Пару слов о будущем
«Третий путь, или почему капитализм и социализм оба проиграли» (Иванов Владимир). «Я долго думал, прежде чем написать этот текст. Потому что говорить о третьем пути сейчас почти неприлично. Модно быть либо ярым сторонником свободного рынка, либо пламенным защитником сильного государства. Третьего не дано, говорят нам. Либо ты за эффективность и прибыль, либо за равенство и распределение. Либо ты реалист, либо мечтатель. Я не согласен. И не потому, что придумал что-то новое. А потому что сама жизнь последних тридцати лет показала: обе крайние модели провалились. И пора уже честно об этом сказать. Капитализм, который мы знаем, научился создавать богатство. С этим никто не спорит. Но он же научился с невероятной скоростью это богатство концентрировать в одних руках. Восемь человек владеют состоянием, равным тому, что имеют три с половиной миллиарда беднейших жителей планеты. Это не метафора, это статистика Oxfam за 2025 год. И параллельно мы видим, как выгорают океаны, тают ледники и исчезают целые виды животных. Система, которая умеет только брать, обречена. Просто математически. Социализм советского образца проиграл еще раньше. Он научился распределять, но забыл, что распределять можно только то, что сначала произведено. Уравниловка убила инициативу, дефицит убил достоинство, а отсутствие обратной связи убило саму систему. Люди перестали верить, а без веры никакая идеология не живет. Но вот что интересно. Пока мы спорили, кто круче, появились страны, которые тихо, без громких манифестов, построили нечто третье. Не идеальное, но работающее. Скандинавия. У них социальная защита такая, что любой безработный получает пособие, позволяющее не думать о выживании. У них экологические стандарты такие, что компании всерьез конкурируют за звание самого зеленого бизнеса. Но при этом у них рынок. Частная собственность. Конкуренция. Прибыль. Просто все это встроено в рамки, из которых нельзя выпрыгнуть, не заплатив по счетам. Это и есть третий путь. Не утопия, а прагматичный гуманизм. Эффективная экономика и социальная справедливость не враги. Свобода и ответственность не противоположности. Это две стороны одной медали, и попытки разорвать эту медаль пополам приводят либо к дикому капитализму, либо к душному социализму. Я понимаю, что звучит это как общие слова. Поэтому давайте спустимся на землю.
Вот пять конкретных направлений, из которых может сложиться этот третий путь. Не везде, не сразу, но если не начать, точно не сложится никогда. Первое. Экономика, которая работает на общество, а не наоборот. Это не значит национализация всего подряд. Это значит, что государство создает правила, при которых бизнесу выгодно быть социально ответственным. Не из страха, а из расчета. Налоговые стимулы для тех, кто создает рабочие места с достойной зарплатой. Жесткие штрафы для тех, кто выводит прибыль в офшоры. Общественные блага, такие как образование и медицина, должны быть вне рынка. Это не благотворительность, это инвестиция в человеческий капитал, которая окупается сторицей. Второе. Планета как главный актив. Если вы думаете, что экология это про то, как спасти белых медведей, вы ошибаетесь. Это про то, как спасти самих себя. Углеродный налог не наказание, а способ честно посчитать цену продукта. Сейчас цена бензина не включает стоимость разрушенного климата. Цена пластиковой бутылки не включает стоимость мусорного острова в океане. Циркулярная экономика, где отходы одного производства становятся ресурсом для другого, это не фантазия экоактивистов, а единственный способ не утонуть в собственном мусоре. Третье. Местное самоуправление и реальное участие людей. Централизованные системы, неважно, государственные или корпоративные, всегда оторваны от реальных нужд. Чем дальше начальник от земли, тем хуже он понимает, что на этой земле происходит. Полномочия и ресурсы должны уходить вниз. Местные референдумы, бюджетирование по инициативе граждан, поддержка локального бизнеса и сообществ. Это не просто демократия ради демократии. Это демократия ради эффективности. Четвертое. Технологии на службе общества, а не наоборот. Искусственный интеллект, цифровизация, автоматизация, все это мощнейшие инструменты. Вопрос в том, в чьих они руках. Если в руках корпораций, мы получим тотальную слежку и манипуляцию. Если в руках государства, получим цифровой концлагерь. Если в руках общества, получим эффективные госуслуги, доступное образование, прозрачное здравоохранение. Но для этого нужно бороться с цифровым неравенством, защищать приватность и готовить людей к тому, что рынок труда изменится необратимо. Сокращение рабочей недели, базовые гарантии, переобучение, все это не фантазии бездельников, а неизбежные меры для мира, где работы становится меньше. Пятое. Новый общественный договор. Доверие. Без него ничего не работает. Скандинавы платят огромные налоги не потому, что им это нравится, а потому, что они видят, куда идут деньги. Больницы работают, школы учат, дороги не разваливаются. Когда государство выполняет свою часть сделки, граждане выполняют свою. Это не магия, это договор. И он возможен только при одном условии: прозрачность и ответственность элит перед обществом. Если элиты воруют, никакой третий путь не поможет.
Все это сложно. Гораздо сложнее, чем просто кричать лозунги на митинге или цинично зарабатывать деньги, плюя на последствия. Но альтернатива еще хуже. Метаться между бездушным капитализмом и тоталитарным контролем, это не альтернатива, а гарантированный тупик. Третий путь это не утопия. Это прагматичный гуманизм. Это понимание, что свобода без ответственности ведет к хаосу, а равенство без свободы — к застою. Это выбор в пользу человека, сообщества и планеты. Не когда-нибудь потом, а здесь и сейчас. Я верю, что этот путь возможен. Не потому что я оптимист. А потому что я не вижу другого» (Иванов Владимир). Как видите, то, о чем автор пишет на страницах этого сайта, потихоньку начинают понимать и другие люди, и не только понимать, но и писать о своем новом мировоззрении в интернете. Однако, как верно подметил сам Владимир Иванов, в этих «писаниях» очень мало конкретики. А не думая о конкретике, можно повернуть не туда и «повстречаться» с последствиями известного тезиса Черномырдина: «Хотели как лучше, а получилось как всегда». А потому давайте более внимательно пробежимся по пунктам, которые предложил Иванов для реализации своего «третьего пути». Итак, первое: «Налоговые стимулы для тех, кто создает рабочие места с достойной зарплатой. Жесткие штрафы для тех, кто выводит прибыль в офшоры. Общественные блага, такие как образование и медицина, должны быть вне рынка». Увы, но современные люди так привыкли управлять экономикой с помощью «кнута и пряника» («стимулов» и «штрафов»), что забыли главное – и стимулы, и штрафы являются не «отдельными способами» коррекции экономики, а единым «рычагом» давления на нее с целью достичь вполне определенной цели. А какую цель перед собой поставил Иванов? Снизить вывод прибыли в оффшоры. Ну, снизит он этот показатель, разве что-то от этого изменится в экономике? Кардинально – НИЧЕГО, ибо цель поставлена НЕВЕРНО. Тут нужен совсем иной подход и совсем иная цель, например такая: С помощью налогов на доходы всех предприятий страны ЗАСТАВИТЬ (опять-таки — ВСЕХ) Работодателей увеличивать фонд оплаты труда своих предприятий, в результате чего они смогут получать большую прибыль. Автор уже не раз писал здесь о таком налоге, и повторяться не станет. Поехали дальше. Следом за этим «ляпом» идет другой, даже больший «ляп»: «Общественные блага, такие как образование и медицина, должны быть вне рынка». Но на что тогда будут опираться эти «блага», если они выведены из рынка? Увы и ах, но в нашем мире «ЗА ВСЕ ПРИХОДИТСЯ ПЛАТИТЬ». Другое дело, что «львиная доля» платы за образование и медицину (а также за жилье) должна приходиться на государство, а не на его граждан. Ведь без хорошего «человеческого капитала» государству придется очень «туго» (вплоть до смерти), что и заставит его тратить деньги из бюджета на эти «блага».
Второе — планета как главный актив. Тут «ляпов» нет, все верно. Третье — местное самоуправление и реальное участие людей. Увы, но «местные референдумы, бюджетирование по инициативе граждан, поддержка локального бизнеса и сообществ» могут стать не только возможными, но и эффективными только в одном случае – если законодательная власть (а стало быть, и сами государственные законы) обретут «обратную подчиненность». То есть, самыми главными органами законодательной власти должны стать Советы муниципальных образований (муниципальные Советы представляют собой исполнительную власть «на местах»), а самым «подчиненным» — Верховный Совет. При этом любой вышестоящий Совет не может принять на своем уровне ни одного нового закона без утверждения его большинством Советов более низкого уровня. Никак иначе местное самоуправление не построить. Четвертое — технологии на службе общества – «Искусственный интеллект, цифровизация, автоматизация, все это мощнейшие инструменты. Вопрос в том, в чьих они руках. Если в руках корпораций, мы получим тотальную слежку и манипуляцию. Если в руках государства, получим цифровой концлагерь. Если в руках общества, получим эффективные госуслуги». Увы, но если в руках общества окажутся все эти мощнейшие инструменты без какого-либо управления со стороны государства, то такое общество очень быстро «загнется». Ибо ни одно общество не способно долго существовать БЕЗ УПРАВЛЕНИЯ им со стороны Государственной власти. «Негосударственное общество» — это чистой воды Утопия, придуманная Марксом и Энгельсом. И строить «светлое будущее» на основании Утопий – пустая затея. Равно как и «мир, где работы становится меньше». Развивающийся вокруг человека мир с каждым прожитым годом становится все сложней и сложней, и для управления им людям приходится все больше и больше работать, в том числе, и в первую очередь, головой. Пятое — новый общественный договор, который «возможен только при одном условии: прозрачность и ответственность элит перед обществом. Если элиты воруют, никакой третий путь не поможет». И опять-таки, воруют не только элиты, но и простой люд, и избавиться от этой «стороны жизни» людям не по силам НИКОГДА и НИГДЕ, ибо они представляют собой не только ноосферу (духовную составляющую нашего мира), но и биосферу (его материальную составляющую). В любом случае, запретить воровство не получится, но можно сделать так, что воровство перестанет быть столь «прибыльным делом».
Люди, во все времена, относились к воровству резко отрицательно. Воровство — тайное хищение чужого имущества — признается преступлением во всех юрисдикциях нашего мира. Воровство охватывает собой любой вид посягательства на любую форму собственности. Хищение считается тайным в тех случаях, когда: — О совершении хищения не было известно собственнику имущества или третьим лицам. — Хищение совершалось в присутствии лишь тех лиц, от которых преступник не ожидал противодействия (его родственники или знакомые). — Присутствовавшие при совершении хищения лица не осознавали противоправности совершаемых действий (например, хищение картины из музея в присутствии посетителей под видом ее снятия для реставрации). В соответствии с принципом субъективного вменения, хищение квалифицируется как кража в тех случаях, когда лицо, его совершающее, полагало, что действует тайно, даже если объективно его действия не были тайными. Объективная сторона — характеризуется тайным хищением (тайное ненасильственное изъятие чужого имущества). Субъективная сторона — вина в виде прямого умысла, при этом он имеет: корыстный мотив; преследует цель незаконного извлечения дохода в виде украденного имущества. Кража считается оконченным преступлением с того момента, когда виновный изъял чужое имущество и получил реальную возможность распорядиться им по своему усмотрению, независимо от того, удалось ему реализовать эту возможность или нет. И во все времена находились люди, которые считали этот способ получения дохода (что необходимо каждому человеку) более прибыльным способом, чем «честная работа». А стало быть, кардинально снизить количество подобных людей можно только одним способом – резко сократив «прибыльность» воровства. Вопрос: «Как это сделать?» Точно так же, как это было сделано всеми когда-либо существовавшими государствами на Земле с «честной работой» – с помощью налогов. Для этого нужно ввести ПРОПОРЦИОНАЛЬНЫЙ подоходный налог со всех доходов и такой же пропорциональный расходный налог со всех расходов ВСЕХ физических лиц страны, без единого исключения. С верхним потолком в 50% и процентной ставкой в 4% с дохода в один прожиточный минимум (ПМ). И с верхним потолком в 25% и процентной ставкой в 2% с расхода в один ПМ. Плюс к этому ввести налог на сверхдорогие покупки с гораздо меньшей процентной ставкой, но уже «без верхнего потолка». Оставив при этом на том же уровне «наказание за воровство». Очевидно, что прибыльность воровства, в этом случае, резко сократится. А чтобы реализовать эти меры на практике, как раз и потребуется наличие у государства полной информации обо всех экономических действиях своих граждан. Что возможно сделать лишь при условии наличия в стране только одного Государственного Банка. А чтобы свести к минимуму оборот наличных денег, необходимо сделать их металлическими (таскать в кошельках деньги килограммами никто не станет). Да и срок жизни таких «металлических денег» резко увеличится.
Как видите, появление конкретики в рассуждениях о «светлом будущем» достаточно резко меняет даже сам ход этих рассуждений. А быть «за все хорошее и против всего плохого» — ДЕЛО довольно простое, но в то же самое время, и БЕСТОЛКОВОЕ, как в процитированной выше статье (из пяти пунктов нет ошибок только в одном). Хотя сама статья выступает «двумя руками» как раз «за все хорошее» и «против всего плохого», и ее автор абсолютно верно рассуждает о «ТРЕТЬЕМ ПУТИ», как о «золотой середине» между двумя крайностями. Причем, одной и той же онтологической парочки, которую Иванов определяет как «социализм – капитализм», а автор этого сайта, как «индивидуализм – коллективизм». В любом случае, договориться обо всем и до конца у людей никогда не получится, ибо «все люди разные», и каждый человек воспринимает мир «со своей колокольни». Вот что по этому поводу пишет Ростислав Ищенко – «Такие разные войны». «Когда мы говорим о конкретной войне, подразумеваем, что она была общей для всех ее участников. Это справедливо, но только в том, что касается собственно боевых действий. В целом же для каждого участника общая война является своей собственной. Возьмем, например, Вторую мировую. Для нас она (на этапе нашего участия) была Великой Отечественной, поскольку речь шла о выживании нашего народа. Для Германии это была война за лебенсраум (жизненное пространство), причем не только за сельскохозяйственные угодья со славянскими рабами на Востоке, но и за рынки сбыта и источники сырья для германской промышленности в Европе, Латинской Америке и Африке. Для Японии это была война за создание Единой Великой Азиатской сферы сопроцветания. Своего рода реализация идеи «Азия для азиатов». Родилась идея Сферы сопроцветания еще в средневековом Китае, поэтому и для Японии война начиналась как война с Китаем за гегемонию в Азии. Войну же с США японцы рассматривали как полувеком ранее русско-японскую — нежелательный эксцесс, вызванный необходимостью защиты Азии от европейского проникновения. Собственно, поэтому японцы воевали и с традиционно дружественными им англичанами и даже колонии союзного Германии правительства Виши в Индокитае бодро экспроприировали. И голландцев из Голландской Индии (Индонезии) японцы изгоняли не потому, что там была нужная им нефть (добычу нефти как раз выгоднее было поручить голландцам — профессионалам), а потому, что нечего было делать европейцам в Азии, где местные великие державы (Япония и Китай) вели войну за гегемонию. Финляндия во Второй мировой видела войну-продолжение Зимней войны 1939–1940 годов, в рамках которой пыталась вернуть утраченные территории. Венгры воевали в благодарность Гитлеру за то, что по Второму Венскому арбитражу отдал им большую часть Трансильвании и из опасения, что, если они не придут на войну, Гитлер может передумать и отдать эту территорию обратно Румынии.
Румыны воевали, чтобы вернуть себе контроль над Бессарабией и надеясь получить от Гитлера обещанное им в компенсацию за Трансильванию междуречье Днестра и Южного Буга, с Одессой. Словаки воевали потому, что боялись, что их отдадут венграм. Великобритания вела войну за сохранение Британской империи, а США — за принятие всем миром режима свободной торговли, который разрушал старые колониальные империи в пользу новой американской неоколониальной. Франция вела войну против германской гегемонии на континенте, против которой чувствовала себя беззащитной. Муссолини воевал за воссоздание Римской империи во главе с собой. Все эти и ряд других войн, в том числе тех, которые были объявлены, но на деле не велись, и составили Вторую мировую. Поэтому и представления об этой войне у каждой из воевавших наций разные, разная и память о ней. Далеко не для всех участников она имела, тем более имеет до сих пор, такое же сакральное значение, как для нас. А, например, для китайцев, для которых эта война также сакральна, она заключается в противостоянии Японии. Эти события они воспринимают как центральные, а устроенный германскими нацистами европейский погром — как сопутствующий периферийный фактор. И трудно ожидать другого подхода от народа, который только с Японией воевал с 1931 по 1945 года почти непрерывно, а потом еще пять лет вел жестокую гражданскую войну. Для максимально экономной победы в войне, для того чтобы не тянуть ее дольше необходимого и не нести дополнительные демографические и экономические потери, необходимо четко отдавать себе отчет в том, за что воюете вы, и за что воюет ваш оппонент. Только так можно выбрать правильную стратегию и опереться на верные методы. Например, во время Великой Отечественной войны мы боролись за свое существование, поскольку доктрина нацистской Германии предполагала уничтожение примерно половины славянского населения европейской территории СССР и обращение остальных в бесправных рабов. Поэтому лозунг «убей немца» был вполне актуален, пока война велась на нашей территории или на территориях оккупированных Германией стран. С переносом войны на территорию собственно Германии войскам немедленно разъяснили, что лозунг касается только вооруженных немцев в военной форме, а мирное население убивать нельзя. После 9-го мая уцелевших немцев и вовсе начали кашей кормить. Все это делалось не от большого человеколюбия и не из благотворительных побуждений. Мало кто может заподозрить Сталина в гуманистических порывах, да и советский солдат, видевший, во что превратили его землю, был настроен в отношении побежденных далеко не благодушно.
«Милость к павшим» проявляли не мы первые и не мы последние. Это наиболее эффективный метод вначале ослабления, а затем и прекращения сопротивления, а значит, сохранения собственных сил. Солдат будет биться за свой дом и свою семью до конца, но, если он поймет и поверит, что его близким не грозит смерть, что сам он сможет вернуться к ним, он предпочтет выжить, особенно если понятно, что война уже проиграна. Если у тебя еды нет, а оккупационные силы кормят тебя и твоих родных своей кашей, ты десять раз подумаешь, стоит ли против них партизанить или лучше им помочь, чтобы досталось больше каши, и было больше шансов выжить. Если вы правильно определяете смысл ведущейся против вас войны, вы будете целенаправленно истреблять тех, с кем невозможно примирение, ибо их интересы диаметрально противоположны вашим и на одной земле вам с ними тесно. А остальных, которым все равно, которые просто по приказу одели военную форму, вы разделите на тех, кто совершал военные преступления и должен за них ответить и тех, кто с радостью отправится домой к семье и будет так же подчиняться вашей власти, как подчинялся вашим врагам. Не случайно же нас до сих пор в бывшей Восточной Германии любят больше, не только чем в Западной, но и чем в Польше или Чехии. Поляки и чехи считают, что с немцами-то они и сами боролись, а мы им «плохо помогали». А потом еще и поставили с ними на одну доску в рамках ОВД и СЭВ, где СССР доминировал на ПНР и ЧССР, так же как над ГДР, и даже жестче, так как ГДР вызывала большее доверие. Немцы-то знали, что они были врагами, и то, что они живы, уже большое одолжение, а то, что у них права, равные с другими союзниками, — втрое большее одолжение. В рамках текущих событий с Украиной у нас до сих пор наполовину гражданский конфликт. Поэтому население освобожденных районов (не только официально вошедших в состав России) получает российское гражданство, и поэтому, как наконец-то сказал Путин, мы не исключаем варианта просто победить в СВО (без всяких соглашений, если враг их не хочет). Гражданский конфликт практически всегда наиболее жестокий, так как он ведется между людьми, у которых одна земля на двоих. Общество раскалывается и по-разному видит будущее государства. Настолько по-разному, что несогласных обе стороны готовы убивать. Оттого, что Украину и успели провозгласить самостоятельным государством, ее население не утратило свои русские корни. Оно от них лишь начало массово отказываться: кто-то добровольно, инициативно и радостно, кто-то под давлением. А кто-то и сопротивлялся. И таких было немало, почему и понадобились майданы, сожжение людей в Одессе и убийства в Мариуполе, зверства прихвостней Коломойского (Бори Филатова и Гены Корбана) в Днепропетровске в 2014 году, где счет убитым без суда шел на сотни и т. д.
О многом нам еще только предстоит узнать, например установить имена расстрелянных нацбатами и СБУ в Купянске и Херсоне после того, как ВС РФ оставили в 2022 году эти города. Те, кто это делал, делал сознательно, потому и сопротивляется киевский режим так неистово (2,4 миллиона потери армии, а Зеленский и компания хотят воевать дальше). Потому Украину и перевели полностью на западное содержание, уничтожив собственную экономику, что теперь, кто хочет жить и не успел покинуть территорию, может кормиться только из рук режима, который получает на прокорм ресурсы с Запада. Поэтому и может режим до сих пор хоть кого-то, но загонять в ВСУ — там хотя бы кормят. Поэтому, чтобы сломить сопротивление, сопротивляющихся необходимо убить, а организаторов лучше до суда не довести — судить заочно и ПОСМЕРТНО, а то современные суды слишком гуманны, а общества еще гуманнее — дадут пожизненное и через десять лет выпустят. Но, как уже было сказано, кроме тех, кто был готов убивать русских, за свое «право» убить в себе русского и стать нерусским, на территории Украины остались миллионы беспомощных обывателей. Которых необходимо будет приспособить к делу создания новой местной экономики, так как иначе будет невозможно контролировать огромные безлюдные территории на стратегически важном направлении. При этом надо помнить, что большая часть этих обывателей спокойно поддерживала нацистский режим, пока верила, что он приведет их в Европу, где будут кормить-поить и давать деньги на любые потребности просто так, «за красивые глаза». С одной стороны, это гарантирует, что любому другому режиму они тоже сопротивляться не будут, с другой — в ближайшие пятьдесят-сто лет это будет означать слабость русской власти на стратегически важном направлении, так как новой «европеизации»-нацификации, буде такая случится, они опять-таки сопротивляться не будут, а достанут из дальних чуланов своего сознания все ту же «европейскую мечту». Это значит, что для гарантии контроля сознания населения данных территорий «европейская мечта» также должна быть ликвидирована. Это сделать сложнее, чем похоронить нацистский режим на Украине, но не так сложно, как может показаться. С одной стороны, значительна часть европейских элит не видит своего будущего вне войны с Россией. С другой — даже среди восточноевропейцев нет желающих занять «почетное место» площадки войны, покидаемое исчезающей Украиной. Евросоюз един в желании воевать с Россией, Евросоюз раздроблен по национальным границам по вопросу о том, кто это должен сделать. А внутри каждой страны ЕС есть собственная оппозиция, не любящая не только Россию, но еще и своих политических оппонентов, причем последних больше, так как они не хотят делиться властью. Европейская оппозиция все чаще пытается работать по принципу: нам надо помириться с Россией, убрать собственных внутренних врагов, а дальше посмотрим, что делать.
Они-то думают, что смогут восстановить силы своих государств, бездарно растраченные нынешними правителями, и снова явиться на войну с Россией, но Трамп думал так же, а в результате его борьбы с демократами и некоторыми недостаточно верующими в MAGA республиканцами Америка не то что на российский или китайский фронт выйти не может, она с Ираном неспособна воевать. В результате американские элиты пытаются прикрыться европейскими ястребами, которые, по их мнению, будут сковывать Россию, пока США не восстановятся и не решат, на кого им сначала напасть. В этом плане нам выгоден приход к власти тех европейских элит, которые хотят урегулирования с Россией. Пока мы с ними будем вести переговоры об урегулировании (а уступать им совершенно не обязательно, можно месяцами искать консенсус), США не получат желаемой свободы рук. Так как ведущая переговоры с Россией Европа тут же станет их головной болью, то есть план отсидеться в тени евро-российской конфронтации и, усилившись, вернуться к активному давлению на Россию в таком виде не сработает. В итоге у России появляется шанс (пусть только шанс, но это лучше, чем ничего) избежать большой войны с угрозой перехода в ядерный кризис, действуя в три этапа. На первом этапе выбивается из западной обоймы Украина. При этом украинский нацизм ликвидируется быстро и безжалостно, а память об Украине затем выкорчевывается последовательно, но аккуратно, с прицелом на воспитание новых поколений. Тем более что Украина резко постарела, детей рождается мало, а будет еще меньше, она вымирает и постепенно большую часть населения можно будет просто заместить, она уже замещается теми, кто поехал строить и восстанавливать, а потом там купит жилье, женится или перевезет жену к себе и останется. Если не проводить политику украинизации, как это делали большевики, то дети коренных великороссов, переехавших в Малороссию, не изъявят добровольно желание учить украинский язык и читать украинскую литературу, тем более учиться на местном диалекте. Следовательно, и украинские школы, и украинское образование в целом исчезнут за ненадобностью, а раз перестанет искусственно насаждаться языковая среда, постепенно исчезнет и украинство как таковое, а там и память о нем истлеет. На втором этапе, максимально играя на страхах и противоречиях, в ЕС разбивается единый европейский антироссийский фронт, максимальную поддержу получают центробежные силы в ЕС, нарастание внутренних противоречий заставит европейцев искать поддержку внешних сил против своих внутренних врагов. Часть по привычке обратится к США, но у США больше нет ресурсов, достаточных, чтобы делать из Европы витрину Запада и содержать всех европейских политиков. Значит, большая часть оппозиционеров окажется без поддержки, и попытается опереться на Россию.
При этом, как свидетельствует опыт, оппозиционеры, позиционирующие себя как прагматики, делают акцент на взаимовыгодных экономических проектах, то есть их не надо содержать, с ними вместе можно зарабатывать и при этом демонстрировать, насколько выгоднее дружить с Россией. На последнем, третьем, этапе предстоит самый трудный процесс — необходимо будет добиться от США отказа от попытки сохранить гегемонию за счет ядерной конфронтации. Итак, Украина воюет за то, чтобы перестать быть Россией и стать Европой хотя бы в собственном воображении. Воюя с нами, она воюет со своей идентичностью, то есть, для нее нет иного варианта, кроме гибели (имеется в виду гибель идеологизированного нацистского государства, а не всех поголовно его жителей). Здесь уж ничего не поделаешь и, пока идет война, нет смысла считать погибших украинцев. Они сами выбрали свою судьбу. Работать будем с теми, кто выживет и не замарает рук в военных преступлениях. Европа воюет за то, чтобы остаться младшим партнером США и получать свою долю глобальной ренты за готовность поддерживать американцев в их курсе на сохранение гегемонии, позволяющей эту глобальную ренту формировать и распределять в пользу США и их союзников. Поскольку в виду системного кризиса США практически перестали делиться с Европой глобальной рентой и даже начали доить саму Европу, там стали усиливаться антиамериканские и антиеэсовские настроения. Пока что они противоположны, но скоро сомкнутся в одно целое. Европа, желающая работать и зарабатывать, окончательно разойдется с Европой, желающей получать обеспеченную США свою часть ренты и жить за счет остального мира. В этот момент важно поддержать конструктивные, прагматичные, ориентированные на самостоятельную работу силы в ЕС. Ориентация всего конструктивного в ЕС на Россию полностью истощит ресурсную базу Европы и заставит США отказаться от попыток контролировать ее с опорой на местные силы. Так как у местных сил не будет своих ресурсов, они останутся только у ориентированных на Россию политиков, а ресурсная база США истощена, им нужен приток дополнительного ресурса, в том числе из Европы, чтобы подготовиться к очередному раунду противостояния с Россией и Китаем. США вынуждены будут уйти из Европы, что откроет двери формированию «большой Евразии» — росийско-китайского экономического кластера, контролирующего Евразию, Африку, часть Латинской Америки и часть акватории Тихого океана.
Только после этого можно приступать к работе с Соединенными Штатами, сражающимися за сохранение своей гегемонии как средства перераспределять глобальный ресурс в свою пользу. Лишенный союзников, рынков, доступа к ресурсам, экономической базы Вашингтон сохранит лишь военный потенциал как способ претензии на гегемонию. Важно не дать ему повод, воспользоваться этим потенциалом. Постепенно увядающая экономика, пикирующая в последний кризис, из которого нет выхода, лишит США возможности оперативного пополнения арсеналов и их модернизации. Устаревая, вооружения неизбежно сократят военные возможности Вашингтона и либо заставят его согласиться на отказ от активной агрессивной политики, что сделает содержание арсеналов вдвойне бессмысленным, либо позволит выкупить у него остатки арсеналов под военно-политическим и финансово-экономическим давлением. Это программа до конца столетия, но у нас и война непростая. У нас первая глобальная война эпохи кризиса глобальной системы. Глобальная система — не одна страна, она не умирает быстро и безболезненно. Здесь главное не дать ей утащить за собой всех. Поэтому действовать надо уверенно, но не спеша, как хирург во время сложной операции» (Ростислав Ищенко). Автор этого сайта согласен с концепцией Ищенко. И прежде всего, потому, что тот любит КОНКРЕТИКУ, а стало быть, смотрит вглубь возникших проблем, а не поверх них. Чего и Вам желает, уважаемый читатель.