Как устроен наш мир — 2
Продолжение статьи: «Сущность информации». «Теперь возьмем ДНК. Она содержит наследственную информацию о строении организма (хотя, надо сказать, что науке до сих пор доподлинно неизвестно, чем именно определяется морфогенез, т.е. где и как закодирована информация о форме тела?) Но допустим, что тоже в ДНК. Поскольку информация предполагает две стороны, между которыми происходит передача сообщения, то и наследственная информация должна иметь передающую и принимающую сторону. Допустим, что передающая сторона — это существующий организм (родитель), а принимающая — это его потомок, еще не существующий. Тогда возникает вопрос: а откуда у родителя взялась его собственная наследственная информация, а также, откуда ему известны принципы ее кодирования? Если она взялась от предыдущего родителя, тогда тот же самый вопрос можно задать и в его отношении. В итоге, пройдя всю цепочку родителей, мы приходим к некоему гипотетическому первопредку, однако вопрос происхождения информации так и остается у нас нерешенным. Ведь первопредок тоже должен откуда-то получить информацию о строении собственного тела, а также правила обработки этой информации. Кто же является ее «отправителем»? Ученые сегодня выдвигают такие гипотезы, которые у здравомыслящих людей могут вызвать только смех. Считать отправителем информационного сообщения естественный отбор, который не является ни субъектом, ни какой-то физической или биологической системой, а лишь абстрактным понятием, это уже полное безумие. Тогда что же является источником информации в ДНК? Сам по себе ген — это мертвый текст. Чтобы он считался, нужны регуляторные белки и промоторы, которые «знают», когда и зачем его читать. Это чистая семантика, не выводимая из химии нуклеотидов. Мы выяснили, что строение органов восприятия в живых организмах находится в однозначном соответствии с формами вещей и способом получения от них информации (через свет, запахи, и прочее). Но это значит, что форма и строение всего организма должны быть строго предопределены, ведь органы восприятия являются частью организма. То есть, форма и строение живых организмов — представляют собой единое целое с той средой, в которой они обитают. А раз так, то источником информации для построения организма может быть только формирующая модель, которая формирует как состав природной среды, так и форму со строением живых организмов.
СУБЪЕКТ И ОБЪЕКТ. Формирующая модель, с одной стороны, оформляет неживую материю при помощи физических законов, создавая необходимую для жизни материальную основу, а с другой стороны, закладывает в эту материальную основу необходимую информацию (генетическую программу) для самостоятельного формирования живой материи и живых организмов, а также необходимые принципы декодирования информации. Мы сразу видим разницу между формированием неживой и живой природы. Неживая природа «жестко» подчиняется физическим законам, которые ее формируют. Тогда как живая природа формируется не «напрямую», а через посредство генетической программы. Спрашивается: почему это так? Почему живые существа не могут быть сформированы непосредственно через действия физических законов (как это, собственно, и представляют материалисты)? Почему живое не может возникнуть через простую молекулярную самосборку? Почему нужна именно самосборка по программе? Ответ: потому что законов физики недостаточно для постановки целей и целесообразного поведения — нужен замысел, план, алгоритм и семантика, с помощью которой они передаются адресатам. В неживой природе способность быть субъектом сведена к минимуму, поэтому неживая природа есть «чистый объект». Она оформляется физическими законами. В живой же природе разные организмы являют собой разную степень субъектности: любой организм — это, хотя бы в минимальной степени, субъект. Быть субъектом означает иметь причину своей активности внутри себя. Эта способность быть субъектом и обеспечивается тем, что организм взаимодействует с миром не непосредственно, как физический объект, а через посредство информации. Живая система как бы отделяет себя от окружающей среды границей и взаимодействует с этой средой через границу. На этой границе и происходит преобразование физических процессов в информационные, и обратно. Таким образом, если неживые вещи взаимодействуют по внешним принудительно действующим законам, то живой организм взаимодействует с вещами уже не только по внешним законам, но и получает свои внутренние законы, которые позволяют ему действовать изнутри себя. Итак, если бы живые организмы возникли в результате самосборки неживых химических элементов, как предполагает материализм, то они не были бы субъектами, а значит, не были бы живыми организмами. Объективное не существует в отрыве от субъективного; без субъекта нет объекта. А это значит, что субъектность в природе должна присутствовать изначально. СМЫСЛ. Вначале мы определили информацию как содержание сообщения. Теперь выясним, что именно является содержанием сообщения?
Возьмем для примера информацию в книге. Буквы в книге означают слова. Значит ли это, что содержанием сообщения, которое мы получаем из книги, являются те слова, которые хотел нам сказать автор? Так сказать, конечно, можно, но это будет только половина правды. Ведь автор хотел не просто сказать нам те или иные слова, но хотел через эти слова выразить какую-то мысль, какую-то идею, какой-то смысл. Поэтому, хотя комбинации букв в книге и означают слова, сами слова, в свою очередь, являются выражением смысла. Слова — это лишь форма, в которой выражен смысл. Можно сказать, что слова тоже передают нам какую-то информацию, какое-то сообщение. Но тогда и к этому сообщению возникает тот же вопрос: что является его содержанием? В любом случае, мы в итоге приходим к смыслу, как содержанию сообщения. Точно так же, если мы возьмем свет, который передает нам информацию о внешнем мире, то содержанием сообщения, которое мы получаем, является не просто форма внешних вещей, но то, что эта форма выражает, т.е. смысл этих вещей. Мы видели, что форма материальных предметов (как неживых, так и живых) является проявлением формирующей модели, субстанции, бытия. А это значит, что эта модель является не только оформляющим принципом для материи, не только бытием вещей, но и тем внутренним содержанием, которое проявляется во внешней форме вещей. Это содержание постигается исключительно умом, «с мыслью», и потому называется смыслом. В сирийском языке «смысл» и «прозрение» — одно и то же слово (sukkala). «Смысл» – внеположенная сущность феномена, поэтому он возникает в том случае, когда осмысляемое ставится в соответствие с чем-то внешним, находящимся за пределами осмысляемого предмета, т.е. с «контекстом». Любой смысл обладает содержательной определенностью лишь в силу того, что он находится в определенном соотношении со всеми другими смыслами, раскрывающими его содержание. «Объективный смысл» той или иной вещи — это то «место», которую данная вещь занимает в системе мироздания. Итак, если содержанием сообщения, которое организмы получают через органы восприятия, является смысл, то отсюда следует, что информация — это один из видов выражения смысла. Отсюда определение: «информация — это смысл, выраженный в материально-знаковой форме».
Понятно, что смысл, о котором у нас идет речь, это не просто мысль в чьей-то голове, а глобальный, объективно существующий смысл; это смысл бытия, который лежит в основе всего сущего. Каждая вещь имеет свой объективный смысл, и вместе все эти смыслы образуют глобальный смысл всего мироздания. Любая информация, которую мы получаем из внешнего мира, включена в контекст глобального смысла и выражает собой какую-то его частичку. Конечно, у разных людей может быть разная интерпретация этого глобального смысла, но в любом случае, мы всегда используем информацию для того, чтобы получить более полное и целостное знание о мире, т.е. знание его смысла. И вот, там, где есть жизнь, там обязательно присутствует смысл. Живые существа всегда общаются друг с другом и с окружающими вещами на основе смысла. Даже если какие-то существа не понимают смысла своих действий и своего существования, смысл, который в них заложен, все равно присутствует как бы на «заднем плане» их деятельности. Такое общение и объединение всего живого и неживого на основе смысла возможно благодаря информации, которая выступает посредником в общении частей мира между собой и проявляет тот смысл, который незримо присутствует во всех природных явлениях. Через информацию происходит объединение всего и всех друг с другом и с тем глобальным смыслом, который лежит в основе всего. ОБРЕТЕНИЕ ФОРМЫ. Теперь обратим внимание на те границы, через которые переходит смысл, чтобы как-то проявить себя. Он превращается в форму вещей. Мы уже сказали, что форма вещей является выражением их смысла. Материальная форма — это не случайный набор атомов, а результат действия информационного мета-правила, эмерджентное свойство системы. Информация выступает здесь как «ин-формация» — помещение трансцендентного смысла в физическую форму. Смысл кодируется в ДНК, дешифруется регуляторными белками и преобразуется в морфологию живого организма. Логика кодирования не выводится из химии элементов — она предзадана изначально. Внешняя форма вещей превращается в различную интенсивность отраженного света. Свет в органах зрения живых существ превращается в комбинации нервных импульсов. И т.д. То есть, каждый раз смысл переводится в какую-то форму его выражения. Смысл помещается в ту или иную материальную форму; происходит его ин-формирование — помещение в форму. То есть, мы можем слово «информация» трактовать как отглагольное существительное: информация — это ин-формация, т.е. помещение содержания в какую-то форму. В некоторых дисциплинах есть похожая процедура помещения в форму, которая обозначается термином формализация, когда некое содержание представляется в виде системы знаков, связанных между собой определенной логикой.
Преобразование смысла происходит по определенной логике, и главная тайна информации заключается в том, откуда берется эта логика — логика преобразования смысла в различные формы, его выражающие. Все другие вопросы, которыми занята современная наука — является ли информация субъективной или объективной, существует она независимо от вещей, или является лишь свойством — это все детские вопросы, на которые уже сейчас можно легко ответить. Перед нами же встает гораздо более глубокий вопрос: почему ин-формация происходит именно по таким принципам? Почему смысл приобретает именно такие формы, т.е. почему мир именно таков? Почему мы через органы восприятия получаем именно такую информацию, т.е. почему мы видим именно то, что видим? Почему наш язык — это именно такой язык? В конечном счете, это вопрос: на что опираются правила семантики любой информации в мире? Что задает правила кодирования смысла? Что является принципом, или сущностью информации? Недаром Эйнштейн еще в прошлом веке прямо заявлял: «Без веры в то, что возможно охватить реальность нашими теоретическими построениями, без веры во внутреннюю гармонию нашего мира не могло бы быть никакой науки. Эта вера есть и всегда останется основным мотивом всякого научного творчества». В наших технических информационных системах все очевидно: правила семантики задает человек, который конструирует эти системы. И человек может задавать семантику, в принципе, совершенно произвольно (хотя чаще всего форма знаковых систем так или иначе связана с их смыслом). Весь материальный мир — это проявление, воплощение и выражение лежащего в его основе бытия и смысла. Если форма вещей выражает их смысл, т.е. имеет определенное содержание, то и метод построения этой формы тоже должен представлять собой проявление аналогичного аспекта. Но прежде нам нужно выяснить, как возможно усвоение смысла, содержащегося в информации; как возможно понимание? В материальном мире, где одно существо отделено от другого пространством, временем и материей, нужно что-то, что пересекало бы границы вещей и живых существ и объединяло бы все существующее на основе его смысла. Эту задачу выполняет информация. Тогда возникает вопрос: если информация появляется только в материальном мире, а в смысловой сфере ее нет, то откуда она берется? Ведь все, что есть в материи, потенциально содержится в бытии. Информация не может появиться из ниоткуда, а должна иметь в бытии, в формирующей модели, какой-то свой коррелят.
ПОНИМАНИЕ СМЫСЛА. Что такое понимание? Если вслушаться в этимологию этого слова, то понимание — это «по-имание», помещение внешнего предмета в себя (из той же основы происходят слова «поймать» и «поиметь»). Только понимание — это не физическое помещение предмета в себя (как в случае поедания), а усвоение смысла предмета. Мы можем целесообразно взаимодействовать с материальными вещами, потому что так или иначе понимаем их, т.е. имеем в себе их смысл. «Понимание» — процесс извлечения смыслов. «Понять» — это отвергнуть те значения текста, которые не подразумеваются автором (В.М. Алахвердов). Понимание — это не обязательно сложная интеллектуальная деятельность. Мы можем взять феномен понимания максимально общо. Любое живое существо, даже простейшее, обладает своей степенью понимания, потому что оно всегда оценивает поступающую к нему информацию: оно различает внешние воздействия, отличает приятные воздействия от неприятных; стремится к одним и избегает других. У него могут быть какие-то представления, образы внешнего мира, переживания, которые соответствуют внешним предметам — это все тоже какое-то понимание, какое-то приобщение к смыслу окружающих вещей. Любое живое существо действует целесообразно, а значит, в той или иной степени осмысленно (ведь цель — это один из аспектов смысла). Стало быть, любое существо понимает смысл в той степени, в которой ему это необходимо для реализации своего предназначения. Если материальная сфера — это проявление смысла в виде материальных объектов, то психическая сфера — это проявление того же самого смысла в виде субъективных идей, представлений, переживаний, и прочего. Их разница в том, что содержание материальной сферы развертывается в пространстве и времени, а содержание психической сферы развертывается только во времени; психические содержания внепространственны (и потому нематериальны). В самом деле, когда свет попадает в наши глаза и преобразуется в нервные импульсы в мозге — это ведь не значит, что он превратился во что-то идеальное. Нервные импульсы — это такие же объективные материальные процессы. А значит, любое содержание психики берется не из материи, не из объективного материального мира; идея берется из смысловой сферы; это результат деятельности нашей души. Но, разумеется, деятельность нашей души как-то связана с материальными процессами в теле, и скоро мы поймем, как именно. Таким образом, понять полученную информацию — это значит поместить ее смысл в себя. Стало быть, отношение между материальным и психическим не причинное, а координационное.
АБСТРАКТНОСТЬ ИНФОРМАЦИИ. Софистическая уловка заключается в том, что термин «информация» в научном дискурсе используется в двух основных значениях: 1. В значении сведений; 2. В значении меры устранения неопределенности или меры упорядоченности. Итак, в чем же заключается сущность информации? Что есть информация по своей сути? По своей сути, информация — это не вещь и не свойство, а способ пребывания смысла в материи. И здесь важно добавить — это способ пребывания смысла в материи, при исключении самого смысла из рассмотрения. Что означает это уточнение? Когда мы говорим об информации, то всегда подразумеваем, что какие-то объекты или процессы несут определенное содержание, но при этом выносим это содержание за скобки, не рассматриваем его, а сосредоточиваем свое внимание исключительно на данных объектах или процессах как самостоятельном материальном предмете. Так мы получаем понятие информации. Например, когда мне дают документ, я понимаю, что этот документ содержит информацию, а значит, выражает какой-то смысл. Документ и есть информация — т.е. смысл, выраженный в материально-знаковой форме. Имея на руках документ, я знаю, что у меня есть информация, что я могу ей оперировать. При этом я могу даже не вникать в смысл этой информации, но я обязательно подразумеваю, что этот смысл есть. Это и значит, что информация — это выраженный или воплощенный смысл, взятый в отрыве от этого смысла. Другой пример. Когда ученые говорят, что организмы получают сигналы из окружающей среды, то произнося это, ученые абстрагируются от содержания этих сигналов (от их смысла) и рассматривают только сами сигналы, само материально-знаковое выражение, абстрагируясь от предмета выражения. Все это означает, что информация — это лишь абстракция, а не отдельное самостоятельное звено в структуре мира. Современные философы и ученые не могут понять сущность информации именно потому, что они рассматривают абстракцию как самостоятельную сущность (в философии это называется «гипостазирование абстракции»). Но первоисточником информации является сам акт манифестации мира. Информация — это «память» материи о ее былом единстве с Абсолютом, выраженная в попытках снова собраться в сложные, целесообразные формы. Информация обязательно предполагает свою основу, которая и делает информацию информацией. Этой основой является смысл. А информация — это способ пребывания смысла в бытии. Дух творит себе формы. В переводе с латинского «информация» – это введение в форму. Значит, первоисточником информации является акт различения. Информация возникает там, где Абсолют (Единое) «раскалывается», порождая субъект-объектные отношения. Логика: пока все тождественно всему, информации нет (энтропия максимальна). Как только появляется первая граница, первое «не-Я» — возникает отношение. Это отношение и есть информация.
Материя — производная от информации. Но информация тоже производная, она не есть первопричина. Это разные уровни бытия, которые, как матрешка образуют узоры смыслов. Первообраз для информации — смысл, суть направленность конкретного бытия — внеположенная сущность феномена, оправдывающая его существование. Смысл формирует информацию, архетипы и материю. Поэтому человек откликается на определенные смыслы, на которые он настроен через резонанс. Информация не существует «сама по себе» в материи. Она существует только там, где есть соглашение (конвенция). Это напрочь разбивает материализм: если есть код, значит, было и «совещание» по его установке. «Информация — это семантическая связь между независимыми материальными системами, установленная посредством кода (мета-правила), который не выводится из физических свойств этих систем». Оцифровать человека — это как сфотографировать огонь: картинка есть, а тепла нет. Без живой души информация превращается в архив, в кладбище смыслов. Признание информации нематериальной сущностью — это интеллектуальная капитуляция материализма. Если вы признаете информацию, вам придется признать и ее Источник. Либо информация — это галлюцинация (тогда и наука невозможна), либо она — Божественный Логос. Современный научпоп и академическая наука совершили величайший интеллектуальный подлог ХХ века. Они объявили, что мы живем в «информационном обществе», но расписались в полной импотенции дать определение тому, а что же такое информация. Физикализм застрял в текстуальном тупике. Ученые считают биты, байты и нуклеотиды, упорно игнорируя тот факт, что информация инвариантна к носителю. Текст Нагорной проповеди можно напечатать на бумаге, записать на жесткий диск или передать лазерным лучом — его физико-химические свойства изменятся, но содержание (смысл) останется неизменным. Попытка материалистов вывести информацию из свойств материи — это попытка заявить, что смысл романа «Братья Карамазовы» является химическим свойством типографской краски. Признание информации — это автоматическая и полная капитуляция материализма. Если есть Код (будь то ДНК, математика или язык), значит, фундаментальным базисом Вселенной является Предопределенная Семантика. Информация — это не свойство материи. Это способ бытия Смысла в материальной форме. Отрицать Первоисточник информации, пользуясь самой информацией — это высшая стадия системного самообмана, финал цивилизационного аппроксимационного психоза.
Мир — это как бы овеществленное Слово Бога. Взяв это Слово в отрыве от содержания, его можно назвать информацией о Боге. От создания мира невидимые свойства Бога — Его вечная сила и Божественная природа — вполне могут быть поняты через рассматривание того, что Он сотворил» (Иваныч). «Почему же мы лжем себе?» (опять «Иваныч») «Мы лжем себе, чтобы соответствовать картинке, которую сами же и выдумали. Или убеждаем себя в правоте абсурдных вещей, просто потому что так делают все. Мы лжем себе не потому, что мы плохие, а потому что правда слишком дорого стоит (одиночество, уныние, увольнение, развод). Полностью перестать лгать себе практически невозможно. Но можно научиться ловить себя за руку. Тут полезно включать «гигиену смыслов». Вместо «будь честен», лучше задавать себе вопрос «а зачем я сейчас себе это рассказываю?» Трижды подряд. У человека, в отличие от животного, имеется черта, которая часто заставляет нас, вопреки логике и фактам, намеренно вводить себя в заблуждение. На этом строятся многие манипуляции, позволяющие довольно эффективно управлять людьми. Однако психологи считают термин «самообман» ненаучным и заменяют его эквивалентами, такими как «отрицание», «репрессия», «иллюзорное мышление». Самообман — это не мягкая психологическая слабость. Любая закрытая система, которая начинает подменять внешние сигналы реальности внутренними иллюзиями, приговорена к ликвидации. Человеческий мозг — единственный биокомпьютер на Земле, способный аппаратно поддерживать две взаимоисключающие истины одновременно: знать правду и искренне верить в ложь. Таким образом, человеческий ум способен совмещать в себе несовместимые логически истины не становясь, при этом противоречивым. Если бы это было не так, то мы должны были бы признать уже неразрешимость для человека высказываний типа: «я не могу доказать данное свое утверждение». Однако истинность этого высказывания для всякого разумного человека вполне очевидна. Есть гипотеза, декларирующая одну из функций такого поведения, согласно которой мы готовы обманывать самих себя, чтобы убедительнее обманывать других. С подобной интерпретацией спорить сложно, учитывая, что этот подход часто используют всякого рода лицедеи, злодеи и мошенники. Ведь знаменитое «не верю!» от К.С. Станиславского в адрес актеров, берет свое начало в желании видеть интерпретацию «правды жизни», как саму правду. Эта версия имеет немало подтверждений в житейских ситуациях. Еще одна версия гласит: обман самих себя относительно своих недостатков можно назвать избеганием встречи с самим собой. Самообман приобретает и иную форму — игнорирование реальности, когда мы отрицаем те аспекты или события внешнего мира, которые представляют угрозу нашему самовосприятию. Использование внутреннего обмана допустимо назвать «благородной ложью». Это выдуманная история, которую мы рассказываем себе, чтобы сохранить позитивный образ себя перед лицом своих многочисленных недостатков.
К сожалению, зачастую только на пороге смерти человек осознает всю тщетность и фальшь своего существования до самого шага в вечность. Эта мысль прекрасно проиллюстрирована в одном из шедевров Л.Н. Толстого «Смерть Ивана Ильича». Поддержание иллюзий требует затрат, огромного количества времени и энергии и часто отвлекает наше внимание на пустые занятия. Таким образом, наши возможности участвовать в созидательных проектах и стремиться к достижению целей, которые могли бы привести к полноценной жизни, существенно ограничиваются. В основе самообмана лежат убеждения, которые когда-то в прошлом мы принимали всерьез, поскольку именно осознание своих реальных недостатков и сопровождающая этот процесс боль, в первую очередь и породила самообман. Поэтому можно сказать, что в глубине души мы все знаем, как именно мы себя обманываем. Но признание фактов, противоречащих нашим взглядам, вызывает нешуточный психологический дискомфорт. И это выглядит, как тупик. Чтобы избавиться от него, проще объявить факты подделкой, фейком или ошибкой, чем перестраивать всю картину мира. Факты — это «буквы», а убеждения — это «сюжет». Как метко заметил В.В. Налимов: «Непонимание всегда рождает агрессию. Степень агрессивности, наверное, может быть мерой непонимания». Но человек живет не фактами, а связанной историей о мире. Если факт не вписывается в общую картину, мозг воспринимает его как «системную ошибку» и просто удаляет. Факты не убеждают, потому что они — лишь детали. Чтобы человек изменился, нужно сменить всю парадигму (сюжет), а это требует не логики, а волевого акта. Признать факт — значит признать силу, которая за ним стоит. Более четкое видение того, кто мы есть, и что собой представляем, позволит нам определить, какие варианты открыты для нас. Например, профессия почти каждого человека обычно начинается с лицемерия, с внешнего подражания, с копирования эффектов рабочей среды. Ученые сканировали мозг людей во время чтения фактов (Исследование Дрю Вестена, 2004), опровергающих их политические убеждения. Что показало МРТ? Участки мозга, отвечающие за холодную логику, полностью отключались. Зато на максимум вспыхивали центры эмоций и… зоны, отвечающие за физическую боль. Наш мозг воспринимает факт, рушащий нашу картину мира, не как «информацию», а как физическое нападение. Мозг защищается от фактов так же, как от удара ножом. Эксперименты Брендона Наяна (университет Мичигана) доказали: когда человеку предъявляют неопровержимые факты, доказывающие его неправоту, он… еще сильнее утверждается в своем заблуждении. Парадоксально, но феномен самообмана чаще всего встречается в тех сферах, которые для нас не просто ценны, а жизненно важны. Это любовь к противоположному полу, любовь к детям, вопросы адекватной самооценки (интеллектуальной и физической), включая оценку собственной внешности, вопросов здоровья, жизненных перспектив в критической ситуации и самое главное — мировоззрения.
В этой связи резонно возникает вопрос: как рационально объяснить стремление разумного взрослого человека к очевидному несоответствию между мнимым и действительным? Ведь иррациональная вера в то, чего на самом деле «не существует», благодаря своей неизъяснимой мотивирующей силе, способна кардинально поменять нашу жизнь, хотим мы этого или нет. С этим вряд ли кто-то будет всерьез спорить, имея за плечами подобный опыт. Какие же внутренние установки заставляют большинство из нас обманываться в самых фундаментальных вопросах? Например, «социальная идентичность» требует определенного формата убеждений. А убеждения связывают нас с определенной группой (семьей, трудовым коллективом, политической партией, иным сообществом). Признать правоту новых фактов для многих означает «предать» свою группу и рискнуть социальным статусом. Поэтому наши убеждения часто служат «входным билетом» в определенную социальную группу. В этом случае мы выбираем социальную безопасность вместо фактической точности. А часто повторяемая информация начинает казаться правдивой просто из-за своей узнаваемости, даже если она ложна. Ум — это адвокат, который всегда найдет оправдание для подсудимого (наших желаний). Если человек хочет жить так, будто Бога нет (ради денег, пива и футбола), его разум будет виртуозно высмеивать любые доказательства Творения. И тут факты бессильны против воли. Сначала человек выбирает, как ему жить, и только потом подбирает под это «научную базу». Мы вообще так устроены, что сначала чувствуем и только потом понимаем. Человек обычно действует исходя не из объективной реальности, а отталкиваясь от того мифа, который лежит в основе его мировоззрения. Реальность же при этом развивается параллельно. Она может «кричать» об одном, а картина в его голове будет «кричать» ровно о другом. Между действием и человеком всегда есть прослойка субъекта. А в итоге мы можем «врезаться» в эту реальность, как в стенку, и расшибиться… Да, мы повреждены первородным грехом, и сами себя «не вывезем». Но признание этого факта — и есть начало Метанойи (перепрошивки). Быть честным перед Богом и перед собой – значит, удерживать разум от финального распада. Недаром Альбер Камю изрек: «Свободен лишь тот, кто может позволить себе не лгать». Именно эта «свобода», наравне со «свободой выбора» и является главной целью действия природного «инстинкта свободы», присущего, как людям, так и животным. То есть ЖИЗНИ, как таковой. А если учесть тот факт, что «Бог есть ЖИЗНЬ», ВСЕ ВСТАЕТ НА СВОИ ЗАКОННЫЕ МЕСТА. И «картина мира» в наших мыслях становится более похожей на истинную, а не на «дешевую поделку». Прислушайтесь к этим словам, уважаемый читатель, и Вам сразу СТАНЕТ ЛЕГЧЕ.