Пару слов о стратегической инициативе
«О чем сказал Караганов: ядерный ультиматум, европейское безумие и новая русская идея» (Military lífeyrisþegi). «Сергей Александрович Караганов — фигура в российской внешнеполитической мысли не просто авторитетная, а во многом знаковая. Основатель журнала «Россия в глобальной политике», почётный председатель Совета по внешней и оборонной политике, руководитель факультета мировой экономики и мировой политики ВШЭ — за этими регалиями стоит человек, чьи идеи последние годы всё чаще звучат как программные, а не просто академические. Президент Путин назвал его «страшным человеком» — и это определение сам Караганов не опровергает, но переворачивает: он считает, что его задача — вернуть миру страх перед ядерным оружием, который, по его мнению, утрачен, и через этот страх остановить сползание к глобальной катастрофе. Его публичная речь последнего времени — это не интервью в привычном смысле, а развернутая исповедь стратега, который видит себя ответственным за судьбу страны и мира. В ней сошлись апокалиптическая риторика, жесткая критика Европы, самоанализ российских элит и мистическая вера в особую миссию России. О чем же на самом деле сказал Караганов — если убрать провокационные заголовки и посмотреть на логику его высказываний? Центральный тезис Караганова звучит парадоксально: он не хочет применения ядерного оружия, но настаивает на готовности к нему — и не просто готовности, а на реальной эскалации вплоть до серии ударов по Европе. При этом он отрицает, что когда-либо призывал к первому удару ради самого удара. Его логика такова: Запад перестал бояться войны, а значит, ядерное сдерживание перестало работать. Восстановить его можно только одним способом — продемонстрировать, что Россия не просто блефует. «Я ни разу никогда не говорил о том, что нам необходимо нанести ядерный удар по Западу. Когда я говорил, что, возможно, нам придётся, не дай бог, нанести ядерный удар по Западу, я выступаю за это для того, чтобы предотвратить, закончить эту страшную войну, которую нам навязал Запад». Он подчеркивает, что мир уже находится в состоянии мировой войны — не горячей, но тотальной, гибридной, которую Запад ведет против России на украинской территории. И в этой логике ядерный удар оказывается не актом агрессии, а актом превентивного спасения — как для России, так и для всего человечества, которое, по его словам, скатывается к большой термоядерной войне, если страх не будет возвращен. «На 99% уверен, может быть, 99,9%, что если Россия, не дай бог, нанесет серию ядерных ударов по Европе, все быстро закончится. Либо все разбегутся. Если кто-то еще начнет дергаться, то будет еще одна серия ядерных ударов. К сожалению, значительной частью Европы не станет».
Это не эмоциональная вспышка, а холодный расчет. Караганов не скрывает ужаса последствий — он называет применение ядерного оружия «гигантским грехом» и «ужасным», но тут же вводит этическую иерархию: тяжелый грех против смертельного греха — не применить и допустить падение России или мировой коллапс. Для него ради сохранения государства допустимо все, и эта формула становится краеугольным камнем всей его конструкции. Особенность позиции Караганова — в ее технологичности. Он не просто рассуждает о морали, а предлагает конкретную «лестницу эскалации», которая, по его словам, уже частично пройдена: пересмотр ядерной доктрины, повышение боеготовности, размещение оружия в Беларуси, регулярные учения. Следующие ступени — демонстративный взрыв в безлюдном районе, затем одиночный удар по военному объекту в стране Восточной Европы, и наконец — серия ударов, если Запад не образумится. Он не скрывает, что это его авторская концепция, и с горечью признает: российское руководство, по его мнению, действует слишком медленно и нерешительно. Отсюда его прямая критика в адрес президента, которую он, впрочем, облекает в форму восхищения и одновременно нетерпения: «Он тонкий, очень умный человек. Я внимательно слежу за тем, как он развивается, я им во многом восхищаюсь, но он нерешителен, недостаточно решителен». И здесь Караганов делает шаг, который для российской публичной политики почти немыслим: он предлагает институциональное решение проблемы нерешительности — назначить на Европейский театр военных действий «жесткого генерала», который не будет колебаться. Это не просто совет, а почти требование сменить механизм принятия решений в ядерной сфере. Если ядерная тема — это инструмент, то цель, по Караганову, — не уничтожение Европы, а ее вразумление. Однако его характеристика Европы выходит далеко за рамки тактической риторики. Для него Европа — это не политический союз, а цивилизационный феномен, который исчерпал себя и вернулся к своей темной сути. «Европа — это исчадие всех главных зол человечества: расизма, колониализма, бесчисленных войн, бесчисленных геноцидов. Европейские ценности — это национализм, фашизм, серийные геноциды, колониализм». Он называет европейские элиты «обезумевшими», «деградировавшими до уровня мышей», «безмозглыми гиенами» и «злой стаей собак». Это не дипломатический язык, а язык войны цивилизаций. Караганов настаивает, что Европа разбогатела за счет грабежа мира, и теперь, лишенная этого источника, она обречена на падение. А Россия, по его мысли, выбила основу из-под западного доминирования — сначала военным паритетом, а теперь и всей своей стратегией. Примечательно, что он сам признает свою эволюцию: в юности он был еврофилом, основателем Института Европы, но «окунувшись», стал сначала евроскептиком, а затем и жестким антиевропейцем.
И сегодня, по его словам, «быть еврофилом в России — значит быть умственно недостаточным и морально нечистоплотным». Это уже не анализ, а программное самоопределение. В отличие от многих официальных спикеров, Караганов не говорит о воссоединении с Украиной, о едином народе. Напротив, он настаивает: украинцы и русские — разные народы, и объединение с нынешней Украиной было бы катастрофой, потому что украинское общество, по его словам, деградировало под влиянием продажных элит и западной пропаганды. «Мы не один народ. В Украине есть очень много людей, которые нам культурно близки, но Украина развивалась совсем иначе. Я не хочу объединения России и Украины». Территориально он видит будущее так: южные и восточные регионы, включая Одессу, должны отойти к России, остальное — стать нейтральным буфером. Киев он не считает нужным возвращать, даже если это «духовные корни». И здесь он расходится с наиболее радикальными сторонниками полного поглощения, но при этом не смягчает риторики: война, по его мнению, велась недостаточно решительно, а удары по центрам принятия решений не наносились — и ЭТО ОШИБКА. В рассуждениях Краганова есть еще одна неожиданная грань — резкая самооценка собственного класса. Караганов без обиняков говорит: наша элита — это позор России, она была больна «экономизмом», занималась разграблением страны и не видела угрозы. Он вспоминает, как ему говорили: «Зачем ты занимаешься Украиной? ЮКОС стоит дороже Украины». И это, по его мнению, привело к тому, что Россия упустила время и вступила в войну неподготовленной. Он признает и личную ответственность: десять лет, с 1991 по 2001 год, он пытался сводить российские и украинские элиты, чтобы избежать войны, но безуспешно — потому что элиты были озабочены обогащением, а не стратегией. Этот самоанализ делает его позицию не просто воинственной, но и трагической: он видит себя пророком, которого не слушали, а теперь его предсказания сбываются. Караганов предлагает собственную формулу русской идентичности: Россия — не европейская страна, а северная евроазиатская держава, которая впитала влияние Византии, монгольской империи, буддийского и мусульманского миров. Он призывает смещать центр развития в Сибирь — «возвращаться домой». Он формулирует «русскую идею мечты»: служение семье, обществу, отечеству, государству и Богу, культурная и религиозная открытость, воинственность как защита слабых. При этом он гордится тем, что Россия сохраняет культуры народов внутри себя — бурят, якутов, черкесов — и считает это уникальным примером. В глобальном масштабе он видит будущее в четырехугольнике: Россия, Китай, США, Индия. Но это — за горизонтом, а пока — война, которую нужно прекратить, но не миром, а силой. И здесь он повторяет свой главный призыв: руководство должно решиться на эскалацию, вплоть до ядерной, иначе страна истощится, а мир скатится к большей катастрофе.
То, что говорит Караганов, — это не просто мнение эксперта. Это системный взгляд на мир, где ядерное оружие из табу превращается в инструмент спасения, где Европа объявляется морально умершей, а Россия — единственной силой, способной остановить хаос. Он не скрывает, что его позиция маргинальна даже для российской элиты, но настаивает: время полумер прошло. Остается вопрос, на который он сам не дает ответа: а что, если Запад не испугается даже после удара? Его уверенность в 99,9% — это вера, а не расчет. И эта вера, возможно, — самое опасное в его словах. Потому, что за ней стоит не стратегия, а почти религиозное убеждение, что мир можно спасти только через апокалипсис. И в этом смысле президентское «страшный человек» — не метафора, а диагноз» (Military lífeyrisþegi). Если говорить совсем честно, то автор этого сайта во многом разделяет взгляды Караганова, и при этом он не видит никакой возможности точно «рассчитать, испугается Запад» или нет. Как ни крути, но Путин со своей командой упустили ИНИЦИАТИВУ в этой войне, которой они обладали в первый год СВО. А без стратегической инициативы ПОБЕДА НЕВОЗМОЖНА. И в этом случае, и Россию, и весь остальной не западный мир ждет «ПОРАЖЕНИЕ и СМЕРТЬ», а Западный – «ПОБЕДА и все та же СМЕРТЬ». Ибо ни одна из двух крайностей любой онтологической пары не может существовать без другой. Ведь в случае победы Запада, он наверняка уничтожит сначала Россию, а потом Китай и Индию, после чего погибнет и сам. В случае же победы России, большинство западных стран останутся на том же месте, что и сейчас (исчезнут лишь немногие страны, вроде Украины и прибалтийских республик), а стало быть, и «конец света» или «апокалипсис», в этом случае, изначально не запланирован. И говоря об усилении конфронтации между Западом и Россией, автор этого сайта имеет в виду, прежде всего, экономическую составляющую такой конфронтации (типа, конфискации всех активов вражеских стран, находящихся в доступной близости). Что, на взгляд автора, должно испугать Запад даже сильней, чем ядерный удар по нему. Хотя точно рассчитать это, автор, конечно же, не может, как это не в состоянии сделать, и тот же Караганов, и любой другой прогнозист. Единственное отличие автора этого сайта от всех других прогнозистов заключается в том, что он МОЖЕТ ПРИМЕРНО ОЦЕНИТЬ (на основании исторической теории «смены поколений») время наступления того или иного действия (и противодействия ему) внутри той или иной общности людей, а последние даже не пытаются это сделать. Но наверняка сказать, от чего именно погибнет та или иная страна (от ядерных ударов по ней, от обычной конвенционной войны с сильным противником или от революции и гражданской войны внутри самой страны), автор, увы, не в состоянии. Да, это не так и важно, ведь люди привыкли называть все подобные, заранее предопределенные процессы – «смертью от старости», не раскрывая, от чего именно умер человек — от инфаркта, инсульта или рака.
А вот, как на нынешнюю войну смотрит Кирилл Стрельников – «Будь по-вашему: Путин объяснил все про окончание СВО». «В высоких европейских и киевских кабинетах наконец перестали нервно жевать галстуки и облегченно выдохнули: масштабная и очень хитрая военно-психологическая операция Украины под руководством западных кураторов против России, судя по всему, принесла свои плоды. Удары по российским НПЗ, попытки транспортной блокады Крыма, сорванный отпуск сотен тысяч россиян, «топливная лихорадка», «народный гнев», жесткий ультиматум G7, вроде как разворот Трампа над Анкориджем и все такое прочее просто не могли не надавить на психику Владимира Путина. Он же не железный, в самом деле. Так и случилось: Путин таки среагировал и заявил о готовности возвращения к мирным переговорам, что в случае их успеха автоматически прекратит СВО за ее ненадобностью. И тут как прорвало: чуть ли не в каждой западной газетенке зажелтели заголовки типа «Путин сигнализирует об открытости к переговорам!», «Россия согласна на мир», «Кремль идет на переговоры под растущим давлением союзников» и прочая милота, красота и перемога. Мы понимаем, что русский язык сложен. Всякие падежи, непереводимые идиомы и наглухо выключающее у иностранцев рубильник выражение «да нет». Однако вполне возможно дочитать заявление Путина до самого конца, потому что в русских сказках и былинах как раз в конце и начинается самое интересное — ровно после того, как мед и пиво не попали в рот. А сказал Путин на пике западных эмоций вот что: «Россия готова к мирным переговорам с Украиной с учетом договоренностей, достигнутых в Стамбуле весной 2022 года, модальностей, обсуждавшихся в Анкоридже, а также текущих реалий на земле». Так давайте же для себя и наших партнеров на Западе немножко расшифруем, на какой такой «договорнячок» теперь согласна донельзя напуганная и загнанная в угол Россия и что там про Стамбул, модальности и реальности. Начнем со Стамбула. В апреле 2022 года на переговорах в Стамбуле (с которых в итоге по указке спонсоров слилась Украина) финальные положения потенциального мирного соглашения включали следующие моменты: — Постоянный нейтралитет, внеблоковый и безъядерный статус Украины; невступление в любые военные союзы (включая НАТО); отсутствие иностранных военных объектов и самих военных на территории страны. — Четкое и жесткое ограничение численности и вооружений армии Украины. — Восстановление официального статуса русского языка, защита прав национальных меньшинств. — Запрет пропаганды нацизма. Теперь об анкориджских модальностях.
Сюрприз: там тоже нейтральный и внеблоковый статус Украины (по конституции); гарантии невступления в НАТО и другие военные союзы; то же самое про иностранные военные базы и контингенты; демилитаризация (военные ограничения); защита прав русскоязычного населения и официальный статус русского языка. Добавилось ограничение военной помощи Запада. Также добавился (вспомним «не нравится, значит, следующее предложение будет хуже») вывод ВСУ с удерживаемых территорий, полный контроль России над всем Донбассом, а Крым и все остальные новые территории официально фиксируются как российские, и их статус впредь не оспаривается. Плюс снятие с России санкций и всякие гарантии. Отдельно, специально и для самых талантливых было подчеркнуто, что «без решения территориального вопроса по этой формуле долгосрочного мира быть не может». Ну и, конечно, небольшой технический момент: реалии на земле. С этим чуток сложнее, потому что реалии эти чрезвычайно непослушны и никак не хотят останавливаться, ну что с ними поделать, такие проказники! Путин, погрозив для порядка реалиям пальчиком, пояснил непонимающим слушателям: «удары ВСУ по России не в состоянии повлиять на ситуацию на фронте, где ВС России освобождают один населенный пункт за другим». Это же подтвердили в Кремле, где сообщили, что «российские военные продвигаются по всему фронту и скоро ситуация для Киева на фронте станет необратимой», то есть, за реалиями просто не угнаться, уж простите нас. Вот совсем отбились от рук российские подразделения в районе Славянско-Краматорской агломерации, которая является последней надеждой оливкового нюхача. И после которой до Днепра нет ни-че-го. А пока наши войска бодро берут район в клещи с нескольких направлений, и из того же Краматорска уже началась массовая эвакуация, которую правильнее назвать бегством. Вы же в неприступной фортеце, куда вы? Как вчера написал итальянский ресурс L’AntiDiplomatico, «битва за Донбасс вступает в решающую фазу», а освобождение Славянска и Краматорска» может открыть одну из самых решающих глав всего конфликта — с последствиями, влияющими на весь военный баланс на востоке Украины». Путин же недавно так и сказал, господа, если вы слушали: «Обстановка на поле боя складывается таким образом, что это дает нам право говорить о том, что ситуация близится к завершению». Вы думали, российский президент шутит?
Путин шутить умеет и любит, но шутки закончились. Будет вам и Стамбул, и Анкоридж, и весь учебник географии с анатомией. А пока вы радуетесь, что у нас испорчен курортный сезон, «Россия готова оперативно и адекватно ответить на любые внешние и внутренние угрозы», временные трудности – «абсолютно решаемая задача». Путин готов остановить СВО, и он это обязательно сделает — предварительно ткнув кому надо в физиономию обновленную политическую карту» (Кирилл Стрельников). А это – уже, чистой воды, «государственная пропаганда», главной целью которой является «сплочение русского народа» вокруг нынешней власти, и полное отрицание «потери» этой властью стратегической инициативы. Цель – достойная, а вот средства ее достижения – вряд ли, уж простите Кирилл. Ведь ЛЮБАЯ ПРАВДА, даже самая «горькая» — лучше не только откровенной лжи, но и некоторого «недоговаривания правды» (полу-лжи). И с этой точки зрения прогнозы «страшного» Караганова на порядок лучше прогнозов «милого» Кирилла Стрельникова. В любом случае, единственный способ, вернуть себе стратегическую инициативу, как ее видит автор этого сайта, у России, на сегодняшний день, примерно такой: Нужно составить список «враждебных стран» и разорвать с ними все дипломатические и торговые отношения. Автор сайта включил бы в него: Великобританию, Францию, Германию, Австрию, Польшу, Финляндию, Литву, Латвию и Эстонию. После чего, объявить им войну и конфисковать на своей территории все принадлежащие этим странам и их гражданам активы (как финансовые, так и материальные). А они совсем не маленькие, например, «собственный капитал» только одного Райффайзен Банка (то есть, разница между активами банка и его обязательствами) составлял к концу 2024 года — 561 млрд. рублей. При этом в прямые военные действия можно (и нужно) включаться только в ответ на вновь реализованные ими враждебные действия. Затем нужно организовать в стране новый ГОСУДАРСТВЕННЫЙ БАНК, который оперирует только рублями, а все существующие в стране филиалы Райффайзен Банка (и всех прочих Банков «враждебных стран») использовать, как филиалы Государственного Банка. Перевести туда все государственные деньги из всех других Банков страны и объявить всем жителям России (как физическим, так и юридическим лицам) о свободной выдаче кредитов под низкий процент (например, по 6% годовых) всем желающим его получить. При выполнении только одного условия – эти желающие должны стать клиентами Государственного Банка и держать свои капиталы (сбережения) лишь в нем (естественно, тоже под небольшой процент). Уверяю Вас, что очень скоро, этот Банк начнет поглощать в себя другие «частные Банки», и уже через год-другой станет крупнейшим в России. После чего необходимо перевести в этот Банк все государственные золотые запасы. Ну а Центробанк пускай занимается иностранной валютой и возьмет под свой контроль все обменные пункты, существующие в стране, без разницы, какому Банку они принадлежат.
Согласитесь, читатель, что как ни крути, но такое положение дел в России, иначе нежели «ПЕРЕХВАТОМ СТРАТЕГИЧЕСКОЙ ИНИЦИАТИВЫ» никак ни назовешь. Понятное дело, что западные страны тут же пустят «под нож» наши финансовые активы, хранящиеся на Западе. Но как совсем недавно отчитался Владимир Путин, Россия их уже «отработала», так что, не хай, подавятся. Тем паче, что конфисковать в пользу Российского государства можно НАМНОГО БОЛЬШЕ, чем те 300 млрд. дол. Российских денег, которые лежали на Западе, и которых сегодня уже наверняка нет (за пяток лет их съели западные «буржуины», и точно, не один раз). Что же касается «войны без войны», которую предлагает автор этого сайта в качестве «первого шага» перехвата стратегической инициативы, то она (правда, несколько в другом формате) идет уже достаточно давно. Ведь Запад не считает себя участником войны, но при этом активно в ней участвует. Так что, и в таком «шаге» нет ничего нового. В любом случае, ни нашим, ни западным политикам не придется как-то переделывать себя, ведь они уже очень давно привыкли «говорить одно, а делать совершенно другое». И вряд ли Запад начнет активно пиратствовать на морских просторах, сегодня для этого у него уже нет достаточной силы, чтобы там ни говорил Рютте. Скорее уж наш военно-морской флот «наведет там шороху». А до конца «ДОБИТЬ ЗАПАДНЫЙ МИР» можно (И НУЖНО) с помощью другого «шага». Для этого России нужно договориться с Китаем и Индией и организовать Открытый Мировой Банк торговли. О нем автор писал уже не один раз, и повторяться здесь, он не станет. А чтобы Китайские и Индийские «ребята» не стали сильно корить Россию за произведенные ей конфискационные действия в отношении Запада, Россия обязана взять на себя основную долю затрат на организацию и строительство этого Банка (где-нибудь на Западе Китая, посередине между Россией и Индией). И всем вместе им нужно построить там нечто подобное Ватикану в Италии, а заодно и проложить сухопутное сообщение между Россией и Индией по территории Китая. Но это – уже дело будущего, а сегодня нам нужно сделать «первый шаг» на этом пути. В противном случае, может оказаться, что «завтра будет уже поздно». Ибо время сегодня, увы, «играет на стороне Запада». И случилось это как раз из-за утраты Россией стратегической инициативы. И утратили мы эту инициативу не на фронте, хотя это произошло и там, и сегодня мы лишь «наверстываем упущенное», а прежде всего, в вопросах САМОБЕСПЕЧНИЯ и САМОРАЗВИТИЯ нашей страны, причем, и в экономике, и в политике, и во многих других сферах. По той простой причине, что наша нынешняя Российская власть не имеет общего «СТРАТЕГИЧЕСКОГО ЦЕЛЕПОЛАГАНИЯ». То есть, никто из властной элиты не знает (и знать не желает), в каком именно направлении движется современная Россия.
А стало быть, немалая доля управляющих действий этой власти направлены в противоположную сторону от направления ее движения. И из всех политических партий России лишь одна (коммунистическая) имеет свою собственную ЦЕЛЬ, причем, эта цель – та же, что и раньше: «Вперед к победе коммунизма» (в его Марксистской версии). Хотя большинство членов этой партии не верят в возможность ее достижения. Вот и получается, что общей ИДЕИ развития России нет ни у кого, как во власти, так и у народа. А без такой идеи невозможно определить, в нужную ли сторону движется Россия или нет. И единственный способ управления страной заключается в том, чтобы «все шло своим чередом». То есть, любая управленческая инициатива сразу же «отрубается под самый корень». А те инициативы, которые власть все-таки принимает, могут действовать, как на пользу развития России, так и против такого развития. А теперь простой вопрос: «Как Вы думаете, может ли такая власть обладать «стратегической инициативой»?» Ответ очевиден, и он отрицателен. И главным виновником этого обстоятельства является полное отсутствие какой-либо ИДЕОЛОГИИ. Как говорится, «за что боролись, на то и напоролись». Ведь что такое идеология? Согласно Википедии, идеология (греч. ἰδεολογία; от ἰδέα «прообраз, идея» + λόγος «слово, смысл, разум, учение») — это система концептуально оформленных идей, которая выражает интересы и идеалы различных субъектов политики (различных наций, политических партий, общественных движений), и выступает основной формой одобрении или неодобрения существующей власти со стороны подвластного ей народа. Идеология не является наукой, хотя она может опираться на научные знания. В отличие от науки, идеология, как выражение частных интересов в форме всеобщности, представляет собой знание о социально-политической жизни, по отношению к интересам составляющих ее сил, задавая на этой основе оценку желательности или нежелательности того или иного социального бытия. Идеология, преобладающая в том или ином государстве, стране или обществе, называется «господствующей». Идеологическая позиция человека не является его прирожденным свойством, но формируется в процессе его социализации. А предпосылками для появления какой-то новой идеологии являются социальный запрос на новые идеи; наличие активной образованной аудитории; наличие институциональных площадок и работающих сетей распространения идей. Термин «идеология» был введен во Франции в конце XVIII века А. Дестютом де Траси, который вместе с Этьеном де Кондильяком пытался создать науку об общих принципах формирования идей и основах человеческого знания.
Будучи последователем сенсуалистической гносеологии Джона Локка, де Траси ввел данный термин для обозначения учения об идеях, понимаемого им как учение об общих закономерностях происхождения идей из содержания чувственного опыта. Данное учение должно было выступать основными принципами для руководства, как в науке, так и в социальной жизни. Поэтому Дестют де Траси видел в идеологии систему знаний первооснов морали, политики, права. Дестют де Траси и Кондильяк пытались оказать влияние на политику, проводимую оказавшимся у власти Наполеоном, который счел, что они пытаются заменить политическую реальность абстрактными утверждениями, и негативно отнесся к выдвинутым предложениям. С легкой руки исторического деятеля слово «идеология» приобрело уничижительный смысл, который закрепился за ним вплоть до настоящего времени. Понятие идеологии получило второе рождение благодаря К. Марксу. Идеология, по К. Марксу, это превратное мировоззрение, проистекающее вследствие материальных противоречий в производственной основе общества. Идеология выражает специфические интересы определенного класса, выдаваемые, через «превращенные формы сознания», за интересы всего общества. Энгельс называл такое сознание ложным и отмечает в этой связи, что государство — «первая идеологическая сила над человеком». Автор этого сайта во многом не согласен с Марксом, но в данном вопросе он стоит на его стороне. А какой вывод напрашивается из данного определения «идеологии»? Только один и он таков: «Нет идеологии, нет и сильного Государства». А стало быть, все потуги нашей интеллигенции внутри властной элиты, по поводу «запрещения государственной идеологии», являются призывом к ОСЛАБЛЕНИЮ ГОСУДАРСТВА. И в девяностые годы прошлого века эти «потуги» так ослабили Россию, что она чуть «ни дала дуба». Как ни крути, но от старой Марксистской идеологии жители России отказались, а придумать новую идеологию — не сумели. Кстати, в трактовке Ленина понятие идеологии приобрело иной смысл: в своих работах Ленин неоднократно говорил об идеологии пролетариата, обозначив ее как научный социализм или марксизм. Таким образом, Ленин первым поднял вопрос о революционной идеологии как об особом языке революционного класса, способом донесения идей и их объяснения для необразованного населения. И многие люди до сих пор воспринимают идеологию по-Ленински, как сущность, призывающую к бунту. Что весьма далеко от истины. На взгляд автора этого сайта, идеология – это, прежде всего, ОБЩАЯ для большинства того или иного общества ИДЕЯ об его идеальном устройстве. А стало быть, и ЦЕЛИ любой идеологии НЕДОСТИЖИМЫ, как всякий идеал.
Однако, несмотря на это, каждая уже существующая или еще только возрождающаяся идеология нужна для корректировки направления развития данного конкретного общества. И если власть поддерживает идеологию большинства подвластного ей народа, то это усиливает ее, а если нет, то ослабляет. При этом отсутствие «государственной идеологии» совсем не означает, что в этом случае не будет и «народной идеологии». Народная идеология – абсолютно бессмертная сущность, которая существует ВСЕГДА и ВЕЗДЕ. Ведь, как ни крути, но все люди Земли страстно желают пожить в идеальном обществе, однако «все люди разные», и у каждого, как отдельного человека, так и отдельного сообщества людей – свой собственный ИДЕАЛ. И привести все эти идеалы к единому знаменателю, как раз и является одной из главных задач любого государства. А стало быть, если то или иное государство проявляет себя достаточно эффективно, значит, оно является обладателем своей собственной «государственной идеологией», которая по своим основным параметрам не расходится с «народной идеологией». При этом обе эти идеологии являются взаимозависимыми, но первичной субстанцией является «народная идеология». Вот и выходит, что власть может стать эффективной только в том случае, если ее идеология тождественна народной идеологии. А если у власти нет вообще никакой идеологии, то ее и властью назвать нельзя. И самым точным ее определением является такое: «меньшинство, которое хочет жить хорошо, исключительно, за счет большинства». Уважаемый читатель, автор сайта настоятельно призывает Вас, вспоминать это определение всякий раз, когда какие-то представители власти начинают хвастаться отсутствием у них «государственной идеологии». На этом и закончим.