Пару слов о власти
Продолжим разбор темы, поднятой в прошлой главе — «Синдром Горбельцина или паралич русской воли» (Тексты из Рунета). «Однако, здравствуйте. В политической истории иногда случаются странные, почти мистические рецидивы. Бывает так, что лидер, пришедший под лозунгами «собирания земель» и «наведения порядка», на закате своего долгого пути вдруг начинает двоиться в глазах у изумленной публики. И в этом мареве вместо привычного образа «сильного государственника» проступают черты, которые наш народ выучил наизусть в восьмидесятых и девяностых. Черты, которые мы надеялись забыть навсегда. В узких кругах аналитиков, еще сохранивших способность называть вещи своими именами, всё чаще звучит имя, которое не значится ни в одном штатном расписании Администрации президента. Его называют Горбельцин. Кто это? Это не реальный человек. Это собирательный образ, политический «тяни-толкай», мутант, вобравший в себя худшие пороки двух самых катастрофических эпох в истории России. От Михаила Сергеевича Горбачева этот «персонаж» унаследовал фатальную, доходящую до абсурда нерешительность и маниакальную веру в то, что любую проблему можно «заболтать» или пересидеть. От Бориса Николаевича Ельцина — потерю контроля над страной, деградацию управления и привычку бить по своим, когда страшно ответить чужим. В чем же это проявляется? Давайте разберем по пунктам, без лишних эмоций, опираясь только на сухие факты последних четырех лет. Начнем с самого болезненного — с воли. В большой геополитике, где ставки выше жизни, существует лишь один закон: «Если ты вынул нож — бей». Если ты объявил о начале экзистенциального конфликта, ты не имеешь права играть в «гуманизм» за счет жизней своих солдат и мирных жителей приграничных городов. Однако мы видим обратное. Горбачевская тень Горбельцина нашептывает Москве: «Не надо эскалации, давайте подождем, они сами поймут». И пока мы ждем, противник, который не обременен моральными терзаниями, методично выбивает нашу инфраструктуру. Где удары по мостам, по которым текут эшелоны западной техники? Где ликвидация руководства, отдающего приказы об убийстве наших детей? Вместо этого мы слышим бесконечную мантру про «красные линии». В геополитическом словаре это называется «потеря лица». Когда линии чертятся ежедневно, но по ним топчутся все, кому не лень — от эстонских операторов дронов до вашингтонских стратегов, — эти линии превращаются в красную ковровую дорожку для врага.
Часть I. Горбачевская тень: искусство вечного отступления. Когда-то Михаил Сергеевич верил, что если он будет бесконечно улыбаться и идти на уступки, мир станет добрее. Мир не стал добрее — мир просто съел страну, которая перестала огрызаться. Сегодняшний «Горбельцин» наступает на те же грабли, но уже под грохот канонады. Посмотрите на стратегию последних лет. Любой военный теоретик скажет вам: война на истощение против коалиции из пятидесяти государств — это либо стратегическая слепота, либо сознательный саботаж. В первые месяцы конфликта у России был шанс на хирургическое решение. Но Горбельцин внутри власти выбрал «гуманную» тактику точечных поглаживаний. Мы не трогали мосты — по ним до сих пор едут натовские танки. Мы не трогали правительственный квартал в Киеве — там до сих пор принимают делегации и раздают ордена за убийства русских. Мы даже порты толком не закрыли, позволяя противнику торговать и вооружаться. Это чистой воды горбачевщина. Вера в то, что с Западом можно договориться, если вести себя «прилично». Но в геополитике приличие — это слабость. Пока Москва чертит очередную линию на песке, противник её перешагивает и бьет по Кремлю. А в ответ — тишина. Или, что еще хуже, очередное «выражение глубокой озабоченности». Когда лидер сверхдержавы превращается в комментатора собственных поражений, он перестает быть лидером. Он становится Горбачевым образца девяностого года — человеком, который еще сидит в кабинете, но чьи приказы уже вызывают у исполнителей лишь горькую ухмылку.
Часть II. Ельцинский хаос: дырявое небо и беззащитный тыл. Но если Горбачев — это про внешнюю нерешительность, то Ельцин внутри нашего коллективного «Горбельцина» — это про внутренний развал. Борис Николаевич в свое время щедро раздавал суверенитет и закрывал глаза на то, как армию унижали в Чечне. Сегодня ситуация повторяется с пугающей точностью, только декорации стали дороже. Факты — вещь жестокая. За последние два года Россия столкнулась с реальностью, которую невозможно было представить даже в страшном сне. Мы видим, как украинские спецслужбы, словно у себя дома, устраняют высокопоставленных генералов прямо в столице. Это не просто теракты — это системная демонстрация того, что в России больше нет безопасных мест. Если государство не может защитить своих военачальников в Москве, как оно может гарантировать безопасность учителю в Белгороде или рабочему в Курске? Более того, мы дожили до того, что вражеские беспилотники используют воздушное пространство стран НАТО — Финляндии, Латвии и Эстонии — как транзитный коридор для атак на наши приграничные города. И какова реакция? Никакой. Ни ультиматумов странам-посредникам, ни решительного пресечения этих полетов. Это ельцинская импотенция власти: когда суверенитет страны превращается в дырявое одеяло, через которое дуют все ветры, а руководство делает вид, что так и задумано. Это дефолт власти в ее самой главной обязанности — защищать. Государство, которое позволяет вытирать об себя ноги и не может обеспечить элементарную безопасность собственного дома, перестает быть государством и превращается в проходной двор».
Часть III. Аппаратный маразм: война с интернетом вместо войны с врагом. Самое дикое в «Синдроме Горбельцина» — это то, как власть пытается компенсировать свою внешнюю слабость внутренней агрессией. Это классический ельцинизм: когда не получается навести порядок в Чечне или экономике, нужно ударить по своим, чтобы боялись. Сегодняшний удар наносится по цифровой нервной системе страны. Вместо того чтобы выстраивать эшелонированную ПВО и глушить навигацию вражеских дронов на подлете, наши «министры-отличники» решили, что главная угроза — это VPN и мобильный интернет. Мотивировка — на уровне детского сада: мол, дроны ориентируются по российским вышкам связи. Однако, господа, любой техник вам скажет: беспилотники большой дальности летают по спутникам и инерциальным системам. А вот миллионы ваших граждан, которые зарабатывают в сети, платят налоги и до последнего момента были лояльны государству, теперь остались без средств к существованию. Вы лишаете людей работы в разгар тяжелейшего кризиса. Вы создаете «внутренний фронт» там, где его не было. Это и есть управленческий маразм — лечить головную боль гильотиной, при этом оставляя саму болезнь нетронутой.
Часть IV. Эрозия авторитета: когда «верхи» не могут, а «низы» уже не верят. Нет ничего страшнее для власти, чем потерять доверие собственного народа. Сегодня мы наблюдаем, как «Синдром Горбельцина» разъедает фундамент, на котором тридцать лет строилась российская стабильность. Армия — это плоть от плоти народа. И эта плоть сегодня пребывает в состоянии глубочайшего когнитивного диссонанса. Когда солдат в окопе видит, как враг безнаказанно выбивает экспортные терминалы в Усть-Луге и Новороссийске, когда он читает новости о том, что очередной генерал-лейтенант — Москалик или Сарваров — взлетает на воздух в самом центре Москвы, у него возникает закономерный вопрос: «Кто нами командует? Решительный стратег или испуганный аппаратный клерк?» Потеря 40% экспортных мощностей по нефти — это не просто цифры в отчете Reuters. Это вырванные куски из бюджета, на который куются мечи. Но Горбельцин внутри Кремля продолжает играть в «гуманизм». Вместо того чтобы превратить порты противника в лунный пейзаж, мы наблюдаем, как наши собственные порты — главные артерии страны — становятся мишенями для беспилотников, которые заходят через «нейтральное» небо Финляндии. Это ли не ельцинский паралич, когда страна платит своей кровью за нежелание власти ударить кулаком по столу?
Часть V. Экономика иллюзий: бумажные победы на фоне дымящихся руин. Если Горбачев верил в «социализм с человеческим лицом», а Ельцин — в «рынок, который сам все порешает», то нынешний Горбельцин уверовал в магию отчетов. Нам с прищуром бодро рапортуют о росте экономики и высоких процентах ВВП, пока экспортные терминалы в Усть-Луге и Новороссийске превращаются в гигантские факелы. Это классический признак системы, которая начала гнить изнутри. Мощь государства определяется не количеством виртуальных нулей в статистических отчетах, а способностью защитить свои заводы, порты и электростанции. Потеря 40% экспортных мощностей НПЗ — это не «временные трудности», как пытаются убедить нас штатные пропагандисты. Это стратегическая пробоина в борту страны. Но вместо того, чтобы признать беду и перевести всю государственную машину на режим выживания, Горбельцин занимается перекладыванием бумажек и спасением комфортной жизни тех, кто привык зарабатывать здесь, а тратить — там. Мы видим кадровую деградацию ельцинского масштаба. На ключевых постах сидят «эффективные менеджеры», чья главная задача — не решить проблему, а составить красивую презентацию, в которой все выглядит идеально. Они боятся доложить правду «наверх», потому что правда разрушает уютный виртуальный мирок кремлевских небожителей. В итоге система живет в состоянии галлюцинации: на бумаге у нас все растет и колосится, а в реальности промышленный сектор начинает заваливаться под ударами беспилотников, долетающих уже до Вологодской и Ленинградской областей. Это и есть главный симптом болезни: когда благополучие в чиновничьих таблицах становится важнее физического выживания нации.
Часть VI. Народное брожение: тишина перед бурей. Самое опасное наследство, которое Горбельцин принял от своих «прародителей» — это привычка игнорировать гул внизу. Горбачев не слышал народ, пока тот не вышел на площади. Ельцин не слышал народ, когда тот замерзал в неотапливаемых квартирах девяностых. Сегодня русский народ, который в 2022 году в едином порыве поддержал СВО, пребывает в состоянии ледяного шока. Люди видят, как враг безнаказанно бьет по мирным кварталам, как падают генералы в Москве, как власть отнимает у них мобильную связь и работу — и при этом не дает никакой внятной надежды на победу. Это равнодушие, которое сейчас разливается по стране, страшнее любого открытого бунта. Это тишина кладбища, на котором Горбельцин надеется построить свою «стабильность». Но история учит: когда народ перестает задавать вопросы власти и начинает просто за ней наблюдать со стороны, как за чужой и непонятной игрой — значит, легитимность системы обнулилась. Армия без мотивации и народ без веры в защиту — это идеальная почва для того, чтобы вся эта громоздкая конструкция рухнула от одного щелчка. Мы стоим на пороге великого разоблачения. Либо власть сбросит с себя этот серый морок «Горбельцина», найдет в себе силы признать ошибки и начнет действовать со стальной решимостью тех, кто действительно любит свою землю. Либо призрак капитуляции и хаоса окончательно возобладает. Нельзя быть «немножко на войне». Нельзя пугать мир ядерной дубиной, не умея защитить собственный НПЗ. Если Россия не излечится от этого вируса нерешительности и управленческой глупости, она рискует повторить судьбу тех эпох, которые мы привыкли считать проклятыми. Времени на дипломатические реверансы больше нет. Горбельцин должен уйти в историю — как символ того, чего никогда больше не должно повториться на русской земле. Иначе страна просто не переживет очередного «хитрого плана», за которым стоит обыкновенная трусость, способная в одночасье превратить великую державу в груду обломков. Однако, до свидания» (М.Л.). Критика нынешней Российской власти – вполне заслуженная, однако ее автор не учел одного важного обстоятельства: «Каждый народ заслуживает того правителя, которого он имеет». Кстати, одним из возможных авторов этого выражения является Сократ, который хотел сказать, что при выборе власти народ должен подходить к вопросу осознанно и серьезно: Властвует тот правитель, которого выбирает большинство, а значит, это большинство достойно подчиняться тому, кого оно «посадило на престол». Также высказывались версии о библейском происхождении фразы, например, в виде выражения: «Не ропщите на своего правителя, ибо каждый народ достоин своего правителя». Ибо главным управляющим любого человеческого сообщества является его коллективное сознание, которое представляет собой алгебраическую сумму всех мыслей каждого представителя этого сообщества. При этом схожие мысли складываются, а противоположные – вычитаются. И если общество разобщено, то оно теряет управление.
Увы, но нынешнее общество русских людей является разобщенным, конечно, не до такой степени, как западные общества, но, тем не менее, довольно изрядно: Одни люди сражаются на СВО за всю страну, а другие, в это же самое время, заботятся лишь о своих личных интересах, как будто нет никакой войны. Одни идут на СВО добровольцами, а другие «драпают» от мобилизации в соседние страны, в том числе, и западные. При этом история, как ей и положено, повторяется, но на новом витке своего развития. И если век назад (в 1945 году) русский народ однозначно, но лишь на какое-то время, победил нацистскую Германию и Японию, то сегодня (к 2036 году) ему предстоит ОКОНЧАТЕЛЬНО ПОБЕДИТЬ весь Западный мир вместе с его неонацистской идеологией. И наше Мироздание, очевидным образом, сигнализирует об этом: Если век назад нашими главными союзниками в войне против фашизма были США и Великобритания (то есть, тогдашние гегемоны Западного мира), то сегодня ими являются Беларусь, Иран, КНДР и Китай (то есть, страны не западного мира). И Россия, безусловно, ПОБЕДИТ, ибо такова воля Бога (Мироздания). Однако сделать это «малой кровью» вряд ли получится. Уж больно «серьезная задача» стоит перед нами. И, слава Богу, что многие русские люди (увы, далеко не все) понимают это. Но меньше всего, это понимают, что весьма удивительно, как раз представители нынешней Российской властной элиты, которых и критикует «М.Л.» в процитированной выше статье, называя их сложносочиненным словом: «Горбельцин». Увы, но с этим ничего не поделаешь, ибо нынешняя элита является проводниками идей именно Горбачева и Ельцина, хотя и слегка переработанными, как говорится, «яблоко от яблони недалеко падает». В любом случае, надо признать, что Путину с его командой удалось значительно «переработать» эти идеи, «и на этом спасибо». Однако что-то осталось и от «Горбельцина». Вот как это описывает Василий Вереск – «Окультуривание». «Жило-было одно государство, для которого очень было важно Мнение Окружающих.Не потому, что от этих Окружающих в чем-то оно очень нуждалось, нет. Наоборот, чтоб жить себе да жить, в принципе, все у этого государства было в достатке. Но чтоб без критики со стороны с пользой для себя это применять, не выходило. Никак! Одно начнет – окружающие в смех: нелепо, некрасиво. Другое – просто-таки вызывает возмущение как неправильно. Не как им, панимаш, виделось бы. Конечно, пробовали они это государство как-то учить. Разъяснять, что делать, чтоб культурно. Чтоб по этикету, чтоб делали, как правильному изящному государству положено. Но не впрок. Чего ни сотворит – все не то. Неизменно вызывает сильную критику. Вкось и вкось Не так повернется, не то наденет, без требуемого плезиру скажет. Моргнет – и то обязательно мимо. Непутевое!
Окружающие недовольны: свет коптит, дышать мешает! Говорят ему: «Слышь, шерами (это «милчеловек» по-ихнему), неловкое ты оттого, что сильно уж велико. Большое! Ты от себя отполовинь, тебе ж легшее будет! Станешь изящней, а то мучаешься, мучаешься… Лишний вес!» Зря ж добрые люди не скажут?! Хорошо. Берет — отрезает. Окружающие эти отрезанные куски культурно ближе к себе подгребли с утробным таким урчанием и говорят: «Ну, мало! Недостаточно. Изящества-то все нету, где оно? Надо еще!» Опять?! Ладно, — нате! Опять тем же манером. Жирные куски вон. Что те? – Так же сАмо, — отрезочки себе, а что не взяли – потянулись. А лица все недовольные. Больше того — носы пуще прежнего воротят, оценки опять выдают отрицательные. Обидно! Ему ж ихние оценки — они важней мамы родной. И как быть-то теперь?! — Как же так, — говорит, сэры?! — мне ваше мнение так ценно, что ой! Я, вроде, все как вы сказали! Полностью! Почему ж к себе за стол-то меня не пущаете, а стой где скотина? Гляньте – я уже натурально один в один как вы! Давайте, наконец, как-то вместе! Общее пространство от Лиссабона до Владивостока… Те – в смех! «Ах-хаха, — смеются, — ну куды ты со своим рылом в калашный ряд?! Мы-то – культурно-прекультурные! А тебе еще предстоит огромная работа, чтобы пройти по указанному нами пути». Обидно? — Обидно. Хмурится, а эти не замечают: «И слухай сюды, пока учим! Рад будь, что на тебя, утырка, столько уделяем мы своего драгоценного внимания цивилизованного. Мучаемся, ругаем, тебя, нетесь стоеросовую, чтоб лучше сделать!» Вообще обидно, прям! Сильно. Рука чешется врезать, а нельзя. Заругают же! Как?! Мало того, глядит – вместе с чужими ржет и свой же кусок, который только вчерась ишшо вот он был! Ты-то куда?! — А, — говорит, — я изначально Цивилизованный, ихными соками давно пропитанный, у тебя просто был по какой-то трагической ошибке. Так что пшлонафик, я вас брезгую. И перчаточкой по мордам. Правда, без тамошнего лоска. И перчаточка и движения ещё здешние. Нестыковка… Поэтому рефлекторно зарядилось в ответ. Прям в хавальник. Оттудова визгу сразу! «Что за манеры! Прекратите немедленно!!! Пошто бьете демократию!?» Кинулись откачивать, нашатырь суют чтоб вдаренный оклемался. Грозить давай! «Мы тебя Международно Осудим! Гада…» Стукнутому полотенчиком лобик промакивают, машут, чтоб воздыху нагнать. «Ужо тебе! Иш, скот неблагодарный, цивилизованного языку не сечёт, не бойся, ребяты, мы его щас массой запинаем!» Но сами кинуться не спешат. Медлют. Этого, отмассажированного высморкали, в копчик подпихывают: «Иди-ка, врежь ему! Он уже слааабый, тока на вид ишшо страшноват маленько. Да куды ему, лаптю, супротив нас? Давай-ка, кинься на него, кинься! Плюнь в него, плюнь! Уж мы поддёржим…»
А у этого, которому сильно-сильно важно Мнение Окружающих, за плечом огроменная дубина висит. Ямщиком Обструганная и ему когда-то давно даренная. Так на ей и накарябано, прям: «Я.О.» Ну, висит и висит, он про нее не особо и вспоминает, а тут глянул на перекошенные лица Цивилизованные, послухал, чаво трепют и к Я.О. непроизвольно потянулся. Даже рукояточку погладил. Те в крик: «КаААак?! Это запрешшонный прием! Рази так можно?! Ваявать надо культурно, сключительно как мы дозволим! А иначе нещитово» Такое, панимаш, Мнение. Окружающих. И харк в глаз. Причем, говорят: «Во-от, и не обращай вниманья! Не убили ж тебя этим? Имеют право маленькие да слабые! Демократия…» И таким манером ишшо раз, и ишшо. Этот терпит. Ну, раз сказали! Ага, — терпишь? Ну потерпел плевок, — потерпишь и пинок. На! Общим, уж и пинали яво и душили, и дурным матом крыли, и кидали чем придется. Терпит. Весь в синяках, в ссадинах, дубину не трогает. А таки, панимаш, требыния! Окружающие разрешают только на плевок – плевком, на пинок – пинком, на мизинцем в глаз отвечать мизинцем в глаз. Не иначе. И все б ничего. Только у этого только два глаза, а желающих тыкнуть – куча. И дубины у них, хоть и поменьше, а тоже есть! Могли б и вдарить, но зачем? Тогда ж этого точно не удержишь, только клоки полетят. А так ходи спокойно по кругу, — от этого шлепок, от того пинок, тот плюнул, этот в глаз зарядил, — хорошо! Воспитательный процесс. Окультуривание» (Василий Вереск). И как ни крути, но процитированные здесь авторы правы в своей критике нынешней Российской власти – она потеряла инициативу. Если первый год после начала СВО на Украине, инициатива была в ее руках, то потом она ее упустила. И чтобы победить в этой схватке, нужно вернуть ее обратно, причем, не только в военной сфере, но и везде, где только можно. Например, на дипломатическом фронте (можно запросто разорвать дипломатические отношения с некоторыми «особенно вредными странами», ведь они и сегодня «находятся на нуле»). Или на экономическом фронте (можно национализировать все западные капиталы, находящиеся в России в зоне доступа к ним). И тогда уже Запад начнет задавать себе «извечно русский вопрос»: «Что делать?», а нашей власти нужно будет лишь, время от времени, подбрасывать все новые и новые «дровишки в костер». И, пускай, уже Запад отвечает зеркально на наши инициативы, на здоровье, пока же именно Россия так поступает. Ну а пока в нашей с Вами России наблюдается «Парадокс антисталинизма» (Иваныч). «Как сказал Андрей Девятов: «официальная позиция властей состоит в том, чтобы бережно охранять и сохранять историческую правду. Так вот, встречать День Победы без Сталина – это все равно, что праздновать Пасху без Христа!».
Парадокс антисталинизма в том, что: он сражается с тенью прошлого, чтобы не видеть ужаса настоящего. Это попытка оправдать современное духовное ничтожество через очернение былого величия. Мы не оправдываем жестокость, но мы не имеем права отрицать Вертикаль, которая была за этой жестокостью скрыта. Настоящий антисталинизм сегодня — это не защита «прав человека», это ненависть к самой идее того, что над государством может стоять народная сила, а не касса банка. Сталин — это вопрос, на который современная либеральная «слизь» не может ответить, и потому пытается его просто стереть. «Враг моего врага — мой друг» — гласит древняя пословица. А главные враги Сталина — Чубайс, Гозман, как и вся либеральная рать, включая коллективный Запад… Поэтому отношение к личности вождя народов сегодня приобретает особую актуальность, так как выражает суть нашей оценки происходящего и проводит линию демаркации между носителями противоположных взглядов. Однако, в Писании сказано: «Начальствующего в народе твоем не злословь» (Исх.22.28). Самое печальное, что из противоборствующих лагерей часто исходит прямо инфернальная ненависть к противоположному мнению, но ненависть никогда не рождает разумное, доброе, вечное — Истину. А мы всегда заслуживаем ровно такую власть, какую имеем, принцип обратной связи неумолим – «что посеет человек, то и пожнет». Но человек, к сожалению, всегда действует не из реальности, а из своего представления о ней. Выдающийся русский православный мыслитель К.Н. Леонтьев так характеризовал отношение к политикам: «Никому не приходит в голову назвать поведение волка, который съел овцу из стада, преступным. Волки действуют в соответствии с законами природы, прилагать моральные оценки к поведению волков никому в голову не приходит. Подобно волкам, политики должны действовать в соответствии со своими целями, а цели должны учитывать законы социального развития. Разница между волками и политиками заключается в том, что волки действуют бессознательно, инстинктивно, а политики должны включать сознание и разум, отключив этику межчеловеческих отношений». «Мораль» – это нормы, регулирующие отношения лишь между отдельными людьми, регулятор межличностных отношений. Но моральные нормы и оценки неприменимы к поведению государства, больших социальных групп и политике. Определение политики с помощью слов «грязная», «чистая», «преступная», «добрая», «справедливая», «несправедливая» не только бессмысленны, но даже дезориентируют политиков и общество, а потому вредны». Но невзирая на эти резоны в нашей среде (особенно православной), очень многие высказывают резко негативное отношение, как к личности вождя, так и к его внутренней политике. И никакие увещевания о неосуждении и цитаты св. апостола Павла не действуют, хотя он прямо говорит: «ибо начальник есть Божий слуга, тебе на добро. Если же делаешь зло, бойся, ибо он не напрасно носит меч: он Божий слуга, отмститель в наказание делающему злое» (Рим.13:4).
Поэтому особенно удивительно выглядит единодушие Хрущева, Горбачева, Ельцина, Чубайса, Гозмана, Сванидзе… как и всего коллективного Запада, с некоторыми русскими людьми в отношении Сталина. Ведь никто не отрицает злодейств репрессивного аппарата в отношении невинных людей и особенно, нашего священства. К сожалению, в этом и состоит суть карательной машины, где результат всегда важнее метода. Думаю, именно поэтому Путин, в ответ на вопрос о реинкарнации СМЕРШ, заметил, что возродить его не сложно — гораздо сложнее остановить… В Ветхом Завете красной нитью проводится мысль, что народ имеет ровно такую власть, которую заслужил. Кто вынес царский трон из зала заседаний Священного Синода в марте 1917, когда большевики еще в своих швейцариях прохлаждались? А кто разослал разнарядку во все приходы петь «долгие лета временному(!) правительству»? И после этого мы хотим быть все в белом, а виноваты — красные? Как говорится: получите и распишитесь! Поскольку универсальным методом оценки являются Библейские истины: «Не может дерево доброе приносить плоды худые, ни дерево худое приносить плоды добрые». (Мф.7:18) и «Итак, по плодам их узнаете их» (Мф.7:20) — поэтому плоды правления Сталина никак невозможно оценивать строго негативно. А чего только стоят передовые в мире на то время образование, наука, медицина. Сталин отменил аборты 27 Июня 1936 года, и запрет действовал до 1955 года. Хрущев с 23 ноября 1955 и по сей день отменил запрет Сталина на детоубийство… А ядерный щит страны, благодаря которому нас до сих пор не постигла участь Хиросимы и Нагасаки? Ведь никто не станет отрицать, что фундамент большинства этих достижений был заложен именно при Сталине. Понятно, что современная, чуждая России либеральная элита, ненавидит Сталина по причине того, что он требовал результата от каждого, невзирая на личности, должности, звания и заслуги — т.е. «персональной ответственности». И если кто не справился — его дальнейшая участь не вызывала никаких кривотолков — большинство проштрафившихся получало по заслугам. А сегодня никто из коррупционеров в погонах почему-то даже не идет по статье «измена Родине». Конечно, у многих есть близкие (сам не исключение), которые пострадали в период репрессий, и отсюда, по-человечески отношение к Сталину вполне понятно. Здесь уместен пример из Евангелия о Силоамской башне, при падении которой пострадали невинные: «Или думаете ли, что те восемнадцать человек, на которых упала башня Силоамская и побила их, виновнее были всех, живущих в Иерусалиме?» (Лк.13:4) Что уж говорить о страшных страданиях праведного Иова при попущении Свыше? Но «Господь никогда не попустил бы появления зла в этом мире, не имея намерения зло превратить в добро» (свт. Августин Блаженный).
По факту, СССР — это три строго различных государства: 1 — до правления Сталина, 2 — сталинский период, 3 — после правления Сталина. А поскольку на тему сказано и сломано копий немало, не стану разливаться мыслью по древу, а хочу задать вопрос читателям, которые готовы высказать обоснованные аргументы на предмет того, почему Россия до сих пор расколота в отношении оценки Сталина и его политики? Почему эта фигура вызывает столько эмоций и как удалось так легко внедрить их в сознание тех, кто родом из союза, такие противоречивые суждения? Ведь до сих пор не действуют никакие рациональные доводы — только эмоции! Может, уже пора на государственном уровне дать адекватную оценку личности вождя, а не смотреть безучастно, как народ продолжает расслаиваться? Поэтому логика любой народной власти наглядно видна на примере капитана пассажирского судна: Для него главная и единственная цель — довести пассажиров до пункта назначения целыми и невредимыми. Все остальное — лирика. Что способствует безопасности пассажиров — то правда. Что нарушает безопасность пассажиров — то ложь. В этом «абсолютная истина». Держа это правило в голове, представим: в днище корабля обнаружилась пробоина. Ее можно заделать, но при условии, если никто из пассажиров не узнает о проблеме. Если же пассажиры узнают об опасности, начнется паника. Пробоину в этих условиях заделать не удастся, и погибнут все. «Правда» капитана — скрывать от пассажиров истинную информацию о состоянии судна. Если даже его кто случайно спросит, нет ли на судне пробоины, капитан должен отвечать: «никакой пробоины нет, все в полном порядке». Чтобы соблюсти свою правду, капитан должен врать? Теперь усложним ситуацию. На судне появился правдолюб, информирующий пассажиров о ситуации. Он говорит истину о состоянии судна, чем вызывает панику. Равносильно он бы ходил по каютам и расстреливал людей (второй вариант даже лучше — люди сразу бы умерли, не испытав ужаса надвигающейся гибели). Что должен делать капитан? Любым способом обезвредить правдолюба — арестовать, выкинуть за борт, пристрелить и прочее. Пусть лучше умрет один, чем все (в том числе и правдолюб). Но для соблюдения «правды» капитан должен не только врать, но и убивать? Теперь представьте социальное здание, где живут десятки миллионов людей. Если оно рухнет, большинство живущих в нем людей погибнут. Главной правдой для старшего по зданию является не допустить крушения здания. Все остальное для него — инструмент. Но обыватель оценивает деяние не по результату, а по способу совершения действия. Если он видит, как репрессивный аппарат уничтожает тысячи, чтобы не пострадали миллионы, он не видит спасенных миллионов. Он видит уничтоженные тысячи…
Поэтому, если нам небезразлично будущее наших детей, государство должно дать не очередную интерпретацию истории, а документальную и рациональную картину происходившего. Иначе просто невозможно вырастить граждан и патриотов России. Но если человеку с малых ногтей внушать, что он – «потомок сатанистов-сталинистов», променявших царизм на коммунизм, это эквивалентно внушению о «предках-мартышках», променявших бананы на колбасу… А демократия и авторитаризм тут не причем. При авторитаризме власть – это и есть Власть. А при демократии Власть в тени — поэтому место наших олигархов ни в Конституции, ни в УК РФ не прописано. Греческая модель демократии — власть свободных вооруженных мужчин. Шизофрения демократии состоит в том, что народ одновременно выступает, как «источник» власти и как объект управления. Поэтому «равенство» здесь даже логически ущербно: ибо заслуги того, кто на поле боя, НЕ РАВНЫ заслугам того, кто сидит в тылу. Социальную жизнь невозможно понять без такой ключевой категории, как «страх». Славянофилы считали, что общественная жизнь должна выстраиваться на базе любви. Но любовь – недосягаемое состояние для обычного человека. Настоящая, высшая любовь духовного свойства доступна лишь единицам, монахам, да и то не далеко не всем. Страх и только страх – скрепа общества. Хороши те правители, которые это усвоили и используют в своей политике. Есть два вида страха: а) страх человека перед другим человеком, начальником, хозяином, царем; б) страх перед Богом. Поэтому желательно, чтобы в обществе было больше страха перед Богом, а не перед людьми. Страх Божий – основа крепости государства. Отсюда вывод: пока народ не объединится вокруг власти, желающей победы, какой бы эта власть не была — врага не одолеть. Парадокс «Силы и Правды». Антисталинизм часто строится на обвинении в жестокости (уровень души и чувств). Но парадокс в том, что те, кто громче всех кричит о «сталинских репрессиях», часто сами являются адептами капитализма — системы, которая уничтожает миллионы людей «тихо», через нищету, наркоту и отсутствие смысла. Сталин — это момент, когда государство осознало себя не как «сервис по обслуживанию потребителей», а как Идея, ради которой можно жертвовать. Парадокс антисталинизма в том, что он отрицает возможность Чуда Победы. Пытаясь объяснить все «страхом» и «заваливанием трупами», антисталинист отказывает народу в праве на Дух. Антисталинизм — это попытка вернуть России образ посредственности, где нет места великим свершениям, выходящим за рамки статистических расчетов. Сталин неосознанно (или осознанно) воспроизвел монархическую, сакральную модель власти. Парадокс в том, что атеистический режим при Сталине стал более «религиозным» по форме (служение, аскеза, иерархия), чем многие современные «христианские» страны. Антисталинизм — это бунт «менеджеров» против «священства». Это страх перед Властью, которая имеет «лицо» и несет ответственность перед Вечностью, а не перед избирательным циклом.
В 90% случаев современный антисталинизм — это импортированный вирус. Его цель — не «покаяние» (которое должно быть тихим и духовным), а демонстрация «неполноценности» русского пути. Нас заставляют каяться в «силе», чтобы мы навсегда выбрали «слабость». «Мудрый человек может менять свое мнение. Глупец — нет» (Иммануил Кант). Не пора ли нам вспомнить: «Всякое царство, разделившееся само в себе, опустеет, и дом, разделившийся сам в себе, падет» (Лк.11:17). Антисталинист «любит человечество», но ненавидит конкретный исторический Субъект — русский народ, сумевший выстроить Империю Смысла, вопреки логике падшего мира» (Иваныч). И как бы Вы, уважаемый читатель, не относились лично к персоне Сталина, своя правда в этих словах ЕСТЬ! И ее больше, чем в Вашем эмоциональном отношении к власти, как таковой. Увы, но любой человек не может прожить всю свою жизнь «в гордом одиночестве», а любое человеческое общество – без власти. Так уж устроены наши с Вами сознания, и с этим приходится считаться. Ибо человек без сознания — это бессовестный человек.