Поговорим о Цивилизации
«Субъект цивилизации и ее могильщики» (Александр Леонидов). «В рамках развития ОТЦ (Общей Теории Цивилизации) выдвинем тезис, который многим покажется парадоксальным: Уровень развития человеческой цивилизации не зависит ни от уровня развития ее производительных сил, ни от уровня ее науки, объема знаний. Такое утверждение кажется странным, потому что мы слишком привыкли измерять цивилизованность образованностью и производительностью. Никто не скажет, что уровень науки или уровень производительных сил – не важны для цивилизации. Очень важны, и их недостаточность заставляет очень страдать. Но они не являются самой цивилизацией, собственно ею, не являются ее личностью – как квартира Ивана не является личностью Ивана, сущностью человека по имени Иван. Часто бывает, что Иван помер, а квартира осталась; означает ли это, что Иван жив? Бывает и наоборот, ох как бывает: Ивана из квартиры выселили, он от этого очень страдает – но перестал ли он быть самим собой? Означает ли его обделение материальными благами, что он теперь не Иван, а нечто иное? Уровень развития производства и уровень знаний – сугубо и принципиально вторичны для цивилизации. Без нее они не могут себя создать, сформировать, не могут себя поддерживать и тем более развивать. Подобно тому, как квартира, оставшаяся от мертвеца, никак не поможет ему воскреснуть, уровень производства или знаний – не могут сделать мертвую цивилизацию живой. Но тогда – что же такое цивилизация сама по себе? В первичном смысле, как личность, а не как инфраструктура, обслуживающая эту личность? Цивилизация – это сознательно принятый и ясно понимаемый идеал общественного бытия. Тут каждое слово очень важно, и сократить ничего не получится (что можно – мы уже сократили). Желание человека жить строго определенным им для себя образом – вначале, несомненно, возникает как смутная картинка, туманная зыбь. Но мы – разумные существа, и потому из первоначальной туманности нашего представления о «правильной, нормальной жизни» возникает ДЕТАЛИЗАЦИЯ. Принятый в целом идеал мы начинаем расписывать с точки зрения деталей. Например, лозунг «каждой советской семье отдельную квартиру к 2000-му году» — это общий идеал (как вы помните, отвергнутый). Но если бы его не отвергли, то дальше идет детализация: что должно быть в этой отдельной квартире для каждой семьи? Землянка же тоже, в некотором смысле, «квартира»… Нет – говорим мы, и доходя до мелочности, расписываем типовые удобства для КАЖДОЙ квартиры: канализация и электросеть, телевизор, холодильник, стиральная машина, ванна и унитаз, отделение спальни от кухни и т.п. Наша мелочность постепенно доходит до таких крошечных деталей, как штопор, открывашка для консервных банок, набор салфеток и т.п.
В итоге мы имеем: 1) Сознательно принятый (иначе ничего не получится). 2) И детально, до мелких мелочей, расписанный 3) Идеал. Обратите внимание, что все это происходит в голове! Квартир для каждой семьи еще катастрофически не хватает, очередь на получение жилья жутчайшая, многолетняя, представление о том, что «в нормальном быту должен быть нормальный холодильник» — только идеал, вовсе не означающий, что имеется в материальной реальности достаточное количество холодильников. Все о чем мы говорим – сперва только сознательно принятый и ясно (в деталях) осознанный идеал общественного бытия. От его становления в голове до его материальной реализации могут пройти не то, что годы – века! А теперь подумаем, что случится с цивилизацией, если вышеописанного нет в головах людей. Поможет ли спасению цивилизации развитость производительных сил (давшихся даром, полученных по наследству, свалившихся с неба и т.п.)? Нет, не поможет. Производительные силы как развиваются – так и деградируют. Причем второе – быстрее и легче первого. Тот, кто даром, по наследству получил в приложение к пустой голове развитые производительные силы – их просрет (что с нами и случилось). В самом лучшем случае ненужный нам и непонятный прибор – будет лежать в куче мусора, в дальнем углу. Это если очень повезет! Чаще же его попытаются продать по дешевке, распилить на металлолом, переприспособить под что-нибудь примитивное. И то сказать: зачем нам его в углу держать, если он нам не нужен? Чтоб место занимал, и ходить мешал?! Любые производительные силы – не первичны, возникли не сами по себе. Тот наивный взгляд, что, мол, они возникают ради удовлетворения материальных потребностей человека – натыкается на вопрос: а что, у человека каменного века миллион лет материальных потребностей не было?! Жил себе, жил в пещере – а потом вдруг как нахлынули материальные, телесные потребности… И все завертелось… Так, что ли?! Поймите: материальная потребность греться у батареи есть и у кошки – но из этой потребности не возникает способность кошки построить систему центрального отопления. Материальная потребность пожрать зерна в амбаре присуща и крысе – из этого не возникает возможность крысы построить амбар и собрать туда урожай зерновых. Материальные потребности живого существа в биосфере реализуются в грабеже и разбое, в воровстве и хищничестве, наконец, в паразитировании, где получится – но вовсе не в построении сложных инфраструктурных систем. Если человек: 1) Не имеет ясно описанного идеала общественного бытия (как ДОЛЖНО быть – вопреки всему, что ЕСТЬ); 2) Или имеет, в форме подробного описания, но презирает и высмеивает его, не считая для себя идеалом. Тогда производительные силы обречены деградировать с любого уровня своего предварительного развития.
Эта неизбежность связана с тем, что они, производительные силы, не сами по себе возникли и не сами по себе развивались. Они обслуживали конкретный идеал, который убрал – вот уже и в обслуживающих устройствах нет смысла. Если автомобиль снят с производства – то для чего производить запчасти к нему? Очевидно, чтобы обслуживать оставшиеся автомобили этой марки. Их с годами всё меньше – следовательно, и производство запчастей к ним будет уменьшаться, деградировать и количественно, и качественно. А как иначе? По той же самой причине нельзя отречься от социализма – и сохранить социалистическую индустрию. Она обслуживала определенный идеал, и если он снят – то и она не нужна в прежнем формате. Что касается образования, науки и знаний, объёма располагаемых знаний – то любой их уровень может быть для цивилизации (как сущности, коллективной личности) не только балластом, но и смертоносным ядом. Дело в том, что знание – сила, а сила служит своему обладателю, кем бы он ни был, и помогает ему в достижении его целей, какими бы они ни были. У силы нет собственных целей: один и тот же нож может по-разному проявлять себя в руках хирурга, повара или убийцы. Точно такой же вопрос и по науке: в чьих она руках? Высокий уровень знаний, высокоразвитая научность мышления – помогут убийце стать супер-эффективным в убийствах, вору – суперэффективным в воровстве, разного рода извращенцам – в навязывании разного рода извращений, и т.д. Но на росте эффективности убийств и воровства цивилизации не построишь! Развитие науки может стать (и на наших глазах становится) могильщиком человеческой цивилизации. Именно высокоразвитая наука (и только она) способна создать средства, лишающие человека способности к разумному, связному мышлению, превращающие полноценного человека вида «хомо сапиенс» в мутанта, биоробота, зомби, двуногий, а иногда и опустившийся на четвереньки, скот. Малограмотный человек такой задачи не осилит – а вот ученый, обладающий новейшими достижениями науки – может (и ведь делают, твари!). Или другой вариант: сделать «ядрену бомбу» и расколоть планету до ядра к ядрене фене, исполнив мечту Калигулы «срубить голову сразу всему Риму»… У Калигулы научных знаний для такого недоставало, а вот современные физики-ядерщики вполне себе в состоянии… Таким образом, ОТЦ (Общая Теория Цивилизации) чётко разделяет базис, фундаментальную основу цивилизации – и ее надстройки, вторичные и побочные последствия. В базисе цивилизации, цивилизованного общества находится идеал общественного бытия, принятого массой людей как символ веры. Он, будучи конструктивно жестким, вступает в противоречия и с мотивациями биосферы, и с корыстными интересами отдельно взятых человеческих особей. То есть его пытаются взломать с двух сторон: и зоологические инстинкты, и высокоинтеллектуальное отщепенчество.
Но именно его присутствие в сознании (сперва только в сознании) – и отделяет человеческое общество от животного мира. Но, справедливо скажете вы, ведь цивилизация не статична, у нее же есть уровни развития? Да. Эти уровни определяются детализацией идеала, его раскрытием во множестве деталей, каждая из которых требует специального, для себя, технического устройства, но работает на общую цель (или становится раковой метастазой общества). Вера в идеал порождает цивилизацию. Его детализация перемещает ее с нижнего уровня на верхние. В процессе детализации происходит вычисление потребного, нужного. Это даёт направление, вектор: 1) Развитию производительных сил. 2) Научным и инженерным поискам. Разумеется, одно с другим тесно и неразрывно связано. Невозможно развитие производства без развития знаний, и развитие знаний захлебнётся без связи с материальным производством. Но самое важное – они не только взаимодействуют, но и вращаются по орбите притяжения сакрального ядра, подчиняясь гравитации смыслового центра. С этим сакральным центром целеполагания связано и начало, старт их поисков, с ним связаны и все их успехи, достижения (которые иначе уже не будут ни успехами, ни достижениями). Цивилизация говорит нам: 1) Решите, как хотите жить. 2) Сделайте это разумно, внятно, твердо, не виляя хвостом. 3) Приняв решение – как жить? – далее подумайте, как это воплотить на практике. По-другому ведь и невозможно! Ну, согласитесь, как можно найти то, не знаю что? Как ты определишь, что нашел, чего искал – если не знаешь, чего искал?! По этой причине материализм и атеизм оказываются для цивилизации смертельной ловушкой, «выходом в безвоздушное пространство». Они пытаются привязать первичное к вторичному, производному – а это все равно, что заставлять вас родить собственного деда или бабку. Ведь понятно, что без деда не было бы и вас – следовательно, если вас заставляют рожать своего деда (а не наоборот), то не будет ни того, ни другого. Вы не можете предшествовать своему деду – потому что не можете, и точка. Но точно так же, по этой же схеме – развитие производительных сил или рост объема знаний не могут породить цивилизации, цивилизованного образа жизни, идеала общественных отношений. И производство, и наука – полезные, но служебные устройства, подсистемы идеала, и в качестве самостоятельных систем обречены на коллапс. Например, уже очевидно из текущей практики, что наука, из которой основательно выкорчевали религию – начинает убивать сперва всех окружающих (грабить, порабощать, изводить, сокращать), а в итоге и самое себя. И это не зависит от технического уровня развития науки – это происходит на любом уровне ее развития. Но на высоком уровне – быстрее и страшнее, чем на низком. Если падаешь со второго этажа, то может, и выживешь, хоть и с переломами. А вот если с двадцатого – то уж точно капут тебе!
Высокоразвитая наука запускает геноцидные практики, на порядки более эффективные, чем это доступно дикарю в шкурах с дубиной. Причем речь идет одновременно как о физической ликвидации людей, так и их духовной, умственной ликвидации, когда их превращают в ходячих мертвецов и безмозглых каннибалов. И если мы не понимаем этих основ, не разбираемся в этом базовом устройстве цивилизованного общества (вырастающего из культа и держащегося на культе) – то горе нам, обречены мы скитаться в каменном веке, да и то, если повезет выжить…» (Александр Леонидов, команда ЭиМ). А вот как на Цивилизацию смотрит Михаил Кунцев — «И приходил лев, и приходил медведь…» — о неготовности культурного человека быть жестоким». «Последнее время я частенько начинаю разговор с пацифистами и миротворцами с вопроса, который им кажется «провокационным», а на самом деле, если человек не дебил – напрашивается из всей логики жизни. — Вот тебе тридцать (сорок, пятьдесят – в зависимости от возраста собеседника) лет. Ты когда-нибудь задумывался, почему и каким образом ты до сих пор еще жив?! Разве в этом жестоком мире нет желающих тебя убить? — Да за что меня убивать? — Разве в этом мире нет желающих поселиться в твоей квартире? — Нет у меня квартиры, только комната в коммуналке… — Ну и какова рыночная цена твоей комнаты? — Два миллиона… — И ты реально думаешь, что за два миллиона не найдется желающего в тебя нож всадить?! Да это же минутное дело, не задумывался? Так почему ты до сих пор еще жив? У цивилизованного человека, при всем множестве его достоинств, есть одна ахиллесова пята. Розовая такая пяточка, в которой смерть его таится. Ахиллесова пята цивилизованного человека при встрече с двуногим зверем в человеческом обличье – в том, что цивилизованный человек не убивает сразу. Цивилизация формирует определенный уровень бытовой безопасности, при котором мы выходим на улицу, выпускаем детей поиграть во двор (раньше, теперь уже не выпускаем без присмотра) без особой тревоги. Мы идем себе в булочную, без кольта и кинжала, без кастета в кармане – совершенно забыв, что миллионы лет наших предков из поколения в поколение убивали ради грабежа им подобные (и предки занимались, увы, тем же самым). Вы только посмотрите на средневековые парсуны – человек ведь сабли и кинжала с себя не снимал ВААПЧЕ! Преемственность от варягов и печенегов к гитлеровским и англоязычным колонизаторам совершенно прямая и безусловная, это непрерывная традиция зверства и беззакония, доходящего в своей кровожадности до экстаза, до абсолюта!
Но цивилизованный человек сделал странный и дурной вывод из своей более чем относительной безопасности на протяжении очень короткого времени торжества цивилизации (во второй половине ХХ века). Цивилизованный человек привык ГУЛЯТЬ БЕЗ ОРУЖИЯ не только в городе, но даже и за город, на пикник, запросто может выехать невооруженным! Да чего там: он может пойти в поход, в лес по грибы – не вооружившись толком, с одним только грибным ножиком! Потому если столкнулись цивилизованный, культурный человек и двуногий зверь в человеческом обличье, поганый соросов оборотень, у зверя есть огромное, неоценимое преимущество. Пока культурный человек «готовится к дискуссии» и достает всякого рода конституции, кодексы, своды законов, пока он строчит иск в суд, пока рассуждает о философии, и пытается уговорить зверя, что тот некультурен – зверь успевает цивилизованного человека убить. Оперативность зверя в убийстве несопоставима с долгой раскачкой цивилизованного, культурного человека. Культурный даже если и прибегнет к убийству, как к последнему средству самообороны, ПЕРЕД ЭТИМ перепробует чертову уйму самых разных, «менее радикальных» мер воздействия на зверя. Тем более, если у зверя обманчивая внешность, если он человекоподобен, человекообразен… Самая главная сила англоязычных подонков – в том, что они это поняли, они нашли и подробно исследовали ахиллесову пяту культурного человека. Они поняли, что всякий цивилизованный человек так устроен, что при столкновении с чужаком начнёт с переговоров, «выяснения да разъяснения», поисков общего языка и т.п. И чем более цивилизованным является человек – тем сильнее в нем развита эта «склонность к предварительным ласкам» перед актом убийства врага. «Презумпция невиновности» говорит нам, культурным людям, что нельзя никого называть врагом, пока это ясно и убедительно не доказано. То есть, пока он нас не убил – он не может считаться врагом, ибо еще ведь не убил. А когда уже убил – то кто будет считать его врагом? Мертвые? Весь фокус англоязычной стратегии агрессии и геноцида заключается в использовании «культурной слабины» цивилизованных народов, естественного (точнее, как раз искусственного, культурой воспитания выработанного) ужаса цивилизованного человека перед террором, скорой расправой под горячую руку… Пока жертва англоязычной агрессии раскачивается и пытается понять, что происходит – она уже убита, и дальше вопрос познания происходящего не актуален. Поэт Пинчуков с обидой писал про большевиков – «судили их – блюли законы, они ж стреляли без суда». Ну, и кто в итоге победил, а, Пинчуков?!
Диалектика цивилизации в том, что она отучивает своих людей от зоологического террора, понятного и постоянно присущего дикарю (который отмахиваться топором с детства учится, и понимает, что если плохо отмахивается – то пенять можно только на себя). Очень поэтично, восхитительно это описано в Библии, где речь идет о малолетнем пастушке (а не профессиональном воине): Сей малолетка древнего мира «…пас овец у отца своего, и когда, бывало, приходил лев или медведь и уносил овцу из стада, я гнался за ним и нападал на него и отнимал из пасти его. А если он бросался на меня, то я брал его за космы и поражал его и умерщвлял его; и льва и медведя убивал…» А теперь расскажите древнему малолетке, что его поступки и жестоки, и крайне опасны для него самого! Надо подать на льва и медведя в суд, надо разбирать дело в арбитраже, где им докажут их неправоту и правонарушение, надо зачитать им параграфы закона, надо подать на них жалобу, коллективную, в ООН, и для верности написать в «Спортлото», последнюю инстанцию для бумагомарательных поисков правды… Которые полагают, что, если логически и юридически безупречно доказать свою правду – «тут-то и жизнь хорошая начнется». Но на самом деле жизнь не начнется, а кончится, а даже если и не кончится – то выяснится печальное: на вашу правду, ребята, всем насрать. И если бы вместо того, чтобы искать правду в пыльных архивах, искали бы силу, простую и грубую, примитивную, дробящую черепа, то ей богу, больше бы толку было… Правда, для вас, а не для ваших врагов… Разумеется, цивилизованный человек должен общаться с себе подобным на языке права, а не грубой силы, но это не касается ВНЕШНЕГО человекоподобия. Двуногий зверь не будет тратить время на дискуссии с тобой, напрасно ты надеешься на свой опыт в риторике и думаешь его переспорить после …дцатого раунда научного диспута! Двуногий зверь не даст начать и первый раунд научного диспута, он просто убивает тебя, как только сблизился, и в этом у него колоссальная фора в игре, грозящая всей цивилизации погибелью. — Если все будут вести себя, как англоязычная и сионистская мразь, то, чтобы защитить себя, людям придется как в древности, убивать всех встречных сходу, без долгих разбирательств. — Если люди не будут так делать, то англо-иудейская мразота их всех истребит, поработит и чипирует до уровня зомби. Но если люди будут так делать, то всякая культура, всякая сложность общественных отношений канет в лету, бал будет править чистая зоология, как до начала истории (которую англоязычная мразь всё время пытается «закончить», в XIX веке устами Веллингтона, в ХХ-м Фукуямы, снова и снова). Во всяком спорте есть свои критерии победы. В беге побеждает тот, кто быстрее бежит. В марафонском – еще и тот, кто выносливее. В боксе тот, у кого сильнее удар, а в шахматах – сами понимаете, вовсе не тот, у кого удар кулака лучше поставлен…
Навязываемое нам, всему свету, англоязычное, и вообще фашистское (родина фашизма – несомненно, Англия, но у нее было немало учеников) представление о политике таково: 1) Политика – вид спорта. 2) В котором, как в беге или шахматах, тоже есть свои критерии победителя. 3) Эти критерии для политики – подлость и вероломство, цинизм и предельная аморальность, не знающая никаких нравственных ограничений. В англоязычной, и вообще западнической, колониально-фашистской среде принято за истину, что борьба за власть – это конкурс аморалов, и побеждает только тот, всегда и всюду, кто с точки зрения человеческих качеств наихудший. Кого же он побеждает? Да всех тех, кто на каком-то моменте смутился, растерялся, не смог перешагнуть через что-то святое, не смог надругаться над чем-то неприкосновенным. Всякий, споткнувшийся на каком-то этапе – отсеивается в проигравшие, и только тот, кто бодро попирает все святыни и все моральные нормы – в итоге оказывается победителем в гонке за власть. Эта теория о высшей власти как предельной аморальности нашла в англоязычной, либерально-западнической среде практические тренажеры для тренировки. Всякий спортсмен побеждает, тренируясь, не так ли? Шахматист постоянно тренируется за шахматной доской, боксёр возле боксёрской груши, бегун на стартовой дорожке. Чем больше тренируешься, тем выше шансы победить на Олимпиаде… А если вид спорта – власть, то тренажером выступают острова вроде острова Эпштейна. Многие наивно полагают, что чудовищные инициации западных политиков, претендентов на командную игру в западной команде политиков (глобалистов) – это следствие пресыщенности богатых, идиотские, извращенные забавы, это игра, в которую можно не играть, если не хочется. На самом деле есть все основания утверждать, что все перверсии и кровавые инициации – это не забава западного политика-глобалиста, а его служебная обязанность, аттестат профессиональной пригодности для командной игры во властной пирамиде сатанистов. Разумеется, система отбирает только тех, кому нравится зоофилия, содомия, педофилия, каннибализм, садистские пытки и т.п. – потому что таким легче «любить свою работу». Но когда ты попал в череду инициаций «чёрного ордена» прозападной власти-масонерии, то речь о добровольности каждого очередного этапа инициации уже не идет. Знатоки деструктивных сект говорят, что на ранних стадиях претендент еще может соскочить с инициационного конвейера, но после определенного уровня – при попытке выйти из игры будет попросту убит, уничтожен. Чтобы отладить такую систему в глобальном(!) масштабе, разумеется, нужна теория, обосновывающая практические усилия и устройства «спортзалов» педофильскими и людоедскими «снарядами» для тренировки духа и воли претендента стать очередным «макроном».
И мы эту теорию выше озвучили. В этой теории высшая власть ≡ предельный аморализм. Иначе говоря, если встречаются люди с револьверами, то побеждает, согласно этой теории, тот, кто меньше всех мешкает и первым стреляет, не занимаясь поиском поводов, аргументов, выяснением отношений, правовыми заморочками и т.п. Тот, кто только отвечает на агрессию – согласно теории, всегда в проигравших. Тот, кто не готов первым пролить кровь – лузер, и ни в чем не может быть первым (таковы правила англосаксов, и вы видите, как страшно они противоречат правилам человеческой цивилизации, культуры и правосознания). Апокалипсис западного «финкапа», причудливого долларового уклада, не имеющего уже ничего общего, в том числе, и с капитализмом можно разложить по простым и всем понятным пунктам: 1) К власти приведены (усилием масонерии) уголовные, военные и политические преступники. То есть, проще говоря, воры, убийцы и узурпаторы власти, свергнувшие конституционный строй в западных странах (например, подделав выборы, или попросту их отменив). 2) Одной из основных потребностей преступника является избежать возмездия за его преступления. Тем более, что преступников сатанисты именно затем и провели во власть, что держат их компроматом на коротком поводке. Например, о многомиллиардном воровстве Урсулы фон дер Ляйн в Евросоюзе знает каждый – именно поэтому у сей Урсулы назад дороги нет. 3) В попытка избежать ответственности за прошлые преступления, преступники совершают новые. Простейший пример: в прошлый раз подделали выборы, а теперь грозит возмездие по прошлому разу, и уже нет выбора: надо снова подделывать выборы. Может быть, все эти Урсулы начинали воровать ради собственного удовольствия – но потом-то им приходится воровать больше и больше, уже не для себя, а чтобы откупиться от следствия… 4) Возникает замкнутый круг западной политики: чтобы избежать ответственности за уже совершенные преступления, банда у власти совершает новые, а новые увеличивают страх возмездия, и порождают еще более крупные, страшные преступления… В итоге мы столкнулись в лице западных политиков с конченной уголовной средой, самыми матёрыми уголовниками, каких только можно вообразить (откормленными человечиной, выпестованными принудительной педофилией и зоофилией). С одной стороны, этой кодле нельзя и некуда отступать. С другой – их действия ведут, толкают к ядерному апокалипсису, которого они, разумеется, не хотят (они же и сами в нем сгорят) – но у них, в силу их эпштейнова прошлого, нет больше выбора. Тот, кто похитил невесту – должен идти с ней в ЗАГС, иначе она поведет его к прокурору, знаем мы из старой комедии. Но товарищ Саахов – невинный младенец по сравнению с Макроном или Урсулой фон дер Ляйн, или британскими премьерами-содомитами, которых никто уже не помнит по именам. Всем этим существам-выродкам светит попросту смертная казнь, да не одна.
Потому что если их судить – то сразу по трем линиям. Как узурпаторов власти и ликвидаторов конституционного строя, за это, скажем, Макрону по французскому закону гильотина полагается, и он это лучше нас знает. Как воров – с таким размерами воровства, что тоже тюремным сроком не отделаешься. И как убийц, серийных, с бесчисленным множеством жертв – за что уже третья смертная казнь, и все на одну голову… Английская теория, оплодотворившая ад глобализма, о том, что высшая власть ≡ предельной аморальности слишком далеко завела все «елиты» Запада в Зазеркалье, из которого нет возврата к цивилизации и мирной жизни. Вначале все эти урсулы использовали абсолютное зло, чтобы сделать карьеру, захватить власть, наворовать денег. Но потом, для умного человека предсказуемо, абсолютное зло стало использовать их, как своих рабов и марионеток. А чего еще они ждали, проходя в «спортзале» Эпштейна одну сатанинскую инициацию за другой?! Что же касается нас, то, понимая с кем мы имеем дело – мы должны очень и очень внимательно задуматься над вопросом в начале статьи: — А как так получилось, что мне 50 лет, а меня еще не убили?! В этом-то мире?! С его нравами?! Это чудо какое-то, или я так хорошо прятаться умею, что доселе не нашли, или… Может быть, это моя национальная власть постаралась?! Взяла, да и не выдала меня, тем, кто мечтает меня убить и облизывается сожрать… А таких что на западе, что на востоке, что на юге вокруг меня – как упырей за гранью волшебного круга Хомы Брута… Помните? — Ко мне, упыри! Ко мне, вурдалаки! Разве не это орет англоязычная банда, раз за разом кидая упырей делать теракты вроде «Крокуса», с массовым убийством детей и случайных гражданских людей… Но Вия они пока не привели, и круг их сдерживает… — Так почему я до сих пор еще жив?! Если вы, читатель, сегодня с предельной честностью, без розовых очков и розовых соплей не зададите себе такой вопрос – завтра его задавать уже будет некому…» (Михаил Кунцев, команда ЭиМ). Самое же удивительное состоит в том, что англосаксы считают «ядром» всей нынешней человеческой Цивилизации – самих себя. То есть, их коллективное сознание не видит никакой разницы между Цивилизацией и анти – цивилизацией (коей они и являются со всей очевидностью). А теперь, давайте посмотрим, что такой Цивилизация в мыслях ИИ «Алиса». «Цивилизация — это: — Совокупность материальных и духовных достижений общества. — Уровень общественного развития, материальной и духовной культуры. — Форма организации и развития общества, которая характеризуется определенным уровнем технологий, социальных институтов, культурных и религиозных особенностей. В текстах различных авторов наиболее часто упоминаются следующие типы цивилизаций: — древняя цивилизация; — античная цивилизация; — средневековая цивилизация; — индустриальная цивилизация; — постиндустриальная цивилизация».
Ну а на взгляд автора этого сайта, все вышеперечисленные Цивилизации представляют собой одну и ту же современную Цивилизацию в ее различные исторические эпохи. Причем, так называемая «постиндустриальная цивилизация» характеризует лишь сравнительно небольшую западную часть нынешней Цивилизации. В любом случае, в глазах автора, «постиндустриальная цивилизация» равна «анти – цивилизации». И если посмотреть на мир с этой точки зрения, становится понятным, по какой причине нынешний Западный мир стремится уничтожить весь остальной не западный мир. Ведь Запад является полной противоположностью Цивилизации, и просто обязан «бороться» с ней, что он постоянно и делает. Как ни крути, но в общефилософском значении термин «Цивилизация» определяется, как социальная форма движения материи, обеспечивающая ее стабильность и способность к саморазвитию путем саморегуляции обмена с окружающей средой (человеческая цивилизация в масштабе космического устройства). А стало быть, и Западный мир относится, скорее не к «человеческой Цивилизации», а к «окружающей среде». С другой стороны западные жители – такие же люди, как и мы с Вами, и они отличатся от нас лишь одним – «крайним индивидуализмом». Именно по этой причине, автор сайта и называет эту «вечную борьбу» Запада с Востоком — «ВОЙНОЙ ИНДИВИДУАЛИЗМА с КОЛЛЕКТИВИЗМОМ». Одним из первых термин «цивилизация» в научный оборот ввел философ Адам Фергюсон, который подразумевал под этим термином стадию в развитии человеческого общества, характеризующуюся существованием общественных страт, а также городов, письменности и других подобных явлений. Предложенная шотландским ученым стадиальная периодизация мировой истории (дикость — варварство — цивилизация) пользовалась поддержкой в научных кругах в конце XVIII — начале XIX века. Однако с ростом популярности в конце XIX — начале XX века «плюрально-циклического» подхода к истории, под общим понятием «цивилизации» все больше стали подразумеваться «локальные цивилизации» (человеческие общества, локализованные во времени и пространстве). Что никак не отменяет определение Цивилизации в общефилософском значении этого термина.