О Вере
Вторая часть работы Николая Выхина – «ЭКОНОМИЧЕСКИЙ БАЗИС ЕВРОФАШИЗМА: СОБЛАЗН И ПРИНУЖДЕНИЕ». «Конфликт религиозной нормы и зоологического естества вполне очевиден. В этом конфликте, если он успешен для религиозности, из жизни удаляются сперва грубейшие и наиболее очевидные, а потом и все остальные виды насилия. Беда в том, что именно самое грубое насилие является в материальной сфере самым быстрым, простым и эффективным средством личного обогащения. Конфликтуя с насильниками, цивилизация сперва имеет в виду садистов, но неизбежно втягивается в конфликт с куда более могущественной и умелой группой, нежели патологически-беспочвенные садисты: с богатыми. Богатый хочет богатеть – что же тут удивительного, дорогой читатель? А у него вдруг отбирают самый простой, и проверенный временем способ обогащения (и, что еще важнее – способ сохранения уже полученного богатства). «Ты» — говорят – «конечно, можешь обогащаться, если хочешь! Но только без насилия». А как ты без насилия будешь обогащаться? Повышая производительность труда? Теоретически можно и так. Но это долго, тяжело, это требует не только терпения, трудолюбия, но и инженерного напряжения ума, многолетней учебы полезному ремеслу, кроме упорной работы (которая и сама-то по себе не в радость). Опять же: кто тебя будет защищать в твоем честном обогащении? Вот заработаешь «трудом праведным палаты каменные», а придет насильник, и за один день все, что ты годами копил, себе отберет. Если дурак, то просто так. А если хитрый – то еще и отпишет. Оно ведь легче легкого! Скажет, что ты ему был должен 2 млн., полтора он забрал, и еще полмиллиона ты ему должен остался. Ты, разумеется, в крик – мол, никогда не брал у него даже и копейки – а он тебе бумагу. Ты орешь, что подпись твоя подделана – а у хитрого свои эксперты, они дают экспертизу, что ни хрена не поддельная… Это так, навскидку, только один вариант – вы же понимаете, что у хитреца таких вариантов тысячи. Трудовое обогащение не одним тем плохо, что долго, «в час по чайной ложке», требует больших усилий, «в грамм добыча, в год труды». Это было бы полбеды! Оно плохо еще и своей беззащитностью! «Но Бог сказал ему: безумный! в сию ночь душу твою возьмут у тебя; кому же достанется то, что ты заготовил?»( Лк. 12:20). Когда человек выбирается из мрака зоологического инферно, в котором все едят всех, по мере того, насколько у кого сил (в прямом и грубом смысле) хватит – перед ним сразу же встает проблема «социализма», то есть обеспечения справедливости уклада жизни.
В лесу все было понятно: ты догонишь, ты съешь, тебя догонят – тебя съедят. Но мы же не в лесу, правда? Мы теперь не в лесу, в знак чего храм построили, и кресты на могилы ставим! И здесь, «не-в-лесу», все очень непонятно: как жить? Если у слабых все отбирать, так будет прежний лес-джунгли. А ежели их кормить – то за что же им такое счастье? С какой стати им такая льгота? Поощрение обществом силы, культ силы, столыпинская «ставка на сильного» приводят нас в ад кромешный. А куда же нас приведет поощрение слабости?! Что это будет за жизнь: — если полноценный человек должен выкладываться по полной, трудясь, участь и уставая, — а слабоумному – «пензия: живи, балдей, блаженствуй?! Эдак у нас все в слабоумные перепишутся, за справку об инвалидности будут взятки давать (что и происходит все время в ДЦО – «Достаточно Цивилизованных Обществах»). Простая благотворительность и простое добротолюбие неизбежно обречены вырастать в «научный социализм», иначе они погибнут, превратятся в номинальную демагогию. Если хочешь добра, то рано или поздно понимаешь, что его невозможно сеять вокруг себя хаотично и бездумно: и ресурсов у тебя не хватит, и результат будет обратный задуманному. Таким образом, в каждую историческую эпоху происходит столкновение социализма и фашизма. Исключение составляют лишь доисторические времена, в которых нет ни того, ни другого, а есть голое биологическое выживание. Появление цивилизации сразу же ставит перед человеком вопрос: вот, теперь есть две инструкции по поведению: старая, животная, и новая, религиозная. Какой собираешься следовать?! В доисторические времена такого не было, потому что там была лишь одна инструкция по выживанию, калька с зоологических инстинктов живого существа. Но с появлением храма и религии появляется альтернатива животному поведению: ее можно принять или отвергнуть, но она УЖЕ есть. Понимаете? Храмовые общины находятся в состоянии жесточайшей борьбы с окружающими их стаями хищников. Это простая, физическая битва, на которой убивают и калечат физически. Она накладывается на битву в сердцах, духовную битву. С одной стороны, общины пытаются обратить хищников в свою веру. Не будем пессимистами – порой это удается. Но с другой стороны, хищники озлобляют общинников, тянут их назад в Инферно, в буквальном смысле слова, клыками и когтями. Потому, кроме вопроса, кто победит физически (кто кого закопает), есть и вопрос – кто одолеет духовно. Можно, увы, победить фашизм физически, силой оружия – а потом проиграть ему в сфере духа. Разве не это случилось с СССР?
Метафизическое значение конфликта социализма и фашизма (которое совсем не понимала КПСС) восходит к самому определению человеческого вида, биологического вида Homo sapiens, «человек разумный». «Человек разумный» обладает Разумом, что и подчеркнуто в его имени. Но что есть Разум?! В том-то и дело, что Разум – инструмент. Он служит любому, кто им владеет, служит – а не господствует над своим владельцем. Если Разума нет – то вступает в силу поговорка «на нет и суда нет». А если имеется? Ну, ведь совершенно же очевидно, неопровержимо, что он может быть использован как космическая сила геологического, а потом и космического значения (одним словом – Ноосфера). А может быть использован как клыки, когти, как орудие охоты, помощник на охоте. В этом случае разумный человек не думает, как хранить и развивать цивилизацию. Он думает, как подавить, поработить, или попросту уничтожить себе подобных. В рамках жесточайшей, внутривидовой конкуренции. Но думает-то он в обоих случаях! Разум-то и там, и там используется! Можем ли мы считать неразумным того человека, кто создал отравляющие газы или бактериологическое супероружие? Не можем. Он разумен. Он очень разумен – если в лаборатории придумал, как из нормальных людей делать методом зомбирования трансгендеров и украинских дегенератов. Но можем ли мы такого человека (обладающего полнотой научных знаний) представителем человеческой цивилизации? Очевидно, нет. Онкология, раковые метастазы рождаются из ткани органов, среди органов – но нельзя же считать раковую опухоль организма «одним из его органов»! Вот и получается вывод, абсолютно неопровержимый: не всякий разумный человек представляет человеческую цивилизацию. И более того: нельзя уровнем знаний, умений, интенсивностью умственных операций измерить принадлежность к цивилизации! Цивилизацию представляет не тот, кто больше всех знает, больше других умеет, создал самую совершенную технику – а тот, кто настроен на ее сбережение, сохранение и развитие для потомков. У него, так бывает – техника примитивнее, «производительные силы» несовершенные – но он выбрал жизнь для человечества. А у его антипода и техника более «продвинутая», и «производительные силы» совершенны – но к чему все это, если антипод выбрал человечеству смерть?! Ведь не станет людей – кто будет восхищаться техникой? Инопланетяне, прилетевшие на мертвую планету?! Так мы доказываем очень жесткую сцепку цивилизации и религии, храмовой этики служения, традиционных ценностей. Даже если ничего, кроме них, нет – все равно цивилизация есть, жива и имеет перспективу. И наука, и культура и техника – «дело наживное». Если подойти к делу с умом и сердцем, с добрыми намерениями, с коллективизмом – то пустыню можно преобразить в райский сад. Как впрочем, и наоборот. Райский сад можно превратить в пустыню. Связь цивилизации с наукой, техникой, образованием (которое писатель А. Леонидов остроумно назвал «злокачественной образованностью») – весьма условна и факультативна. Хорошо, если они есть – но можно и без них. А можно и с ними, и на пике их развития – все угробить так, что ничего живого не останется.
Как писал там же Леонидов – «людоед отличается от цивилизованного человека только тем, что периодически ест людей. В остальном он может быть и таким же, и лучше: например, лучше разбираться в травах или минералах, лучше играть на гитаре, доказывать теоремы, сочинять стихи, изобретать машины и т.п.» От себя добавлю: если нет жесточайшего табу на людоедство – то все остальное уже не важно: оно будет съедено при любом раскладе. Цивилизацию делают не микропроцессоры, не космические технологии, ни антибиотики – а решительный разрыв с каннибализмом в любой форме. Люди могут что-то делать вместе, только если гарантируют друг другу взаимное непожирание. Идея «Катехона», таким образом – не выдумка, не экзальтация, и не праздная фантазия. Идея «Катехона» вырастает из самой сущности цивилизации, из очевидной невозможности цивилизации без Катехона. Но что есть Катехон? 1) Это великая держава, вселенская империя, имеющая первостепенное геополитическое значение. Доказательство: иначе сожрут, о чем бы вы ни мечтали, и косточек потом не отыщешь. 2) Но кроме физической, технической мощи эта держава имеет в основе своей идею Бога и богослужение. Доказательство: иначе вся сила ее будет обрушена не на созидание, а на разрушение, включая и саморазрушение. 3) При этом речь идет именно о служении Богу, а не сатане, который любит называть себя «богом». «Сатана преобразуется во Ангела светла и служители его преобразуются, яко служители правды» (2 Кор. 11:14, 15). 4) Посему – «не всякому духу верьте, но проверяйте духов — от Бога ли они, потому что много лжепророков вышло в мир» (1-ое послание ап. Иоанна, Глава 4, стих 1). Всякий понимает, что 4 условия – сложнее, чем одно. Как было бы нам легко и удобно, если бы было можно сосредоточиться только на достижении научно-технической мощи, и больше ни о чем не беспокоиться! Или наоборот: сосредоточиться только на богослужении, не переживая, что придут хищники, и всех съедят, только на том основании, что окажутся сильнее. Да и богослужение, как видим, не панацея. Служишь-служишь, а потом вдруг оказывается, что всю дорогу сатане служил! Оказывается, именно он к тебе являлся «в облике ангела светла»… Метафизическая проблема фашизма в том, что человеческое общество, выйдя из грубейших форм насилия, всегда рискует туда вернуться. Чуть-чуть зазевались – и бах! Опять в джунглях, и опять вокруг закон джунглей! Мотивация кристально ясна: чем работать в поте лица за малую зарплату – не умнее ли грабануть соседей ради большого дохода? КПСС так вопроса не ставила – что и стало главной причиной ее позорного крушения. Начать с того, что КПСС вообще не видела связи между социализмом, как общественной формой, и религией, традиционными ценностями, служением святыням. Не хотелось бы такого говорить о партии, которой я обязан своим счастливым, безоблачным детством – но правда мобилизует на суровость…
Если я не прав – докажите, буду рад признать ошибку. Но – ведь очевидно же, что не видела она связи социальной справедливости и храмовой этики служения верующих людей. А там, где в упор не видят значимости Духа Святого для цивилизации – там ни танки, ни ракеты, ни станки с программным управлением не помогут. Ибо чем выше дом, построенный на песке, тем громче будет его падение, только и всего! В своей слепоте КПСС воображала фашизм каким-то новым явлением, детищем Новейшего Времени, ХХ века – тогда как нет у человечества ничего древнее, чем фашизм. Любая иная форма организации жизни – существенно моложе этой формы, зоологически-первичной, замешанной на естественном отборе в биологической среде. Очевидность того, что все свои материальные проблемы сильный может решить одним ударом – может быть блокирована только религиозным табу, только верой в недопустимость такого, страхом перед Богом. Если же мы это снимаем (неважно, с какими намерениями) – то очевидность насилия, как обогатительного ресурса предстает перед человеком во всей своей неприглядной неопровержимости. Рассуждения же о том, что общество заменит страх перед Богом светскими законами – тут же ставит и другой вопрос: кто будет сторожем над сторожами? Даже если оставить в стороне теоретический вопрос «что есть справедливость?» (для атеистов совершенно нерешаемый), и просто методом плагиата перенести представление о справедливости из Православия (что сделала КПСС) – кто станет сторожем над сторожами в соблюдении сколь угодно справедливых законов? То, что случилось с СССР – увы, железный закон атеизма. Верхушка страны, осознав, что все в ее руках – попросту отбросила сдерживавшие её амбиции представления общества о справедливости. Верхушка могла бы быть – персонально – другой. Другой её персональный состав мог бы замедлить, или наоборот, ускорить ад «приватизации». Но отменить бы не смог. Тотальное предательство верхушки КПСС, отсутствие борьбы при переходе в социальный ад как раз и показывает: были бы вторые первыми, ничем бы не отличились от первых. Ибо – горе тому, кто надумал спорить с очевидностью! Горе тому, кто теорию дарвинистов о естественном отборе и случайности жизни пытается совместить с представлениями про общественную справедливость. Ничего, кроме самого зверского и оголтелого капитализма нельзя вывести из этой теории. Он всякий раз и выходит – хотят того запустившие процесс лица, или не хотят. Как говорится, «зубами не удержал – губами не удержишь».
Терминов «социализм» и «фашизм» еще и в планах не было, когда О. Кромвель, фюрер британской нации, как по нотам разыграл всю партитуру их объективно существующей борьбы. И, разумеется, он был далеко не первым… «Завоеванием Ирландии Кромвель ниспроверг английскую республику»; «.. .английская республика при Кромвеле в сущности разбилась об Ирландию» — писал Карл Маркс. О чем речь? Развитие христианской культуры привело к кризису грубейшего насильственного рабовладения в Англии. Появились и получили большой вес т.н. «левеллеры», «уравнители», выдвигавшие очень нам знакомые социалистические лозунги. Они составили костяк революционной армии, ту силу, которая, теоретически, могла, создать социалистическую республику Англии на костях древнего грубого феодального угнетения, насиловавшего массы. Но тут же выдвинулся и О. Кромвель, классический фюрер, Гитлер своего времени. Ему удалось растлить республиканскую армию идеей грабежа соседей. Вопрос о построении справедливого общества был снят с повестки дня и заменен не менее современным вопросом: «кого и где и как легче всего ограбить?!». Речь не только об Ирландии (не в меньшей степени республика левеллеров разбилась и о Ямайку), но Ирландия стала первой в скорбном ряду. Кромвель, как и Гитлер, поставил перед «пролетариатом» простой вопрос: ребята, зачем вам работать в поте лица за гроши – когда мы можем пойти и ограбить весь мир, и вы на этом получите не медяки, а золотые монеты?! История доказала, что судьба человечества небогата возможными вариантами. Или общество строится как религиозная община вокруг этики храмового служения святыням. Или оно строится как орда грабителей и мародеров. Третьего – не дано! Понимаете? Приватизаторы-ельциноиды, погубившие нашу жизнь – не марсиане, упавшие нам на голову с неба. Больно такое говорить – но их вырастил сам советский строй. Он вырастил их вокруг разрушенных, и, что важнее любой разрухи – ОСМЕЯННЫХ храмов. Вот стандарт истории: некий мальчик Иванов, допустим, батрацкий сын, или из рабочих – в какой-то момент стал «выдвиженцем». Может быть, сказались его личные качества, а может, ему просто повезло, мы не знаем, да это и неважно. Вот он становится парторгом, партсекретарем, выше, выше… И в какой-то момент мы вдруг застаем его банкиром Ивановым. Как же так получилось? – спрашиваем себя мы. Он конвертировал власть (сперва, может, и случайно упавшую ему в руки) – в собственность. Я подвожу вас к самому страшному вопросу. Если бы вместо мальчика Иванова были бы вы или я… И нам бы поперло… Нас бы заметили и отличили. Выдвинули. И в какой-то момент мы бы ощутили, что все в наших руках… Как мы решим – так и будет… А у нас дети… Любимые нами дети… И они могут стать «новыми дворянами», как Наташа Ростова, или – начинать с ноля, как мы, учениками слесаря… А решение – только в наших руках… И вот тут самый страшный, метафизический вопрос: мы на месте мальчика Иванова как бы поступили? Когда все само течет тебе в руки?
Религия создает определенный иммунитет в общественном организме, который ругательно называют «фанатизмом». Фанатик любовь к своим детям выражает в том, что протаскивает их через все этапы долга и служения. Он не только менее к ним требователен, он даже более требователен к своим, нежели к чужим. Как в песне – «там, у других, вдали, Бог весть…» Нужно быть очень накаленным фанатиком, чтобы из своей дочери (при этом имея выбор!) сделать не новую Наташу Ростову, а ученицу ткачихи на ткацком комбинате, на общих основаниях. Иначе никак. Ну, придет вместо Иванова везунчик Петров… И будет делать то же самое, что Иванов делал… Его поймают, арестуют, посадят (кстати, кто?!) – и вместо него придет Сидоров… А у Сидорова тоже дочь, и ее тоже зовут Наташа… Общество – организм, а религия – его иммунная система. Организм, лишенный иммунитета – схватит первую же болезнь, вирус или бактерия которой до него долетит. Не тот – так этот. Не чуму – так холеру. Мы не знаем, кто вылезет в банкиры, Иванов или Петров, но точно знаем, что кто-то из них вылезет… Для жертв геноцида убийца предстает бессердечным чудовищем, запредельно жестоким, а главное – немотивированным. Жертва спрашивает, в чем ее обвиняют – а убийца молчит. Разве не доказательство?! Именно так большинство наших сограждан видят западный, евро-американский фашизм, который холодно и беспощадно, как крокодил, жрет нас уже не первый год. На самом деле – все несколько иначе. Кризис религиозности, идеологическое охлаждение масс – кардинально меняют структуру любви и ненависти. Речь идет уже не о идеологическом противостоянии (в котором любят за заслуги, а ненавидят за вину), а о кровном. По линии «свои-чужие» в биологическом смысле. В такой ситуации культурный человек с ужасом видит, как смешиваются до неразличимости любовь и ненависть, забота и жестокость, милосердие и бессердечность. Жестокость Зверя (Зверя с большой буквы) – напрямую вытекает из его любви и заботы о своих близких, в жертву которым он и приносит всех «дальних», тех, кто менее знаком и менее дорог. Первичной мотивацией Зверя может быть желание раздавать блага. Раздавать их бесплатно и щедро, без счета – своей жене, любовнице, детям, племянникам, а может быть – и соседу что-то подкинуть, чтобы ему лучше жилось. Эта «любовь к ближним» коварно подменяет понятие «ближнего» в христианстве. Для того, чтобы щедро раздавать самым близким – нужно ведь иметь то, что раздаешь. А откуда оно возьмется?! И начинают думать о том, где взять, найти, достать, извлечь грядущие дары… Классический либеральный капитализм кормит одну семью за счет убийства другой семьи. Одним – все блага, и чисто арифметически, другим не остается ничего, даже объедков.
Империализм поднимает проблему на уровень выше: он кормит одну нацию за счет убийства другой. Сограждане требуют от него «постоянного роста уровня жизни», да он, может быть, и сам того же желает: сделать как можно лучше любимым согражданам. Разумеется, сограждане не хотят много и упорно работать, и жить по средствам – кто же из людей такого хочет?! Согражданам – «вынь да положь». Неважно где взял – главное, чтобы тут вот было в доступе. И в итоге образовавшееся чудище влезает по макушку в геноциды, в кровь и грязь – потому что качает и качает блага в свою метрополию… — А давайте введнм такие законы, чтобы запрещали геноциды, людоедство! – снова и снова предлагают наивные люди. Черный юмор тут в том, что такие законы вводились неоднократно, в избыточной массе, от самого начала правовой системы. Даже самые древние законы людоедства отнюдь не поощряют! Чтобы предотвратить 1-ю мировую войну, придумали Гаагский международный арбитраж. После войны решили учесть ошибки – и создали Лигу Наций. Потом решили учесть ошибки Лиги Наций, и создали ООН… Замкнутый круг, в котором отчаянно бьется правосознание человечества – объясним просто. Закон сам по себе не работает. Закону нужны добросовестные толкователи. А добросовестный толкователь возможен только в том случае, если он Бога боится больше, чем земного правителя. Если же нет, то он превращается в недобросовестного толкователя, который всякий раз истолковывает закон так, как нужно насильнику. Так уравнивается всякий закон с отсутствием всякого закона: если законов нет, то насильник сделает, чего хочет, и если законы есть – насильник истолкует их так, как он хочет. А тогда какая разница – есть они или нет их? Основа основ правосознания – четкое различение закона и произвола. Отсюда следует: закон, чтобы не быть произволом – должен быть священным. Т.е. пройти процедуру сакрализации. Из частного мнения частного лица по какому-то вопросу превратится в «сакралит» — универсальное, неизменное, неприкосновенное, неоспоримое утверждение. Если закон не имеет статуса священного – то он ничем не отличается от произвола: оттого, что кто-то записал произвол на бумаге, произволом это быть не перестает» (Николай Выхин, команда ЭиМ). Как ни крути, но написано все честно и от Души. Да вот Беда, сакральных (священных) законов на нашей планете тоже было немало, и во все времена, однако все они приводили людей к очередной несправедливости, а то, и к религиозным войнам. Именно поэтому автор этого сайта и утверждает, что «иммунной системой Цивилизации» (ее Катехоном) является не религия, как пишет Выхин, а ВЕРА человека, как составная часть и Остов его сознания. Ну а если сказать совсем ТОЧНО, то Вера в возможность построения на Земле «светлого будущего», которое будет лучше настоящего. Причем, не только для себя и своих близких, но и для будущих потомков – тоже. А что такое Вера? Это человеческая память, в которой содержится исключительно истинная (для данного конкретного человека) информация, с которой он и сравнивает любую новую, поступающую к нему информацию. Короче говоря, Вера не нуждается в сакрализации, она обладает ей изначально.
Именно Вера в «светлое будущее» и позволяет людям преодолевать все препятствия на своем пути, и именно ее наличие у человека и является его главным отличием от животного. «Матрицы Веры», как подсознания, так и разума, есть и у животных, но они не содержат в себе той самой «Веры в светлое будущее», которой обладают люди. Точнее сказать, только люди могут обладать этой Верой (а могут и не обладать, если их жизненный опыт говорит об обратном), но тогда они постепенно превращаются в «общественных животных». Другими словами, каждый изверившийся человек им уже не является, это – всего лишь получеловек. Именно таких полулюдей нынешний западный мир и ПРОИЗВОДИТ. И никакая религия не сможет повернуть этот процесс вспять! Ведь и среди верующих в Бога людей хватает своих полулюдей, хотя в Церкви их, конечно же, меньше, чем в атеистическом обществе. А что может восстановить утраченную многими людьми «Веру в светлое будущее»? Только одно – Вера в существование Мирового сознания («Святого духа»), что, кстати, никак не противоречит «ученым выкладкам и экспериментам». Именно об этом обстоятельстве мы с Вами и говорим на страницах этого сайта, так или иначе. Что же касается разума, то тут Выхин абсолютно прав – разум, как и подсознание, являются лишь «орудиями» человеческого сознания. И человеком, В ПОЛНОМ СМЫСЛЕ ЭТОГО СЛОВА, является лишь тот представитель «homo sapiens», у которого все три составные части его сознания (Вера, разум и подсознание) работают одновременно и синхронно. Автор называет такое мышление «синхронистическим» (он позаимствовал этот термин у Юнга). В любом случае, и как ни крути, но «все люди разные» (каждый человек обладает своими индивидуальными особенностями психики). И если пускать во власть «всех без разбора» (этих особенностей), то подавляющее большинство в ней будут занимать именно «свободные эксплуататоры» (они лучше других подходят для работы во власти). И такая власть, рано или поздно, но обязательно, скатится к «диктатуре» (или к «фашизму», как этот процесс описывает Выхин). А чтобы этого не произошло, нужно сделать так, чтобы кандидатами на посты «выборных сюзеренов» могли стать лишь «автономы», и сделать данное обстоятельство – обязательным «выборным цензом». К слову сказать, это – далеко не единственное условие построения лучшего мира, подобных условий – не один десяток. Как видите, строительство «светлого будущего» — довольно сложный, многоплановый и многофакторный процесс. Именно из-за этого (из-за недоучета всех действующих факторов) люди до сих пор, так и не «сподобились» его построить. И мы с Вами, уважаемый читатель, как раз и занимаемся на страницах данного сайта поиском и учетом ВСЕХ главных действующих факторов, которые и будут определять «лик будущего мира».
И не беда, если мы не сумеем сделать это «по полной программе», за нас это доделают наши потомки. Главное заключается в изменении их «первой пятерки», то есть, так же, как обстоят дела с особенностями нашей психики – они определяются «первой пятеркой» доминирующих в подсознании природных инстинктов. А теперь, сравним эти авторские мысли с общепринятыми. Согласно Википедии, Вера (праслав. věra; ст.-слав. вѣра) — признание чего-либо истинным независимо от фактического или логического обоснования, преимущественно в силу самого характера отношения субъекта к предмету веры; убежденность, глубокая уверенность, в ком- или в чем-либо. Противоположностью к вере является сомнение, скептицизм. Отличительной особенностью познания, реализующегося в вере, является приверженность принципам диалогичности, согласно которым субъект веры активно соотносит самораскрывающийся объект веры с собой. В этом смысле религиозная вера отличается от философского или научного знания не тем, что не вполне аргументирована или уверена в своем предмете, а по способу получения и обоснования своего знания. В ряде религиозных систем, в частности в христианстве, вера занимает центральную мировоззренческую позицию. В целом, имеет место большое разнообразие оценок влияния, оказываемого верой на жизнь человека и общества. Религиозная вера имеет в качестве своей особенности веру в реальность и субстанциональность сверхъестественного; предмет веры религиозного индивида объективируется, человек убежден в том, что объектом его веры является не мысль или понятие о Боге, а сам Бог — сверхъестественное как реально существующее. Вера обусловлена особенностями психики человека. Безоговорочно принятые сведения, тексты, явления, события или собственные представления и умозаключения в дальнейшем могут выступать основой самоидентификации, определять некоторые из поступков, суждений, норм поведения и отношений. Вера, возможно, является универсальным свойством для человеческой природы и важнейшей составной частью мировоззрения верующего человека; она проникает во все элементы его жизни. Существует мнение, что вера проистекает из потребности человека обмениваться опытом с другими людьми в ходе совместного труда и обобщения опыта. Верующие люди из одного сообщества имеют примерно одни и те же представления о мире, поскольку склонны доверять опыту соплеменников, как прошлому (традиция), так и настоящему. Поэтому веру можно расценить как коллективное представление о мире. В любом случае, Вера – это мировоззренческое понятие. В библеистике Нового Завета, Вера — основной и необходимый фактор, который, согласно данному писанию, позволяет человеку преодолевать законы природы (например, рассказ о хождении апостола Петра по воде).
«Истинная» вера, по мнению христиан, — это вера, которая не основана на предрассудках и рассматривается как практическое решение проблемы признания наличия принципиально непознаваемых сущностей, высшая из которых — Бог. При этом принципиальная конечность, ограниченность человеческого познания (например, не вызывает сомнения, что невозможно отыскать и зафиксировать на информационных носителях все простые числа, поскольку их бесконечно много, или вычислить все цифры любого из иррациональных чисел и т. д.) считается доказательством необходимости веры, которая трактуется как готовность человека действовать, несмотря на неполноту имеющихся у него знаний. В применении к Богу это означает, что хотя ни один человек никогда не сможет исчерпывающе описать/постичь природу Теофании, однако имеющиеся у верующего «доказательства» истинности Пророка или посланника Божьего достаточны для того, чтобы следовать его заповедям. Представители патристики говорили о том, что Вера, так или иначе, необходима для жизни на земле. «Не только у нас, которые носим имя Христово, за великое почитается вера, но и все то, что совершается в мире, даже людьми чуждыми Церкви, совершается верою. — На вере утверждается земледелие: ибо кто не верит тому, что соберет выращенные плоды, тот не станет сносить трудов своих. Верою водятся мореплаватели, когда, вверив судьбу свою малому древу, непостоянное стремление волн предпочитают твердейшей стихии, земле, предают самих себя неизвестным надеждам и имеют при себе только веру, которая для них надежнее всякого якоря». Как видите, серьезных отличий в различных трактовках Веры не наблюдается. Просто у автора этого сайта она более «материалистична» (научно обоснована, если можно так выразиться), чем у авторов Википедии. Главное же отличие авторской трактовки Веры от общепринятой, состоит в том, что автор считает Веру составной частью любого человеческого сознания, а авторы Википедии, в основном, только верующих, хотя и они понимают, что «все то, что совершается в мире, совершается верою». И «вера в светлое будущее» не является исключением из этого правила.