Об СВО на Украине
«Фундамент нацистского режима» (Ростислав Ищенко). «Мы будем говорить о режиме Зеленского, так как именно он является сегодня актуальным воплощением нацистских идей. Но, в принципе в статье описывается любой нацистский режим, независимо от фамилии главаря и названия государства. Зеленский и Гитлер, Турчинов и Порошенко, Бандера и Павелич – фундамент господства абсолютно один и тот же. Развязавший гражданскую войну против русских на Украине Турчинов активно выступал с заявлениями нацистского содержания, пока возглавлял государство. Как только он сложил с себя бремя власти, его не видно, не слышно и большинство уже забыли о том, что такой политик существует. Между тем, если бы он являлся убежденным нацистом, то обязательно вел бы соответствующую пропагандистскую кампанию, заботясь о распространении дорогих его сердцу идей. Но Турчинов такой же нацист, каким был комсомольским вожаком и коммунистом при СССР. Он идеологически озабочен только в рабочее время, на рабочем месте. Уходя не только с должности, но даже вечером с работы «убеждения» он оставляет в кабинете, чтобы не таскать туда-сюда без надобности. Таков же Порошенко, постоянно обещающий мир, находясь в оппозиции, но становящийся убежденным нацистом, без тени сомнения провозглашающим что «их дети будут сидеть в подвалах, а наши пойдут в школы», только находясь в должности президента в момент исполнения должностных обязанностей. Зеленский тоже публично ненавидел нацизм, осмеивал бандеровщину, любил деда-фронтовика пока не был избран президентом. Конечно, когда нацисты в 2014 году пообещали отправить его в АТО, русофильство Зеленского резко упало, тем не менее, даже в 2019 году, в ходе избирательной кампании, он заявлял, что не стоит мешать людям говорить по-русски. И не надо преследовать всей мощью государства УПЦ МП, пытаясь создать ей на замену абсолютно ручную ПЦУ – де-факто религиозный департамент нацистского режима, готовый благословлять что велено. Едва избравшись, стал таким же нацистом по должности, как его предшественники. Гитлер и Павелич были убежденными нацистами, но большинство их сторонников поддерживали нацистскую власть просто потому, что так было удобно и доходно. Системе все равно кто у власти, главное, чтобы он не противоречил системе. Если система нацистская, значит, руководитель должен публично придерживаться нацистских идей, даже если он их не разделяет. Иначе власть в руках он не удержит. Нацизм, как и любая тоталитарная идеология, делает ставку на силу, на принуждение общества выполнять нацистские требования и принимать их нормы, независимо от того, нравятся они большинству или нет.
При этом нацизм, провозглашающий своей главной задачей заботу о счастье нации, пытается максимально сократить внутренние репрессии (против своих, своей нации). Террор нацизма максимально направлен вовне (за границу и на всех, кого они считают чужими и стремятся со своей территории вытеснить). Для своих стараются ограничиться одним массовым уроком (когда в концлагеря попадают большинство противников режима), что делает невозможной и бессмысленной антинацистскую пропаганду внутри страны при помощи старых партийных механизмов и свободной прессы – эти механизмы режимом уничтожаются или выхолащиваются и ставятся под полный контроль. Проведение такой политики противоречит любому донацистскому национальному законодательству. Режим пытается «исправить» ситуацию, принимая «нюрнбергские законы» (каждый свои). Однако необходимость «дополнять» законодательство террором или угрозой террора все равно сохраняется. Ибо никакой закон не охватывается все случаи жизни, а нацистская теория, как правило противоречит жизненной практике большей части населения (у кого-то в друзьях представители «не того народа», кто-то «неправильно» женат, кто-то хочет хотя бы дома разговаривать на не одобряемом властью языке, кто-то не хочет воевать «за европейское будущее»). Цель нацизма заключается не в том, чтобы ликвидировать всех «неправильно мыслящих» представителей своей нации. Это только Бандера готов был уничтожить половину украинцев, чтобы создать нацистскую Украину. Его последователи тоже готовы, но и им необходимо как-то контролировать мысли и желания оставшихся. Единомыслие нации, превращенной в единый организм – цель нацизма. Для решения этой проблемы режиму необходимо иметь неформальный (негосударственный) аппарат подавления, не связанный законами, готовый оперативно реагировать, применяя принуждение и наказание каждый раз, когда нарушается даже не буква, а дух нацистских законов. Пример – «мовные патрули» на Украине или «шариатские патрули» в Европе, принуждающие граждан принимать и выполнять нормы, в законе не прописанные. В процессе укрепления нацистского режима идет сращивание «гражданской инициативы» с государственным аппаратом. Первоначальная функциях элитных гитлеровских штурмовиков, составлявших охрану фюрера (СС, в отличие от СА, охранявших митинги и партийное имущество), после прихода нацистов к власти значительно выросла. И эта функция вторглась в государственное пространство — охрана концлагерей, политическая «полиция имперской безопасности», массовые войска СС, воевавшие вместе с вермахтом, но в состав вермахта не входившие, и подчинявшиеся рейхсфюреру СС.
На Украине мы видим аналогичную ситуацию с укомплектованным матерыми нацистами ТЦК, действующим вне правового пространства даже нацистского режима. Что сам режим не отрицает, но объясняет военной необходимостью, с постоянно растущим количеством нацифицированных частей (штурмовой полк «Скала»), и даже соединений (1 и 2 корпуса нацгвардии), которые, формально входя в состав ВСУ, на деле являются личной гвардией своего фюрера. Просто, в отличие от гитлеровской Германии, у них разные фюреры (на Украине фюреров всегда было много – на любой цвет, вкус и запах). Помимо нацифицированных частей и соединений в ВСУ, нацифицированы целые государственные структуры. СБУ не случайно называют «гестапо» – функция политической полиции давно стала основной для бывшей контрразведки. В значительной степени нацифицирована и обычная криминальная полиция. Отличие от гитлеровской Германии в том, что там процесс нацификации госструктур происходил организованно, под контролем партийно-государственной власти, а на Украине происходит хаотически, по инициативе мелких местных фюреров, который государственная власть то поддерживает, то вступает с кем-то из них в конфликт. Впрочем, конфликты носят не идеологический, а имущественный характер. Как уже было сказано, для киевских властей нацизм – лишь метод удержания власти, а не внутреннее убеждение, поэтому продвижение нацистской идеологии пущено на самотек – передано в руки «активистов» режима, почему и является неупорядоченным, хаотичным, лишенным единого «символа веры» и постоянно спорящим: кто идет «верной дорогой». А кто «еретик» и неверно толкует бандеровские догмы. В центре внимания режима находится контроль над финансовыми потоками. Именно здесь режим пытается действовать организованно, целенаправленно формируя «пирамиду власти», этажи которой определяют уровень допуска к «корыту». Как видим, независимо от искренности в отношении самой нацисткой идеологии и определяемых ею приоритетов, общей для искренне-идеологических и неискренне-воровских нацистских режимов, остается необходимость опоры на действующие вне правового поля нацистские структуры, которые могут быть включены в государственную систему власти, а могут быть оформлены и в качестве общественных организаций. Именно этот силовой потенциал определяет устойчивость режима. Именно благодаря ему, гитлеровский нацизм не испытывал внутренних проблем (неподчинение, восстания) вплоть до 9 мая 1945 года. Режим Зеленского менее устойчив, так как Зеленский не является единым фюрером-создателем режима. Он опирается на массу более мелких фюреров, у каждого из которых своя силовая структура, а также на нацифицированные государственные структуры. Но в нацистской среде Украины существует почти полный консенсус по поводу невозможности выступления против власти пока идет война. Естественно, этот консенсус действует до тех пор, пока власть воюет, а ее лидер является главным ястребом режима и при этом регулярно обновляет присягу нацистским ценностям.
Поэтому, с одной стороны, Зеленский не может проводить гибкую политику в отношении Польши или Венгрии – не поймут свои нацисты и откажут в поддержке, а это для режима катастрофа. С другой, никакая внутренняя оппозиция, а на Украине полно политиков «старой закалки», действующих еще с домайданной поры (с первых лет независимости), имеющих и значительные финансовые возможности, и поддержку части западных элит, и желание прорваться к президентству и даже намерение заключить мир, чтобы сохранить для себя Украину – копию гетманской (пусть урезанную и ограниченную во внешнеполитической активности, но полностью независимую во внутренних вопросах, сохранившую возможность грабить украинский бюджет) не в состоянии организовать переворот, пока нацисты не отказали власти в поддержке. Западные же «друзья» Украины не вмешиваются и не поддерживают попытки внутренней прозападной оппозиции устроить Зеленскому свой майдан, потому что осознают, не имея опоры на нацистов никакой прозападный президент в Киеве удержаться не сможет. Пока нацисты за Зеленского, а Зеленский за войну, Запад не желает вмешиваться в мелкие местные дрязги. Поэтому, несмотря на все попытки организовать его свержение, Зеленский до сих пор президент – именно он контролирует главный силовой ресурс в виде нацифицированных ведомств и военных частей, с ним вынуждены считаться «дикие» нацисты, но и он считается с ними и позволяет свободно организовывать террор против антифашистов. На Украине возможен нацистский путч, если нацисты решат, что власть готова на мир с Россией, но антифашистский или хотя бы олигархический переворот в пользу мира на Украине нереален, как была нереальна коммунистическая революция в нацистской Германии, где практически все коммунисты уже к средине тридцатых, оказались кто в могилах, а кто в концлагерях» (Ростислав Ищенко). Как же нам выстроить борьбу против такого нацизма? Вот как на этот вопрос отвечает Андрей Безруков — «Разведчик Безруков назвал единственный способ закончить СВО: «Помните дело Литвиненко? Делайте выводы» (Светлана Степанова, Царьград). «Мы привыкли думать, что воюем с Украиной. Но разведчик с многолетним стажем полковник Андрей Безруков разрушает эту иллюзию в прямом эфире: мы лишь отбиваемся от «собаки», тогда как настоящий хозяин спокойно наблюдает из-за океана и потирает руки. Пока мы считаем сбитые дроны и тратим ресурсы на «ответку» по складам, против нас работают 52 страны, а европейский «червяк экспансии» готовит новый крестовый поход. Когда же наступит перелом? И что должно случиться, чтобы Запад не просто испугался, а захотел мира на наших условиях? Об этом депутат Госдумы, доктор экономических наук, ведущий Царьграда Михаил Делягин говорил в эфире программы «Итоги дна» с профессором МГИМО полковником службы внешней разведки Андреем Безруковым.
Для начала следует определиться, кто воюет и с кем. Гость программы привел очень простой и понятный пример. Если на вас напал человек с собакой, собака вас кусает. Но она не является проблемой. В принципе, можно ее покусать в ответ, но проблему это не решит. Но если мы будем продолжать кусаться с собакой, это никак не закончит эту войну. Вопрос в том, когда будет больно не собаке, а тому, кто собакой управляет. А тот поводок, который к собаке прицеплен, ведет несколько западнее страны, называемой Украиной. И именно там лежит корень этой войны, — пояснил Безруков. Война началась из-за того, что альянсу мирового капитала захотелось расшириться на самый жирный кусок ресурсов, который в мире существует. В России проживает примерно 2% населения планеты, а владеем мы, пожалуй, 30% мирового богатства. И какие-то дяди спят и видят, как увеличить их богатство. У них почти получилось в 90-х годах положить лапу на наше богатство, но как-то не получилось окончательно зацепиться за него. Естественно, свою жирную мысль они не оставили. И маскируется это традиционно вопросом безопасности. Мир уверяют, что есть вот такая Россия, она в принципе агрессивна. Военные союзы вроде НАТО создаются и должны постоянно расширяться, чтобы запереть Россию в азиатском мутном пространстве и спасти Европу от очередного нашествия варваров. Вопрос только, откуда варвары приходили. Либо они приходили с востока на запад, либо наоборот. Судя по их «великим» достижениям: концлагерям, геноциду и всему остальному, они приходили с запада на восток. Если вы посмотрите на нашу историю за последние 400 лет, они занимаются этим «бизнесом» регулярно, — констатировал разведчик в отставке. Поляки, шведы, французы, немцы… В среднем раз в столетие повторяется одно и то же. Может, проблема не в нас? Может, проблема в том, что им тесно в своей Европе и постоянно хочется её как-то расширить под разными предлогами? То же самое происходит сейчас. Давайте примем это как факт. Сергей Караганов говорит, что в Европе живет такой червяк, у которого постоянно чешется экспансия. Михаил Делягин добавил: кто-то из великих сказал, что с возникновением империи Петра Великого стала невозможна империя Карла Великого. Россия — цивилизация трансконтинентальная, а Европа — континентальная. Пока мы существуем, Европа в принципе не может чувствовать себя полноценно. Есть еще один фактор. Как только капитализм чувствует свой конец, он начинает прибегать к фашизму как к решению своей проблемы. Такое было при Гитлере. Такое происходит сейчас. Капитализм ищет себя, потому что он в глубокой дыре. У него западный мир под ногами начинает уходить. Западу больно, он ищет средства самоконсолидации. Единственное средство для этого — общий враг, против которого надо объявлять крестовый поход. Вот против нас объявили крестовый поход, — считает Андрей Безруков.
Факторов много, но главный — фактор загнивания той системы, которая есть на Западе. К тому же американцам и британцам, как всегда, нужна эта война, чтобы и европейцы, и русские сточили себя во взаимной борьбе и никогда не объединились против них. Чтобы братские славянские народы сточили себя. И тогда англосаксы смогут занять если не территорию, то, по крайней мере, рынки. Отсюда простой вывод. Пока им не будет больно, пока мы будем фокусироваться на их оружии вместо того, кто это оружие держит (то есть на «собаке» вместо ее хозяина), эта война будет продолжаться долго. Они будут бросать все ресурсы, которые есть, на то, чтобы эту войну затягивать. На то, чтобы нас обескровить, измотать и так далее. Кто-то подсчитал: сейчас против России воюет 52 страны — не только Запада, но и Востока. Посмотрите, сколько оружия, денег и всего остального приходит Украине от Японии, от Тайваня, который является частью Китая, от Южной Кореи. Потенциал у этой коалиции очень большой. Для того чтобы это войну закончить, нужно сделать так, чтобы им было мучительно больно за принятое решение. Это значит, что они должны почувствовать на себе то, что чувствует собака, когда её кусают. То есть надо очень-очень больно укусить, — убежден собеседник Михаила Делягина. Кусаться сами они сейчас не могут. Во-первых, немного боятся, ведь они не готовы к войне на данный момент. Но они готовятся. Они будут натаскивать и одурачивать свое население и дальше, выставляя нас «империей зла». Если посмотреть, эта кампания началась очень давно — с начала 2000-х, когда они поняли, что мы как добыча ускользаем из рук. Вы помните дело Литвиненко? Вы помните химические атаки в Сирии, потом было дело допинга. Зачем все это было? Затем, чтобы нас потихонечку представить как отморозков, как нехороших, как вероломных, как отравителей и так далее. Зачем? Готовится общественное мнение для того, чтобы, в конце концов, сказать: «С Россией надо воевать». Запад понимает, что сейчас он беззащитен перед нашим ракетным ударом. Здесь даже не вопрос ядерного оружия. Любой удар по территории Европы, по их военным заводам, по их газораспределительным станциям вызовет определенную боль и понимание, что так тоже можно. И может быть, это спровоцирует понимание опасности перехода войны из очень комфортного для них украинского театра уже на западный театр. Вот когда им будет больно, можно будет договариваться о тех условиях, на которых можно заключать мир.
Эти условия были нами обозначены еще 15 декабря 2021 года, когда им была сделана предъява: отдельно США, отдельно НАТО — о том, что они подошли слишком близко к тому, что не комфортно для нас, поэтому нужно откатиться. И поскольку они пытались нас взять «на слабо», нам пришлось доказать, что мы готовы воевать за это, — заключил Андрей Безруков» (Светлана Степанова). И так, действительно, можно (и даже нужно) бороться, но со всем Западом, а не с конкретной Украиной. Увы, но Украину так не одолеть. Для полной победы над Украиной нужно полностью лишить ее суверенитета и малейших признаков собственной государственности, а главное, ни в коем случае не допускать к исполнительной власти ни одного хохла. Многие читатели наверняка возразят, мол, это не наш метод – разделять людей по национальности. И они будут правы. Однако автор и не предлагает этого делать. Он предлагает совсем другое – не допускать к исполнительной власти «свободных эксплуататоров», независимо от их национальности. То есть, избавить исполнительную власть от людей с недостаточно доминирующим социальным инстинктом и излишне доминирующим соревновательным инстинктом. Дело в том, что украинцы, как «пограничный народ», являются намного большими индивидуалистами и намного меньшими коллективистами, чем русские. А потому, человек, который считался в их обществе «автономом», в русском обществе обязательно станет «свободным эксплуататором» («все познается в сравнении»). А, стало быть, и хохлов в исполнительной власти не будет, по крайней мере, до тех пор, пока они не перевоспитают свои подсознания, и не станут такими же русскими, как и мы с Вами. А для этого нужно время, причем, не менее времени смены 3 – 4 поколений людей (72 – 96 лет). Так что, в обозримом будущем, хохлы, как были хохлами, так ими и останутся (и в русской исполнительной власти на территории всей «континентальной империи» им делать нечего, от слова совсем, равно, как и русским «свободным эксплуататорам»). При этом не стоит забывать и об обратной картине — если бы наш русский «свободный эксплуататор» попал бы в украинское общество, он стал бы там «автономом». Короче говоря, и как ни крути, но идущая сегодня Мировая война – это война между двумя совсем разными коллективными сознаниями, а если сказать более точно, то война между индивидуализмом и коллективизмом. И рано или поздно, но коллективизм ВСЕ РАВНО ПОБЕДИТ, ведь «человек – это общественное животное».
Что же касается Западной «островной империи», в целом, то она (особенно, в переломные эпохи, как сегодня) понимает ТОЛЬКО СИЛУ. А потому не западному миру нужно забыть про «добрые слова с кольтом в руке», и применять один только кольт (как это делают сегодня иранцы). В этом вопросе Безруков, безусловно, прав. И эти иранцы побеждают США не на поле боя, которого, как такового, просто нет, а в мировой политике. К слову сказать, про Россию в 2022 – 2024 годах можно было сказать то же самое, однако сегодня Россия лишилась стратегической инициативы, и начала потихоньку проигрывать. И опять-таки, не на поле боя, а в мировой политике. А вот, что по этому поводу пишет Сергей Лебедев (ВосходИнфо) – «Привет, утренний вторник, 21 июля! Что происходит с Россией и миром?». «Цены на бензин колеблются в пять-семь раз. И, несмотря на капитализм, желание некоторой части населения заработать на проблемах войны вызывает желание отрихтовать этим «бизнесменам» роговой отсек. Возникает вопрос: власти этого не видят? Или что происходит? Вообще власти еще есть или каждый, как может, так и панствует на вверенном участке? Москва отдельно, Крым отдельно, у Балицкого в Запорожской области все отлично, у Пушилина в ДНР тоже все хорошо. Только мост через ручей под названием Кальмиус строится дольше Крымского и наверняка дороже. А потом Донецку грозят еще и аэропорт построить. Нахрена он нужен — загадка. Особенно с такой скоростью строительства: надо сразу космодром закладывать для полетов по Солнечной системе. Все прекрасно, только вода раз в три дня. В этом, конечно, виноваты ВСУ, а кто еще пять лет не давал провести водоводы? Да и цена на картошку говорит о том, что ВСУ безбожно разрушают картофелехранилища, а картофелеводов обокрал Тимур Иванов! А кто ж еще? Все чаще пытаюсь вспомнить: на референдуме в 2022 году я голосовал за вхождение ДНР в состав России или за вхождение в «переходный период» навечно? Вот не могу припомнить насчёт переходного периода ничего. Дизель, Россия и США. Как оказалось, Россия перестала продавать дизтопливо за границу — и внезапно в США оно подорожало на пять баксов! Из этого у меня очень печальный вывод: Россия снабжала наших военных противников дизтопливом. Не напрямую, конечно, пока так не обнаглели, но через Турцию и всякие другие «дружественные» страны. Мотивировали тем, что это же прибыль… Только вот прибыль не в государственный карман, да и не в рублях. Я понимаю, что небольшой процент вернется в виде налогов. Но это как ограбить старушку на улице, вернуть ей десять процентов и рассказать, что она теперь сказочно разбогатела. Если же дизтопливо в основном оставлять в России, то, во-первых, цены на него будут вполне доступными, а во-вторых, урожай, переработка, доставка и так далее станут дешевле, что, в свою очередь, повлияет на цены в магазинах.
Но разве об этом думают те, кто продает «дружественным» странам ГСМ? Им чхать на Россию. Они включат вам какого-нибудь Шамана и под его музычку выведут деньги из России в криптовалюте. А что там с населением? Да плевать. Население бесплатное, а ГСМ приносит прибыль. И тут мы плавно переходим к выборам, которые то ли радуют, то ли пугают. Неадекватных заявлений меньше не становится, партии не сомневаются, что пройдут в Думу и продолжат мутить свои мутки. И какая, к хренам, разница, как называется партия? Главное — с чьей руки она кушает. Выставив на витрину действительно толковых людей, партия пропихнет по спискам тех, кого надо, а не тех, за кого вы бы голосовали. И тут все чаще возникает вопрос: а почему не вернуть пункт «против всех»? Он был бы наиболее популярен и отражал бы желания населения. А еще очень полезно было бы по итогам года оценивать работу депутатов или партий. И если оценки неудовлетворительные, то не оставлять их на второй год, а гнать из правительства и чиновничества с огромными штрафными санкциями. Уверен: народ поддержал бы подобную инициативу. Мобилизация миллиона человек! Бродят слухи, что после выборов власть объявит мобилизацию. Покопавшись в источниках, я пришел к пониманию, что этот фейк идет с Украины. Там наверняка объявят. Но в России мобилизацию объявляет не Дума и не власти на местах, а Министерство обороны и главнокомандующий. Напомню: в МО выборы не проходят, а президента мы будем выбирать в 2030 году. Так что мобилизация вообще никак не повлияет на выборы, когда бы ее ни объявили. А вот что будет, в чем я почти уверен, так это в том, что с цепи сорвутся все запреты на интернет. Минцифры вытрясло у государства 80 миллиардов именно на запреты. Теперь что, деньги возвращать? Да щаз! Нет уж, получим по полной программе на все 80 миллиардов, можете даже не сомневаться. Так что же происходит в России? А происходит перезапуск системы: что-то останется, что-то расширится, а что-то уберут. Некоторые направления, министерства и «башни» поняли слова ВВП и реагируют относительно адекватно, пытаясь нащупать границы дозволенного. Часть не понимает, как реагировать, и делает вид, что ничего не происходит. Это касается в основном спецслужб, начиная с прокуратуры. А часть откровенно саботирует сказанное президентом, но проявляет бурную деятельность, не сходя со своих уютных кресел, — и все под максимально патриотичными лозунгами и, конечно, ради безопасности бабушек и детей. Не буду называть министерства и фамилии — вы сами их прекрасно знаете. Международное. Йемен заблокировал второй пролив для танкеров Саудовской Аравии в ответ на удары саудитов по Йемену. При закрытом Ормузском проливе это почти крах. Но ничего, будут вокруг Африки на галерах возить: кого-то на весла посадят — и повезут.
В это время Трамп пытается раскрутить Эрдогана на строительство нефтепровода и газопровода через подконтрольную Турции часть Сирии. Но даже если сегодня ударят по рукам, строительство — вопрос долгий. Да и не факт, что по новому трубопроводу не прилетит что-нибудь, аккурат, по коллекторам. Греция и Австрия не согласны с санкциями против России, особенно в том, что касается сжиженного газа. ЕС потихоньку буксует. Тут вопрос не в переживаниях властей за народ: они банально вымогают деньги для покрытия дополнительных расходов. Хотите подписания санкций? Стоит это вот столько. ЕС не разваливается — ЕС уже развалился и де-юре держится, пока на этом можно заработать. А бюджет хоть и почти дармовой, но не безразмерный. Там еще Украина есть, которую надо кормить и вооружать. А кушать хотят и Прибалтика, и Польша с Румынией. Китай пугает блокадой Тайваня. Воевать Китай не хочет, да и вряд ли может. Война — это не шоу дронов и роботов на выставке, а реальные боевые действия. Но понты можно устроить. Не знаю, что там читает власть, но даже слабоумному понятно, что жизнь, законы и мораль военного времени несовместимы с мирным временем. Россия огромна, и, как ни крутись, к счастью, война идет не везде, хотя достала уже всех. Однако законы и затраты на прифронтовых территориях должны отличаться от законов и затрат на остальной территории. Борьбу с коррупцией, борьбу с ждунами, налоговые послабления, спекуляцию, ограничения и даже введение карточной системы на получение бензина, продовольствия, товаров народного потребления, медикаментов, оплату ЖКХ — все это нужно регулировать отдельно. Нельзя сравнивать трудности жизни и заработка в Подмосковье и Крыму. В Крыму многое зависит от электроэнергии. А сейчас с этим проблемы. Люди начинают покупать газовые плиты и баллоны. С этим надо помогать, а пока только подонки зарабатывают на росте цен. Людей надо обеспечить жильем, если они не свалили в беженцы, а остались на местах. Беженцы — это тоже затраты государства: их надо поселить, накормить, трудоустроить, а еще обеспечить школы, медицину и так далее. На новых территориях ВАЛОМ жилья, которое оставили откровенные враги России. Отдайте его людям. Сделайте из особняка Ахметова реабилитационный центр для раненых гражданских. Дайте фермерам и тем, кто перерабатывает местную продукцию, беспроцентные кредиты, землю и налоговые льготы. Ух… Я разошелся. Но дело в том, что подобные темы есть, и их еще очень много. Поднимать их необходимо. Победа — она не только на поле боя, но и в головах, желаниях и ответе на вопрос: а зачем?!» Сергей Лебедев (Лохматый). И корень всех нынешних проблем России лежит в девяностых годах прошлого века. Вот как это описывает все тот же Ростислав Ищенко – «Коренной перелом». «В 1989 году, с 25 мая по 9 июня, проходил съезд народных депутатов СССР. Эти две недели определили не только расстановку сил во внутренней политике страны на ближайшие годы, но и геополитический баланс на десятилетия. С этого момента СССР, а затем Россия отступали до марта 2014 года.
Не без арьергардных боев, вроде броска десантников в Приштину 12 июня 1999 года, выступления Путина на конференции по безопасности в Мюнхене 10 февраля 2007 года или принуждения Грузии к миру 7-12 августа 2008 года, Россия отступала, демонстрируя готовность как воевать, так и договариваться, но не форсируя события ввиду своей слабости по сравнению с объединенным Западом. При этом Россия впервые за 25 лет приросла территориями, по собственной воле проведя изменение границ постсоветского пространства. Готовность договориться декларировалась и дальше, но впервые Западу была продемонстрирована готовность России, применять силу не только реагируя на чужие удары, не только в обороне, но и в наступлении. Февраль 2022 года на деле родился в марте 2014 года. С тех пор уже тринадцатый год Россия добивается коренного перелома в геополитическом противостоянии. Многого добилась, но сам перелом пока не произошел. Собственно, сейчас борьба идет за то, чтобы постукраинский этап противостояния не вышел за пределы периферийных столкновений (Прибалтика, Закавказье, Молдавия) и не перерос в горячую европейскую войну, плавно переходящую в ядерную мировую. Для России важно, чтобы Запад и далее пытался переиграть ее на экономическом поле, не втягиваясь в открытое военное противостояние. Мелкие провокации с принесением в жертву части постсоветских лимитрофов не в счет – основной свой ресурс Запад растратил на Украине. Сейчас дело не в том, что ему уже нечем поддерживать новые страны-самоубийцы, готовые воевать с Россией (оружие можно произвести), дело в том, что оставшимся постсоветским лимитрофам просто некем воевать. Ближайшие серьезные армии (польская и турецкая) являются армиями НАТО, и НАТО не может допустить их бессмысленную потерю в конфликте с Россией – блок останется без европейской военной составляющей. То есть выход конфликта за пределы Прибалтики (тоже натовской, но не особо ценной) ведет напрямую к ядерному кризису. Впрочем, Турция и Польша пока и сами не стремятся воевать с Россией напрямую. После окончательного разгрома Украины максимум, что можно выжать из Запада, – длительный торг на грани военного столкновения (возможно, с провокациями и с принесением в жертву постсоветских лимитрофов для прощупывания российской готовности идти до конца). В начале торга Запад займет позицию непризнания свершившихся фактов и будет требовать «возвращения границ 1991 года», но сил настоять на своем у него уже нет. По мере утраты Западом позиций в других регионах планеты и сползания в экономическую катастрофу есть шанс договориться о мире на условиях: «Кто что контролирует, тот тем и владеет»: Признания Западом новой геополитической реальности, новых границ и начала новой фазы переговоров – о новой геополитической и геоэкономической конфигурации, новом международном праве, новых правилах торгово-экономических взаимоотношений. Это идеальный вариант, хоть, повторяю, переговоры растянутся на десятилетия, а периферийные конфликты будут создавать ощущение нестабильности.
Причем срыв в новую дестабилизацию действительно возможен, но опасность такого срыва будет сокращаться с каждым годом процесса урегулирования, с каждым его, пусть маленьким, успехом. Еще один относительно приемлемый, хоть и крайне опасный вариант заключается в продолжении Западом эскалации конфликта не только до разгрома Украины, но и после такового. Но в режиме блефа, до того «кто первый моргнет» Запад в принципе рассматривает политику как игру в покер. С ним потому и трудно, что в покер он играет с теми, кто играет с ним в шахматы. Дело в том, что обе противостоящие друг другу стороны только предполагают, что именно может стать стимулом для нажатия ядерной кнопки, не зная точных пределов терпения друг друга. Поэтому балансирование на грани – самая опасная игра, требующая высочайшей квалификации, которой большинство актуальных западных политиков просто не обладают. Ну и, наконец, вариант, от которого мы пытаемся уйти, – эскалация Западом постукраинской ситуации вплоть до горячей конвенциональной войны Европа-Россия. Это возможно в случае, если на Западе победят политики, уверенные в том, что Москва не решится первой использовать ядерное оружие (а она решится). Это вариант, при котором украинский кризис попытаются повторить в общеевропейском масштабе, задавив Россию численностью, как говорят на Западе, «завалив трупами». В этом случае, к сожалению, вопрос будет заключаться не в том, ответит ли Россия ядерным ударом, а в том, когда она это сделает. И будет ли ее первый удар ограниченным или полномасштабным (с использованием всех имеющихся носителей и боеголовок, за исключением резерва для послевоенного сдерживания тех ядерных стран, которые в конфликте не участвовали). Именно потому, что быстрый вариант катастрофичен для человечества, мы пытаемся его избежать и работаем по принципу «дольше, но надежней» (Ростислав Ищенко). На этом и закончим.