Что такое частная собственность
Согласно Википедии, частная собственность — одна из форм собственности, которая подразумевает защищенное законом право физического или юридического лица, либо их группы на предмет собственности. Частная собственность является основой рыночного капитализма – экономической системы, основанной на частной собственности. Чистый капитализм определяется как система, в которой все средства производства (физический капитал) находятся в частной собственности и используются классом капиталистов для получения прибыли. К частной собственности относят: индивидуальную, корпоративную, кооперативную, акционерную, интеллектуальную, авторскую и любую другую негосударственную форму собственности. В то же время, государственная собственность тоже подходит под определение частной, поскольку государство является юридическим лицом (с другой стороны в «ГК России Статья 214. Право государственной собственности» юридические лица противопоставляются государству). Особой формой частной собственности являлась античная форма собственности, земельные участки при которой могли продаваться, дариться и обмениваться, но только согражданам, при этом государство могло ограничивать размеры земельных участков, находящихся в собственности у граждан. Античная форма собственности была распространена во всех греческих государствах древности, кроме Спарты и Крита, где была установлена государственная собственность на землю. В V-III вв. до н. э. появилась частная собственность и в Риме, где она долгое время сосуществовала с родовой собственностью. Исследование частной собственности и ее влияния на развитие и смену социально-экономических формаций в XIX веке предприняли классики марксизма. Анализируя книгу французского социалиста П.-Ж. Прудона «Что такое собственность?», Маркс писал: «Уже само заглавие указывало на недостатки книги Прудона. Античные «отношения собственности» были уничтожены феодальными, а феодальные — «буржуазными». Сама история подвергала таким образом критике отношения собственности прошлого». Собственность на средства производства характеризует сущность социально-экономических отношений, господствующих в данном обществе, утверждал Карл Маркс. Она определяет форму, посредством которой рабочая сила приводит в действие средства производства и осуществляет процесс труда, создавая в этом процессе прибавочную стоимость, присваиваемую затем господствующим классом. «Каковы бы ни были общественные формы производства, рабочие и средства производства всегда остаются его факторами. Но, находясь в состоянии отделения друг от друга, и те и другие являются его факторами лишь в возможности. Для того чтобы вообще производить, они должны соединиться. Тот особый характер и способ, каким осуществляется это соединение, отличает различные эпохи общественного строя».
Изучая преимущественно буржуазную собственность, Маркс, тем не менее, четко определил ее связь с товарным и капиталистическим производством и прямо указал: в той мере, в какой товарное производство превращается в капиталистическое, в той же самой мере собственность товарного производства превращается в закон капиталистического присвоения: «Частная собственность, основанная на личном труде, вытесняется капиталистической частной собственностью, основанной на эксплуатации чужого труда, на труде наемном». А теперь посмотрим, что такое личная собственность. Личная собственность — в социалистической экономической системе это трудовая собственность на предметы потребления и личного обихода. Она является основной формой индивидуальной собственности членов социалистического общества на трудовые доходы и сбережения, предметы потребления, удовлетворяющие личные потребности, а также на некоторые средства производства, используемые в личном подсобном и домашнем хозяйстве. Личная собственность основана на личном труде и принципиально отлична от частной собственности в капиталистических странах и в силу господства общественной собственности на средства производства не может быть использована для эксплуатации человека человеком. Сравнивая два этих определения, можно прийти к выводу, что частная собственность – это любая личная собственность, которая используется для получения дополнительных доходов (прибыли). И с этой точки зрения, Ваш накопительный вклад в Банке – это тоже частная собственность, ведь Вы получаете дополнительные доходы (процент по вкладу). Короче говоря, вопрос, поставленный в названии этой главы, не так прост, как это кажется на первый взгляд. И ответить на него правильно не сможет ни один человек, ибо в своем ответе он должен опираться на какое-то правосознание, а их в нашем мире два – Римское и Британское, и они противоречат друг другу. Вот что по этому поводу пишет Роман Печорин – «Правосознание и каннибализм: антонимы, которые нужно понимать!». «Среди причин русской революции 1917 года были очень многие, включая и самые темные, оккультные (и мы на них тоже не закрываем глаза). Но ГЛАВНОЙ причиной было правосознание народных масс, восходящее к концепции «Третьего Рима», наследника Рима и Византии, римского права и всех его континентальных наследников-преемников. О чем речь? О том, что правосознание не признает справедливым наказание без доказанной вины. Римское право, не сразу, но через века своей эволюции, развития и раскрытия пришло к отрицанию наказания без вины. Прежде, чем кого-то наказать – нужно предъявить ему обвинение в нарушении сакрального закона, затем доказать (не просто сказать, а убедительно доказать), что обвинение обосновано, затем следует решение суда, и только потом осужденный отбывает наказание.
Для каннибализма, биосферы, социал-дарвинизма эта схема и невозможна, и нелепа, и непонятна. И, разумеется, неприменима. Пожирание человека каннибалом не является наказанием в юридическом смысле, оно входит в структуру питания. И вот мы получаем ситуацию, в которой огромное количество людей пребывает в бедности, и даже нищете. Условия их жизни – хуже, чем в тюрьме. Правосознание хочет понять – почему эти люди оказались в месте, которое хуже тюрьмы, и «открывает» для себя, что они не только не осуждены никаким судом, но им даже не предъявлено формального обвинения! Для правосознания эта обыденная для каннибализма ситуация – нетерпима и чудовищна. Как это так – люди осуждены пожизненно, а обвинения им не предъявлены, их вина не доказана, они страдают ни за что, и к тому же речь не об исключительных редких случаях – а о широких массах! Социалистическая революция произошла именно в России, а не в Англии (где ее наивно ждал К. Маркс) – потому что связка идей социализма и правосознания, римско-византийского духовного наследия, концепции Москвы как «Третьего Рима» — неизбежна и очевидна. По пути к революции примазалось очень много проходимцев, в ее реку влилось очень много мутных посторонних ручьев, но сама-то река нам видна от истоков до устья! Если мы отсечем от социализма все, связанные с его именем (не с ним, а только с его именем!) извращения и оккультных оборотней, то получим очень простую, и в рамках развитого правосознания неопровержимую картину. Никакой человек – по крайней мере, в идеале – не должен быть наказан без вины. Вина же заключается в попрании сакральных законов. Которые, в свою очередь, сакральны – потому что их нельзя менять, ими нельзя играть, крутить и вертеть (иначе они были бы не сакральными). Правосознание не отрицает даже самых суровых форм наказания – но только по доказанному обвинению. Оно – если реалистично мыслит – признает, что бывают судебные ошибки, увы, их не избежать – но их нужно по возможности минимизировать. Главное же – если ошибочность наказания доказана – то оно отменяется. Чего правосознание, даже самое реалистичное и покладистое, решительно не может принять, так это массового наказания без предъявления обвинений, без даже попыток доказать вину, в отсутствии законов (или их неизменной сакральности, что впрочем, равно их отсутствию). Православный публицист и монархист (расстрелянный большевиками) М.О. Меньшиков под занавес царской России, прочно вставшей на путь дикого, «диккенсовского» капитализма – писал очень много нелицеприятных вещей: например, о вырождении нации, о ее физическом, физиологическом обмельчании и т.п. Нас же более всего интересует в его свидетельствах то, что, по его утверждению, парень из бедноты очень часто впервые пробовал мясо в армии… или в тюрьме!
Правительство отвечало за кормление солдат и арестантов. А за питание свободных граждан не отвечало. Человек, не совершивший никакого преступления, не мог себе позволить мяса. А попав в тюрьму – вдруг получал его в «пайке»… Итак, мы явно имеем очень много людей, которые очень жестоко наказаны. Поражены не в каких-то абстрактных, а в самых первичных, физиологических правах человека. Это суровое наказание пожизненно, в тех случаях, если речь не идет о смертной казни («казнь через голод» – распространенное явление при капитализме). Но если их не совсем убивают без вины и обвинения, то держат в условиях хуже тюремных. И, спрашивается, за что?! Базовые идеи социализма, если очистить их от оккультных извращений, токсичных чужеродных примесей в его сплаве – целиком и полностью вытекают из правосознания и созвучны правовому мышлению. Если человек виноват перед сакральным законом – карай. Но сперва докажи! Если же не виноват, или не смог доказать – то нельзя и наказывать. Если человек ничего не нарушает, работает не хуже других – то и зарабатывать он должен не хуже других. Для развитого правосознания это букварь, азбучная истина! Ведь всякое лишенчество – должно через нормы единого для всех закона определяться. Если плохо работал – то с тебя вычли. Но не наобум – а в строгом соответствии с недоработкой! Правосознание не отрицает штрафов – но наложение штрафов (особенно разорительных для семьи, впрочем, и любых) должно регулироваться правовыми нормами. Если человек кругом оштрафован, то живет он очень бедно, даже впроголодь, но ведь его штрафовали за что-то? Или нет? Данный вопрос для человека, обладающего развитым правосознанием – очень важный, жгучий, актуальный. Для человека с психологией людоеда – он пустой и лишний. Каннибалы очень любят шутить надо всяким социальным пафосом (они вообще шуты и кривляки) – потому что для них говорить о суде над съеденным агнцем, об установлении его вины и пожирании, как наказании – РЕАЛЬНО СМЕШНО. Зашли в загон, первого попавшегося поймали, зарезали и съели. Могли бы и всех – но столько мяса сразу не нужно (а когда нужно – они организуют геноциды). Реально же смешно рассуждать, что ЭТОГО ягненка выбрали, потому что он виноват, а того оставили на развод – потому что менее виноват, и т.п. Английское право по отношению к континентальному римскому праву – не просто другое или альтернативное. Это многовековое формирование на «пиратском острове» принципиально иной модели мышления, чуждого правосознанию, и букве, и особенно духу (хотя и букве тоже) Закона. Правосознание вырастает из религиозно-канонического права, но английская система права – не только оттуда не вырастает, но изначально задумана была, как замена, вытеснитель канонического традиционного права, основанного на Завете.
Если говорить очень кратко – то «английская система права» — это право силы, отрицающее силу права. Если в правосознании закон является причиной, а силовое действие следствием, то в «английской системе» в точности наоборот. Вначале следует силовое действие, и если оно успешно – то оно задним числом, оформляется «как бы юридически». В Англии нет не только конституции, но и законов, в континентальном смысле слова «закон». Ее кодексы имеют рекомендательный характер, а судебная практика базируется на судебных прецедентах. Причем судья официально (!) имеет право использовать любой из имеющихся прецедентов (решений своих предшественников) или… создать собственный! Ни о какой сакральности «законов» в этой системе говорить невозможно, потому что сакральное не может быть переменчивым, постоянно переписываемым, то отменяемым, то дополняемым. При таком подходе не интересы обрубаются на «прокрустовом ложе» Закона, а наоборот, Закон постоянно растягивается под текущие интересы успешного насильника. Именно поэтому из 500 лет английской островной жизни и не могло получится социализма, потому что, начиная с нормандского завоевания Англии (да и раньше) там не судья служил закону, а наоборот, эластичный «закон» был слугой судьи. Из этой истории выросло то, что выросло, что только и могло вырасти при многовековом правовом нигилизме. Ведь вопрос о социализме вытекает из вопроса «за что наказан нищий трудящийся?», «за что его лишили прав?», а для системы, замешанной на каннибализме эти вопросы и праздные, и нелепые, и даже смешные. Нищий нищ, потому что его съели те, кто хотели кушать побольше и повкуснее. Вот и весь ответ. С тем, разумеется, уточнением, что каннибал должен быть сильным, иначе съедят уже его, а не он кого-то. Или так (чисто по-английски): вначале он кого-то, а потом его, а потом и следующего. Капитализм создает цепочку жертв, в которой каждое звено считает себя крайним, но как там в реальности обернется – заранее не скажешь (эволюция мечет кости вслепую!). Это же стандартная история, когда какой-нибудь шах (не только персидский – хотя конкретно персидского не миновала чаша сия) обокрал свой народ, вывез денежки в швейцарский банк, а там его уже самого обобрали до нитки! Эволюционизм не может спрашивать – за что наказан сожранный. Он сойдет с ума, если начнет такое у себя спрашивать. Оттого ключевые понятия капитализма – «лузеры» и «винеры» — никак не могут быть истолкованы в рамках правосознания. «Лузер» — «неудачник». В самом его приговоре прописано отсутствие юридического обвинения – иначе его называли бы как-нибудь иначе. Если бы каждая кошка проводила бы над каждой мышью суд в римских традициях – с адвокатами, с принципом «audiatur et altera pars» (лат. «пусть будет выслушана и другая сторона»), с состязательностью сторон и логикой соответствия закону в кодексе – все кошки бы померли с голоду!
Само по себе несчастье не может служить основой для революционной ситуации. Несчастья постоянно случаются, и от них никто не застрахован. Кроме того, все люди умирают. Некоторые в молодом возрасте, а некоторые дожив до 100 лет. Если бы жертвы автомобильных катастроф устроили революцию против тех, кто в такие катастрофы не попал – это стало бы рекордсменом нелепости! Революционную ситуацию порождают не ужасы земной жизни (она всегда была ужасна, она и сейчас ужасна) – а столкновение правосознания с очевидностью несправедливости в судебном смысле. Если человек умер от голода, потому что не было пищи – это одно. Но если он умер от голода при наличии, и даже избытке пищи – это уже напоминает казнь, а не просто несчастный случай. Все люди умирают, многие от болезней – это не повод для социального возмущения. Но если человек умер от болезни, которую умеют лечить, и рядом больница имелась, а ему «почему-то» не оказали помощи – это тоже сильно смахивает на казнь. Он не умер – его казнили! Никто из первобытных людей не имел дома – но они не восставали, ибо против кого им было восставать? Однако если бездомный замерзает зимой на улице в условиях изобилия жилплощади, часть которой, к тому же, пустует – это уже казнь, а не несчастный случай. Если тунеядец не получает заплату – любой это поймет. Где тут повод для возмущения?! Он не работает – и нищенствует, несправедливо было бы обратное, если бы он процветал, тунеядствуя. Но если человек работает, и полный рабочий день, и без взысканий, нареканий – а при этом нищенствует так, что без слез не взглянешь, это же уже наказание, ведь так?! Это как зек, которого посадили в тюрьму и кормят там тюремной баландой, и заставляют работать, пользуясь полнотой власти над ним. Мы установили, что работающий нищий – заключенный, и правосознание задает неизбежный для него вопрос: за какую вину? Что он сделал такого, против законов и общества, чтобы его обрекли существовать на МРОТ? Потому социалистическая революция (если она действительно социалистическая) – это не погром, и не вакханалия, а, в первую очередь, торжество законности, по римскому принципу «закон един для всех». Виноват – получай по шее. Но если не виноват – то, значит, тебе не имеют права бить по шее! Самой тяжкой и самой распространенной «виной» при капитализме выступает бедность – хотя в юридическом смысле ее решительно невозможно рассматривать, как вину. Миллионы и миллиарды людей идут в глобальный ГУЛАГ – по «статье», которой не существует ни в одном кодексе мира. Они пребывают на каторге с жесточайшими условиями содержания от рождения и до смерти, они осуждены пожизненно. Но даже те, кто их осудил, не могут сказать ничего, кроме «вам не повезло». Но как правосознание может принять такой аргумент?! Как может человек быть пожизненно осужден на каторгу и кандалы, только за то, что ему не повезло с местом, или временем рождения, или с родителями?
Но логика же ясна: мышке, которую слопал кот – не повезло с домом, или не повезло не вовремя выскочить ему под нос, чего ж тут непонятного?! Потому капитализм британского типа (есть еще смягченный, промежуточный, континентальный) – является прямым и чистопородным частным случаем эволюционизма. Эволюционизм объясняет «за все живые существа». Его частный случай, капитализм – отдельно за один живой вид, за людей. Которые в его случае «хомо», но не «сапиенс» — ибо сапиенс, сиречь, разумный, не может полагаться на слепоту случайностей и считать лучшим судом – жребий, орлянку! Есть живые существа и они друг друга жрут. Зачем, почему? – у Вселенной не спросишь: она идиотка, или, точнее, труп. Кого и зачем она убивает, индивидуально, или сразу целым видом – она задуматься не может (нечем), а уж тем более объяснить. Если вас это утешит – эволюционисты скажут «так в природе устроено». Если вас это утешит – то богатые тоже помрут. Лев вас жрал всю жизнь – а в итоге достался на пожирание червякам. Вас хотя бы лев съел, а его-то, бедного – червячки какие-то! Правосознание очень четко разделяет несчастные случаи, форс-мажор от сознательной и продуманной казни. Это, собственно, азы правосознания, оно с этого разделения начинается. Эволюционизм же одного от другого не отличает. Всякая казнь есть несчастный случай, а всякий несчастный случай – казнь, до неразличимости. Заслужить, заработать, личными поступками добиться счастья нельзя: его можно только в лотерее выиграть. Одного машина сбила, другой в бедной семье родился – и то, и другое — несчастный случай. Разумеется, ни о каком твердом правосознании, стоящем на сакральных нормах, при такой картине мира говорить не приходится. Здесь нет виноватых, кроме тех, кому не повезло. Здесь и невиновных нет, кроме тех, кому повезло. А почему? Да потому что сакралий нет. Нет сакралий – нет разницы между законом и произволом (кроме той формальной, что закон на бумаге записан, с помарками, а произвол без бумаги). Очень хорошо это выразил А. Чубайс (при всем его каннибализме ему не откажешь в меткости фраз!): «Многие говорят, что приватизация была незаконной. Нет. Приватизация была чудовищной, аморальной, безобразной – но законной». Потому что Чубайс и его команда написали «законы» под себя, ничуть не смущаясь аморальностью и безобразием. И формально, по своим же законам, ее и провернули. Нет бумаги – произвол. Есть бумага – есть закон. Иных граней для чубайсов не существует… В одной фразе – вся «английская система права», пламенным адептом которой Чубайс и является.
Здесь вопрос не о Чубайсе (с которым давно все ясно), а другой: «с кем вы, мастера культуры?». Вы, как и Чубайс, предполагаете, что правосознание – рудимент религиозного мракобесия, что-то вроде крокодила, оставшегося в наследство от эпохи динозавров, или союза писателей от власти КПСС? Мол, то, что питало сакралии, делало закон священным – давно ушло, осмеяно и выброшено, а закон «чужой век заедает»? Или же вы все-таки полагаете, что без правосознания нельзя человеку жить? Но имейте в виду, что из правосознания вытекает социализм, плановая экономика и прочие атрибуты отвергнутого атеистами советского прошлого! Главный фокус-покус в том, что нельзя взять что-то одно, выбросив остальное, все взаимосвязано. Нельзя, например, выбросить религию, а закон оставить священным. Любой школьник вас спросит: откуда взялась эта священность и чем обоснована? Мир СОВСЕМ БЕЗ ПРАВОСОЗНАНИЯ, вообще без закона уже в общих чертах обрисован англосаксами в наши дни. Это очень мрачный мир чудовищного правового нигилизма, неизбежно реставрирующий людоедство не только в фигуральном, но и, все больше, в буквальном смысле. Но – при всей его мрачности, он, увы, возможен. Правда, после него ничего не останется. Но когда паразитов волновало – что останется после них?!» (Роман Печорин, команда ЭиМ). Вот и выходит, что та «частная собственность», которую так ненавидели коммунисты и социалисты различного толка является любая личная собственность, которая приносит доход без каких-либо трудовых затрат со стороны ее собственника. И не является таковой, если такие трудозатраты присутствуют (в этом случае, это уже «трудовая собственность»). И Ваш накопительный счет в Банке, четко подходит под определение именно «частной собственности», так не любимой коммунистами. Хотя это совсем не так, ведь Вы много работали, зарабатывая деньги на свой вклад в Банке. И, по мнению автора этого сайта, пришла пора отказаться от термина «частная собственность» или «частная собственность на средства производства» (он только путает людей). Любая собственность, кроме государственной, является личной собственностью, либо какого-то одного человека, либо какой-то группы людей. И любая личная собственность потенциально может быть использована для получения дополнительных доходов. Другое дело, что не у каждого человека это может получиться при вложении личной собственности в производство каких-то товаров или услуг. Зато каждый человек может запросто перевести эту потенциальную способность в реальную возможность, поместив деньги в Банк. И в этом деянии нет ничего плохого (только хорошее), ведь Вашими деньгами пользуются другие люди. А вот если Вы, как «скупой рыцарь», положите их в сундук и спрячете его подальше, то тем самым, Вы превратите их в ненужную никому «кучу мусора».
А теперь, поговорим о другом термине: «рантье», который неотделим от термина «личная собственность». Согласно Википедии, рантье (фр. rentier от rente — рента) — лица, живущие за счет ренты, то есть доходов, получаемых с капитала, как правило, размещенного в виде банковских вкладов, ценных бумаг, доходной недвижимости, земли, а также за счет доходов, получаемых от авторских прав и гонораров. Джон Кейнс для характеристики термина «рантье» использовал словосочетание «бесфункциональный инвестор». Он считал, что его роль ограничена использованием ценности дефицита. В конце XIX — начале XX века понятие «рантье» приобретает более широкий характер. Теперь рантье — лицо, которое живет не на трудовые, но законные доходы. В отличие от трудовых доходов, доходы рантье не являются постоянными и могут различаться. В основном доходы рантье зависят от того, насколько эффективно они управляют своим капиталом. Стоит отметить тот факт, что доходы рантье не зависят от их постоянной трудовой деятельности и могут генерироваться автоматически без их прямого участия. Например, сдаваемая в аренду недвижимость квартирных рантье может не только обеспечить им статус рантье, но и стабильный доход, получаемый в виде ежемесячной арендной платы. В отличие от инвесторов, рантье редко занимается управлением своими активами самостоятельно. Он либо покупает активы, которые способны генерировать на постоянной основе пассивный доход, либо доверяет управление своими средствами профессионалам. Рантье получает прибыль благодаря дивидендам по капиталам и ссудного процента. Крупные менеджеры и финансисты также могут выступать в роли рантье, вкладывая прибыль, которую они получают, в ценные бумаги компаний. В Самарской губернии, согласно переписи населения 1923 года, было обнаружено 717 рантье, 443 из них проживало в самой Самаре. Они составляли 41,9 % от предпринимательской буржуазии. К этой категории также относились люди, которые получали доход от сдачи жилья. В США в 1980-х годах 2,5 % рабочих и 0,3 % фермеров были обладателями акций. Экономисты по-разному оценивают роль рантье. Так, Т. Веблен считал, что рантье паразитируют на реальном производстве. Н. И. Бухарин в известной книге «Политическая экономия рантье» подчеркивал роль данной группы в процессе становления кредитной экономики. Чем рантье отличается от инвестора? Инвестирование — это процесс вкладывания денег в какие-либо активы и заработка с них. Инвестор может стать рантье, если он собрал настолько большой портфель прибыльных бумаг, что может спокойно жить на дивиденды или купоны от них. Но если он находится в активной фазе инвестирования и совмещает этот процесс с другими заработками, называть его рантье не совсем корректно.
Рантье: — уже имеет капитал; — может ничего не делать, и при этом доход от его капитала покрывает все его потребности; — он может вкладывать свободные деньги в ценные бумаги или иметь другие способы накопления и приумножения капитала, но, как правило, это дополнительная деятельность — скорее хобби, а не способ заработать на жизнь. Инвестор: — формирует капитал; получает доход от инвестиций, но его не хватает на закрытие всех потребностей; получает доход от другой активной деятельности. Короче говоря, инвестор – это «недоделанный рантье». И всем очевидно, что без соответствующего инвестирования любая экономика потихоньку «глохнет». Несмотря на то, что коммунисты и социалисты, буквально, ненавидят класс «рантье», те постоянно находятся в работе. И управляют своей «трудовой собственностью» (либо сами, либо с помощью привлеченных специалистов), инвестируя ее в самые различные области производства товаров и услуг. Короче говоря, вреда от них нет никакого, а пользы экономике они приносят немало. Ну а теперь, главный вопрос: «Что такое государственная собственность?» Согласно Википедии, государственная собственность — собственность, находящаяся в управлении государства; имущество, в том числе средства и продукты производства, принадлежащие государству полностью либо на основе долевой или совместной собственности. Государству могут принадлежать акции в акционерных обществах различных форм собственности, кроме того, государство может иметь в собственности любое имущество, необходимое для осуществления своих функций. В Российской империи использовалось понятие государственное имущество — в гражданском праве так называлось имущество, составляющее собственность государства как юридического лица. В Союзе ССР государственная собственность считалась высшей формой собственности и входила в основу экономической системы социалистического государства, была основой командно-административной экономики. Право государственной собственности в Российской Федерации — России закреплено статьей 214 ГК России. Государственная собственность в Российской Федерации подразделяется на: — федеральную собственность; — собственность субъектов федерации. Согласно ст. 130 Конституции России 1993 года муниципальная собственность не является разновидностью государственной собственности, т. е. в России с 1993 года это самостоятельная форма собственности. К федеральной собственности относятся: Объекты, составляющие основу национального богатства страны (природные ресурсы, охраняемые или особым образом используемые природные объекты, объекты историко-культурного и природного наследия и художественные ценности). Объекты, необходимые для обеспечения функционирования федеральных органов власти и управления и решения общероссийских задач (Государственная казна Российской Федерации, имущество вооруженных сил и различных войск, предприятия и так далее). Объекты оборонного производства. Объекты отраслей, обеспечивающих жизнедеятельность народного хозяйства России в целом и развитие других отраслей народного хозяйства. Федеральные автомобильные дороги общего пользования и обслуживающие их организации.
В самом общем плане можно сказать, что на сегодняшний день, все, что не относится к личной и муниципальной собственности, является государственной собственностью. Субъектами государственной собственности являются государственные органы, учреждения, предприятия, а также другие организации, которые осуществляют ее владение, пользование и распоряжение. Виды государственной собственности могут различаться по сферам применения, например: — В отраслевых предприятиях и организациях, которые осуществляют деятельность в стратегически важных секторах экономики, таких как энергетика, транспорт, связь и оборонная промышленность. — В образовательных и научных учреждениях, здравоохранении, культуре и других сферах социального обслуживания. — В земельных ресурсах, которая может быть осуществлена через земельные фонды или аналогичные организации. — В природных ресурсах, таких как леса, водные ресурсы и полезные ископаемые, которая может быть реализована через специальные учреждения или лицензирование прав на их использование. В Российской Федерации существуют и другие формы государственной собственности, например, право государства на экспорт и импорт определенных товаров, а также государство может владеть акциями крупных компаний и организаций. В советские времена государственную собственность называли «общенародной собственностью». А потому, «отпочкование» муниципальной собственности от государственной, кажется автору не совсем корректным, если говорить на «политесе». Ну а если не использовать его, то ничего, кроме матерных слов в мыслях автора не появляется. Федеральная собственность должна принадлежать всему народу и управляться федеральными органами власти, региональная собственность — только жителям данного региона и управляться региональными властями, а муниципальная собственность — жителям муниципалитета и управляться муниципальными властями. Как ни крути, но именно в таком виде «все встает на свои места». И в такой «картине мира» нет места «частной собственности». Все вокруг Вас, уважаемый читатель (буквально, все) является либо государственной, либо чьей-то личной или коллективной собственностью. То есть, все находится «под присмотром.