая реализуется сегодня. В те дни в журнале Kivunim вышла статья Одеда Инона «Стратегия для Израиля в 1980-х», где прямым текстом описывался демонтаж арабского окружения. Автор настойчиво наводил читателя на мысль: выживание Израиля зависит от превращения соседних государств в лоскутное одеяло из враждующих сект и этносов. Статья в стиле «Протоколов сионских мудрецов» выглядела как официально опубликованная доктрина сионистского доминирования. Инон детально разобрал уязвимости каждой страны, от Марокко до Ирака. Основной тезис документа был в том, что арабский мир – это нагромождение этносов, которое должно быть развалено на мелкие части. Сила Израиля прямо пропорциональна слабости и разобщенности его соседей. Стабильные арабские государства рассматривались как главная угроза, подлежащая устранению. В 1982 году этот план выглядел как теоретические выкладки еврейского интеллигента, но спустя 40 лет он превратился в реальную политическую программу. Принцип «чем хуже им, тем лучше нам» стал общей базой планирования операций «Моссад».
Логика Инона предполагала, что Израиль должен не просто обороняться, а активно формировать пространство вокруг себя, провоцируя внутренние расколы. Это была заявка на долгосрочное переформатирование карты Ближнего Востока. Сегодняшние события подтверждают, что эти старые чертежи не были просто блажью какого-то националиста-конспиролога. Программа сионистов по дефрагментации региона вошла в активную фазу, границы государств стираются военным путем. То, что Инон предлагал как интеллектуальный план, теперь стало рабочей программой. К марту 2026 года ближневосточный кризис окончательно вышел за рамки локальной операции в Газе. Ситуация на Западном берегу перешла в фазу административного демонтажа: Израиль заблокировал перевод Палестине налоговых сборов на сумму 7,5 млрд. долларов, которые жизненно необходимы для выплаты зарплат и функционирования инфраструктуры. Регион начал превращаться в зону гуманитарного дефолта. Лишение населения средств к существованию идет параллельно с силовым давлением еврейских поселенцев, захватывающих земли палестинцев и убивающих мирных жителей. На ливанском направлении конфликт тоже идет по нарастающей. Военные действия здесь переросли в полномасштабное разрушение. Израиль планомерно расширяет зону ударов по Ливану, рассматривая его не как суверенное государство, а как пространство для ликвидации угроз на дальних подступах. Прямое столкновение с Ираном перевело кризис в глобальный масштаб. Вместо точечных атак на исламский мир началась попытка взлома всей системы безопасности Ближнего Востока. Война превратилась в экзистенциальную битву, в которой Иран стал ключевым бастионом, разрушение которого может привести к падению всей системы сопротивления. Каждая новая точка на карте конфликта – от Рамаллаха до Бейрута и Тегерана – ложится на карту единого фронта. Израиль использует комбинацию финансового террора на Западном берегу и массированных ударов по соседям, чтобы задавить сопротивление в зародыше. Главная политическая технология Израиля в марте 2026 года – создание тотального хаоса через бесконечную войну. Стратегическая выгода здесь заключается в превращении соседних государств в мозаику слабых центров силы и зависимых элит. В такой системе конфликт постоянно перераспределяется между разными фронтами, истощая ресурсы оппонентов. В ходе своего выступления на конференции посол Ирана в России Казем Джалали прямо указал на масштаб этих амбиций:
Израильское руководство все откровеннее говорит о своих целях. Раньше в израильских кулуарах говорилось, что Израиль должен существовать от Нила до Евфрата. Но сегодня об этом говорят открыто, и не только руководители Израиля, но и его сторонники в США. Израиль путем разжигания войн по всему Ближнему Востоку хочет достигнуть этой цели. Все войны в этом регионе были связаны с израильской оккупацией. Сначала сектор Газа, который они, по сути, уничтожили: более 70 тысяч убитых мирных граждан. Затем они напали на Ливан. Посмотрите, что сделали с Сирией израильские руководители. Йемен, Ирак, Судан, Сомали – причины всех этих войн кроются в Израиле. Чего они хотят? Их задача – разрушение всей геополитической системы по всему Ближнему Востоку. Они не могут терпеть ни одну большую страну рядом с собой. Логика плана Инона диктует уничтожение любого устойчивого альтернативного центра силы – «Великий Израиль» проектируется как единственная глобальная геополитическая конструкция на Ближнем Востоке, исключающая существование сильных соседей. Для реализации этого плана необходимо, чтобы не только Палестина, но и Египет, Саудовская Аравия и Иран перестали существовать как единые субъекты, подчеркнул Казем Джалали: «Израиль хочет стать первой державой не только в регионе, но и во всем мире. Это израильский взгляд на Ближний Восток. Они считают, что все государства на Ближнем Востоке должны быть разделены на несколько частей, и по мере продвижения этого плана израильская территория будет расширяться. Именно поэтому после разрушений в секторе Газа они двинулись на Иран. Если они не потерпят поражение, они пойдут дальше. Они не потерпят большую Саудовскую Аравию, Египет с его большой, богатой историей. Конечная цель этого плана – превращение всех стран региона в совокупность подконтрольных территорий под руководством Израиля», подчеркнул Джалали. Сегодня Иран в авангарде борьбы с абсолютным мировым злом, с цивилизацией Эпштейна, с цивилизацией Ваала, заявил в ходе своего выступления на конференции философ, директор Института Царьграда Александр Дугин: Никакого отношения к монотеистическим религиям эта цивилизация не имеет: ни к христианству, ни к иудаизму, ни к исламу. Это цивилизация антихриста, цивилизация Даджаля. События марта 2026 года на Святой Земле – это не просто передел границ, а исполнение пророчеств о последних днях, где война обретает абсолютное духовное значение. Иранский народ в этой логике становится народом-жертвоприношением, принимающим на себя главный удар в глобальном противостоянии добра и зла.
Этот конфликт давно вышел за рамки национальных интересов и превратился в мировую битву, которую осознают даже в лагере противника, подчеркнул Дугин. Миллионы сторонников Трампа в США открыто заявляют о поддержке Ирана, видя в его борьбе сопротивление той же безликой силе, что разрушает их собственный уклад. Идёт цепь великого пробуждения, начавшаяся в священном Аль-Кудсе и охватившая весь мир. Сопротивление сил добра превратилось в единый фронт, на котором политические лозунги уступили место эсхатологической правде о финальной схватке за человечество. Слово — Александру Дугину: «Россия ведет свою войну с тем же самым врагом на своем участке фронта, подчеркнул Дугин: И эта борьба не национальная – эта борьба мировая. Россия ведет свою войну с тем же самым врагом. И наши мученики, наши дети, наши близкие, которые пали на фронтах этой войны, они идут в рай, в обитель света вместе. А наши враги идут в обитель вечной тьмы» (Царьград). А вот, как о том же пишут ИНОСМИ — The Times: «Путин стал главным победителем войны в Иране». «Путин стал главным победителем войны в Иране, пишет The Times. Россия выигрывает от конфликта из-за роста цен на нефть и, в перспективе, другого сырья. Кроме того, если война ввергнет Европу в затяжной кризис, коалиция поддержки Украины не выстоит, пугает автор статьи Марк Галеотти. Российский президент продолжает разыгрывает из себя дипломата, несмотря на обвинения в том, что это он наводит беспилотники на западные базы, и наживается на резком росте цен на нефть. Русские оценили и придали большое значение тому факту, что часовой телефонный разговор с Владимиром Путиным в понедельник состоялся по инициативе Дональда Трампа. В репортаже одного таблоида отмечалось, что Трамп выступил в роли «просителя», а «политические козыри Путина умножились». Советник Путина по международным делам Юрий Ушаков назвал беседу «откровенной и деловой» и подчеркнул, что российский президент изложил «ряд идей», как прекратить конфликт. Лидеры двух стран также обсудили ситуацию на мировом рынке нефти. «Разговор выдался хорошим, — сообщил мне один осведомленный источник. — Но на самом деле все решала скорее общая атмосфера, а не конкретика. Путин не дал Трампу ничего из того, что тот добивался, — то есть не убедил Тегеран стремиться к миру». Москва, несомненно, выигрывает от этой войны, и прежде всего в экономическом плане из-за роста цен не только на нефть, но и, возможно, ряд других сырьевых товаров. Неделю назад Трамп ослабил санкции и разрешил Индии покупать российскую нефть, а в четверг расширил это послабление еще на несколько стран в надежде сбить цены. Россия заявила, что у нее имеются 100 миллионов баррелей нефти «под ключ».
Le MondeФранция: «На данном этапе Путин является главным победителем в войне Трампа и Нетаньяху против Ирана». «Министр финансов США Скотт Бессент заверил, что эта мера «не принесет существенной финансовой выгоды российскому правительству», но тут Москва с ним поспорит. За первые две недели войны Россия заработала дополнительно 540 миллионов фунтов стерлингов только на продаже нефти — не в пример больше прогноза. На прошлой неделе Путин назвал Россию «надежным поставщиком энергоносителей». Какое-то время доходы от продажи нефти и газа неуклонно сокращались и составляли лишь около пятой части российского бюджета, но если нынешние высокие цены сохранятся, это поможет совладать с бюджетным дефицитом, который в противном случае вынудит правительство сократить на 10% так называемые «неключевые расходы» — от дорожного строительства до образования. Другие сырьевые товары, по которым Россия широко представлена на мировом рынке, от удобрений до алюминия, также дорожают из-за угроз судоходству в Персидском заливе. В последние дни цена на удобрения подскочила — около трети сырья, необходимого для их производства, включая аммиак и азот, проходит через Ормузский пролив. Россия — один из крупнейших в мире производителей аммиака и входит в тройку крупнейших экспортеров карбамида, который широко используется в производстве азотных удобрений. Перед Москвой открываются и политические возможности. Выпады Трампа в адрес Кира Стармера, открытая критика американской войны в Иране из уст некоторых европейских лидеров и гнев Испании на Германию, чей канцлер Фридрих Мерц не вступился за Мадрид, когда его распекал президент США, — все это дает щедрую подпитку российской пропаганде. Этот кризис можно считать показателем сплоченности Европы на фоне будущих вызовов — особенно на фоне продолжающегося самоустранения Америки. В Кремле разгорелись споры о том, насколько серьезно следует воспринимать ЕС и европейскую солидарность. Этот момент может предопределить дальнейшее отношение России к Европе — и, в худшем случае, Москва сочтет ее уязвимой. Тем временем на Ближнем Востоке Путин пытается представить себя голосом разума. Он позвонил лидерам Бахрейна, Катара, ОАЭ и Саудовской Аравии и пообещал вмешаться в ситуацию с Ираном в связи с ударами тегеранского режима. На самом деле, он ничего делать не будет — да и не может, кроме дежурных призывов к «деэскалации и диалогу». Собственно говоря, ничего особенного от него и не ждут. Вместо этого он разыгрывает один едва ли не главный свой козырь — что он не Трамп.
Хотя Владимир Зеленский надеется, что готовность поделиться со странами Персидского залива украинским опытом в борьбе с беспилотниками поможет Киеву приобрести новых друзей, он рискует, что этот раунд останется за Москвой. Как бросил в сердцах один раздраженный британский дипломат: «Все наши усилия убедить государства региона поддержать Украину — или, по крайней мере, не давать Путину спуску — могут пойти прахом. Стоит только Трампу или [министру обороны США Питу] Хегсету раскрыть рот, как русские начинают казаться разумными и убедительными». Министр обороны Великобритании Джон Хили на прошлой неделе заявил, что за ударами иранских беспилотников стоит «невидимая российская рука», добавив, что Тегеран позаимствовал у Путина «ряд тактических приемов и даже средств». Но <…> даже в лучшем случае Иран — лишь «заклятый друг». Он — союзник в борьбе с так называемым «западным» миропорядком, но при этом соперник за влияние на Ближнем Востоке и Закавказье. Москва во многом удовлетворена текущим положением дел. Безжалостный расчет заключается в том, что иранский режим наверняка выживет, но будет сильно ослаблен — и через то станет податливее. По имеющимся сведениям, делясь опытом беспилотных ударов по средствам противовоздушной обороны США и снабжая Тегеран данными целеуказания — Белый дом их умаляет еще и потому, что сам занимается тем же самым на Украине, — русские оказывают союзнику формальную поддержку, которая ничегошеньки им не стоит. Тем временем извлекаются ценные уроки. Путинские генералы ломают голову над сложным вопросом, как будут развиваться военные действия, которые определят облик российских вооруженных сил будущего. Доселе они так и не пришли к твердому выводу, отражает ли их опыт на Украине особенности будущих войн — или же характерен сугубо для отдельно взятого конфликта. Теперь, без каких-либо затрат для себя, они могут лицезреть воочию, как, по выражению военного теоретика генерал-майора Владимира Слипченко, работает «бесконтактная война» на основе дальних ударов и оперативного уничтожения противника — когда цели поражаются без промедления непосредственно после опознания. Сторонники этого подхода парадоксальным образом надеются, что американо-израильская кампания сработает, тогда как «традиционалисты» вроде главы Генштаба Валерия Герасимова, бывшего командира танкового полка, прочат ей окончательный стратегический крах. Если воздушная атака на военные и государственные объекты Ирана не приведет к смене режима или существенной смене курса, это будет лить воду на сторону сторонников массированной и механизированной армии. Конфликт на Ближнем Востоке также никак не вредит путинской спецоперации. Украина же надеется, что США хотя бы на время войны в Иране прекратят выкручивать ей руки, навязывая гадкое и несправедливое мирное соглашение, однако долгосрочные риски очевидны.
Часть систем ПВО американского производства, задействованных на Ближнем Востоке, на Украине не используются — например, высотная зональная оборона на театре военных действий THAAD. Зато там вовсю запускаются противоракеты Patriot — а ближневосточные союзники уже «расстреляли» их больше тысячи. Это больше, чем было произведено за весь 2025 год, и для Вашингтона приоритет — пополнить собственные арсеналы и союзников в Персидском заливе, а не украинские. Кроме того, если война ввергнет Европу в затяжной экономический кризис, то, как признался один украинский чиновник, «коалиция поддержки может и не выстоять». Наряду с этим все ярче высвечиваются и границы российского влияния. Льстивые государственные СМИ много рассуждают о том, как эта война поможет Москве. Даже председатель Европейского совета Антониу Кошта заявил, что «пока в этой войне есть лишь один победитель – Россия». Решение Вашингтона ударить по противнику в самый разгар переговоров поколебало уверенность Москвы в том, что она верно «считывает» намерения США. Один таблоид предупредил: «Нам пора проснуться: переговоры с США всегда заканчиваются ракетами по столице». Даже Федор Лукьянов, один из самых влиятельных внешнеполитических экспертов, задался вопросом: «Какой вывод сделают те, кто находится в дипломатическом процессе с Вашингтоном или кому это предстоит?”. И сам же себе ответил: что верить нельзя ничему вообще». Путину не удалось повлиять на ход событий. Он не имеет существенного влияния ни на американцев, ни на иранцев. На прошлой неделе он не смог продавить в Совете безопасности ООН резолюцию с призывом к прекращению боевых действий. Хотя его беседа с Трампом закончилась временным смягчением санкций, это было сделано по инициативе американской стороны и всецело соответствует воле Белого дома и его интересам. Это не умаляет таланта Путина ловко использовать открывающиеся возможности. В таких обстоятельствах Россия зачастую проявляет гибкость и предприимчивость, а ее дипломаты обладают обширным опытом и контактами на Ближнем Востоке. Но это подчеркивает, насколько мятежной державой, по сути, стала путинская Россия — она превратилась в геополитического бунтаря, и использует просчеты противников» (ИНОСМИ). А вот, что по поводу нынешней ситуации в мире пишет matveychev: «Новые технологии: лестница в небо или дорога в ад». «Дмитрий Медведев, заместитель председателя Совета безопасности РФ, о том какие вызовы стоят перед миром: Украинский кризис, активно поддерживаемый усилиями группы русофобски настроенных и люто желающих поражения России стран, рано или поздно закончится. Как завершались и все конфликты в истории человечества.
Заукраинское безумство, которым обуреваем сегодня «коллективный Запад», не может длиться вечно. На смену набившим оскомину искусственно раздутым переживаниям о судьбах несуществующей «Страны 404» в ближайшем будущем придет осознание необходимости ответа на куда как более серьезные глобальные вызовы и угрозы, связанные с переходом на новый технологический уровень. Их масштаб и глубину нам только предстоит понять и попробовать дать на них адекватный ответ. Каждый великий технологический скачок в истории человечества содержал в себе фаустовский парадокс, притом что природа такого прорыва всегда была двойственна. С одной стороны, сила прогресса заключается в том, что она способна покорить «бесконечное», с другой, как писал немецкий историософ и публицист Освальд Шпенглер, «каждая высокая культура есть трагедия; творение восстает против своего творца… Господин мира становится рабом машины. Она принуждает его, нас, причем всех без исключения, знаем мы это или нет, хотим ли этого или нет — двигаться в заданном ею направлении». Таким образом, человеческий прогресс требует совершения сделок с частью «той великой силы, что вечно хочет зла и вечно совершает благо». А люди, живущие в конкретную историческую эпоху, за получение этой немыслимой силы всегда расплачивались фундаментальным изменением основ своего бытия. Огонь, колесо, книгопечатание, паровой двигатель — каждый раз человечество проходило через горнило испытаний перед полезной адаптацией. Но нынешние процессы беспрецедентны по своей скорости и масштабу. Легкомысленное человечество вряд ли ожидало столь быстрых перемен, да, по правде говоря, и не готовилось к ним. Вместе с многочисленными удобствами, которые создают прорывные инновации, они несут угрозы, способные радикально повлиять на будущее всего человечества. Каждый великий технологический переворот приводил к резкому повышению производительности труда, быстрому экономическому росту и существенному улучшению качества жизни населения. Будет ли так в оставшейся части XXI века? Есть большие сомнения, ведь перед нами стоят цивилизационные вызовы, требующие не просто выверенных научно-технологических решений, но и элементарной исторической мудрости, а также взвешенного этического подхода. Мир стремительно меняется благодаря развитию высоких технологий. Искусственный интеллект (ИИ), робототехника, биотехнологии и цифровизация стали частью повседневной жизни. Человек с готовностью вверяет цифровым алгоритмам принятие жизненных решений, определение вкусов и предпочтений, а подчас даже эмоций.
По данным DrPeering.net, стоимость передачи сообщения объемом 1 МБ в интернете с 1998 по 2010 год неуклонно снижалась в среднем на 61% в год — с более чем $1 тыс. до нескольких центов. Это привело к интенсивному удешевлению цифровых технологий и услуг на их основе. При этом доходность этого нематериального «информационного ширпотреба» оказалась сверхвысокой. Прежде всего из-за огромного числа ежедневно оказываемых услуг (многие сотни миллионов пересылаемых сообщений), а также отсутствия затрат на разработку и постановку на производство этих услуг. О высокой доходности свидетельствуют экономические показатели западных ИТ-гигантов — Meta, Google, Amazon, Apple, а также таких крупных китайских компаний, как China Mobile, Alibaba Group, Tencent Holdings, специализирующихся на доставке потребителю информации и товаров массового спроса. Их стратегическая задача — увеличение числа обращений как за счет предложения новых услуг, так и за счет увеличения численности сообщества своих пользователей. Необходимое условие решения этой задачи — владение технологиями анализа больших объемов данных, получаемых от пользователей. Этим занимаются все наиболее развитые страны, и не без успеха. Руководство и акционеры крупнейших компаний являются основными выгодоприобретателями и технического прогресса в области массовых дешевых цифровых технологий, и таких элементов цифровой экономики, которые становятся для них ключевыми инструментами увеличения доходности информационного потока. По сути, это инструменты мягкого порабощения человека обилием удобных и привлекательных услуг, лишающих его в итоге важных для самостоятельной и независимой жизни умений и навыков. Таких, например, как способность запоминать и анализировать большие объемы данных, выстраивая длинные цепочки умозаключений, грамотно излагать результаты проведенного анализа, читать, писать и понимать сложные тексты и т. д. Человек, лишенный таких умений и навыков, — идеальный потребитель все новых услуг, послушное орудие в руках лидеров рынка. Не зря администрация Дональда Трампа демонстрирует устойчивый интерес к развитию технологий ИИ в попытке обеспечить долгосрочное общемировое лидерство США. Применение масштабных технологических новаций, как считают в Белом доме, приведет к прорыву во всех областях человеческой деятельности, качественно повысит конкурентоспособность американской экономики, обеспечит ее технологический отрыв от других стран. Иными словами, добьется MAGA — цели, написанной на кепке Трампа. В истории уже были информационные революции. Величайший информационный переворот прошлого — изобретение книгопечатания Иоганном Гутенбергом. Оно нивелировало монополию синклита привилегированных на знание, породило мощную социальную реформацию, возвысило роль научного метода.
Современные алгоритмы соцсетей — это «печатные станки» нового поколения, но работающие в иных целях. Они созданы для обслуживания самих себя, навязывая потребителям мир симулякров, где «лайк» или «дизлайк» безусловно важнее истины, отражение реальности важнее самой реальности, а «мир матрицы» первичен по отношению к реальному миру. В ближайшие десятилетия постправда получит не меньшее значение, чем стремление к объективной истине, а сама реальность будет успешно замещаться персонализированными цифровыми нарративами. И, вполне вероятно, мы видим сейчас лишь самый верх айсберга. Реальность может оказаться куда сложнее, чем это представлял один из создателей концепции информационного общества — японский футуролог Енэдзи Масуда. Однако не только вызовами общефилософского толка ограничиваются проблемы, которые рождает продукция современного сетевого информационного общества. Поэтому вернемся к более приземленным, но не менее опасным вещам. В связи с массовым распространением технологических новаций в социальном обиходе наибольшую обеспокоенность государств вызывает возможность их неправомерного использования различными экстремистами и преступниками. Упомяну наиболее обсуждаемые и важные угрозы. Первая угроза – ИИ. В связи с автоматизацией рутинных трудоемких задач, интенсивным удешевлением цифровых технологий и рациональностью замены сотрудников технологиями ИИ под нож пойдут многие значимые ныне профессии. Об этом написаны уже сотни драматических книг и дурной алармистской публицистики. В любом случае, очевидно, что широкое использование ИИ ставит под угрозу рабочие места миллионов людей и, как следствие, создает предпосылки для экспоненциального роста безработицы и нарушения международных цепочек разделения труда. Лауреат Нобелевской премии экономист Роберт Шиллер подчеркивал, что автоматизация и цифровая экономика приведут к массовой структурной безработице, которую мы пока не можем адекватно оценить. В любом случае, как отмечает издание Axios, борьба за рабочие места среди «белых воротничков» из-за развития ИИ в США превращается в «кровавую бойню». Впервые со времен Великой депрессии 30-летние американцы живут хуже, чем в том же возрасте жили их родители. На грани исчезновения могут оказаться даже элитные профессии трейдеров и финансовых аналитиков: нейросети справляются с заданием увеличения объема портфеля не хуже живых криптоинвесторов. Не менее тревожной выглядит перспектива передачи ИИ управления большими производственными процессами, в ходе которых применяются критические технологии, а также верхнеуровневыми институтами — холдинговыми компаниями и даже целыми отраслями экономики. А такая перспектива тоже уже просматривается. И при определенных условиях она чревата глобальными рисками.
Эти риски и так уже существуют и связаны с хакерскими атаками на критическую инфраструктуру. Но хакерство — это умышленная человеческая деятельность, которая может быть изобличена и пресечена. А как быть с ИИ? Ведь, как известно, ИИ — необъяснимый, непредсказуемый и неконтролируемый. И, может быть, опаснее всего то, что мы уже не способны в силу естественной ограниченности человеческого разума понять, как ИИ пришел к тому или иному выводу. Да, он хороший помощник, но на чем основана наша уверенность в том, что выводы, которые сделал ИИ, являются достоверными? Вот тут-то для человечества и начинается предчувствие Апокалипсиса, который, вполне вероятно, стоит у наших дверей. Представим себе, что из-под контроля вышли нейросети, которые используются в ходе управления электростанциями, включая атомные. В случае, если в них происходит сбой, мы не сможем даже разобраться в его причине. Отсюда один шаг к модели «злого ИИ», которая, как и все иные, имеет право на существование. То есть к ситуации, когда сбой важной системы происходит по прямому умыслу самого ИИ. Ведь ИИ, достигший уровня суперинтеллекта, вовсе не обязан руководствоваться тремя пресловутыми правилами робототехники Айзека Азимова, поскольку своим происхождением будет обязан не человеку, а самому себе. Этот сценарий становится все более вероятным не только в киберпанковой вселенной профессиональных футуристов. Его сегодня допускают вполне реальные политики и представители крупного бизнеса. И речь не только об опасных производствах, которые могут причинить необратимый вред человечеству и нашей планете. В разряд высокорисковых могут попасть и, казалось бы, совсем безобидные виды экономической деятельности вроде аграрных технологий и производства продуктов питания. Другая, сегодня уже вполне обыденная сфера применения ИИ, которая вовсю используется в различных целях, — это создание цифровых личностей или цифровых двойников. Развитие технологий идентификации на основе ИИ дает прекрасные возможности для активного применения digital personalities, которые уже вовсю создаются для совершения общеуголовных преступлений и даже актов терроризма. Сфера незаконной деятельности тут огромна — это и нелегальное получение персональных данных для доступа к охраняемым сведениям на электронных ресурсах, и кража денежных средств, и незаконное присвоение личной, коммерческой или государственной собственности. Круг бенефициаров тоже весьма широк: мелкие правонарушители, алчные крупные компании, транснациональные преступные группировки и даже отдельные государства. Все они могут создать цифровые личности с помощью технологий искусственного интеллекта. Всё это уже сейчас приводит к подрыву доверия к официальным властям, которые далеко не всегда способны защитить ключевые данные и алгоритмы, и сеет хаос в различных сферах жизни общества» (matveychev). Продолжение в следующей главе.