Про «слагаемые жизни»
Но сначала статья Николая Выхина — «Не жертвой быть, ни палачом…» — записки о логике Катехона». «Логика Катехона (или, как мы предлагаем говорить – «катехоника» — наука об удержании общества от распада) такова: — Есть система, и все ею пользуются. А поскольку она служит основой выживания, жизни для всех, то все заинтересованы в ее сохранении, поддержании, развитии. Например, никто на судне не заинтересован, чтобы оно утонуло. Ни капитан, который живет в особо комфортабельной каюте, ни матросы, которые ютятся в общем кубрике. То, что капитану умнее не подчеркивать своего превосходства, умнее не доводить кубрик до голода и нищеты, умнее стремиться обустроить жизнь матросов наилучшим образом – другой вопрос, впрочем, неразрывно связанный с первым, как бы вытекающий из него. Ведь если довести матросов до такого состояния, когда они решат «все равно нам хана» — то они уже не станут препятствовать затоплению судна, взятию его на абордаж другим судном и т.п. Совершенно другая логика у биологической свободы, которая для человека столь же соблазнительна, сколь и ядовита, смертоносна (феномен «сладкого яда», «эйфорической смерти»). Согласно этой логике, есть Первый – у которого в руках максимум благ-удобств, и есть все остальные. Задача всех остальных – сыграть в «царь-гору», и попытаться выбросить Первого за борт. Причем это входит как в интересы Второго, так и Сто первого: например, как графа Витте, который мечтает стать на место царя, так и пролетария, мечтающего вырваться из удушья нищей безысходности. С одной стороны, объединение всех против капитана органично-естественно, потому что мы не можем считывать его роль иначе, кроме как укравшего у нас первородство. С другой стороны – как же плыть и не потопнуть кораблю, на котором все против капитана, причем любого капитана, снова и снова, сколько бы раз капитан не поменялся? Человек – крайне противоречивое существо, потому что его природа входит в жесткий конфликт с идеей его существования. Наивные люди постоянно подменяют суть проблемы, выставляя дело так, будто неизвестно, покрыто мраком тайны – то, что нужно для блага общества. Одни (но это скорее жулики, чем наивные) – вдалбливают вам в головы, что без регулярных выборов-перевыборов никак нельзя и невозможно узнать, чего людям нужно, в чем их потребности, и чего они хотят. Ну, а как ты узнаешь без выборов – нужно человеку жилье или не нужно? Хочет он нормально питаться – или же мечтает голодать? И разве можно без выборов определить – хочет ли он 8 часового рабочего дня, или жаждет работать по 14 часов без выходных? Нужна ему пенсия – или его потребность отменить ее нафиг?
И кто без выборов возьмется утверждать – нужны ли человеку обустроенные дороги, обустроенный быт, достойная оплата труда, доступность образования и здравоохранения?! Если людей об этом постоянно не спрашивать – то ответы на эти вопросы так и останутся тайной за семью печатями! Другие (и вот тут, скорее всего больше именно наивных) – безудержно строчат прожект за прожектом – «как нам обустроить «ИКС», сочиняют «правильные» законы, которые если принять – то все сразу поправится и расцветет. Эти наивные обличают без устали как «прогнившую систему» в целом, так и отдельных, наиболее ярко гниющих ее представителей. Эти наивные убеждены, что человека загнали в ад какие-то злые силы (инопланетяне? Рептилоиды?), силком, в кандалах, помимо его воли. А посему, если дать человеку свободу, если снять с него иго (чье?!), то человек как вздохнет полной грудью, как заживет, всем (кому?!) на зависть… Тут-то и жизнь хорошая начнется! Всякая такая теория с черным юмором упирается в МЕНЬШИНСТВО МУЧИТЕЛЕЙ. Кого бы ни назначил теоретик злобным тираном – отдельного ли монарха, диктатора, вождя, или класс буржуазии, или еврейский заговор, или «британскую сетку» — все время получается, что их ничтожное меньшинство, а огромное большинство почему-то и зачем-то терпит их изуверства! Некоторые делают отсюда вывод, что раз так – то угнетатели действительно сверхчеловеки, они «одним махом семерых побивахом», они достойны своей роли – как и рабы достойны роли рабов и жертвенных животных, и закалываемого скота. Другие же продолжают борьбу до упора, уверенные фанатично, что достаточно лишь удалить класс буржуазии от власти – и далее будет «благорастворение воздусей» невиданной благодати, снисходящей на «освобожденные от гнета (капиталистического, еврейского, британского, рептилоидского – выбирайте по вкусу) массы все обустроят наилучшим образом. Может – говорят реалисты – даже не сразу, потому что скажется отрыжка прежнего мира, пережитки старого изуверского режима. Но эти пережитки масса народа будет успешно изживать, лишь бы ее снова не закабалили хитрые рептилоиды, которые спят и видят – как бы им людей под ярмо завести… От вопроса – каким образом ничтожное меньшинство умудряется веками и тысячелетиями мутузить огромное большинство – и те, и другие прожектеры стараются уходить всеми способами. Мистификация «сверхчеловеков» свойственна как их восторженным апологетам (социал-дарвинистам), так и убежденным их врагам. Но если не желаешь быть «глупенькой жертвой обмана и самообмана», не хочешь жизнь прожить слепым – надо ознакомиться с объективной реальностью. Иногда это горько и обидно – но взрослый человек понимает, что не стоит жить с завязанными глазами и в плену у умозрительных химер.
Прежде всего: «что делать?» — вообще не вопрос. Говорить, что набор необходимых мер по обустройству общественного блага и развития цивилизации – таинство, серьезная проблема, требующая вдумчивых изысканий – может или жулик, или человек, стремящийся сам себя обмануть. «Что делать?» — известно всем и давно. Я не знаю, в какой тайге, и в каких амазонских джунглях искать человека, настолько необразованного, чтобы он не знал набившее оскомину: надо соблюдать закон, надо чтобы вор сидел в тюрьме, надо, чтобы люди не жрали друг друга заживо и т.п. Даже совсем неграмотные, не умея читать – все же в курсе «не убий, не укради», ибо за столько веков навязчивого внедрения это удалось довести до всех. Вопрос не в том – ЧТО ДЕЛАТЬ? Это не вопрос. Вопрос, требующий серьезных изысканий – совсем иной: ПОЧЕМУ ЭТОГО НЕ ДЕЛАЮТ? Столкнувшись с тотальным людоедством, первобытный каннибал (кстати сказать, физически, анатомически от нас почти не отличавшийся и 40, и даже 400 тыс. лет назад) — осознал (тоже не сразу, тут мышление должно было развиться), что из перспективы быть сожранным у него два выхода: 1) Отменять людоедство ВООБЩЕ, но это означало для всех, включая и себя самого. Обобщающее табу распространяется не только на врагов (что и зверю понятно), но и… на самого себя?! Второе принять куда труднее, чем первое. 2) Другой выход, животному гораздо более понятный – бороться и побеждать, и съесть тех, кто тебя хотел съесть. А ты подсуетился и первым успел. Чаще всего, потому что тебе тупо и банально повезло, подфартило – но капиталисты любят приписывать это своим «сверхспособностям». Для цивилизации второй выход – совсем не выход. Для цивилизации это игра с нулевой суммой, потому что, хотя до борьбы неясно, кто кого сожрет, по именам – но все равно человек пожирает человека (а уж Иван Петра, или Петр Ивана – для цивилизации без разницы). Логика Катехона – это логика закрепления доказуемо-полезных ролей, которая не только чужда пафосу свободы личности, но даже, в определенном смысле, и противоположна ей. С точки зрения катехоники (науки о Катехоне – силе, удерживающей общество от «конца света») советский период отчетливо делится на две смысловые половины. Первая половина — это, старое как грех, зоологическое говно: схватки в верхах за власть, борьба кланов, заговоры, аппаратные игры каннибалов – словом, «все, как у людей». Эта часть советского наследия ничем не отличается от предыдущих эпох. Как пишет А. Леонидов в своем «Апологете» – «победители истребляют побежденных; когда и где это было иначе?».
Новое, причем принципиально новое, истинно-революционное, мы находим во второй половине советского наследия. Параллельно «старому говну» (которое, на первых порах, видимо, неизбежно) формируется правосознание кондоминиума, неделимого совместного владения земными благами. Правосознание, по сути своей, не интересуется дрязгами первых лиц; ему интереснее «права последнего лица». То есть мера и степень обеспеченности самого слабого, самого уязвимого, того, кого при господстве каннибализма первым пожирают. Катехон ставит (и на всем протяжении истории цивилизации ставил) вопрос не о борьбе, а о сотрудничестве и кооперации, о полезности не только матросов для капитана, но и капитана для матросов. Он ставит вопрос о наделенчестве, о той доле, которая полагается каждому по закону, в рамках развитого правосознания. За этой долей ходят не с мечом, а с юридическим аргументом. Рабочий завода получает квартиру бесплатно не потому, что он начальник, а потому что принято стратегическое решение о предоставлении квартиры КАЖДОЙ семье (и даже был обозначен год исполнения – 2000-й). И вот тут природа человека вступает в противоречие с идеей его существования! Цивилизация мыслит себя тысячелетиями, а в идеале – вообще вечной. Она просит и требует делать то, что будет полезно в перспективе, имеет восходящую перспективу, по формуле «завтра будет лучше, чем вчера». Кому? Всем. Временность человека, как особи, всегда была врагом этой идеи, а на атеизме она подогревается и кипит, как на газовой конфорке. Проблема не в том, что человек НЕ ЗНАЕТ, что нужно для блага и процветания общества, а в том, что он, обуреваемый биологическими инстинктами «самости» НЕ ХОЧЕТ этого делать. Он хочет кое-чего другого: тем или иным способом (в рамках приспособленчества к среде) удалить верховного пожирателя, и самому занять его место. Это ввергает цивилизацию в «борьбу с капитаном», которая у романтиков называется «борьбой за свободу и демократию». Старый пожиратель всем надоел, его рыжие кудри слишком примелькались, его все хорошо знают и в лицо, и по имени. Чем дольше он «царь горы», тем больше крепнет убеждение, что избавиться от него (именно, персонально от него) – и есть высшее из мыслимых и возможных благ. И вот вам ситуация: старпом, боцман и матрос совместными усилиями выбросили старого капитана за борт. Подвох тут не в том, что старый капитан был хорошим (он, может быть, был очень и очень дурным), а в том, что каждый метит на его, «освободившееся» место. Старпом ссылается на то, что он был вторым – и должен стать первым. Матрос возражает ему, что он слишком замаран связями с прежним тираном, и первым должен стать наименее замаранный. Боцман возражает им обоим – а лучше всего средний! Он не слишком замаран, и в то же время кое-что понимает в управлении…
Надо ли объяснять, что этот спор цивилизационно-бесперспективен? В нем нет ничего, кроме зоологической жажды заменить верховного пожирателя «собой, любимым». Далеко не факт, что новый пожиратель окажется мягче старого, история дает примеры, что чаще наоборот. Но главное: дело не в том, кто мягче, а кто жестче, а в том, что логика Катехона осталась побоку. Разбойники могут быть солидарны, пока грабят. Но – если они только разбойники и больше никто, то они обречены, подраться при дележе добычи. Те, от кого СССР избавился – Троцкий, Зиновьев, Каменев, Бухарин и т.п. – были именно разбойниками, намеревавшимися пировать по итогам успешного «гоп-стопа». Они (с лозунгом Бухарина «обогащайтесь!») не видели в революции ничего, кроме бурления старого зоологического говна, в рамках которого цари в борьбе за власть убивали детей (Иван «Воренок») или святых (Иоанн Антонович). Вся революция – только средство, а цель – занять место тех, кого сковырнула революция… С этой позиции катехоника рассматривает и крах СССР в 1991 году. Чем дальше, тем больше, становится очевидным, что советские практики были единственной «дорогой в жизнь» для человеческого рода и цивилизации. Вначале были иллюзии, что, может быть, имеются и какие-то другие дороги в «светлое будущее» (да просто будущее, без Апокалипсиса!) – но жизнь развеяла эти иллюзии. Для того чтобы выжить – человечеству нужно делать примерно то же самое, что делал СССР (разумеется, с учетом его ошибок и перекосов, куда ж без этого?). Если род человеческий откажется это делать – то и рода человеческого не станет, и это голый факт, нравится он кому-то или не нравится. Есть два варианта конца вида «человек разумный» — термоядерный или «украинский». В первом случае конкуренция амбициозных собственников доведет их до взаимных ядерных ударов. Во втором на базе человека разумного формируется зомби, умственно неполноценное служебное животное, попросту не обладающее человеческими врожденными потребностями, равнодушное к любому попранию своих человеческих прав и возможностей. Можно, конечно, и совместить… А вот чего нельзя – так это «вырулить» в обход советского наследия в жизнь и продолжение истории, цивилизации. Ведь очевидно же, что постсоветская реальность враждебна ЛЮБОМУ институту цивилизации, в какой бы области он не был сформирован! Любой институт цивилизации в руках одержимого бесами финкапа мутирует в орудие уничтожения человека человеком. Некоторые – как, например, художественная литература – просто отмирают, за ненадобностью для зоологии. Некоторые (как наука) адаптируются зоологией для удовлетворения ее узких и низких приоритетов подавления и каннибализма. Когда глядишь на плоды ТАКОЙ науки – невольно думаешь: лучше бы науки совсем не было, чем такое…
Самый главный урок, который преподнесла нам история: в попытках «освободить» человека инструментами рыночной «демократии» и «прав» автономной личности – мы освобождаем в нем, не абы кого, а каннибала. И если мы этого не понимаем – тем хуже для нас! Весь кошмар «перестройки» (и весь ужас последовавшего за ней) можно свести к одной формуле: — Ты имеешь право на то, чего желаешь! – говорят человеку. Не на то, что ты должен, и что обременяет тебя, угнетает чувством долга, принудительно прививается тебе воспитанием. А на то – чего ты хочешь! Узаконение желаний производит людоедский взрыв, последствия которого доселе еще отнюдь не исчерпаны: мы пока видели только «цветочки», «ягодки», увы, впереди! С одной стороны, формула «перестройки» (имеешь право на то, чего хочешь) безмерно, как земное тяготение, лакомы, сладостны для природы человека. Эта формула встречает отзыв в каждом сердце, в каждой личности! Прыжок с крыши небоскреба как бы освобождает тебя от силы гравитации, всегда давившей на тебя, потому что оказываешься в ситуации «свободного (!) падения». Ты, который всегда только ползал – вдруг летишь! Как птица, как нечто невесомое! Но далее – встреча с асфальтом и ничто. Человек, узаконив свои желания – начинает их реализовывать, причем с тем больше страстью и азартом, чем сильнее было желание. Кого не подкупит духовно фраза чеховского Лопахина: Напомню, ее произносит купец Лопахин после покупки имения с аукциона: — Я купил… Погодите, господа, сделайте милость, у меня в голове помутилось, говорить не могу… Если бы отец мой и дед встали из гробов и посмотрели на все происшествие, как их Ермолай, битый, малограмотный Ермолай, который зимой босиком бегал, как этот самый Ермолай купил имение, прекрасней которого ничего нет на свете! Я купил имение, где дед и отец были рабами, где их не пускали даже в кухню. Я сплю, это только мерещится мне, это только кажется… Нетрудно понять восторг, эйфорию этого человека, по-чеховски выверенного психологически, достоверно, но нетрудно увидеть и другое: вовсе не для ликвидации рабства, как такового, он сделал все, что сделал. Рука его, скорее всего, окажется тяжелее для других «битых, малограмотных босых Ермолаев», чем рука прежних помещиков. Еще раз, для закрепления: катехоника – это наука о закреплении общественно-полезных ролей и жизненно-необходимых долей за людьми. Система, которая никогда и нигде не работала сполна – но система, которой мы обязаны выходу из пещер и каменного века даже в крайне несовершенном и неполном ее действии.
Все, что Запад придумал вопреки катехонике – это лестница вниз, в инферно. И уже неважно – сам ли по себе Запад придумал свои практики, или сформировал их в пику «советской угрозе», теперь это уже чисто теоретический вопрос. Ибо диктатура частных собственников стоит на стороне старых каннибалов, а любые демократические (в буржуазном смысле) вихри – обслуживают новых каннибалов. Тех, кто рвется на смену старым, чтобы отменить персоны – но не основополагающие принципы бытия. Вы можете сколько угодно играть в демократические игрища (мы в них наигрались уже до кровавой рвоты и поноса) – но они все время будут «соскальзывать» к адской формуле перестройки: «свобода есть твое право на твои желания». И потому, когда кому-то мешают кого-то сожрать, он вопит об «ущемлении своей свободы». Самое страшное, что и его жертва, если окажется в его положении – заверещит ровно о том же, если вы помешаете ей его жрать. А в общем и целом, это отливается в формулу главной проблемы человеческого рода: природа человека противоречит идее его существования (как вида, а часто и как индивида). Нужно понимать отчетливо жестокую правду: толпы «перестройки», «жаждавшие свободы» — это наркоманы, которым мешают «обдолбаться» до смерти. Наркоманы, у которых отобрали шприцы и пакетики с «дурью». Наркоман за такое не будет вам благодарен – скорее, вас возненавидит… И никаких «рептилоидов» — только человек и его порочная, греховная природа, с которой он, теоретически, мог бы бороться, но на практике – у него далеко не всегда получается…» (Николай Выхин, команда ЭиМ). Короче говоря, Выхин в своей статье описывает всем известное правило арифметики: «От перемены мест слагаемых сумма не изменяется». Зато изменяется «положение» слагаемых. А чтобы сумма изменилась, необходимо добавить новые слагаемые (или уменьшить их, но тогда сумма станет меньше). Выхин не хочет играть в игру «с нулевой суммой», однако он не предлагает и никаких новых слагаемых («исполнять законы» — нужно было и во все «прежние эпохи с нулевой суммой»). Автор же предлагает подумать здесь как раз о «новых слагаемых», и точно перечислить их, хотя бы в качественном виде. Вот, давайте этим и займемся, помолясь. Для этого автор предлагает задавать самим себе самые различные вопросы, и пытаться правильно отвечать на них. Итак, первый вопрос: «Кто должен исполнять обязанности «капитана корабля» (исполнительной власти общества)?» Очевидно, что самым главным условием для этого служит компетентность кандидата на данный пост. Но достаточно ли одного этого условия? Увы, НЕТ. Капитан обязан уметь находить «общий язык» со всеми ему подчиненными, ведь если он не умеет делать этого, то, рано или поздно, его «выбросят за борт». То есть, он обязан быть еще и «АВТОРИТЕТНЫМ ЛИДЕРОМ». Тут же следует еще один вопрос: «А что для этого нужно?»
Как ни крути, но ответить на этот вопрос без наличия у человека соответствующих знаний человеческой психологии, конечно, можно, но ответ будет наверняка неверным. Всем известно, что среднестатистический человек совершает ~ 80% действий в своей жизни ПОДСОЗНАТЕЛЬНО (без разрешения на них своего разума), однако НИКТО и НИКОГДА из современных людей НЕ УЧИТЫВАЕТ особенности работы подсознания у окружающих их людей, включая (и прежде всего) «капитана корабля». И совершенно напрасно! В любом случае, чтобы стать «лидером», в подсознании человека обязан доминировать инстинкт доминирования, а чтобы стать «авторитетным человеком» — социальный инстинкт. И такое соотношение доминирующих инстинктов наблюдается только у представителей лишь одной психологической категории, под названием «автономы». Вот и выходит, что «капитаном корабля» может стать не абы кто, а лишь «компетентный автоном». При этом уровень компетентности у любого человека можно повысить достаточно быстро, а вот воспитать его «автономом» — задача очень непростая, хотя тоже исполнимая, было бы желание у самого кандидата на этот пост. А что такое «должностной пост»? Вот как на этот вопрос отвечает ИИ «Алиса»: «Должностной пост — это конкретная позиция в организации, которая включает в себя комбинацию профессии/специальности, набора должностных атрибутов и требуемого уровня квалификации. Например, «старший ночной слесарь-электрик 5 разряда». Некоторые характеристики должностного поста: Статус и уровень ответственности. Описывает положение сотрудника в структуре организации, уровень его полномочий и зону ответственности. Условия же работы могут включать характеристики по времени (ночной, дневной), месту (выездной, удаленный) и характеру работы (персональный, сменный и т.д.). Квалификационные требования определяют уровень образования, стаж работы, профессиональные знания и навыки, необходимые для исполнения должностных обязанностей. Важно отличать должностной пост от профессии или специальности. Профессия определяет содержание труда, а должностной пост — статус, уровень и условия работы. В некоторых случаях термин «пост» может использоваться в более узком значении, например, как место или участок территории, на котором сотрудник выполняет определенные обязанности (например, пост патрульно-постовой службы в полиции)». Как видите, особенности работы подсознания человека НИКАК НЕ УЧИТЫВАЮТСЯ. Как говорится: «Удивительно, но факт». Поехали дальше. Теперь такой вопрос: «Какие матросы (какой народ) должны служить на корабле у идеально подобранного капитана?» Лучший вариант ответа таков: «Только те, кого сам капитан выбрал, и которые согласились на такой выбор». И особенности работы подсознания выбранных людей, в этом случае, уже не так важны.
Увы, но сие никак не исполнимо («власть народ не выбирает, наоборот, народ выбирает власть», и происходит это, прежде всего, из-за работы «коллективного сознания» народа), хотя, на взгляд автора, ближайшие помощники капитана (тот же старпом или боцман) должны попадать на корабль согласно именно этому принципу. Однако к любому вопросу, в том числе, и к поставленному выше, можно подойти с разных сторон: Капитан, выбирая судно, которым он обязан управлять, должен учесть и особенности его команды. И если команда ему не понравилась по каким-то причинам, то виноват в этом сам капитан, а не команда судна. А стало быть, он обязан отказаться от предлагаемого ему поста. Как видите, мы добавили к существующим слагаемым лишь два новых (а если быть совсем точным, то всего одно новое слагаемое), и картина резко изменилась (по крайней мере, сумма «хороших качеств жизни» точно увеличилась). Вот и выходит, что вывод Выхина о главной особенности человеческой психики: «Природа человека противоречит идее его существования» — не совсем верна, а если быть точным, совсем не верна. ПРИРОДА ЧЕЛОВЕКА НЕ ПРОТИВОРЕЧИТ идее его существования, просто мало кто из людей учитывают ЭТУ ПРИРОДУ в своих рассуждениях о людях. Ведь что подразумевает под собой «природа человека» в терминологии Выхина? Ответ один, и он категоричен – «Особенности работы человеческого сознания, и прежде всего, человеческого подсознания». У каких-то людей они – одни, а у каких-то – другие. Именно по этой причине и говорят, что «все люди разные». Но как раз их-то большинство современных людей и не принимают во внимание. А между тем, когда какой-то человек говорит, что ему нравится его работа, это одновременно означает, что и работе (трудовому коллективу) нравится данный человек. В любом случае, «человек – это общественное животное», и он не может существовать «в гордом одиночестве», в том числе, он не способен постоянно работать один. Эффективно и с удовольствием работать, человек может только внутри ОБЩИНЫ ЕГО ЕДИНОМЫШЛЕННИКОВ. Выхинская же формула: «свобода есть твое право на твои желания» — вполне справедлива, и отмахиваться от нее тоже не годится, ибо свои желания есть у каждого человека. Равно, как у каждого человека в подсознании «забит» и природный «инстинкт свободы». Другое дело, что эта свобода должна быть ДОПУСТИМОЙ, как со стороны самого человека, так и со стороны общества, в котором он живет. А в идеале, степень этой «допустимости» должна быть одинаковой со всех сторон. Вопрос же о «наделенчестве» всех граждан государства какой-то долей государственных доходов не может быть решен «способом запрещения каких-то уже существующих практик», ведь люди относят себя к роду «хомо сапиенс» совсем не зря, они, действительно, очень изворотливы, и на «каждый запрет» способны придумать целую кучу способов его обхода.
Этот вопрос разрешим только в одном случае — когда все Работодатели страны (включая и само Государство) поставлены в условия выгодности для них НЕ МИНИМАЛЬНОЙ ОПЛАТЫ ТРУДА для своих наемных работников, а такой оплаты труда, которую определяет для них власть (для различных предприятий — по-разному). А самое удивительное состоит в том, что сделать такой шаг человечество может сделать прямо сегодня, что называется «не отходя от кассы». Может, но не делает! Причем, не делает именно большинство, а не власть, всегда находящаяся в меньшинстве. И не делает по той простой причине, что это большинство не желает поверить в существование их собственного коллективного сознания, и в возможности этого сознания ВЛИЯТЬ НА ВЛАСТЬ. Зато неистово верит в СВОЮ СВОБОДУ. А в чем Выхин безусловно прав, так это в том, что у биологической свободы совершенно другая логика, чем у Катехона. И что эта, так любимая каждым живым существом СВОБОДА, столь же соблазнительна, сколь и ядовита. Однако для животных она не смертельна, а вот для людей – КРАЙНЕ СМЕРТОНОСНА. Согласно этой логике, «есть Первый – у которого в руках максимум благ-удобств, и есть все остальные. Задача всех остальных – сыграть в «царь-гору», и попытаться выбросить Первого за борт. Причем это входит как в интересы Второго, так и Сто первого: например, как графа Витте, который мечтает стать на место царя, так и пролетария, мечтающего вырваться из удушья нищей безысходности. С одной стороны, объединение всех против капитана органично-естественно, потому что мы не можем считывать его роль иначе, кроме как укравшего у нас первородство. С другой стороны – как же плыть и не потопнуть кораблю, на котором все против капитана, причем любого капитана, снова и снова, сколько бы раз капитан не поменялся?» Прав Выхин и в том, что ответ на вопрос: «Что делать?» — всем и давно известен. «Я не знаю, в какой тайге, и в каких амазонских джунглях искать человека, настолько необразованного, чтобы он не знал набившее оскомину: надо соблюдать закон, надо чтобы вор сидел в тюрьме, надо, чтобы люди не жрали друг друга заживо и т.п. Даже совсем неграмотные, не умея читать – все же в курсе «не убий, не укради», ибо за столько веков навязчивого внедрения это удалось довести до всех. Вопрос не в том – ЧТО ДЕЛАТЬ? Это не вопрос. Вопрос, требующий серьезных изысканий – совсем иной: ПОЧЕМУ ЭТОГО НЕ ДЕЛАЮТ?» И ответить на него можно так: «Люди привыкли использовать в своей жизни далеко не все «слагаемые», которые находятся у них в доступе. Вот им и приходится всю свою жизнь «играть в игру с нулевой суммой». А правилам такой игры учат людей другие люди, или «СОЦИУМ». Короче говоря, «привычка – вторая натура». Обычно данное выражение используют для описания жизни лишь отдельных людей, однако автор сайта использует данное выражение в расширенной трактовке — применительно к человеческим обществам. Вот и получается, что главным виновником этого «неделанья» является коллективные сознания всех существующих и ранее существовавших человеческих обществ.
А чтобы изменить коллективное сознание какого-то общества, нужно изменить большинство индивидуальных сознаний всех его представителей. Однако этому мешает уже существующее и привычное для того же большинства «коллективное сознание». Увы и ах, но получается «замкнутый круг», из которого люди никак не могут выскочить на протяжении всей своей истории. Что же нужно сделать, чтобы снять это «вечное проклятие» с человеческого рода? ТОЛЬКО ОДНО – создавать все новые и новые «эгрегоры единомышленников», в «привычках» которых должны появляться те самые «новые слагаемые жизни», о которых автор написал чуть выше. Например, такое: «Каждой нормальной власти необходимо учитывать в своей «управленческой работе» особенности человеческой психики, причем, в обязательном порядке! А НЕ БОРОТЬСЯ С НИМИ, что власти делали всегда, и делают сегодня. Только в этом случае, подвластные ей люди смогут «не жертвой быть, ни палачом…». Или такое: «Каждый нормальный народ обязан исполнять Законы, действующие в обществе, в котором он живет, а не пытаться находить в них «лазейки». Ибо законы существуют для того, чтобы улучшить жизнь народа, а не ухудшать ее. А чтобы действующая законодательная власть принимала именно такие Законы, внутри нее должна работать «обратная подчиненность», когда самыми главными законодателями являются Советы народных депутатов муниципальных образований, а самым младшим – Верховный Совет. Другими словами, ни один вышестоящий Совет не может принять Закон, который не одобрен большинством нижестоящих Советов. И являясь депутатом Верховного Совета, законодатель сохраняет все свои должности во всех нижестоящих Советах, через которые он «прошел», пока не попал в Верховный Совет. И подобных «слагаемых», к которым люди имеют допуск, — великое множество, нужно лишь выбрать «лучшие из них». Вот такая «картина мира» сложилась в голове автора этого сайта, а у Вас, уважаемый читатель, она, наверняка, другая, и пока отличий в них ни станет меньше, чем схожих черт, «светлого будущего» нам не видать, как собственных ушей. На этом и закончим.