О виртуальности нашего мира
Как Вы, уважаемый читатель, уже наверняка поняли, автор этого сайта, как и все прочие пишущие люди, не в состоянии доказать, ни своим читателям, ни даже самому себе, как все было и будет в нашем мире. Единственным, в чем автор (как и все другие люди) абсолютно уверен, является настоящее, хотя и в данном случае у него нет прямых доказательств тому, что дела в нашем мире обстоят именно так, как он их представляет себе. И если Вы спросите автора, в каком жанре он пишет, то честным ответом будет такой: «в жанре беллетристики», который позволяет использовать «художественный вымысел». Причем, в этом жанре пишут все «пишущие люди», даже ученые. Из чего следует только один вывод – наш мир является ВИРТУАЛЬНЫМ. Материальным он становится только в настоящем, то есть, «прямо здесь и сейчас», и в зоне «прямой видимости». И это утверждение уже можно доказать, ведь и автор, и окружающий его мир в состоянии увидеть друг друга, потрогать один другого и даже пообщаться между собой. Делают же МИР — «материальным», именно люди, причем, они делают это в СВОИХ МЫСЛЯХ. А так как людей достаточно много, то и мир у них получается не дискретный, а единый. Согласитесь, читатель, что нарисованная автором картина мира никак не противоречит реальной, а стало быть, она имеет право на свое существование, наравне с общепризнанной картиной мира. Ведь доказать истинность своего собственного мировоззрения НЕ МОГ, НЕ МОЖЕТ и НЕ СМОЖЕТ — НИКТО и НИКОГДА. Так как любой взгляд на мир (в том числе, и прежде всего, — научный) базируется на ряде «НЕДОКАЗУЕМЫХ АКСИОМ», которые зачастую противоречат друг другу (при рассмотрении разных картин мира). Например, в классической геометрии Пифагора «параллельные прямые никогда не пересекаются», а в геометрии Лобачевского – они пересекаются. А как они ведут себя в реальности, увы, никто из людей наверняка не знает. Люди могут лишь предполагать что-то, а верны их предположения или нет, зависит не только от мыслей отдельных людей, но и от мыслей Мирового сознания. И доминирующей зависимостью является вторая, а не первая. В противном случае, наш мир уже давно превратился бы в «полный ХАОС», но он этого не делает. Вот и выходит, что наш мир, по своей сути, является виртуальным, по той простой причине, что он НАПРЯМУЮ ЗАВИСИТ ОТ МЫСЛЕЙ МИРОВОГО СОЗНАНИЯ, и в какой-то степени, от наших с Вами мыслей. Равно, как и наши мысли, напрямую, зависят от мыслей Мирового сознания, но в какой-то степени, и мысли Мирового сознания зависят от наших мыслей. Так что, можно смело заявить, что «весь окружающий нас мир виртуален в квадрате».
И свою долю «виртуальности» в него вносит каждый человек на Земле. Понятное дело, что «все люди разные» — у кого-то это получается лучше, а у кого-то – хуже. И лучше всего сделать это, получается у «вершителей» (у «автономов», которые освоили «синхронистическое мышление»). Ведь при исполнении их желаний им подсознательно помогают и все члены их собственных эгрегоров (термин и концепция в оккультизме и эзотерике, означающее нефизическую сущность, групповое биополе), в которых они играют роль лидеров. Согласитесь, читатель, что размышляя о «виртуальном мире», можно опираться лишь на какую-то «нефизическую сущность». Так что, автор этого сайта совсем не боится, что его назовут оккультистом или эзотериком, тем паче, что никакого негативного смысла в этих терминах он не ощущает. Ведь что такое «виртуальность? Согласно Википедии, виртуальность (лат. virtualis — возможный) — воображаемые объекты или состояния, которые реально не существуют, но которые могут возникнуть при определенных условиях. Это слово берет свои истоки от слова vir (с лат. - «мужчина»). Римляне образовали от него другое слово — virtus, которое использовали для обозначения совокупности всех превосходных качеств, на их взгляд, присущих мужчинам (физическая сила, доблестное поведение, моральное достоинство). Такое же имя было у богини Виртус из древнеримской мифологии. Из латинского языка слово проникает в старофранцузский, а в XIII веке — из французского в английский. В английском слово virtual с появлением вычислительной техники приобрело дополнительный оттенок «не существующий в действительности, но появляющийся благодаря программному обеспечению». Понятие «виртуальный» появилось в ранневизантийской философии IV века. Например, работу Василия Великого «Беседы на шестоднев» можно истолковать следующим образом: некая реальность может породить другую реальность, законы существования которой не будут сводиться к законам порождающей реальности, то есть виртуальность понималась в значении потенции, сущности, причины. С онтологической точки зрения, «виртуальность» подразумевает наличие некоторых причин или начал, обусловливающих определенное возможное состояние бытия, не реализованное в актуальности. В философии термин «виртуальность» известен с XIII века и принадлежит Фоме Аквинскому. Томистская антропология утверждает, что человек является единством тела и души («После разрушения сочетания души и тела потенции второго рода, составляющие начало отправлений чувственной и вегетативной частей души, не могут сохраняться, но остаются в душе виртуально, как в своем первоначале или корне»).
Под влиянием информационных технологий термин «виртуальность» приобрел новое значение, связанное с виртуальной реальностью. «Виртуальность» в этом случае понимается как некоторое состояние, при котором субъект теряет различие между реальным и сконструированным (виртуальным) миром. В этом смысле «виртуальность» оказывается характеристикой сознания и восприятия субъекта. Такое понимание виртуальности применяется также в психологии, эстетике и культуре вообще. Это же понимание виртуальности присуще и автору этого сайта. А вот как виртуальность понимает Владимир Хаустов в своей статье: «О реальности и виртуальности». «Реальность (от лат. realis — вещественный, действительный) – все существующее; объективно явленный мир, фрагмент универсума; действительно существующие явления, факты, объекты, предметы. Различают объективную (материальную) реальность и субъективную (как проявление сознания) реальность, т.е. идею. Виртуальность же (от лат. virtualis — возможный) — объект или состояние, которые реально (действенно) не существуют, но присутствуют в человеческом воображении, и при этом могут возникнуть в определенных условиях. Виртуальная реальность (ВР) – искусственная, в т.ч. электронная реальность (относительно цельный искусственный мир), компьютерная модель реальности (от англ. virtual reality, VR), например, созданный техническими средствами (компьютером, художником на полотне, скульптором, механиком) мир (т.е. объекты и процессы), передаваемый человеку через его ощущения (зрение, слух, обоняние, осязание и др.). Дополненная реальность (ДР) в свою очередь вносит в восприятие реального мира искусственные элементы. Иллюзия (от лат. illsi; — «заблуждение, обман») — это обман чувств, нечто кажущееся, то есть искаженное восприятие реально существующего объекта, явления или процесса с неоднозначной интерпретацией, по-другому — нечто несбыточное, например, фантазия, безосновательная мечта. Правда – правильное, адекватное отображение предметов, явлений и процессов реальности познающим субъектом. Правда может быть образом мира, сформированным нашими убеждениями как результат пережитого и осмысленного нами жизненного опыта. Правда каждого отдельного человека, в силу разнообразия убеждений и способов их формирования, субъективна. Истина – полное, завершенное знание о действительности; сама действительность в ее высшем неискаженном выражении (хотя, «сказанное слово – есть ложь»). Истина – это представления о мире извне, с точки зрения его Создателя (Творца, Бога, Духа и т.п.). Истина объективна по отношению к миру, подразумевает целостный, как правило, всеобъемлющий взгляд на него. Правда, приближаясь к истине без доказательств, порождает веру. Чтобы принять чужую правду как свою – нужно поверить в ее истинность. Принятие на веру чужой правды и истины не решает проблемы субъективного мировоззрения. Вера может дать человеку облегчение, поскольку сглаживает противоречия. Но это способ отодвинуть проблемы противоречий на время, т.к. вера требует постоянной подпитки чужой или искусственной для нас «правдой».
Причем чужие убеждения, принятые на веру, могут постепенно вытеснить ранее сформированные человеком. Между ними возникают «логические» связи для удержания целостности картины мира. По мере накопления убеждений, основанных на вере, возможно погружение в виртуальный мир, отличающийся от реального. Для некоторых – это решение является спасением от реальности, которую они не понимают и не принимают. На все это есть наша воля, которую Творец не отбирает:
А может, играет с нами Всевышний?
Тогда все по плану, свободы не жди.
Но Веды нас учат: есть воли свобода,
Она нам дана, чтобы душу творить.
Вера бывает полезна, иногда необходима, но ею нельзя полностью замещать объективную картину мира – реальность, иначе могут быть последствия: от полного ухода от существующего мира, до глубокого разочарования в источнике веры. Напрашивается вывод – самим стремиться к пониманию истины. Правда, переубедить человека, находящегося во тьме своих заблуждений, невозможно. Слова здесь бессильны. Поможет только правильно интерпретированный пережитый личный опыт. Осознание своего истинного положения, беспристрастная и бесстрашная оценка пройденного пути (уроки) позволяют получить относительно объективную точку опоры для изменения не устраивающей реальности. Для чего надо разобраться, что раньше делалось неправильно, в чем и где источник совершенных ошибок, где я на самом деле.
Что в жизни виртуально и реально:
Объекты мира, дело как процесс?
Все ощущается и представляется:
Материя-поступки-блага-смерть.
Реально все, что телом ощущаем
И подтверждаем фибрами души;
А виртуально – что изображаем:
Идеи с целями, их образы, мечты.
В реальность превращается идея,
Когда по замыслу ведущего звена
Используются средства и ресурсы.
Препятствия не в лоб одолевать.
Реальность дополняется идеями
И в этом тоже польза есть своя;
Мы без идеи топчемся на месте,
Сегодня отстаем по всем статьям.
И да поможет делу виртуальность
Образовать процесс или объект;
Нужна и виртуальная реальность,
Которая по своей сути их модель.
А чтобы получить успех в работе,
Ресурсы крайне важно просчитать,
Модель необходимую представить,
Компьютер может делу помогать.
Еще одна реальность существует:
Ее дополненной ИТ-народ назвал;
Она сопровождает ложь и правду.
Не отличишь – в деяниях провал.
Лекарство от иллюзии – ученость.
Ведь нужно понимать, когда обман?
«Не позволяй своей душе лениться», –
Жизнь может превратиться в балаган.
Реальность в этом мире субъективна,
Жизнь обучает правду принимать;
Имеет смысл к истине стремиться, –
Ведь только с ней и можно созидать.
Учитесь отличенью лжи от правды,
Да истину стремитесь постигать. –
Реальность эта станет нам понятна,
Тогда и жизнью сможем управлять» (Владимир Хаустов).
«Термин «виртуальность» проникает во множество аспектов современной жизни, от технологий до образования. Этот концепт порой олицетворяет нечто нереальное, однако его значение гораздо глубже и многослойнее. Чтобы понять, каково истинное значение этого слова, стоит оценить его всесторонне, включая различные области его применения. Слово «виртуальный» часто используется для описания объектов или событий, созданных с помощью компьютерных технологий. Виртуальная реальность (VR) представляет собой искусственно созданный мир, в котором пользователь может взаимодействовать с окружающей средой практически так же, как в реальном мире. Виртуальная реальность находит применение в развлечении, образовании, медицине и даже в психотерапии, предоставляя новые пути для обучения и лечения. Кроме того, важной сферой является интернет. Виртуальные сообщества, социальные сети и форумы позволяют людям общаться и обмениваться информацией, не выходя из дома. Эти платформы создают новое пространство, в котором можно вести деятельность, аналогичную реальной, но с большей свободой и гибкостью. Виртуальные учебные среды становятся все более популярными. Они предоставляют возможность не только получить образование удаленно, но и участвовать в интерактивных курсах, симуляциях и вебинарах, что делает процесс обучения более динамичным и доступным. Таким образом, рассматривая, каково значение слова «виртуальность», становится очевидным, что это понятие выходит далеко за рамки простой симуляции реальности, охватывая широкий спектр применений, способствующих развитию различных сфер жизни. Виртуальные миры захватывают нас все глубже, притягивая к себе новыми возможностями и грандиозными перспективами. Виртуальность становится частью нашей повседневной жизни, меняя наше восприятие окружающего мира, а также открывая уникальные интерактивные пространства для творчества и досуга. Виртуальные технологии дают возможность не просто созерцать, а активно взаимодействовать с объектами и персонажами на экране. Этот уровень интерактивности создает иллюзию реального взаимодействия и делает опыт максимально правдоподобным. Виртуальные миры находят свой путь в образовании, медицине, и даже в профессиональной подготовке. Архитекторы демонстрируют свои проекты в трехмерных пространствах, а хирурги отрабатывают операции на виртуальных моделях. Технологические достижения в области виртуальности стремительно развиваются, предлагая все более совершенные устройства и программное обеспечение. Гарнитуры с высокой разрешающей способностью, манипуляторы для рук, датчики движения – все это делает пребывание в виртуальных мирах еще более реалистичным» (Александра Умнова).
Как видите, все представленные здесь авторы согласны с тем, что «виртуальные миры» желательны для людей. Однако лишь некоторые из них догадываются, что окружающий нас мир является таким же виртуальным, как и искусственные (придуманные людьми) миры, вроде того же интернета. Ибо его тоже ЛЮДИ ПРИДУМАЛИ. Посмотрите вокруг себя, и Вы увидите, что большинство окружающих Вас материальных сущностей изготовлены трудом людей, который невозможен без предварительной работы человеческой мысли. А стало быть, все они являются, прежде всего, продуктами деятельности человеческой психики. Даже если Вы бродите по «дремучему лесу», следы человеческой деятельности Вы наверняка обнаружите и там. Вот, смотрите, самолет пролетел. Ну а если Вы гуляете по городскому парку, то и большинство растений там посажены руками людей. Короче говоря, нам в этом мире никуда не скрыться от результатов работы многих и многих людей и, прежде всего, их мыслей. Однако виртуальность нашего мира может принести людям не только многие блага, но и огромный вред. Пример – «украинская виртуальность», в которой Черное море выкопали «древние хохлы», Египетские пирамиды построили тоже они, а самым первым хохлом был Ной. И произошло сие, по той простой причине, что расстояние между «виртуальной реальностью» и «иллюзией» совсем невелико. По крайней мере, большинство «настоящих (западных) хохлов» АБСОЛЮТНО УВЕРЕНЫ в истинности своей «украинской виртуальности». И совсем не понимают, что она ведет их к гибели. Наоборот, они искренне верят, что ПОБЕДЯТ ВСЕХ ВОКРУГ СЕБЯ, включая и Россию, и Запад (например, Польшу). Более того, в таком развитии грядущих событий пытаются убедить себя и западные жители, надеясь при этом, что их хохлы не тронут. Короче говоря, налицо, то же самое Западное «тихое одобрение», что и в Гитлеровскую эпоху. Как ни крути, но история – циклична, так что ничего удивительного в этом нет. Удивительно другое – почему западные жители не вспоминают, чем закончилась та эпоха? Впрочем, и это можно понять, ведь русские и западные жители – совсем разные люди. Русские говорят: «С нами Бог», то есть, они воспринимают Бога, как одного из своих представителей. А западные жители говорят: «Мы, Богом избранная раса», то есть, они воспринимают Бога, как некое Высшее существо, которое выделило их из массы всех других людей. А между тем, Бог – это, прежде всего, Мировое сознание, которое и управляет нашим миром. При этом люди могут оказывать на него свое влияние, и лучше других это получается, как раз у русских людей (ведь Бог – один из них). Ну а если описать эту разницу в менталитетах совсем кратко, то получится так: «Русские – коллективисты, а западные жители – индивидуалисты». А стало быть, и идущая сегодня Мировая война – это война индивидуалистов с коллективистами. Увы и ах, но такая война – ВЕЧНА. Она может остановиться только в одном случае – когда исчезнет эта разница в менталитетах.
И добиться этого можно только одним путем – путем постепенного воспитания всего человечества в одних и тех же «общинных традициях» (ведь «человек – это общественное животное»), и никак иначе. Даже если мы уничтожим всех западных жителей поголовно, ситуация не исправится, ведь в мире наверняка народятся «новые индивидуалисты» и образуют свой новый «индивидуалистский мир», весьма похожий на нынешний западный мир. После чего, появятся и «новые хохлы», которые станут воевать за них. Так что на вопрос: «Когда закончится идущая сегодня война?» правильный ответ только один: «Не скоро» (лет сто придется подождать). А вот, что по этому поводу думают авторы сайта «Ворона_каркает» (Через социальную инженерию, русскую философию, кинодраматургию о жизни) в статье «Психотерапия и антиимпериализм». «Довольно часто в своих эссе я пишу о том, что современная психотерапия — инструмент, обслуживающий неолиберализм. Но я как-то не могла сформулировать понятно, как я это вижу. Послушав Дану (Лорез), теперь могу. Западная политика и экономика одновременно оказываются и заказчицами рождения душевных заболеваний общества, выступают контекстом для их развития и производят «лекарство» — психотерапию, при этом выводят себя из подозреваемых. Дана развенчивает идею о том, что терапия существует вне политических и экономических систем. Она утверждает, что мейнстримная психотерапия никогда не была нейтральной: она возникла параллельно с колониализмом и капитализмом как механизм управления населением, обеспечения социального послушания и перевода структурного вреда в плоскость индивидуального опыта. Дана объясняет, что DSM (Диагностический и статистический справочник по психическим расстройствам) и диагностические категории зачастую превращают естественные коллективные реакции на системное насилие, отчуждение и войну в индивидуальную патологию или «травматические расстройства». Формулируя сопротивление, горе или праведный гнев как кризисы психического здоровья, клинические модели рискуют патологизировать выживание и криминализировать инакомыслие. Дана приводит интересные данные: лицензированная психотерапевтическая практика подчинена требованиям страховых компаний, системе диагностического выставления счетов и профессиональной этике, где приоритет отдаётся индивидуальной адаптации, а не коллективному освобождению. Она подчеркивает, что терапевты, работающие в этих системах, вынуждены постоянно балансировать, осознавая, что клинические пространства легко могут стать площадками социального контроля — если их явно не политизировать. Дана и ее собеседник: «лечить» нужно общество, используя коллективную, а не индивидуальную терапию. Исцеление должно быть связано с пониманием материальных условий империализма.
Терапевты должны отказаться от «нейтральности» и открыто солидаризироваться с освободительными движениями, признавая, что психологическое благополучие неотделимо от политической свободы и материальной безопасности. Важные выводы: Психотерапия не является по своей сути освободительной: ее политическая направленность зависит от того, укрепляет ли она империалистический социальный контроль или активно его разрушает. Антиимпериалистическая терапия должна ставить во главу угла освобождение, а не клиническое соответствие нормам. Как подчеркивают Дана и ее собеседник, исцеление нельзя отделять от политики. В эпоху империалистического насилия и системного отчуждения психотерапия должна сделать выбор: либо она будет инструментом управления населением в рамках угнетающих систем, либо станет практикой политического просвещения, коллективной заботы и антиимпериалистического сопротивления. Собственно, что скажу в финале: выбирая психотерапевта, просите у него справку о его политических взглядах. Может оказаться, что вас лечат от социализма, а не от депрессии» («Ворона каркает»). А вот еще одно мнение от авторов сайта «Европа / Политика», под названием: «Закат Европы уже произошел». «Тут некоторые продолжают ужасаться и одновременно восхищаться великой и ужасной Европой. В стиле «а вот рано вы Европу списали, а вот подождите, она сейчас соберется и ух как себя покажет». Нет, не соберется и не покажет. Об этом говорит все поведение западных лидеров. Они ведут себя так, как будто сейчас на Земле 18 век. Или даже 16. По-прежнему пытаются говорить со всем миром с позиции силы, с позиции сверхчеловеков, снисходящих до общения с недолюдьми. Как нам видится с современной колокольни, уже в 16 или в 18 веке, не говоря о 19 веке, такой стиль общения был отвратительным. Но тогда он хотя бы подкреплялся научным, техническим, промышленным превосходством Европы. Европа орудовала в мире по принципу: против лома нет приема. Но уже с середины 20 века это расистское высокомерие не имело под собой реальной основы. А сейчас, когда очевидно отставание Европы от мировых лидеров по всем направлениям, такое поведение просто нелепо. И очень глупо. Впервые глупость Европы стала очевидной еще в начале 90-х. Когда европейцы заявились в Россию, и стали вести себя здесь как колонизаторы, прибывшие окультуривать замшелых дикарей. Когда же Россия не согласилась на роль лесных варваров, господа европейцы возмутились и решили приструнить нас с помощью Украины. И тут их понесло в пропасть. Потому что силенки уже не те, а амбиции как в 16 веке.
Европейцы начали совершать одну за другой дикие, можно сказать, роковые ошибки. Например, пресловутые санкции. Один пример. Французская компания Рено до санкций продавала в России полмиллиона автомобилей в год, больше тысячи штук в день. После 2022 года Рено добровольно ушло с российского рынка. В 20 веке такое невозможно было представить. Чтобы, можно сказать, государствообразующая компания добровольно покидала такой выгодный рынок. Ни один французский президент в прошлом даже не осмелился бы предложить такую глупость. Потому что заранее знал, что, во-первых, компания бы не согласилась. А во-вторых, когда бы об этом узнало гражданское общество Франции, то оно бы немедленно этого президента в дурку закатало. Как бы он ни был хорош и каким бы ни пользовался авторитетом. А сейчас — пожалуйста, компания Рено по щелчку уходит с российского рынка, лишая французов работы, подрывая французскую экономику, а французское гражданское общество и ухом не ведет. Та же история и с немецким «Северным потоком». В общем, мир радикально изменился, а Европа ментально осталась в прошлом. И не собирается меняться. По-прежнему пытается разговаривать со всем миром с позиции силы. Не замечая, что силы ее тоже остались в прошлом. Европе бы осознать это и начать взаимодействовать с другими странами и континентами на равных. Но заскорузлый с 15 века расизм не дает. А отказаться от него Европа, видимо, пока не в силах. По крайней мере, пока не видно даже признаков того, что европейцы собираются отказываться от расизма. Вот и приходится им пока, за неимением лучшего, целоваться на людях с просроченным типом в мятой майке. В бесплотной надежде, что этот тип им поможет Россию победить. И им не стыдно поощрять украинский нацизм. А ведь в раньшие времена та же Франция мнила себя родиной демократии и прав человека. А сейчас президенту Франции не стыдно обниматься с явным нацистом Зеленским, и закрывать глаза на расцвет нацизма на Украине, на то, как там прославляют нацистских преступников. Тех самых, от которых Европа сама когда-то отказалась и сама же в прошлом гневно осуждала. Поэтому я и говорю, что Европа все. В том смысле, что то, что мы раньше понимали под Европой, размылось и исчезает на наших глазах. А на ее месте возникает нечто новое, пока еще нами не изученное и не понятое. Пока понятно только одно — это возникающее новое не имеет ничего или почти ничего общего с тем, что мы привыкли называть Европой». В любом случае, России нужно всегда помнить «22 июня. Урок, который мы не имеем права забыть» (Иванов Владимир). «22 июня 1941 года. Эта дата в календаре не просто день начала войны. Это предупреждение, которое мы обязаны помнить всегда. В тот день страна столкнулась с вероломным нападением, и цена этого урока оказалась слишком высока. Более двадцати семи миллионов жизней. Разрушенные города. Сожженные деревни и города. Мы не имеем права допустить, чтобы такое повторилось.
Сегодня мир снова качается на грани большой войны. И когда я слышу разговоры о возможной эскалации, о ядерной угрозе, о том, что Европа снова готовится к схватке с Россией, мне становится страшно. Не за себя — я пожил. За детей. За внуков. За то, что мы можем потерять всё, что построили кровью наших дедов. В 1941 году мы заплатили страшную цену за недооценку угрозы. В первый же день войны мы потеряли более тысячи самолетов, большинство из которых были уничтожены на земле. Внезапность стала одной из главных причин наших поражений в первые месяцы войны. Заместитель председателя Совета безопасности России Дмитрий Медведев недавно сказал важную вещь: для нашей страны главное — не допустить трагедии 1941 года и иметь не только боеспособные, но и боеготовые вооруженные силы на западном направлении. Сегодня ситуация на наших западных границах снова накаляется. Германия, по его словам, постепенно скатывается к политической модели, близкой к военной диктатуре. Точно такую же сеть плацдармов, как сегодня, в преддверии 22 июня 1941 года немцы готовили загодя на главных оперативных направлениях. Я не хочу пугать. Но я хочу, чтобы мы поняли. История не терпит сослагательного наклонения. Мы не можем позволить себе роскошь надеяться на благоразумие противника. Как это было в сорок первом. Мы должны быть готовы ко всему. Не для того, чтобы нападать. А для того, чтобы никто не посмел напасть на нас. В 1941 году пакт о ненападении не остановил Гитлера. Медведев прямо сказал: не стоит полагаться на международные соглашения о европейской безопасности, поскольку германский истеблишмент может не считать себя окончательно связанным подобными договоренностями. Сегодня натовские войска приближаются к нашим границам. Европейские политики открыто заявляют о необходимости нанести России стратегическое поражение. Мы должны понимать: никакие бумажки не остановят того, кто решил воевать. Единственное, что может сдержать агрессора, это сила и готовность ее применить. Посол России в США Александр Дарчиев на мемориальной акции «Свеча памяти» сказал важные слова. Он заверил, что Россия сделает все, чтобы 22 июня 1941 года больше не повторилось. Он сказал, что обстановка очень напряженная и что история, к сожалению, далеко не всех и ничему не учит. Нацизм поднимает голову снова. Мы должны быть готовы дать ему отпор. В первые дни войны вся страна, от мала до велика, встала на защиту Родины. Это единство стало тем стержнем, который выдержал самые страшные испытания. Сегодня нас снова пытаются расколоть, посеять вражду и недоверие. Наша главная задача — не поддаться на эти провокации и помнить, что мы один народ. Только вместе мы сможем противостоять любой угрозе. Мы должны укреплять обороноспособность. Развивать новые технологии. Потому что война будущего — это война беспилотников, спутников и кибератак. Мы должны быть на шаг впереди.
Мы должны работать с молодым поколением. Если мы не расскажем им правду о войне, кто-то другой расскажет им ложь. Мы должны сохранить память. О тех, кто погиб. О тех, кто выжил. О том, что мы пережили. Чтобы наши дети знали цену мира. Мы должны вести дипломатическую работу. Доносить до мира нашу позицию. Наши красные линии, которые мы не позволим переступать. Но при этом мы не должны обманываться. Медведев сказал: ответом на европейскую концепцию мира посредством силы должна стать безопасность России через животный страх Европы, а не уговоры и демонстрация благих намерений. В этих словах есть горькая правда. Мы уже пытались договариваться и верить в лучшее. Это привело к трагедии. Теперь мы должны быть реалистами. Мы должны быть сильными. Мы должны быть готовыми защитить себя любой ценой. Потому что нас никто не защитит, кроме нас самих. Я не хочу, чтобы мои дети жили в мире, где снова гремят взрывы. Я не хочу, чтобы мои внуки знали слово «война» не по учебникам истории, а по собственному опыту. Я верю, что мы можем избежать этого. Что мы можем сохранить мир. Что мы можем договориться. Но для этого мы должны быть сильными. Мы должны быть готовыми. Мы должны помнить уроки прошлого. Потому что пока мы помним, мы непобедимы. Пока мы едины, нас невозможно сломать. Мы сделаем все, чтобы 22 июня осталось только в учебниках истории. Чтобы оно никогда больше не стало днем, когда просыпается страна, чтобы встретить войну. Чтобы оно никогда больше не стало днем, когда матери теряют сыновей, а дети — отцов. Мы не позволим этому случиться. Никогда» (Иванов Владимир). Увы и ах, но если нам придется защищаться, как в сорок первом, то вспоминая этот урок, сегодня нужно начинать «первыми», а не «вторыми». И пускай нам придется уничтожить половину Западной Европы, зато вторая половина останется в живых и станет более подходящей для «общинного перевоспитания». На этом и закончим.