Об особенностях человеческого сознания
Автор предлагает поговорить в этой главе об особенностях человеческого сознания. А отдельные результаты его деятельности представлены ниже. Например, «О буллинге, троллинге и судебных исках обиженок» (Александр Роджерс). «В свете разворачивающейся войны «ноющих патриотов» с «сеточкой охранителей» очень нужна статья про буллинг в интернете. Как справедливо говорит бородатый дядька, «В мужских коллективах обиженки не выживают». Там, где я рос, если про тебя пошутили, а ты как-то показал, что обиделся, то дальше тебя зачморят ниже плинтуса. Все подшучивали над всеми, это было частью интеллектуальной разминки перед обсуждением серьезных тем (и в процессе продолжалось). У нас это называлось «метать топоры». Вспоминая те прозвища, которые мне давали мои друзья в школьные и студенческие годы, я смотрю на дурачков, бегающих с этим дебильным «Шуня», как с писаной торбой, и думаю презрительно «жалкие аматоры». Меня вот в школе называли «Пуп земли», и я гордо нес это высокое звание по жизни, как орден от Министерства обороны. Потому что я был лучшим учеником в школе, а дурачков, которые это хрюкали, за уши перетаскивали из класса в класс, лишь бы не оставлять на второй год. «Скажем без подвоха, зависть – это плохо». А эти… Мало того, что они сами придумать ничего не в состоянии, так еще и подхватили убогое хрюкание имбецила Лейбовича-Тинянского (кстати, где он?). Вот что в этом должно меня оскорблять?! Это уже давно маркер подгоревшего имбецила, не способного ничего прохрюкать по существу. Вы посмотрите на высокое творчество Медведева! Он же парит в небесах и никогда не повторяется. «Жалкие карлики-наркоманы», «сборище инфантильных имбецилов», «кучка импотентных ничтожеств» – вот где полет фантазии! Буллинг – это серьезная проблема. Тут никто не спорит. Когда он в реальности. Особенно когда сопровождается физическим насилием (как это чаще всего и бывает). Толпой на одного, и в закрытом коллективе (типа школы), откуда нельзя уйти или сбежать. А в интернете – да глубоко пофиг. «Когда меня нет – они могут меня даже бить». Если это пишут у вас в комментариях – вы просто баните неадеквата. Если это пишут в других местах – вы этого просто не видите (или игнорируете). Невозможно в интернете создать ситуацию, когда «Нет, ты сиди и слушай, как мы будем о тебе плохое говорить». Не нравится – не читай. Распространение заведомо ложной информации – докажите, пусть опровергнут и выплатят штраф. Вред деловой репутации – аналогично. Хотя, я открою вам страшную тайну, в интернете пишут полную ахинею про всех. Я вот про себя коллекционирую. И все время пополняется.
Из свежего – я якобы хочу быть губернатором Запорожской области. Во-первых, не вижу в этом ничего плохого (а в чем, собственно, компромат?). Во-вторых, с чего они это взяли? И, в-третьих, почему именно Запорожской? Там уже есть губер, я может, на какие-то новые территории хочу – мэром Киева, например. Или Львова (вот тогда мы похахочем). Бггг. Меня вот еще в 2008-2009 дважды объявляли «Украинофобом года» по версии украинского политического форума «Политико» (не путать с одноименным западным изданием). Я сел и плачу? Не, я гордился и хвастался! Причем я тогда еще только раскачивался, сейчас я гораздо обиднее для свидомитов пишу. А уж на Путина сколько всего писали и пишут – начиная от «рязанского сахара» и заканчивая «комнатами грязи». И тайные дети у него, и оффшорные счета на триллионы, и раком он болеет, и умирал уже неоднократно (и воскресе на третий день – простите, не удержался). И что? Путин бегает по всему интернету, грызется в комментах и судится за диффамацию? Нет, просто молча делает свое дело. Это дурачок Трамп бегает и судится с половиной интернета, что они про него неправду пишут (и срется с ними в соцсетях, и ругается на пресс-конференциях). Но что взять с примитивного барыги? У него ничего нет, кроме хайпа (впрочем, как и у Апачева с иноагенткой и экстремисткой Монтян). Ой, кто-то что-то нехорошее про зайцев (зачеркнуто, но плохо) Роджерса написал! Ужас какой, пойду поем… Если вы не готовы к тому, что про вас будут писать бред в интернете – не лезьте в публицистику. Если вы не готовы, что про вас будут распространять дезинформацию – вам нечего делать в публичной политике. Собаки лают, свиньи хрюкают – караван идет. Невозможно понравиться всем. Я знавал одного автора, который пытался это делать, поэтому вставлял в свои бредовые тексты взаимоисключающие параграфы, но он был шизофреником. И в результате его, наоборот, чморили со всех сторон. Какая бы у вас ни была позиция – левая, правая, монархическая, либеральная или социалистическая – вас все равно будут хейтить. Живите с этим. «Харизмата или любят, или ненавидят, но он никого не оставляет равнодушным». Если в комментах хейт, если вражины исходят на говно от бессильной злобы – значит я все правильно делаю. Если ничего не могут возразить по сути, а пишут «Чтоб ты сдох!» или «Клятая вата!», то это лучшее доказательство моей правоты. «Мне крики ненависти будут наградой» – моя любимая песня. Человек, которому плохо, потому что «кто-то в интернете его не любит», психически болен. Ему лечиться нужно, а не судиться. Здоровый человек самодостаточен, его не волнует чужое мнение (особенно бессодержательное хрюкание безумных хейтеров).
Кому-то не нравится Роджерс? Ну, так пойдите и утопитесь в яме с говном на фемдаче назло мне. Кому-то не нравится Апачев, Антоновский, «Два пидора» или Царев? Ой, ужас, засудить их! Тьфу, позорище! Тут ещё лысый дегенерат Сер Обсерыч в рамках мелкого подхалимажа заявил, что «Кто не смотрит Соловьева, тот дегенерат». Ты какого-то несвежего говна объелся, карнаухий? Может еще Малахова всем обязательно смотреть?! У вас настолько все плохо с рейтингами, что вы вынуждены такой бред нести? Срочносбор не ловится, не растет кокос? Поэтому все эти дебильные попытки составлять списки «обижающих» и «обижаемых» – заведомо идиотская затея. Я, кстати, в таком формате должен быть в обоих списках одновременно. Бггг. Но на слабоумных не обижаются, поэтому я не обижаюсь. Более того, если кто-то, таким образом, хочет ограничить свободу слова остальных – это как раз признак его слабой позиции и отсутствия аргументации, то есть слив. Как цензура пророссийской позиции на украине и на западе. Факты против них, поэтому нужно запретить их рассказывать. «Скучно, девочки». P.S. А вообще вся эта история – это отвлечение от факта, что Красноармейск наш!» (Александо Роджерс). А вот еще одна небольшая заметка, примерно на ту же тему – «Про арестованные активы РФ» (Блог тоталитарной пропаганды Патриота России). «Меня реально веселят постоянные комбеги нашего Министерства Правды к судьбе арестованных западниками активов России (на космическую сумму) — все эти наши комментарии сводятся к тому, что западники, типа, не решатся окончательно спиздить наши деньги, ибо опасаются негативных последствий в плане доверия других стран к размещению своих активов на западе, и ответных действий России. Так вот, эти заклинания глупы и смешны — западники уже давно отдают миллиардные доходы от наших активов хохлятине для того чтобы хохлопидоры успешнее убивали наших бойцов и разрушали наши тылы, так что западники в любой момент отдадут и сами арестованные наши активы — как только посчитают это нужным. Для тех слоупоков, кто еще не понял — это космическое бабло мы уже потеряли. А все эти наши угрозы и «красные линии» за без малого 4 года позорища обесценились совершенно, над ними запад откровенно ржет и совершенно не опасается. Что интересно, сумрачный гений экономики Силуанов, который в ответе за фиаско с нашими активами — почему-то сидит не в тюрьме, а до сих пор греет жопу в удобном кресле руководителя и продолжает свою гениальную плодотворную деятельность! Ну, а так-то у нас все офигенно — по плану и под полным контролем, ура! Продолжаем наблюдение… СЛАВА РОССИИ!!!» (Блог тоталитарной пропаганды Патриота России).
Ну а теперь предлагаю поговорить обо всем этом, что называется, «на полном серьезе». И поможет нам в этом Борис Ихлов со своей статьей – «ПОЗНАНИЕ УНИКАЛЬНОГО. ПОСТАНОВКА ВОПРОСА». «Почувствовать то же, что чувствует другой. Не почти, а именно. Т.е. поменяться телами? Возможна эмпатия, но не слияние. Зоологическая уникальность – это зоология восприятия, зоология эмоции, зоология переживания. «Отдельное не существует иначе как в той связи, которая ведет к общему… всякое отдельное неполно входит в общее…» (Ленин, «Философские тетради»). Беда в том, что смерть человека никоим образом не входит ни в общее, ни даже в особенное. Она входит в общее лишь номинально, статистически. В математике имеется некое представление об уникальности. Например, единственность решения уравнения. Скажем, доказать единственность объекта — значит предположить существование сущности с нужным условием, а затем доказать, что любые две такие сущности (например, a и b) должны быть равны друг другу (то есть a = b). В логике квантификацию единственности можно выразить с помощью кванторов предикатов. Квантификацию единственности можно обобщить до квантификации по количеству или числовой квантификации. Сюда входит как квантификация вида «существует ровно k объектов, таких что …», так и «существует бесконечно много объектов, таких что …» и «существует лишь конечное число объектов, таких что …». Первая из этих форм выражается с помощью обычных кванторов, но две последние не могут быть выражены в обычной логике первого порядка. Уникальность можно расширить до эквивалентности равенства с погрешностью. Однако очевидно, что уникальность, скажем, числа натурального ряда не существенна. Единственность в данном случае не есть уникальность. Число натурального ряда ничем не выделено качественно. Уникальность — это состояние или объект, не похожие ни на что другое в сравнительном контексте. Что за контекст имеется в виду? Допустим, какая-то марка издана в единственном экземпляре. Редкая марка. Отличается от других марок несущественно – точкой в верхнем левом углу. Но для коллекционеров это отличие существенно, для них марка имеет огромную ценность. Уникальны ли произведения искусства? Яркий пример – ничем не отличающийся от прочих банан. Но художник прикрепил его скотчем к стене, и он был куплен за миллион долларов. Все люди уникальны, но для льва они все одинаковы, они – мясо. Для европейцев китайцы на лицо почти неотличимы друг от друга. А для китайцев отличимы. То есть, понятие уникальности сугубо субъективно. Имеет ли оно онтологическое содержание? Под уникальностью понимают нечто единственное, неповторимое, исключительное. То же относится к индивидуальности, по которой разумеют совокупность характерных особенностей и свойств. Индивидуальность проявляется в чертах темперамента, характера, во внешнем виде, в специфике интересов и других качествах.
Уникальность человека – это факт, но факт не достоверный. Камни идентифицируются по форме, химическому составу, структуре и весу. Цветы – по форме листа, соцветию, корням. И т.д., по Карлу Линнею, с учетом индивидуальных признаков (высокая яблоня, толстый гиппопотам, молодой лосось и пр.). Индивидуальность человека определяется генетикой и фенотипом. Она включает в себя физические характеристики, интеллектуальные способности, эмоциональные особенности, опыт, а также ценности, интересы и таланты. То есть: вся уникальность человека заключается в наборе атрибутов, пусть и гораздо большем, чем точка на марке? Набором большим, но все равно ограниченном: Улыбка, рост, походка, состав пота, смелость, жадность, цвет глаз, тупость, характерные жесты, выговор, талант, настырность, усидчивость, отпечатки пальцев, отчаянность и т.п. До сих пор все эти атрибуты сводились к трем: имени, отчеству и фамилии, за исключением тройного совпадения. Уникальность животного – достоверный факт. Животное чувствует, точно такое же животное тоже чувствует, но смерть первого не есть смерть второго. Уникальность живого человека точно такая же. Но этим его уникальность не заканчивается. Есть духовная уникальность. Понятно, это эта другая уникальность ограничивается телевизором, заводским станком, общественным мнением, общественным строем и т.д. Эта уникальность может даже не быть уникальностью: люди пишут почти одинаковые стихи, почти одинаковую музыку, почти одинаковые художественные картины. В уникальность человека входит его индивидуальная культура – если таковая имеется. Вне этой культуры фермер Пафнутий по сути не отличим от фермера Никодима. Оба идентифицируются через принадлежность к своему классу. Эта культура включает в себя как специфическое отражение внешнего мира, так и специфическое отражение своего «я». Это отражение также может быть усреднено, обезличено — внутри нации, когда исключительностью считают арийскую, еврейскую, украинскую, американскую и др. исключительность.
Еще одной составляющей уникальности человека является комплекс его творчества: комплекс стихов, картин, сонат, скульптур или романов. У рабочих Петрова и Сидорова этой составляющей нет. Последней составляющей является уникальная история индивида. Пафнутий с Петровым в принципе отличны от Никодима с Сидоровым. Вопрос об уникальном имеет гносеологический характер. Как познавать то, что не повторяется, т.е. попадает в сферу науки? Интуитивное познание. Аристотель пишет: «Если помимо единичных вещей ничего не существует, тогда, можно сказать, нет ничего, чтобы постигалось умом, а все подлежит восприятию через чувства, и нет науки ни о чем, если только не назвать наукой чувственное восприятие». Единичные вещи не постигаются умом, они до понятия, им нельзя дать определение. Врач лечит не индивида Каллия и не индивида Сократа, он лечит общее в них. Ясно, Аристотель говорит, что нет единичных субстанций, не связанных с другими. Ясно, Аристотель не видит диалектики единичного и общего, что общее проявляется через единичное. Но нас интересует другое: как возможно познание такого единичного, которое сущностно уникально, неповторимо и потому не подвержено абстрагированию и научному подходу? В связи с этим возникает вопрос об интуиции. Степаносова пишет: «Интуиция — это знание, возникающее в неопределенной ситуации, субъективно воспринимаемое как догадка, предчувствие, внутреннее чутье, наличие которого осознается. Процесс возникновения интуитивной догадки не осознается, и причины получения или доказательства ее правильности неверифицируемы». «Интуиция, — писал А. Бергсон, — инстинкт, сделавшийся бескорыстным, сознающим самого себя, способным размышлять о своем предмете и расширять его бесконечно». «Интуиция — способность понимать и проникать в смысл событий и ситуаций посредством единомоментного бессознательного вывода — озарения. Интуиция основана на человеческом воображении, на эмпатии, на предшествующем опыте» (Википедия). Даниэл Деннет поясняет: «Интуиция — это попросту знание о чем-то без понимания того, как это знание было получено». То есть: есть какие-то детерминистические пути, которыми приходит знание к человеку, именно детерминистические. Кант постулирует мистический путь – трансцедентальную апперцепцию. Недалеко от него ушел Эдмон Гуссерль. Когда началась перестройка, все с ума посходили в стремлении обгадить, опорочить марксизм-ленинизм. Ибо так распорядилась партия. Разумеется, не имея ни опыта, ни ума новоявленные антикоммунисты были вынуждены привлечь философов прежних времен. Вынуты из старого сундука заплесневелые позитивисты, экзистенциалисты, бихевиористы, агностики, фрейдисты, кришнаиты и пр.
Так, Долгов спел панегирик Гуссерлю, умудрившись ровным счетом ничего не сказать о его философии. Но еще задолго до перестройки Свасьян, не мудрствуя лукаво, попросту изложил метод Гуссерля без всяких дополнений и уж тем более без всякой критики. Вот как описывает Свасьян один из основных моментов в построениях Гуссерля: «Идеирование – процедура, называемая также эйдетической интуицией… Идеировать значит усматривать сущность предмета… приобретенное знание при этом будет иметь характер априорности… Традиционная теория абстракции, извлекающая понятие вычленением из массы явлений общих признаков и водящая понятие к экстракту действительности, где с увеличением объема уменьшается содержание… оказалась несостоятельной… понятие образуется именно в акте узрения единичного предмета посредством особой установки сознания, которое, созерцая определенный предмет, «мнит», «идеирует» как раз его понятие. То есть, Гуссерль добрался до общего путем созерцания единичного – тем самым оно становится понятым. Т.е. единичное познается через общее. Практика отметается как несуществующая. Кроме идеирования у Гуссерля есть еще конституирование. Это проявление предметов в интенциальном сознании. Это специфическая активность сознания, не просто «обладающего» предметами», но и «образующего» их. Интенциальность – это направленность на предмет потока сознания. Таким образом, в схеме Гуссерля нет понимания, как возникает познание единичного без усмотрения его сущности, нет этого познания и путем конституирования. Сказочник Эрнст Теодор Амадей Гофман задолго до Гусселля от души поиздевался над такого рода мистикой. В «Житейских воззрениях кота Мурра» он описывает, как кот учился читать: он брал в лапы книгу, открывал, ее, смотрел на буквы и ждал, когда наступил озарение. Посмотрите, насколько яснее выглядит картина у Аристотеля. Но что значит аристотелевское «восприятие через чувства»? Эти восприятия зависят от опыта, уровня человека, от его здоровья и т.п., то есть, они субъективны. С другой стороны, кто сказал, что восприятие через чувства является познанием? Например, юноша влюбился в девушку: «Бог мой, какие глаза!» Но познание приходит только после ЗАГСа, когда юноша смог разглядеть: «А уши, уши-то какие!» Бахтин, следуя Марксу, утверждал, что познание уникальности человека – в практических поступках. Дабы познать «я» другого человека Бахтин предлагал вживаться — увидеть и узнать, что переживает другой человек, стать на его место, усвоить его жизненный кругозор. Эмпатия, рефлексия и т.п. При этом чистое вживание невозможно, поэтому после него необходим возврат в себя.
Один из способов вживания – диалогическое общение. Ибо чужие сознания невозможно наблюдать, анализировать, определять как объекты, с ними можно лишь диалогически общаться. Так или иначе, в отношении познания уникального «я» Бахтин был агностиком, он полагал, что два субъекта в диалоге в принципе до конца не познаваемы друг для друга: диалог бесконечен, а личность другого не может быть завершена извне. То есть, Бахтин по сути предлагает то же самое идеирование. А чтобы божественное озарение пришло поскорее, он предлагает допрос познаваемого. Есть еще один мистический способ познания – биологический резонанс. Он предполагает некое особое состояние, на которое не каждый способен! В качестве орудия познания Бахтин предлагает практику, но какую? Явно не общественно-историческую. Он понимает под орудием нравственный поступок — и место Другого в нем. Любое ответственное действие он характеризует как поступок. В «Авторе и герое в эстетической деятельности» Бахтин отличает нравственный поступок от других ответственных поступков, от, например, «поступка познания» или познавательного действия, поступка художественного видения. «Этическое событие там, где люди рядом друг с другом перед лицом общей ценности или друг против друга как враги». Вся суть в том, как поступил человек в наличной ситуации: утвердил ли он своим поступком некоторую ценность или же опроверг ее. Другой здесь не является целью самой по себе, а выступает просто как индивид, который должен своим поступком либо солидаризироваться с Я и ценностью, утверждаемой Я, либо встать по другую сторону от Я и этой ценности. Для эгоиста Я более ценно, чем все Другие, а для альтруиста Другие более ценны, чем Я, для рассуждения в рамках Золотого правила Другой равноценен Я. Солидарность, «равноудаленность» или противостояние. Бахтин при признании индивидуальности личности повторяет Канта: Я поступает так, как поступает, не потому, что это есть отклик на нужду или потребность Другого, а потому, что так велит долг. Абстрактный, общественный, внешний, усредненный. Итак, общение – путь к познанию уникального. Но общение есть использование слов. А слово уже есть абстрагирование, усреднение.
Познание уникального. Аристотель полагал, что разум постигает единичное лишь сквозь призму общего понятия, объединяющего конкретную единичную вещь с другими вещами того же рода или вида. Но как можно познать произведение искусства? Только через призму другого произведения? Франциско Суарес, напротив, подчеркивал, что сначала познается единичное, а уж затем общее. 1) Познается что угодно, но не состояние художника. У каждого свои впечатления. Здесь помесь уникального и общественного. 2) Литература – исследует типажи. Это помесь индивидуального и общественного. Но как понимается первый опыт из ста, его не сравнить, не абстрагировать? Он понимается одномоментно, как то, чего в сознании не было. Как новое, отличное. По образному выражению Аристотеля, как отпечаток монеты на горячем воске. Он появляется без всякой теории, вне логических схем, без установок предшествующего опыта. Первичное восприятие тоже есть познание. Мертвое отражает, но не познает. Чтобы раздражение было познанием, субстанция должна быть живой. Реакция простейших на раздражение есть познание. Даже если раздражение не выделено, не закреплено. Животные – без сомнения, познают, сверх того, в зачатке у них имеется абстрактное мышление. Возникает слепок раздражителя, организм реагирует на его воспроизведение. Так, карго-культ, как бы глуп не был, есть прообраз, первый шаг к познанию. И, наконец, в системном виде — метод тыка. Марксизм отмечает непосредственность в познании, единство чувственного и рационального. В марксизме познание идет от абстрактного к конкретному. Т.е. единичное прин6имается как уже абстракция, вычлененное из многообразия самого единичного. Но для того, чтобы взойти от абстрактного к конкретному, надо познать это абстрактное единичное. Познание уникального выпадает из марксовой теории. Познание общего в конкретном существует – «небо в чашечке цветка». Однако это обратный ход. Но разве мы не можем понять сущность какого-либо индивида? Только не в нравственном поступке, а во всем многообразии его практики, в совокупности его деятельности, в которой и проявляется «я». Нужно поставить человека в критическую ситуацию, тогда наружу выходит сущность. Если вопрос о познании уникального внешнего еще требует разрешения, то познание уникального внутреннего – обыденный факт. В таком случае — неужели нет никакой загадки? Ведь не будем же мы обращать внимания на то, если человека некому понять. Даже всему человечеству.
Для того чтобы понять, нужен аналогичный, подобный, изоморфный слепок. Получается, если индивида можно понять, его уникальности в какой-то мере принадлежат многим. Таким образом, уникальность перестает быть уникальностью. Она сосредоточивается только в зоологическом «я». Во-вторых, та сущность, которая выходит наружу в критической ситуации – имеет общественно-значимый, усредненный характер. А уникальность как раз в том, что отличает от усредненной сущности. Но и это отличие тоже познаваемо. Никто не знает человека лучше него самого. Рефлексия «я» есть познание. Оно не только в практике, но и в теоретическом мышлении. И в созерцании. В то же время никто не знает человека лучше, чем окружающие. То есть, через практику. Понятно, что эта рефлексия и практическое действие связаны. Таким образом, уникальное, проявляющееся через единство субъективного и объективного, получает онтологическое значение. Но это не является решением вопроса» (Борис Ихлов). Да, «наворочено» много и весьма «научно», но суть предельно проста: каждый человек – это уникальная сущность, равно, как и все остальные сущности нашего мира. Ну а если совсем по-простому, то наш мир содержит в себе только УНИКАЛЬНЫЕ СУЩНОСТИ. И хотя все они состоят из одних и тех же микро-сущностей, зато в самых различных комбинациях. А стало быть, и относиться к ним, даже таким уникальным людям, вроде нас с Вами, уважаемый читатель, нужно, как к чему-то тоже УНИКАЛЬНОМУ, причем, ничуть не менее нас самих. Данное обстоятельство описывается в диалектике законом перехода количественных изменений в качественные. Впрочем, «все люди разные» совсем не потому, что у них разные тела, а потому, что у них разные сознания. И в этом случае, духовное стоит впереди материального, хотя основой всех различий служит именно материальное («различные комбинации микро-сущностей материального мира»). Многие люди абсолютно уверены в том, что главное различие между животными и людьми состоит в наличии разума у последних. Считая, что у животных разума нет. Простите, но как нам тогда быть с «маугли» (с детьми, которые попали на воспитание в животную среду)? Ведь разум у них ТОЧНО ЕСТЬ, а поведение – животное. Вот и выходит, что, как ни крути, но главное различие между животными и людьми состоит не в наличие разума у людей, а в их «человеческом воспитании». И это воспитание во многом зависит от особенностей социума, в котором живет человек – от коллективного сознания этого социума. И если коллективное сознание поражено западным «либеральным зомбированием», то из любого ребенка, там воспитанного, русского не получится НИКОГДА. Как и наоборот.
А стало быть, хотя каждый человек уникален, у людей из различных обществ есть много общего, причем, не просто общего, а именно «своего общего» (для данного конкретного общества). Возникает резонный вопрос: «Откуда в нашем мире берется это «общее», если в нем не существует ни Мирового, ни коллективного сознания?» А ведь именно такая «картина мира» является доминирующей у большинства представителей современного научного сообщества. А если эти сознания все-таки существуют, то какая сущность нашего мира является их общим физическим носителем? Ответить на этот вопрос можно только так: Физическим носителем Мирового и любого коллективного сознаний является ЭФИР (или предматерия), которого, по мнению все той же «научной братии», тоже не существует. «Темная масса» и «темная энергия» есть, а эфир и Мировое сознание – отсутствуют. Откуда же появилось такое мнение? Как ни странно, но главными причинами этого обстоятельства являются опять-таки «воспитание социумом» и наличие в любом человеческом подсознании, (в том числе, и у «маугли») природного инстинкта подражания (или инстинкта Веры в авторитетное мнение). Именно этот инстинкт и вызывает появление у «маугли» животного поведения, а у «ученой братии» — Веру в авторитетные истины. Короче говоря, прежде, чем логически размышлять о поведении того или иного человека, нужно четко понять и осознать причины такого поведения. А все возможные причины такого рода заложены в человеческом сознании (точнее, в его особенностях). И эти особенности сосредоточены не в разуме, а в подсознании. Вот и выходит, что любая деятельность человека определяется, в самую первую очередь, его подсознанием, и без изучения его особенностей людям никак не обойтись. Тем паче, что современный среднестатистический человек совершает на протяжении всей своей жизни ~ 80% автоматических подсознательных действия, и лишь 20% — осознанных действий (отдельные психологи поднимают эту планку еще выше, вплоть до 99%). При этом не стоит забывать, что человеческие эмоции тоже подчиняются подсознанию. Короче говоря, повседневное поведение человека практически полностью подчиняется его подсознанию. А главным содержимым «матрицы Веры» подсознания (которая включает в себя только истинные для конкретного человека образы) являются природные инстинкты и условные рефлексы. Причем, появление там новых условных рефлексов может изменять порядок доминирующих в подсознании инстинктов. Другими словами, каждый человек может вполне осознанно воспитывать свое подсознание в нужную для него сторону. Для этого ему необходимо, время от времени, повторять какие-то действия, которые приводят к появлению новых условных рефлексов, и закреплению их в «матрице Веры» подсознания. И только в этом случае, несмотря на доминирующую роль подсознания в поведении человека, разум берет контроль над ним. Более того, с помощью данного способа воспитания подсознания, человек может добиться ПОСТОЯННОГО и НЕПРЕРЫВНОГО ОБНОВЛЕНИЯ своей собственной КАРТИНЫ МИРА (своего мировоззрения). Кстати, этот прием помогает и в освоении им «синхронистического мышления». Вот и выходит, что одних размышлений человеку мало, нужны еще и его ОСОЗНАННЫЕ действия.