Поговорим о «светлом будущем»
И начнем эту главу со статьи Александра Роджерса — «Проектирование будущего». «Реалистичное описание будущего – это вам не хухры-мухры. Тут надо подходить тщательно и системно. А то получится как у Маркса с Энгельсом – коммунизм они придумали, а как его построить – не написали (не говоря уже о том, что далеко не все захотели в нем жить, возможно, как раз потому, что непонятно было, как это построить). Нехорошо, товарищи. Потом мои любимые Ефремов и Стругацкие мучились, головы ломали, придумывали, но так рабочего описания и не сделали. В их прекрасных романах описания социального или государственного устройства будущего человечества по факту нет. Какие-то отдельные элементы, упор на Нового Человека, но не общество в целом. У западных капиталистов с этим все вообще печально – или современное общество, только с высокими технологиями (а так точно не будет) – или различные антиутопии, где не то, что жить, даже помирать тошно. Так дело не пойдет. Поэтому для того, чтобы придумать светлое будущее, нужно думать системно. Для начала сформулировать основные принципы. Которые послужат фундаментом и каркасом, на который потом уже можно будет нанизывать бусины бисера содержания (роман Германа Гессе «Игры в бисер», хотя и сложный, тоже один из моих любимых). 1. В этом будущем должно хотеться жить. И не кучке «элитариев», а максимально большому количеству людей. 2. Описание должно быть реалистичным. Мы должны понимать, как общество будущего будет функционировать, какие для его построения нужны технологии и ресурсы. 3. Оно должно быть устойчивым, жизнеспособным, воспроизводящимся и направленным на дальнейшее развитие. 4. Оно должно быть эффективным в решении любых возникающих задач и проблем. Одним из рабочих принципов может быть принцип зайца Бо «Взять все хорошее и отбросить все плохое». Главное не перепутать. Хе-хе. Реалистичность, например, заключается в том, что никаких идеальных людей без недостатков внезапно ниоткуда не возникнет, и люди как и сейчас продолжат иногда (часто) быть эгоистичными, жадными, подлыми, завистливыми и так далее. Соответственно коррупция и преступность (в том числе и всякие маньяки) никуда не исчезнут, с ними и дальше нужно будет бороться – а значит государство, как инструмент принуждения к порядочности и добрососедству, никуда не денется. Нужно просто подумать, как его усовершенствовать. Также нужно продумать систему мотивации к труду, творчеству, личностному и общественному развитию. Как материальной, так и нематериальной мотивации. Если вы не заметили, я пока даже не начал пытаться описывать то самое «светлое будущее». Я подхожу основательно и поэтому сначала выписываю методологию проектирования (а не бросаюсь с разбега описывать реформы образования или социально-экономические преобразования).
Серьезные задачи требуют основательности. Как говорил мой дедушка, «Спешка нужна только при ловле мух. Быстро только кошки родятся». Поэтому сначала основные определения, методология, затем целеполагание и, возможно, даже какое-то условное ТЭО. И только потом… Мыслю, что описание реалистичного будущего должно иметь в своем составе четыре компонента, соответствующих модели TOTE (я уже неоднократно ранее применял ее в проектировании различных систем, и она показала свою работоспособность). Модель TOTE содержит такие компоненты: — Описание текущего состояния (чем реалистичнее, тем надежнее наше основание). — Описание желаемой точки, куда мы хотим дойти. — Описание пути от «сейчас» до «цели». — Описание методов контроля и коррекции пути. Например, для раннего советского проекта первые два пункта описала комиссия Вернадского в докладе КЕПС (что имеем и что надо). Дальше включились всякие творческие личности типа Серго Орджоникидзе, которые разрабатывали третий пункт. А четвертый пункт обеспечивали Дзержинский и Берия с ВЧК-ОГПУ-НКВД-КГБ. Шутка (но это не точно). Чем честнее и полнее будет описание текущей реальности, тем меньше будет ошибок в последующих рассуждениях и расчетах. Почти вся хорошая фантастика – это про нашу реальность. Те же межчеловеческие отношения, те же проблемы социума, только перенесённые в пространстве и времени. Современность с лазерами и космическими кораблями. Те же самые «Три закона робототехники» Азимова – это не про роботов, а про мораль. Старые добрые «не убий», «не навреди» и о допустимости насилия ради остановки зла (и/или для высшего блага). Мой подход – это не абстрактные рассуждения или хотелки, а выявление реальных проблем и поиск их решения. «Правило двух» у ситхов в «Звездных войнах» – это не сказочки, а попытка решить древнюю проблему преемственности и транзита власти, существующую на Земле с незапамятных времен. Правило двух: один учитель и один ученик. Проблема заключается в том, что любой правитель, каким бы продвинутым и мудрым он ни был, смертен. И, как говорил магистр Воланд, это было бы пол-беды, но он не просто смертен, а внезапно смертен. От старости, от болезней, от несчастных случаев, от подосланных убийц – причины вторичны. Факт в том, что бессмертных горцев среди нас не наблюдается, а транзит власти – это всегда уязвимость. Для российской истории проблемы с транзитом власти также хорошо известны и часто приводили к тяжелым последствиям, несколько раз ставившим страну на грань уничтожения. Смерть сыновей Ивана Грозного, разборки между Петром Первым и его сводной сестрой Софьей, смерть Сталина – все это тяжелые удары по нашему государству.
Как избежать потрясений? Как обеспечить мягкий транзит власти, которым не смогут воспользоваться враги? Как гарантировать стабильность и сохранение баланса сил, чтобы не допустить междоусобиц? Как обезопасить государство равно от попыток госпереворота и «обезглавливающих» ударов (в свете событий последних пары лет особенно актуально)? Давайте для начала рассмотрим, какие варианты были исторически. Ординат – архаичная система темных веков и раннего средневековья, при которой власть не переходила в наследство старшему сыну (или старшему ребенку), а страна разделялась на уделы между всему наследниками. Систематически приводила к развалу стран, феодальной раздробленности и братоубийственным войнам (как при развале империи Карла Великого, так и при удельной системе на Руси – когда Рюриковичи были вынуждены враждовать между собой за наследство). Была отброшена, как разрушительная для стран. Майорат – наследование власти старшим сыном или ближайшим старшим наследником (остальные оставались ни с чем). Уже лучше, но всё равно часто приводило к интригам, распрям, попыткам убийств или дворцовых госпереворотов. При этом майорат не защищает от угрозы того, что наследник может быть глупым, слабым, трусливым, некомпетентным и/или подверженным манипуляциям. Выборная монархия – когда новый правитель выбирается дворянским собранием. Как пример, Польша, где королей выбирало собрание магнатов. Уязвимость в данном случае заключается в том, что магнатам не выгоден сильный король, который будет диктовать свою волю, они почти всегда стараются выбрать слабого и безвольного короля, которым можно манипулировать. Как результат – систематическое исчезновение Польши с карты. Вот что по поводу «Правила двух» (одного наследника) говорит гранд-адмирал Травн: «Родословная вместо народа – это начало конца». Система, в которой выборы проводятся каждые четыре (шесть) года – это вообще перманентная уязвимость. Причем она специально спроектирована (и навязана нам) таким образом. Стоит только один раз прийти прозападной марионетке – и все, конец стране. Горбачев, Санду, Пашинян, Зеленский (и целый ряд других) это наглядно подтверждают. В технике часто бывает встроенная «защита от дурака». В государственном устройстве, которое сложнее и важнее любых механизмов, тоже должна быть такая защита. Итак, нам нужна структура, которая бы сохраняла преимущества единоначалия, но нейтрализовывала его уязвимости (flaws). «Не одинокий правитель, а структура». Система, способная выдерживать индивидуальные потери, сохраняя операционную протяжённость. Ответ очевиден – Орден.
Практические примеры: На самом деле у нас есть рабочие примеры, когда структуры, организованные по орденскому принципу, сохраняют жизнеспособность на протяжении длительного времени. Один из самых ярких – католическая церковь и выборы Папы Римского. Папы приходят и уходят, а церковь остается. Или, тоже свежий пример – выборы Верховного Аятоллы в Иране. Даже после обезглавливающего удара система выдвигает из своих рядов нового главу, сохраняющего верность системе – и тем самым лишает смысла такие удары. На западе власть уже давно на самом деле организована по орденскому принципу. Только это называется «дип стейт», глубинное государство. Различные структуры, частично на основе разведсообщества, частично на основе закрытых клубов, а местами и масонов с иллюминатами – с проникновением во все структуры власти. А «демократия» с выборами очередного попки-дурачка (будь-то Байден, будь-то Трамп) – это просто ширма, от которой ничего не зависит. «Демократические» выборы – это для туземцев-лохов в колониях. Британского короля, например, никто не выбирает. В России, кстати, Совбез – это тоже коллективная структура (структура концептуальной власти, но об этом надо отдельно писать). Товарищ Сталин тоже писал про «орден меченосцев», в который он хотел превратить коммунистическую партию (но не успел). Так что мы тут вообще ничего нового не придумываем, все уже придумано до нас – нужно только воплотить» (Александр Роджерс). Автор этого сайта полностью разделяет взгляды Роджерса на «проектирование будущего», и занимается подобным проектированием уже больше двадцати лет (с 2005 года). И за это время он уяснил для себя ГЛАВНОЕ – одной «голой логики» для этого — НЕДОСТАТОЧНО, нужна еще и Вера. Это – первое. И второе: — «Сколько ни мучайся, придумывая различные алгоритмы построения «светлого будущего», все время приходят «новые мысли» о нем, ибо никакой ИДЕАЛ не достижим, увы, даже в мыслях. Ну и, наконец, третье – без досконального знания УСТРОЙСТВА нашего мира и действующих в нем Мировых законов, ничего хорошего точно не получится. В любом случае, ни одному человеку, в одиночку, с таким «проектированием» не справиться. Именно по этой причине, автор и стал постоянным читателем множества сайтов (и, прежде всего, КОНТа, чего и Вам желает), из которых он и черпает новую информацию о современном мире. А она, в свою очередь, вызывает появление у него все новых и новых идей, а, бывает, и «открытий» по поводу «светлого будущего». Короче говоря, главным автором этого сайта является коллективное сознание русского народа – одна из составных частей Мирового сознания, а вовсе не автор. Автор же работает в качестве приемо-передающей антенны – он принимает информацию от многих других авторов, перерабатывает ее, как умеет, и результат этого доносит своему эгрегору, в том числе, и читателям. Увы, авторский эгрегор — совсем невелик, но, тем не менее, он обладает своим коллективным сознанием, во многом отличном от коллективного сознания русского народа.
А самое удивительное состоит в том, что сила этого коллективного сознания является вполне соразмерным силе коллективного сознания всего русского народа, так как в авторский эгрегор входят лишь единомышленники автора, а в русский народ – все русские люди, без разбору. Коллективное же сознание представляет собой алгебраическую сумму всех мыслей всех представителей какого-то одного человеческого сообщества, при этом схожие мысли суммируются, а противоположные – вычитаются. Увы и ах, но современный русский народ разобщен в своих мыслях, конечно, не так сильно, как жители Запада, но, тем не менее, явно и заметно. И это обстоятельство, на которое указал Роджерс в процитированной выше статье, людям НИКОГДА НЕ ОБОЙТИ: «То, что является ИДЕАЛОМ для одного эгрегора, не является таковым – для другого». Иначе говоря, «все люди разные», и у каждого человека своя справедливость и своя ПРАВДА. То же самое можно сказать и в отношении разных эгрегоров. А теперь такой вопрос: «Как Вы думаете, почему автор в этой главе использует термин «эгрегор» вместо термина «сообщество»? А вот и ответ на него: потому, что людей в любом человеческом сообществе объединяет – много чего, а в эгрегорах – только общие мысли. Именно по этой причине, автор и отказался от использования в своих текстах марксистских «классов», ведь у представителей какого-то одного класса психических различий между людьми (особенностей их сознания) значительно больше, чем чего-то их «объединяющего». А потому, нарочито объединять их в один класс – не самое разумное дело. Значительно разумней объединять людей по особенностям работы их подсознаний (а, стало быть, и по особенностям проявления ими эмоциональных реакций на изменения в «окружающей среде»). Что, собственно, автор этого сайта и сделал, разделив всех людей на шесть психологических категорий: «свободные эксплуататоры», «автономы», ведомые эксплуататоры», трудно эксплуатируемые», козлы отпущения» и «легко эксплуатируемые». К слову сказать, на такие же психологические категории можно поделить и животных (что, намного раньше автора, сделали зоопсихологи). И если Вы, уважаемый читатель, верите в марксизм, который позволяет эксплуатируемому классу бороться с классом эксплуататоров, то почему Вы запрещаете сделать то же самое в отношении представителей различных психологических категорий? В любом случае, шесть категорий в три раза больше, чем два класса, а значит, и эффективность влияния на людей со стороны власти станет выше и точнее. Да и сама власть станет «УМНЕЙ», если управлять ею будет «автоном», а не «свободный эксплуататор». И был бы Маркс живым, он наверняка бы согласился, что деление людей на шесть классов — значительно точнее, чем на два класса. Ибо такое деление учитывает множество нюансов, которые не учитывал в своих работах сам Маркс. Главный из которых, состоит в том, что переход из одной психологической категории в другую требует от человека определенных усилий и времени. В то время как превращение власть предержащих из эксплуатируемых в эксплуататоров, никаких усилий не требует, и происходит довольно быстро.
В любом случае, автор этого сайта полностью согласен с Роджерсом в том, что главной целью всех работ Маркса был «захват власти» в руки эксплуатируемых, а не построение ими «светлого будущего». А между тем, у русских людей уже давно существует пословица на этот счет: «Хрен редьки не слаще». Ну, захватил эксплуатируемый класс власть в свои руки, и тут же превратился в эксплуататорский класс — ничего не изменилось. А вот, что по поводу марксизма думает Вазген Авагян – «ПРОБЛЕМА «ОТЧУЖДЕНИЯ» В МАРКСИЗМЕ И В ЖИЗНИ». «Номиналист может называть «законом» что угодно: записал на бумажке, что все должны ходить на четвереньках, и назвал это «законом». Для номиналиста, что, как называется – то, тем и является. Реалист подчеркивает: ярлык на пузырьке вовсе не всегда отражает содержимое пузырька. Сущность в пузырьке определяется не именем на ярлыке, а набором собственных, объективно присущих, неотчуждаемых признаков. Например, яд – не то, что называется словом «яд», а то, что способно отравить живой организм. Как ты ни назови эту субстанцию, вызывающую отравление, она все равно будет ядом. В этом суть реализма. Потому Закон – не что угодно, номиналистом названное «законом». Закон в реализме имеет сущность, обладающую неотчуждаемыми признаками. Если говорить научно, то Закон – это инструмент ограничения любви к «своим». А кому такой инструмент нужен? Цивилизации, она его, из нужд своих, и придумала. А зачем такой инструмент нужен? Ну, в самом деле, чего же хорошего в ограничении, очерчивании любви к своим, родным, близким? Нет ли в этом какого-то противоестественного извращения, когда ты можешь дать любимому человеку (например, родному сыну) 100 рублей, и хочешь их дать – а закон предписывает «не больше 10»? Если мы не говорим о маньяках, о которых разговор особый, то все другие враги законности (не маньяки) именно так и рассуждают, именно этот вопрос и задают. Человек говорит запальчиво: — Почему вы запрещаете мне любить моего родного сына, и запрещаете мне сделать для него максимум удовольствий? Почему я должен каким-то искусственным инструментом ограничивать любовь к себе, к своим родным и друзьям, к тем, кто мне близок и дорог? — Да я так не хочу! Я хочу дать сыну (или себе) 100 рублей – я их и дам. А мог бы 200 (имел бы техническую возможность их изъять) – дал бы и 200. Моя любовь к своим ограничена только моими материальными, техническими возможностями – а больше ничем. В пределах того, что в моем доступе, моя любовь к своим близким (и к себе самому, как самому близкому мне человеку) – безгранична…
Понимая это, и понимая, как глубоко это укоренено в природе человека, зайдем с другой стороны. Представим не только родного сына у могущественного человека, но и сироту из приюта. Вот сирота, лишенный покровителей, вырос, и пошел трудоустраиваться. Жить-то ему как-то надо, значит, нужны средства к существованию, а условием их получения ставят работу, общественно-полезный труд. Человек без связей, за редчайшим исключением, всегда получает дело, которым другие люди заниматься не хотят. Это же естественно и совершенно понятно: то, чем хочешь заниматься, прибережешь для себя, а вот чего тебе не хочется делать – ты (любой!) отнюдь не против предоставить чужому человеку. Раз это надо делать, а ты не хочешь – вот пусть он и делает. И всем хорошо: тебе облегчение, а ему хлеб… Тут и рождается фундаментальная проблема могильщика цивилизации — всех творческих и созидательных потенциалов Коллективного Разума, которую Маркс назвал Отчуждение (нем. Entfremdung). В широком плане этот термин у Маркса означает классовый антагонизм, вызванный отсутствием отношений между индивидами. В узком понимании отчуждение труда представляет собой общественную деятельность людей при определенных исторических условиях по изъятию у отдельного индивида продуктов его труда, а затем и всех его общественных отношений. Если говорить проще, без политэкономической зауми – отчужденный человек работает все больше, а получает благ от этой работы все меньше. Общество как-то хитро все у него забирает: время, силы, способности, умения – но ничего ему взамен не дает. Как же так получается?! Неужели «исключительно из жестокости и по чистой злобе»? А если так – то у кого эта исключительная жестокость и чистая злоба? Откуда и зачем они взялись?! И почему общество не может их окоротить, обезвредить?! На самом деле, существует очевидный факт: у цивилизации очень много социальных ролей, которые никому не нравятся, но, тем не менее, решительным образом необходимы обществу. Простейший пример: военному больше всего хочется быть генералом – но как раз генералов меньше всего. А больше всего рядовых солдат – то есть как раз тех вакансий, которые меньше всего желанны. Хочется быть начальником – но их объективно мало. А вот подчиненным не очень хочется быть – но как раз подчиненных подавляющее большинство… Заполнить вакансии генералов и начальников, а заодно и всяких «народных поэтов» и «народных художников» — никаких проблем, очередь желающих, перебивающих друг друга. Нет недостатка в желающих, быть банкирами или вампирами (если к вампиру готический замок прилагается). А кому достанутся наиболее многочисленные, и наименее востребованные вакансии простых, рядовых, обычных трудяг? Вот их и получает чужак. Далее возникает вопрос: этот малознакомый или незнакомый нам человек делает за нас то, что нам нужно, но мы сами делать не хотим. Должны ли мы быть ему за это благодарны?
Напрашивается ответ: ну, конечно, да! А в чем выражается наша благодарность? Прежде всего, она выражается в зарплате и доступе чужака к общественным фондам потребления. Абстрактная справедливость (столь же очевидная, сколь к жизни неприменимая) настаивает: чем гаже, хуже, тяжелее, грязнее, скучнее и мучительнее, и опаснее необходимое дело – тем больше за него нужно платить. Даже с чисто физиологической точки зрения того, кто на каменоломне глыбы выламывает целый день, нужно лучше, плотнее кормить, чем того, кто рисует пейзажи, по многу дней поджидая таинственного вдохновения. Ибо человек, который тратит мало физических сил – и кушает не слишком много. Но видите, какое дело? Лучшие места у нас заняли самые близкие, родные и любимые, члены клана. А худшие места – малознакомые и незнакомые, к которым мы не испытываем никаких добрых чувств. Если человек тебе совсем незнаком – ты даже не узнаешь, что он умер, потому что и при жизни совсем о нем не знал. И на что же нас толкает вполне понятная, естественная, врожденная, биологией определенная, природой человека диктуемая любовь к своим близким (и самому себе в их окружении)? Деловой вклад родного сына мы постараемся преувеличить, раздуть, его заслуги подчеркнуть и выпятить. Оплату ему мы стараемся увеличить до максимальных, нам доступных пределов. Но ведь есть еще и сирота, который пошел на завод работать. И его туда приняли не по звонку, не по договоренности, не на особых условиях – а просто потому, что объективно нужды были рабочие руки для дела, в которое, мягко говоря, люди «не ломятся гурьбой». Его взяли на место, мягко говоря, «непопулярное», на такое место – куда взяли бы любого, лишь бы попросился! Формально мы, вроде бы, не заинтересованы, чтобы сироте плохо и голодно жилось. Мы понимаем, что он – нужен нам, он делает нужное дело, к тому же такое – какое никто другой делать не хочет. И вопрос – должен ли он за свой труд получать достойную оплату, если добросовестно его выполняет – казалось бы, риторический. А зачем нам нужного нам человека, занятого нужным нам делом – голодом морить?! Между тем капитализм (и чем дальше, тем больше) показывает не только вопиющие примеры беззакония, но и еще более вопиющие примеры социального геноцида. Люди, задействованные на самых грязных, неприятных и «непопулярных» работах – говоря в терминах Маркса «отчуждаются» не только от радостей жизни, но даже и от самого выживания, в грубом физиологическом смысле. Происходит что-то ужасное: нагрузка на низы постоянно возрастает, от них требуют все больше и больше; оплата же их все время снижается, так, что работая с утра до ночи, им порой и жить-то в итоге не на что… Вы спросите: почему? Потому что беззаконие и социальный геноцид неразрывно взаимосвязаны. Где одно – там случается и другое. При этом вспомним: сущность закона, его реальность (а не только имя) – инструмент ограничения любви к своим.
Ты их, конечно любишь (включая и себя). И, конечно, хочешь дать им побольше благ. А трудностей и несчастий – поменьше. И никто не вправе тебя за это осуждать, ибо это в природе человека. Но закон, вклиниваясь в мякоть этой биомассы, требует ограничить размеры благ, предоставляемых любимым людям. Ты не можешь отдать родному сыну ВСЕ, потому что тогда сироте не останется НИЧЕГО (простая арифметика). За сиротой без связей и покровителей, который пошел «по-босяцки» работать на завод, или в шахту – должно быть забронировано определенное количество реальных благ, как награда за его общественно-полезный труд. И если это есть – то в обществе есть и Закон в его сущностном понимании. Что такое правосознание? Даже на самом зачаточном уровне оно включает понимание: родному сыну (и тебе самому, любимому) – не все можно. Есть такие дела, за которые нужно карать и родного сына, и самого себя. До какого-то предела ты можешь закрывать глаза на «шалости» самых близких, но не совсем. Если сын начал каждый день убивать людей – то сам берешь его за шкирку и сам тащишь в суд, как бы больно ни было… Или… что?! Будешь покровительствовать любым его проделкам, потому что «родная кровь» и сильно его любишь? Ну и во что ты сам при таком отношении к любимым людям превратишься? Да, родному сыну стараются добыть и работу получше, и зарплату побольше. Но ведь не до таких пределов, когда он вообще ничего не делает, а получает попросту за всех, так, что для других участников дела и копеечки на оплату не остается! Стремительная поляризация имуществ при современном капитализме как раз и показывает, жестоко и неумолимо, что одержимость в любви к своим у системы сломала все рамки и грани закона, превращая законы в пустые, номинальные игрушки. Оплата без труда предполагает оборотной стороной труд без оплаты. И чем больше первое – тем, неизбежно, больше и второе. В итоге мы приходим к реалиям современного капитализма: — За необходимые, нужные дела, которые никому не хочется делать – и платить тоже никто не хочет. И логика тут очень проста: раз там чужие мне люди, то мне и заботиться о них незачем. И не хочется. Мне важно, чтобы свои жили все лучше и лучше. Получали от жизни все и сразу. А как там при этом дела у чужих – не мое дело, «у них своя бабушка есть». Вот она пусть и заботится о них. Не я же?! Так мы и приходим к проблеме, которую Маркс выразил скучным (но очень технически верным) словом «ОТЧУЖДЕНИЕ». Люди, производящие блага, лишены этих самых благ, которые они же и производят. Грубо говоря – рабочие кирпичного завода живут в тесных общагах, хотя из сделанных ими кирпичей выстроены сотни, тысячи комфортабельных квартир, доставшихся… кому?!
Про отчуждение сложена поговорка «сапожник без сапог». Цивилизация понимала, что так будет, потому и придумала, и вводила Закон, как сущность, предполагающую ограничение любви человека к себе и «своим». За всеми, кто занят в общественно-полезных делах, должен быть забронирован определенный уровень материального достатка, по труду, по вкладу, вне зависимости от близости к телу фаворитов системы. Но если мы реалисты, а не номиналисты, то отсюда сделаем пугающий многих вывод: получается, что Закон, если он реален, а не номинален, не проституирован, если он обладает действием, ведет к социализму и Госплану! Задумайтесь, какое суровое требование содержит Евангелие: «кто не работает – тот пусть и не ест»! Если о чужих людях – кажется, справедливо… А если речь о твоем родном сыне, о твоей любовнице, о тебе самом – получается, чтобы покушать, ты непременно должен поработать?! А если не хочется? Терроризировать, ломать, шантажировать голодом?! Насильно тащить туда, куда любимый человек не хочет идти?! Потому капитализм и избавляется от закона, или просто выбрасывая его за борт (ныне все чаще и чаще), либо проституируя, превращая в номинальную декларацию (ныне все менее популярный, из-за сложности, ход). Есть знаменитая американская поговорка «своим – все, чужим – закон», которая содержит в себе очень характерное для капитализма логическое противоречие. — Если ты своим отдал все – то ведь не осталось ничего (арифметикой владеешь? Если из 10 забрать 10 – сколько останется?). — Если не осталось ничего – тогда что твой «закон» может предоставить чужим? — А если закон бронирует для чужих, но полезных делу, хотя бы минимум реальных благ – тогда ведь и своим не все, не так ли? Если ты забронировал для чужих хотя бы 2 конфетки из 10, то твои, и ты сам, получите 8 конфет, а не 10, меньше, чем было в наличии и твоем распоряжении! Эти теоретические разговоры имеют вполне очевидную практическую иллюстрацию. А именно: всеобщая тенденция снижения зарплат до предельного физиологического минимума. Туда, где хорошие заработки, человек с улицы попасть не может – и мы уже поняли, почему. А вот там, куда он может попасть, куда простому человеку открыт доступ – ему все чаще и все настойчивее предлагают лишь физиологический минимум благ, или даже менее того. В расчете на то, что умирать он будет медленно, и пока угасает – несколько лет еще сможет барщину отрабатывать… Куда это ведёт цивилизацию и общество – сами догадайтесь. Я думаю, тут дальше манную кашу по тарелке размазывать незачем. И так все понятно. А кому до сих пор не понятно – тому уже никак не объяснишь…» (Вазген Авагян, экономист, команда ЭиМ).
И единственным реальным выходом из создавшегося положения дел на нашей нынешней планете является такой: Создать иное положение дел, отличное от действующего, когда все человеческие устремления всех граждан страны напрямую зависят от Государственных Законов. Например, Вашему стремлению, сделать хорошо себе и близким, противостоит Закон об обратно пропорциональной зависимости количества ресурсов для реализации данного устремления от его СИЛЫ — чем сильней стремление, тем меньше ресурсов. Как же создать подобный Закон на практике, и можно ли это сделать? МОЖНО, было бы желание. А в качестве примера, вот Вам Закон о налоге на доходы предприятий: Нал = Дох2/(Дох + К ФОТ), где: Нал – налог, Дох – доход предприятия, К – коэффициент, ежегодно задаваемый государством для всех действующих предприятий, ФОТ – фонд оплаты труда конкретного предприятия. Очевидно, что при условии ФОТ = 0, Нал = Дох, и прибыль Работодателя равна нулю. Математический анализ данного уравнения показывает, что прибыль Работодателя максимальна при вполне определенных значениях ФОТ, именно этого значения он и будет придерживаться. А стало быть, наемные работники будут защищены этим Законом от излишних «личных устремлений» Работодателя, ведь «выше жопы все равно не прыгнешь». И это – далеко не единственный вариант подобных законов. Другое дело, что НИКОМУ из представителей действующей власти неохота «заморачиваться» КАРДИНАЛЬНЫМИ ПЕРЕМЕНАМИ в возглавляемом ими государстве, ведь главной целью для них является «СОХРАНЕНИЕ СЕБЯ ВО ВЛАСТИ», а не построение «светлого будущего». Именно это чисто человеческое устремление и тормозит (причем, во все времена) все подобные начинания. И наименьше всего это «устремление» проявляется у «автономов» (им вполне хватает доминирования над близкими им людьми), а, стало быть, именно «автономы» и должны быть во главе любой исполнительной власти на всех ее уровнях. Увы, но сегодня подавляющее большинство подобных должностей занимают не «автономы», а «свободные эксплуататоры». И происходит это по той простой причине, что никто не контролирует особенности функционирования подсознания у должностных лиц, и именно «свободные эксплуататоры» лучше всех остальных ПОДХОДЯТ ДЛЯ ВЛАСТИ. И происходит это потому, что в их подсознании довольно сильно доминирует «соревновательный инстинкт». А простому люду нужно, чтобы в подсознании их правителей доминировал не соревновательный, а социальный инстинкт, что наблюдается как раз у «автономов». На этом и закончим.