Пару слов о коллективном сознании
Предлагаю Вашему вниманию статью, опубликованную «Выстрелом» на КОНТе, под названием: «Капитализм и воровство». «Часть I. Что такое капитал и кто такие капиталисты? Начнем с азбуки. По Марксу, капитал — это не просто деньги и не просто средства производства. Капитал — это общественное отношение, процесс самовозрастания стоимости. Деньги превращаются в капитал только тогда, когда они начинают приносить прибавочную стоимость. Формула проста: Деньги → Товар (включая особый товар — рабочую силу) → Деньги с приростом. Этот прирост — прибавочная стоимость — создается, по Марксу, исключительно живым трудом рабочего. Капиталист платит рабочему стоимость его рабочей силы (зарплату), а рабочий создает стоимость большую. Разницу капиталист присваивает. Это не кража в юридическом смысле — все по закону, по контракту. Но это эксплуатация, системное, встроенное в механизм производства изъятие чужого труда. Капиталист в этой схеме — не просто богатый человек, а носитель функции. Его социальная роль — организовывать процесс извлечения прибавочной стоимости. Сам он может не стоять у станка, но его функция — управление и присвоение. Возникает естественный вопрос: а не лукавит ли Маркс, избегая слова «воровство»? Ведь совершенно ясно, что «легальная» эксплуатация, осуществляемая по закону, написанному самим эксплуататором, это грабеж, где закон — ширма грабежа. Маркс бы ответил: нет, это не грабеж, потому что грабеж нарушает закон, а здесь все законно. Но в том-то и дело, что закон написан эксплуататором. И здесь Маркс действительно уязвим. Его «научность» — попытка объяснить механизм, не прибегая к моральным оценкам, — в глазах простого человека выглядит лукавством. Если тебя обобрали по закону, который сами богатые и написали, ты все равно чувствуешь себя ограбленным. Второе сомнение: а участвует ли капиталист в создании? Второй аргумент еще сильнее. Если капиталист просто вложил капитал, а сам проводит время на яхте, участвует ли он в создании стоимости? Маркс говорит: нет. Стоимость создает только живой труд. Мертвый труд (станки, вчерашние вложения) сам по себе ничего не создает. Но возразим: а терзания души и ума, вклад знаний, опыта и капитала при принятии решения о покупке именно этого станка — тоже не считаются? А они были не только вчера, они — плод многодневных усилий. И они есть сегодня и завтра — окупится это или нет? Это уже серьезная брешь в теории. Маркс выносит за скобки интеллектуальную составляющую управления, риск, ответственность — все то, что не сводится к простому прикладыванию рук.
Часть II. Цена управленческого труда. И.В.Курчатов ушел из жизни в 57 лет, С.П.Королев – в 59 лет. В.И.Ленин – в 53 года. И.В.Сталин – в 73 года, но потенциально мог прожить лет до 90. Рассказывает офицер в отставке, бывший заместитель командира дивизии: «Когда-то на должность командира полка меня в личной беседе утверждал военный совет вида Вооруженных сил. И до, и после все было проще. Такое значение придавалось командиру полка. Я лично не стрелял и не пускал ракеты, не одевал, не обувал, не кормил, не вел разведку и фортификацию, минные поля и переправы и т.д. Я непрерывно (и часто мучительно) думал, чтобы быстро принимать оптимальные решения для управления всем этим. И лично управлял огнем и маневром и подписывал приказы, за которые отвечал головой. И эта работа была 24 часа в сутки. Через 10 лет после окончания службы выяснилось, что по здоровью (а им я занимался регулярно — ежеутренние кроссы на 10 км, даже невзирая на отсутствие сна) я стал инвалидом, и было установлено, что инвалидность причинена военной службой — такова цена управленческого труда и риска, которыми пренебрег Маркс». Это не просто аргумент. Это живое доказательство, которого нет ни в одном учебнике политэкономии. Вот она, реальность, которую Маркс не учел. Управленческий труд — это не сидение в кресле. Это: — круглосуточная нагрузка на психику, — экзистенциальный риск (ответственность за чужие жизни), — физическое истощение, которое не уступает работе у станка, — необходимость постоянно поддерживать себя в форме, — инвалидность как итог. Или преждевременная смерть. Это и есть та самая «стоимость», которую Маркс вынес за скобки. Это та цена, которую платит человек, принимающий решения. Часть III. Судьба модели в истории. В общем, и в марксизме все как всегда и везде – вся совокупная наука более-менее изучила материальный мир (а другой она не изучает) на 7%, объективно никто ничего не знает доподлинно, поэтому все факторы учесть не может, отсюда и вечный спор. Поэтому составляют модели, которые все неправильные, но некоторые из действующих моделей – полезны. При всех нестыковках, марксистская модель оказалась исторически полезной. Почему? 1. Она наглядно показывала массовую эксплуатацию в условиях новой (не рабовладельческой и не феодальной) свободы. Маркс дал рабочему язык описания его беды. 2. Она была исторически своевременной. Крупные предприятия скапливали массы пролетариев, само производство сплачивало их в бригады и цеха, усиливая протестный потенциал. Капитализм сам создавал своего могильщика. Но модель осталась моделью — упрощением, инструментом. А любой инструмент требует понимания границ его применимости.
- Русский эксперимент: рабочая оппозиция и поворот к национальным кадрам. В 1920-х годах «рабочая оппозиция» в ВКП(б) требовала изменить состав партии в сторону пролетариата и снизить процент интеллигенции, стремящейся к мировой революции, в том числе технической интеллигенции. Сталин, разгромив оппозицию политически, затем фактически реализовал ее идеи. Но Сталин был не плагиатором, а ленинцем, творчески развивающим марксизм-ленинизм применительно к конкретно-историческим условиям. а) Сталин: не стихийный националист, а исторический стратег. Сталин не был «пленником» рабочей оппозиции и не действовал по принципу «гоните интеллигенцию». Он мыслил категориями конкретно-исторической своевременности: — 1920-е годы: Рабочие — в массе своей малограмотны, не имеют опыта управления. Если выгнать старую интеллигенцию (пусть даже «инородческую» и «царскую») немедленно, то управлять страной станет некому. Рухнет промышленность, армия, государство. Поэтому — терпеть, учить рабочих, готовить кадры. — 1930-е годы: Условия созрели. Подготовлены «выдвиженцы», рабочие получили образование и опыт. Теперь можно проводить чистку и замену элиты. Репрессии 1937-38 годов — это не «террор», а технологическая операция по смене правящего слоя. Жестокая? Да. Но с нашей точки зрения — своевременная и исторически результативная. Это и есть сталинизм как метод: не ждать, пока условия сложатся сами, а создавать их, но действовать только тогда, когда объективно можно получить результат, а не сломать систему. б) Хрущев: подмена развенчания подрывом. Есть важнейшее различие: — Развенчать культ – значит, отделить реальные достижения от пропагандистской шелухи, сохранив суть метода. • Подорвать авторитет – значит, дискредитировать все наследие, включая работающие механизмы. Хрущев пошел по второму пути. Он не просто сказал: «Сталин был жесток» (это все знали, он требовал результат на пользу страны). Он дезавуировал результаты — победу в войне, индустриализацию, создание сверхдержавы — связав их с преступлениями. И главное: он отказался от метода. Отказался от конкретно-исторического подхода, от права на творческое развитие теории. в) Возврат к догме и ловушка для интеллигенции. Ключевой момент деградации: Постсталинская хрущевско-брежневская партия совершила двойную ошибку (или умышленное предательство марксизма-ленинизма): 1. Вернулась к марксизму-ленинизму как к догме, отказавшись от сталинизма как живой практики управления развитием. 2. Снова начала «заигрывать с рабочими» в ущерб интеллигенции, но уже в новых условиях.
Итог чудовищен по своей иронии: — В 1920-х Сталин не пускал рабочих в управление, потому что они были не готовы, но готовил их. — В 1960-80-х партия пускала и зазывала рабочих, потому что они были «своей базой», хотя они уже давно не были ни передовым революционным классом (имущим, которому в отличие от пролетариата было что терять), ни готовыми управленцами. А инженеров — детей тех самых рабочих — держали «в черном теле», не замечая, что они свои, именно они и есть новый рабочий класс, только работающий больше головой, чем руками. г) Финал: карточный домик. И как итог — партия в 18 миллионов человек, которая рухнула в один день как карточный домик. Почему? Она перестала быть авангардом («элитой») и перестала выражать чью-либо волю, кроме бюрократической инерции. — Рабочие не вышли ее защищать, потому что с ними заигрывали, но ничего не дали по существу. — Инженеры не вышли ее защищать, потому что их держали в черном теле. — Интеллигенция не вышла, потому что ее подозревали. — Элита не вышла, потому что думала только о себе. Осталась пустая оболочка, которая рассыпалась от первого толчка. д) Резюме, которое выстраивается в строгую логическую цепочку: 1. Сталин (конкретно-исторический подход + подготовка кадров + смена элит) = сверхдержава. 2. Хрущев и догматики (отказ от метода + заигрывание вместо развития + принижение интеллектуального труда) = кризис. 3. Крах (партия-пустышка, которую никто не защищает). Часть IV. Диагноз современности. Капиталисты или мародеры? И здесь мы подходим к самому главному — к диагнозу сегодняшней России. Когда говорят, что в России капитализм, а российские олигархи — капиталисты (мы буржуинские, как выразился В.В.Путин), думается, что это не так. Ведь они не воруют прибавочную стоимость, потому что она не производится, а они, естественно, не участвуют в ее производстве. Они просто воруют все, что плохо (в соответствии с их же законами) лежит, — недра. И остальное им досталось просто в результате воровства собственности СССР. И эта формула точнее любых политологических выкладок. Классический капиталист (по Марксу) — это организатор производства. Он выжимает прибавочную стоимость из рабочих, но для этого он должен постоянно вкладываться, рисковать, совершенствовать технологии, думать 24 часа в сутки, как командир полка.
Российский олигарх — это рантье, феодал, мародер. Его доход — не прибыль от организации труда, а природная рента (нефть, газ, металлы) и наследство СССР, разграбленное в ходе приватизации. Ему не нужно организовывать сложное производство, ему нужно контролировать доступ к трубе. Он не создает новую стоимость — он присваивает то, что создано природой или создано трудом предыдущих поколений. Он не командир полка, отвечающий за людей и платящий за решения здоровьем. Он — мародер, пришедший на склад после боя в строгом соответствии с правилом: поле боя после битвы принадлежит мародерам. Маркс описал эксплуатацию — системное, легальное (по мнению эксплуататоров) изъятие части продукта труда рабочих. Постсоветская реальность явила миру нечто иное — прямое расхищение общенационального достояния, обставленное юридическими процедурами. Разница принципиальна. Эксплуатация предполагает производство. Чтобы кого-то эксплуатировать, надо сначала организовать производство, нанять людей, запустить станки. Это сложно, это требует ума, это требует 24-часовой работы мысли и воли. Расхищение ничего этого не требует. Надо просто оказаться в нужном месте в нужное время, заручиться поддержкой нужных людей и «приватизировать» то, что создано не тобой. В этом смысле российские олигархи — действительно не буржуазия в классическом смысле. Они — номенклатурно-криминальный симбиоз, паразитирующий на теле страны. Вместо заключения. Мы начали с вопроса о Марксе и закончили диагнозом современной России. Но нить, связывающая эти темы, оказалась прочной. Маркс дал нам инструмент — модель, которая позволяет видеть эксплуатацию там, где она скрыта за юридическими формулами. Модель оказалась неполной — она не учитывала ценности управленческого и интеллектуального труда, той самой «работы головой 24 часа в сутки», которая подрывает здоровье и сокращает жизнь управленцу. История СССР показала, что происходит, когда пренебрегают инженерным трудом, когда не платят за ум, когда «рабочий класс» превращается в декорацию, а партия — в бюрократию. Современная Россия явила миру новый феномен — класс людей, которые вообще не участвуют в производстве, а просто присваивают ресурсы. Они не капиталисты — они временщики, пользующиеся тем, что плохо лежит. По большому счету они, потерявшие совесть или никогда ее не имевшие, нелюди (твари), лишь внешне неотличимые от людей. И в этом они от капиталистов ничем не отличаются, и даже во многом им уступают. Те воруют, но соблазняют людей товарами. Они создали интернет, систему глобального позиционирования, разведки, контроля за людьми и систему платежа и теперь контролируют каждого человека и каждый доллар, бродящий по миру, ужесточая санкции (запреты) или смягчая их, разнося грандиозную ложь по всем странам и народам, развязывая войны и извлекая многомиллиардную прибыль.
И пока это так, разговор о Марксе, о прибавочной стоимости, о цене командирского решения остается не академическим упражнением, а вопросом жизни и смерти страны в этом мире» (Выстрел). Причем, описанные выше обстоятельства характерны не только для современной России, но и для всего современного мира, который «с головой окунулся» в финансовый («мошеннический») капитализм. А главным оружием всех нынешних «капиталистических мошенников» или «воров в Законе» является «принцип Орды». «Трамп и Батый — одного поля ягоды. Принцип Орды не нов, он действует всегда на протяжении тысячелетий, от эпохи неандертальцев или даже более ранних времен. А сама Орда может прийти, откуда угодно, хоть с запада, хоть с востока. «Не платишь дань, так мы уничтожим всякого, у кого рост превышает верх тележного колеса», — говорит она устами Атиллы или Чингиз-хана, Бонапарта или Гитлера. Вот и сейчас на Иран нагрянула Орда — «Коалиция Эпштейна». Конечно, используются не стрелы и луки, а «Томагавки», но существует ли разница в том, как происходит организованное убийство человеков? Смерть есть смерть, а подлость есть подлость. Донни-хан мало чем отличается от Бату-хана, разве что пиджаком и красным галстуком, который истинный монгол на себя не нацепил бы ни за какие коврижки. И целеполагания совпадают. Вариант №1 (древний): – Вы убили наших послов! – Не убивали! – Так это и не важно. Мы вас просто вырежем. Вариант №2 (XXI век): – Вы создаете атомную бомбу! – Так нет же. – Нас не волнует. Мы элементарно снесем ваш город до основания. И детей ваших истребим прямо за школьными партами. И Орде наплевать, что будет со всем белым светом. Персидский поэт Саади Ширази (1209-1291), размышляя о набегах и погромах Чингисхана и его наследников, написал следующее: «После вторжения монголов мир пришел в беспорядок, как волосы эфиопа. Люди стали подобны волкам». Современный нам мир тоже смешался, подобно волосам эфиопа, разве что только испачканным нефтью и слипшимся в клочья. Батыю нужны были золото, корм для лошадей и рабы, Трампу — нефть — кровь, текущая в венах цивилизации. А еще Донни-хан желает раздавать ярлыки на княжение. «Noblesse oblige» (положение обязывает), однако. Вот Дельси Родригес на Венесуэлу выдал, ибо та дань нефтью стала платить исправно. Но с Ираном не вышло, пока что… Принцип Орды страшен. Она расползается, как нефтяное пятно, налетает, как саранча, пожирая округу. Наблюдая за развитием иранского кризиса, четко осознаешь, что все рассуждения экспертов о «духе Анкориджа» были обыкновенным мифом, в который так хотелось многим верить. Орда исповедует только полное подчинение с лобызанием пяток хану. Все остальное не имеет значения.
Кстати, киевский наркофюрер Зеленский — это хан на минималках, этакий «мамайчик» на побегушках, но напитанный ордынством от ног и до мозжечка. И договариваться с ним невозможно. В подобных условиях неизбежно возникает вопрос: «Почему мы щадим офис на Банковой и Верховную раду?». Если провести виртуальную аналогию, то это равно тому, что великий князь Дмитрий Донской во время Куликовской битвы в 1380 г. запретил бы трогать ставку Мамая, сосредоточившись на разгроме вспомогательного войска — наемной генуэзской пехоты. С Ордой и ее сателлитами любезничать нельзя. Милуешь врага – кровью умывается твой ближний» (Отдел информации «Сегодня»). А вот статья от АГИТПРОПа. «Люблю читать газеты, принадлежащие рыночному коммунисту Джеку Ма. Вот, например, в разделе «Новости культуры» аудитории ненавязчиво напоминают, что схема 996 (работа с 9 утра до 9 вечера 6 дней в неделю), на которой построил свое состояние господин Ма, — это не столько пример безжалостной эксплуатации рабочих (вследствие чего они то и дело совершают самоубийства), сколько часть конфуцианской этики. — Традиции 2200 лет, и все это время китайцы искали «баланс между работой и личной жизнью». Казалось бы, «график 996 нарушает трудовое законодательство КНР, согласно которому рабочий день не должен превышать 8 часов, а рабочая неделя — 44 часов». Но нет. Если посмотреть на вопрос с точки зрения традиционных ценностей: — Еще в древнем Китае чиновники и торговцы часто работали чрезвычайно долго. В эпоху Сражающихся царств (475–221 гг. до н.э.) некоторые госслужащие вообще не делали перерывов на сон. Таким был чиновник Дун Хэ, отвечавший за переговоры с соседями. — В древнем Китае усердный труд высоко ценился, а лень могла наказываться очень строго, вплоть до телесных наказаний или тюрьмы. — По словам исследователей, рабочий день у прадедушек и прапрадедушек был даже тяжелее, чем у многих современных работников. — В эпоху династии Цинь (221-206 гг. до н.э.) чиновникам приходилось выходить из дома в 4 или 5 утра, они часто работали до 7 вечера. — Крестьяне трудились от восхода до заката, а торговцы спали менее четырех часов, чтобы вести свой бизнес. — В эпоху династии Тан (618-907) чиновники получали 20 ударов плетью в качестве наказания за один день отсутствия; 35 дней отсутствия влекли за собой годичный тюремный срок. Опоздавших также наказывали ударами. — Один чиновник времен династии Мин (1368-1644), испугавшись последствий опоздания, в панике бросился бежать через весь дворец, но поскользнулся и утонул в реке.
— В эпоху династии Тан была введена система ночных дежурств, согласно которой некоторые чиновники должны были работать в три-четыре смены в течение 10 дней, занимаясь как рутинными документами, так и неотложными делами. — В древности чиновники не получали сверхурочных, но их усердие могло принести им благосклонность императора. — Даже императоры не были чужды тяжелой работе. Основатель династии Мин Чжу Юаньчжан за восемь дней проверил 1660 документов и требовал от своих министров обрабатывать более 200 документов ежедневно. — В эпоху династии Цин (1644-1912) император Юнчжэн, известный трудоголик, спал всего четыре часа в сутки и написал более 10 миллионов слов. Он позволял себе только три выходных в год: праздник весны, зимнее солнцестояние и день рождения. — Император Юнчжэн также страстно любил читать и работать по ночам, избегая таких развлечений, как императорская охота или летние каникулы. Сообщается, что у него было 35 пар очков, которые хранились по всему дворцу для удобства. — Чиновники династии Тан отдыхали один день каждые 10 дней. Разумеется, и 5000 лет назад разнообразные лентяи и лоботрясы пытались жаловаться на невыносимые условия труда (и даже иногда устраивали восстания) Но важно помнить: — В классических конфуцианских текстах трудолюбие восхвалялось как моральная добродетель, а лень порицалась. Сегодня усердный труд пользуется в Китае уважением, а переработки компенсируются длительными общенациональными выходными». Согласитесь, с этой колокольни открывается совершенно неожиданный вид на русское крепостное право. Да, и собственных императоров-трудоголиков у нас пруд — пруди. Любой буржуй завсегда будет обосновывать эксплуатацию, гнет и войну — свои обычные и прямые занятия — какими-нибудь «традиционными ценностями» времен царя Гороха, почему-то считая за аргумент тезис, что если люди 1000 лет назад жили так, то и спустя 1000 лет они должны жить точно так же. Только это следствие вашего поганого буржуйского порядка, когда из одной страны, благодаря дешевой рабсиле, сделали мировую фабрику для всего мира. Вот и вынуждены рабочие этой фабрики батрачить на весь мир без выходных и отпусков. При человеческом устройстве общества, не скованного буржуйскими интересами извлечения и присвоения прибыли, каждая страна, регион обзаводится фабриками, которые делают полезные штуки для людей этой страны или региона. Понятно, что не целиком в автаркию самодостаточную превращаются, но какой-то набор базовых вещей производится — еда, одежда, фигурки, шампунь и т.д. Давая возможность и китайскому трудящемуся, в том числе, отдохнуть, и сократить ему рабочий день. К слову сказать, составной частью любого «управленческого труда» является не только выбивание «прибавочной стоимости» из наемных работников, но и улучшение условий их труда и предоставление им времени для полноценного отдыха. Ведь главной целью любого управленческого труда является повышение производительности труда наемных работников. А какова она будет без отдыха?
Вот и получается, что тот самый «управленческий труд», о котором забыл упомянуть Маркс, по своей полезности на финише любого производственного процесса является даже более важным, чем труд наемных работников. Так что прав «Выстрел», когда говорит о высокой «цене командирского решения». Люди – «общественные животные» и они не могут нормально существовать (а тем более, производить что-то полезное) без управления ими. Другое дело, что управлять ими должен «социально обустроенный человек», а не абы кто, как это водится в нашем мире. И самыми лучшими кандидатами для управления другими людьми являются представители психологической категории «автономов», у которых в первой пятерке доминирующих природных инстинктов присутствует социальный инстинкт. А не представители «свободных эксплуататоров» (коих, кстати, больше всего во всех властных элитах), и у которых вместо социального инстинкта доминирует соревновательный инстинкт. Что подтверждается и историей – Ленин и Сталин были «автономами», а Хрущев – ярким представителем «свободных эксплуататоров», вспомните его слова: «Догнать и перегнать Америку». А теперь, представьте себе стаю хищников без вожака или стадо парнокопытных без лидера. Именно так и выглядит современный мир, где «стая хищников без вожака» — это Западный мир, а «стадо парнокопытных без лидера» — весь остальной не западный мир или «глобальный Юг». Впрочем, у последних появились три лидера – «автонома», это Путин у России, Си у Китая и Моди у Индии. Да вот беда, все эти три «вечные континентальные империи» очень настороженно относятся друг к другу. И их «дружба на век» — это всего лишь слова, впрочем, как и «единство» западного мира. Следует отметить, что в современном мире уже достаточно давно началась и, уже во всю, идет «последняя мировая война» между Западом и глобальным Югом. Почему последняя? А потому, что в этой войне возможны лишь три исхода – полная победа одной или другой стороны или окончательное поражение обеих сторон. А наиболее вероятным исходом является полная победа не западного мира, ведь «большинство всегда право, даже когда оно неправо». В любом случае, «история человеческой цивилизации вовсе не является прямой линией прогресса — это скорее череда взлетов и падений. Мы привыкли считать себя вершиной эволюции, но возможно, мы всего лишь выжившие, бродящие среди руин гораздо более развитой цивилизации, чем принято считать. В музеях и архивах по всему миру хранятся артефакты, которые категорически отказываются вписываться в привычную линейную хронологию. Существует целый «архив невозможного»: Металл с нанотрубками, выращенными в средневековых кузницах. Механизм, рассчитывающий движение небесных тел с точностью современного суперкомпьютера. Загадочные статуэтки, словно изображающие людей в герметичных скафандрах, и оружие, способное сжигать целые флотилии прямо на воде.
Одной из самых удивительных находок стало открытие, сделанное в 1901 году на дне Эгейского моря. Греческие ныряльщики обнаружили останки римского грузового корабля у острова Антикитера. Среди множества предметов был поднят бесформенный кусок корродированной бронзы, который затем пролежал в музейных запасниках более 70 лет. Когда современные технологии позволили заглянуть внутрь, ученые обомлели: под слоем известняка скрывался сложнейший часовой механизм. Антикитерский механизм, как его назвали, содержал 37 бронзовых шестерен, вырезанных с прецизионной точностью. Это устройство моделировало движение Солнца, Луны и пяти известных тогда планет, учитывая даже ретроградное движение и неравномерную скорость спутника Земли. Получается, что древние греки знали об изменении скорости движения Луны за полторы тысячи лет до того, как это открыл Кеплер. Технически это кажется невозможным: зубья шестеренок вырезаны вручную, что требует наличия высокоточных станков. Более того, механизм был миниатюризирован и снабжен настоящей инструкцией пользователя, что говорит о существовании целой индустрии и школ мастеров, передававших эти знания, которые впоследствии были утеряны на века. Не менее загадочны и японские фигурки догу, создававшиеся в период Дземон. Они напоминают гуманоидов в защитных костюмах: огромные глаза, похожие на линзы, шея, скрытая массивным воротником, переходящим в шлем, а рельефные узоры на туловище имитируют систему гофрированных трубок и шлангов. Существует гипотеза, что это могли быть изображения глубоководных ныряльщиков, где трубки играли роль армирования для защиты от давления воды. Другая версия предполагает, что перед нами костюм химической или биологической защиты. Археологи также заметили, что многие фигурки были намеренно разбиты — возможно, так древние люди пытались уничтожить «технологических демонов», которых они не понимали. В Британском музее хранится еще одно чудо — кубок Ликурга. Этот стеклянный сосуд обладает уникальным свойством: он меняет цвет в зависимости от освещения. При выключенном внешнем свете кубок вспыхивает кроваво-красным огнем. До 1990-х годов искусствоведы считали это случайностью, но потом выяснилось, что это настоящее физическое чудо. Стекло кубка содержит наночастицы золота и серебра размером от 50 до 70 нанометров, причем пропорция металлов выдержана с точностью до молекулы. Изменение диаметра частиц или концентрации золота тут же меняет цвет. Древние стеклодувы каким-то образом знали, как стабилизировать наночастицы в расплаве при температуре 1000 градусов — процесс, который сегодня требует сложнейших технологий. Более того, кубок реагирует на воду, масло и соль, что делает его прообразом современных биосенсоров, которые ученые только пытаются создать.
Византия обязана своим спасением другому чуду — греческому огню. Это было высокотехнологичное химическое оружие, состав которого горел даже на воде, и потушить его нельзя было ничем, кроме песка или уксуса. Секрет смеси передавался устно от императора к императору и в итоге был утерян навсегда. Среди прочих артефактов можно вспомнить линзу Немруда — линзу из горного хрусталя возрастом 3000 лет, дающую трехкратное увеличение и отшлифованную по всем законам оптики. Ученые предполагают, что она могла быть частью древнего телескопа. Знаменитая дамасская сталь, как выяснилось, содержит углеродные нанотрубки, армирующие металл изнутри. Средневековые кузнецы использовали для ее создания сложный биохимический процесс, секрет которого был утрачен в XVIII веке. И наконец, римский бетон — «умный» материал, который самовосстанавливался благодаря контакту с морской водой. В отличие от современных строителей, римляне строили на века. Все эти находки — Антикитерский механизм, кубок Ликурга, статуэтки догу, греческий огонь, линза Немруда, дамасская сталь и римский бетон — являются не просто загадками прошлого, а свидетельствами утраченных возможностей. История показывает, что знания хрупки, а цивилизации могут исчезнуть, если не сумеют их сохранить и передать. И наша главная задача — не допустить, чтобы нас постигла та же участь, и запомнить то, что мы уже знаем» (Sonik, «Древние изобретения, которые ученые не могут объяснить»). Ни одному индивидуальному человеческому сознанию такая задача не по силам. Однако с ней достаточно легко справляется любое коллективное сознание. Однако и здесь есть свои «подводные камни». Случается так, что коллектив есть, а его коллективного сознания, увы, нет. И объясняется сие весьма просто – всякое коллективное сознание представляет собой алгебраическую сумму мыслей всех представителей данного коллектива. При этом схожие мысли суммируются, а противоположные – вычитаются. Вот и получается, что если какой-то коллектив распался на две примерно равные группы с противоположными мыслями по основным вопросам общественной жизни, то такой коллектив лишается своего коллективного сознания. Такой поворот дел практически невозможен в «кружках по интересам», однако он достаточно часто осуществляется в коллективах, собранных искусственно (насильно). Например, у народов, внутри которых явно проявляется два разных менталитета. Вроде нынешних хохлов, разные представители которых – его восточные и западные части, четко разделились на два лагеря – на русских и антирусских. И единственное, что может спасти подобные народы – это их окончательное и мирное разделение на два народа. Любой иной вариант обязательно приведет к гражданской войне, в результате которой сохранится только какой-то один народ (гражданские войны всегда заканчиваются только полной победой одной из сторон). К слову сказать, именно по этой причине, ни поляки, ни финны не стали русскими, хотя и находились в составе Российской империи достаточно долгое время, ведь они – индивидуалисты, а русские – коллективисты.