Про «новый порядок»
«Энтропия в меню: почему капитализм «съедает» рестораны вслед за библиотеками» (Виктор Ханов). Эпоха «великих закрытий»?! «Ъ»: за первый квартал 2026 года количество ресторанов в крупных городах сократилось на 11%. Выручка упала почти наполовину. Волна закрытий, прокатившаяся по стране, имеет все шансы войти в учебники экономики не как рядовой кризис перепроизводства, а как наглядная иллюстрация закона, который марксисты называли «накоплением противоречий», а физики — ростом энтропии. Долгое время считалось, что рыночная стихия беспощадна, прежде всего, к «высоким» институтам цивилизации. Планетарии, библиотеки, фундаментальная наука и книгоиздание — эти сферы, требующие долгосрочных инвестиций и не обещающие быстрой прибыли, капитализм «перемалывает» в первую очередь. Их существование в эпоху тотальной ликвидности всегда было подвигом на фоне рыночной конъюнктуры. СМИ превратились в клип-агрегаторы, образование — в сферу услуг, а наука — в грантовую гонку. Но у системного кризиса есть иерархия. Сначала деградирует интеллектуальная надстройка. И только когда энтропия, сброшенная частными собственниками в «окружающую среду» общества, достигает критической массы, нож гильотины опускается на то, что долгое время считалось неприкосновенным — на сферу базовых инстинктов. На еду, на рестораны, на то, что создавало иллюзию стабильности. Данные, опубликованные «Ъ» со ссылкой на сервис «Чек Индекс» (оператор фискальных данных «Платформа ОФД»), рисуют непривычную даже для кризисного 2020 года картину. Поток гостей в московских ресторанах и барах сократился на 12% год к году. Это не просто снижение потребительской активности. Это отказ общества от ритуала. Экономисты любят говорить о «перегретости» рынка общепита в предыдущие годы. Но за красивым словом «перегрев» стоит более глубокая материя. Частные собственники, каждый из которых тянул одеяло на себя, десятилетиями создавали избыточное предложение. Рестораны росли как грибы на кредитных деньгах, сбрасывая риски на арендодателей, поставщиков и, в конечном счете, на потребителя, чья платежеспособность поддерживалась за счет все более хрупкой конструкции экономики. Закон рынка гласит: «Каждый решает свои проблемы наилучшим для себя образом». Но в агрегации эти «лучшие» решения оборачиваются катастрофой. Сегодня мы видим, как одеяло рвется в клочья. Из 2–11% заведений, закрывшихся за первые три месяца 2026 года, лишь малая часть — это «слабые игроки».
Это системная чистка, при которой выживают не те, кто кормит лучше, а те, у кого больше «операционной эффективности» и низкая закредитованность. Проще говоря, крупные сетевые монстры, превращающие еду в обезличенный конвейер. Почему закрытие ресторанов символично? Потому что ресторан долгое время был главным фетишем потребительского общества. Это место, где капитализм демонстрировал свои «человеческие лицо» и «вкус». Пока работали рестораны, казалось, что жизнь продолжается и все не так страшно. Но капитализм, как справедливо заметил один из публицистов, «жрет цивилизацию с головы». Сначала он уничтожает смыслы (библиотеки), потом — способы их трансляции (СМИ), потом — воспроизводство интеллекта (образование). И только когда общество уже интеллектуально обезоружено и лишено критического взгляда, приходит очередь удовлетворения низших инстинктов. Данные статистики свидетельствуют: час настал. «Бордели и рестораны» — последние бастионы ускользающей реальности — начинают сдавать позиции. Прогноз, который дают участники рынка, депрессивен. Развиваться продолжат преимущественно сильные сетевые игроки с высокой ликвидностью. Городская среда, состоявшая из уникальных точек, независимых проектов, «семейных» кафе, которые еще пытались сохранять тепло ручного управления, будет унифицирована. Это логичный итог: там, где нет места эгоизму частника в его классическом понимании (а малый бизнес — это всегда про личную ответственность и связь с местом), остается только безликая корпоративная машина. Ситуация с ресторанами — это зеркало. Если ранее мы могли утешать себя мыслью, что кризис — это «черная полоса», которая закончится, то сегодняшняя статистика доказывает: это накопленная энтропия. Частные собственники, десятилетиями решавшие свои вопросы за счет общества, довели систему до того, что она перестала воспроизводить даже самое примитивное — место, где можно просто поесть. Вопрос теперь не в том, когда восстановится рынок. Вопрос в том, сколько еще институтов цивилизации (и антицивилизации) рынок готов сожрать, прежде чем общество осознает: бесконечное «каждый сам за себя» неизбежно заканчивается там, где нечего делить. И, судя по пустеющим залам ресторанов, эта точка уже пройдена» (Виктор Ханов, команда ЭиМ). Как ни крути, но нынешний индивидуалистский «бандитский финансовый» капитализм находится при смерти. И жизнь этого капитализма способна продолжаться лишь «в его детях». А если детей нет, то это означает смерть всей нынешней Цивилизации. И наша с Вами задача, уважаемый читатель, — сделать так, чтобы «дети все-таки появились». То есть, придумать некий общественно-политический строй, который сможет заменить нынешний капитализм. Как показала история, марксистский Ленинско-Сталинский социализм с этой ролью не справился. Ведь он привел Россию к «возврату в прошлое» (сначала к промышленному капитализму, а потом к финансовому), а такой путь равносилен смерти.
А между тем, позитивный пример подобного строя всегда находится перед глазами людей – это «элементарная семейная община», в которой, наравне с «допустимой свободой» и «относительным равенством», доминирует Братство. Другое дело, что наш мир устроен таким образом, что свойства любой общности «элементарных частиц» в нем — всегда резко отличаются от свойств самих «элементарных частиц». И это обстоятельство объясняется диалектическим законом перехода количественных изменений в качественные изменения. Увы, но существующие на сегодняшний день объемы отдельных человеческих сознаний не в состоянии справиться с такой задачей (оттого и говорят, что «человеку свойственно ошибаться»). В любом случае, поставленная задача в принципе РАЗРЕШИМА – нужно лишь четко сформулировать «правильные государственные законы». Однако справиться с этим делом может только «КОЛЛЕКТИВНОЕ СОЗНАНИЕ» (отпечаток какого-то общества в Мировом сознании). А осознанно общаться с ним могут лишь люди, освоившие «синхронистическое мышление». Вот и выходит, что помочь людям в этом трудноосуществимом деле могут только они сами. Потому и говорят: «НАЧНИ С СЕБЯ». Автор же этого сайта может лишь направить мысли своих читателей, которых, увы, совсем немного (современным людям на чтение времени не хватает) в нужное русло. Короче говоря, как ни крути, но «выше пятой точки не прыгнешь, как ни старайся». Тем не менее, несмотря на все трудности, автор – оптимист и жизнелюб, чего и Вам желает. Ну а наш нынешний мир очень сильно смахивает на «Мир, в котором нет мира» (Ростислав Ищенко). «Как известно, нам не нужен мир, в котором не будет России. Полагаю, что Китаю не нужен мир, в котором не будет Китая. С Америкой сложнее – США не нужен мир, в котором Вашингтон не гегемон. И только Европа согласна раствориться в едином Западе, но пока не может достичь даже европейского единства, да Киев всеми силами стремится обменять суверенитет на право стать частью «цивилизованного мира». Лучшая позиция, конечно, у Украины, которая пытается обменять то, чего у нее давно нет (суверенитет), на пожизненное содержание за счет Запада. Вернее, была бы лучшей, если бы Запад еще был в состоянии кого-то принимать на содержание, а не вел междоусобную борьбу за право первого доступа к общественному корыту. Но проблема явно не в украинских мечтах о самопрыгающих в рот европейских галушках. Проблема современного человечества заключается в его неспособности договориться хотя бы о плохоньком мире.
СССР и США жестко конкурировали в идеологическом плане и мечтали друг друга похоронить, но у них было осознание неделимости безопасности, их сферы влияния были защищены от посягательств друг друга равновесием страха перед ядерным апокалипсисом, и даже борьба в третьем мире велась по определенным правилам, которые старались не нарушать без необходимости. Оба лидера биполярного мира располагали достаточной ресурсной базой для дальнейшего развития, и пока эта база существовала, фатальная неизбежность войны отсутствовала. К сожалению, ничто хорошее не длится вечно. Некоторые считают, что проблемы современного мира проистекают из распада СССР. На самом деле распад СССР являлся реакцией наиболее слабого в экономическом и политическом плане звена биполярного мироустройства на начавшийся ресурсный дефицит, инициировавший системный кризис. Сейчас часто вспоминают кризис Запада второй половины 70-х годов. Постсоветская легенда гласит о том, что движимый то ли великой мудростью, то ли беспредельным альтруизмом СССР «не стал добивать Запад». На самом деле СССР не мог добить Запад, хотя бы потому, что критически зависел от поставок продовольствия с Запада, обеспечивавшихся продажей нефти на Запад. На этом волоске висело все убогое брежневское «благополучие». Вытаскиваем Запад из этой схемы, и брежневская система моментально редуцирует до сталинской, а в нищете и страхе народ больше жить не хотел. Более того, в нищете и страхе больше не хотели жить элиты, в том числе силовые. Так что гибель Запада была смертельна для СССР, а вот гибель СССР лишь создавала для Запада некоторые трудности, но и значительные бонусы в виде возможности освоения постсоветских территорий. Именно поэтому СССР был обречен. Он пал первой жертвой системного кризиса, который в тот момент, на волне эйфории «конца истории» не зафиксировал даже Запад, очень быстро втянувшийся в тот же кризис вслед за СССР. Освоения территорий павшего полюса биполярного мира хватило ненадолго. Ошибка Запада заключалась в попытке сохранить уже свалившуюся в кризис систему за счет перераспределения сокращающегося ресурса в свою пользу. Идея «конца истории», порожденная обманчивой легкостью внезапной «победы» над СССР и быстрой добровольной интеграцией постсоветского пространства в западную систему, способствовала росту самоуверенности Запада и исчезновения у него каких-либо сомнений в своем не только «праве», но и обязанности вершить судьбы человечества по своему усмотрению. При этом понимание того, что второй полюс отказался лишь от идеологии, но не от субъектности, к Западу так и не пришло. СССР решил, что путь Запада к всеобщему благоденствию оказался правильным, а его собственный тупиковым. Соответственно он не считал себя ни проигравшим, ни капитулировавшим, а лишь признавшим правоту второго участника дискуссии – таким же равноправным участником строительства «прекрасного нового мира», но уже не по марксистским, а по западным лекалам.
На деле, как было сказано выше, СССР оказался лишь первой жертвой системного кризиса, поразившего не отдельно советскую, но всю биполярную систему, обеспечивавшую глобальные стабильность и развитие после Второй мировой войны. В системном кризисе оказалась не советская половина мира, а весь мир. Соответственно, достаточно быстро выяснилось, что принятие западной системы ценностей не обеспечивает благополучие, за него надо бороться даже с большим ожесточением, чем прежде, так как в условиях системного кризиса основные ресурсы истощаются быстрее, чем перераспределяются в пользу «победителей» (автор этого сайта называет эту фазу капитализма «сырьевой»). «Победа» Запада оказалась иллюзией. Он не смог предложить в рамках однополярного мира ничего конструктивного. Не считать же конструктивной идею благоденствия, быстро сокращающегося до сотни миллионов и дальше «золотого миллиарда» за счет остального человечества. Сам факт сокращения, а не роста благополучного слоя свидетельствовал о нежизнеспособности системы, существование которой Запад пытался продлить за счет тотального ограбления остального человечества. В этих условиях, первоначально существовавшее добровольное подчинение Западу быстро сменилось упорной борьбой с западным засильем. Ведь одно дело подчиняться тем, кто гарантирует тебе благоденствие, и совсем другое – тем, кто пытается тебя ограбить. Сохранять свою гегемонию вначале коллективный Запад, затем, по мере истощения ресурса, сократившийся до США, мог только силовым путем, встречая все более упорное сопротивление. В конце концов, для продолжения политики силового перераспределения остатков ресурса в свою пользу, США стало не хватать наличного ресурса. И им понадобилось ограбить собственных союзников, разделив коллективный Запад на доминирующую и обеспечивающую части. Тем, кто обеспечивает иллюзию американского доминирования, обещаны компенсации после очередной «победы», шансы на которую становятся все иллюзорнее. Но ставки сделаны, рулетка вертится и выскочить из им же созданной дурной последовательности – из замкнутого круга Запад уже не может. Он сам, своей политикой, сделал невозможным реформирование системы, пропустив благоприятный момент, потеряв время и увязнув в попытках силового решения проблемы, которая силой не решается. Ныне нереформируемая, но и нежизнеспособная система может быть только разрушена, стерта до основания, чтобы дать возможность родиться новым глобальным общественным и экономическим взаимодействиям. Но тотальный развал системы – слишком дорогое «удовольствие». Кто-то за него должен заплатить не только своим сегодняшним благополучием, но и в значительной мере своими шансами на будущее.
На такой исход добровольно не соглашаются – борьбу ведут до конца. Причем в рамках системного кризиса шансы США на благополучное его преодоление в рамках силового противостояния ненамного больше, чем у какого-нибудь Габона. У последнего нет океанского военного флота, спутниковой группировки и ядерного арсенала, но по нему и не прилетит что-нибудь крайне разрушительное. По мере того, как все большее количество стран понимает, что лишь «в борьбе обретешь ты право свое», усиливается силовое противостояние. Причем, не только коллективному Западу, но и любой другой державе, имеющей претензии хотя бы на региональной доминирование. Мир все глубже погружается в силовое противостояние всех со всеми, блоки и союзы становятся все более условными, а перспективы договориться «на берегу», не сползая к конфронтации, все более иллюзорными. Любая договоренность достигается на базе компромисса, а для компромисса нужен ресурс, который при правильном разделе может удовлетворить все заинтересованные стороны. Как было сказано выше, такое количество ресурса не просто отсутствует, свободный ресурс практически исчерпан, а общее количество глобального ресурса постоянно, с ускорением, уменьшается. Соответственно и мир в современном мире становится иллюзией, а силовое перераспределение остатков ресурса будет определять международные отношения в ближайшие десятилетия. Для стабилизации необходимо не просто выявление победителя – в рамках старой умирающей в кризисе системы победитель может быть только временный (причем краткосрочный). А возникновение новой глобальной политико-экономической системы, способной преодолеть ресурсный дефицит и дать новый стимул развитию человеческого сообщества. Нужен ли нам мир, в котором нет мира, не нужен ли, а жить в нем придется, по крайней мере, тем, кто желает выжить и оставить после себя планету своим потомкам» (Ростислав Ищенко). То есть, нам с Вами, уважаемый читатель. Как и создать в нем заново «НОВЫЙ ПОРЯДОК». При этом не стоит забывать про главное условие устойчивости нашего мира – это «золотая середина» и никаких крайностей. Откуда следует, что «правильные государственные законы» – это такие законы, которые ОДИНАКОВО ВЫГОДНЫ (или невыгодны) для всех существующих в обществе классов. И, прежде всего, для «класса управляющих» и «класса управляемых» (ведь без управления человеческие общества существовать не могут). Ну а пока, мы имеем то, что имеем: «Началась третья мировая справедливая для всех. Почти: Дугин о том, как выиграть России» (Царьград). «Совершенно абсурдно и противоестественно как целиком оправдывать войну, так и целиком ее осуждать. И то, и то — гюбрис, патология. И все, кто скрывается за пацифизмом, равно как и те, кто призывает все время с кем-то воевать, неважно с кем, представляют собой ментальные и психологические эксцессы. Иногда война неизбежна. В других случаях ее вполне можно и не начинать. Любое обобщение приводит к абсурду.
Теория справедливой войны появилась очень давно. Ее смысл состоит в разграничении того, когда война легитимна, а когда нет (то есть является гюбрисом). Цицерон сформулировал концепцию bellum iustum et pium (справедливой и благочестивой войны), утверждая, что война допустима только для отмщения за нанесенный ущерб, защиты союзников, с формальным объявлением и без чрезмерной жестокости. В каком-то смысле эта теория реактивна (война в ответ на войну) и ограничена этическими рамками. Блаженный Августин считал, что война допустима, если: ведется ради мира, имеет справедливую причину (восстановление нарушенного порядка, защита от агрессии), правильное намерение (любовь, а не ненависть или жажда власти). Августин разрешил войну как меньшее зло для предотвращения большего. Снова легитимизируется – но уже в христианском контексте – реактивная война (они начали, мы закончим, с любовью). В средневековой католической культуре Фома Аквинский дал классическую формулировку критериев приемлемой войны: auctoritas principis – только законная власть объявляет войну, causa iusta – у войны есть справедливая причина, recta intentio – у войны есть правильное (этически и религиозно оправданное) намерение. Он также ввел принцип пропорциональности и различения (jus in bello). Тем не менее, Крестовые походы – включая самый дикий из них, Четвертый, против Византии, то есть, по сути, нас, православных, – были оправданны. Гуго Гроций в XVII веке перевел теорию из теологической в светскую плоскость естественного права. Гроций выделяет три справедливые причины войны, все они вытекают из естественного права (ratio naturalis) и права народов (jus gentium). Самозащита (defensio sui): против неминуемой и реальной угрозы жизни, телу или имуществу. Смертоносная сила допустима даже при нападении без намерения убить (например, изнасилование или увечье), потому что нельзя доверять намерениям агрессора. Но только при немедленной опасности – превентивная война по одной лишь подозрительности запрещена. Восстановление прав (reparatio iniuriae или recuperatio rerum): возврат отнятого имущества, территории, выполнение договоров, компенсация ущерба. Сюда входят и права на торговлю/навигацию. Война здесь – аналог судебного иска, когда нет общего судьи. Наказание (punire): за умышленное нарушение естественного права (пиратство, каннибализм, отказ от торговли). Право наказывать изначально принадлежит всем, но обычно осуществляется суверенами. Гроций допускает даже интервенцию против «преступлений против природы», но с оговорками: только тяжкие преступления и с учетом последствий (чтобы не навредить невинным).
Здесь важно, что теория справедливой войны во всех версиях пытается дать определения, какая война легитимна, а какая нет. Тут есть подвох. Кто устанавливает правила, тот и закладывает в них свои интересы. И если кто-то не хочет играть по этим кем-то установленным правилам, его легко обвинить в нарушении правил «справедливой войны» и на этом самом основании объявить войну ему. Сам Гроций столкнулся с тем, что Британская Империя на взлете объявила Мировой океан собственностью английской короны, а голландец Гроций (в то время Голландия была еще мощной морской державой) возмутился. Это несправедливо. Но в чьих глазах: в глазах конкурента. Понятно, что «справедливая война» тоже концепт весьма относительный, и зависит от того, кто о ней говорит – для кого «справедливая», а для кого и нет. Третья мировая война, которая сейчас начинается и которая может привести к гибели человечества, с новой остротой ставит вопрос о войне и мире. Но чтобы не расплываться в демагогии и пропаганде, сразу стоит говорить именно об этой войне, не обобщая никакие иные войны. Пару дней назад премьер-министр Японии Такаити поклонилась могиле пилота, который сбросил на ее народ атомную бомбу. Ясно, что для такой Японии «справедливым» будет только то, что скажет большой американский папа. Важнее понять, кто участвует в этой войне и на чьей стороне. Третья мировая война – это война однополярного мира с многополярным. Однополярный мир представлен Трампом и Израилем, а также остальными блоками коллективного Запада (Британией, ЕС и глобалистами в целом). Кто-то из них не хочет вступать в эту войну, кто-то – не против, но все они будут вынуждены это сделать. К этому же полюсу принадлежат и многочисленные вассалы Запада из разных цивилизаций – Азии, Ближнего Востока, Африки, Латинской Америки. И что бы кто ни говорил, для них эта война будет вполне «справедливой». Они защищают мировое господство, которое пошатнулось под давлением формирующегося многополярного мира. Это важно учесть: если поставить себя на место центра принятия решений однополярности или однополярного глобализма, то он действует в целом рационально. Третья мировая война ставит своей целью сохранение или как минимум продление однополярного миропорядка – в любой версии: чисто североамериканской гегемонии – агрессивный и не скрывающий своих целей – мирового господства – Трамп. — Регионального доминирования на Ближнем Востоке (от лица «западной цивилизации») – в случае Израиля. — Сохранения мировой капиталистической модели (глобалисты). — Противостояния росту суверенитета России и в некоторой степени – Китая (ЕС и Англия). Все пять полюсов коллективного Запада (США, Израиль, ЕС, Британия и глобалисты) при всех частных расхождениях стоят на одной стороне. Они по-разному понимают однополярность и глобальную гегемонию, расходятся идеологически и по ряду конкретных вопросов, но в целом они исторически и цивилизационно солидарны.
Противоположный лагерь – это мы, Россия, Китай и Иран. А также бодрая и суверенная Северная Корея. Эти четыре страны и есть ядро БРИКС. Они представляют собой почти сложившиеся государства-цивилизации. Отчаянное и успешное сопротивление Ирана американо-израильской агрессии поднимает эту державу из числа обычных исламских стран в более суверенную и самостоятельную инстанцию. Северная Корея живет в суверенном корейском космосе вполне уверенно и надежно. Собственно, суверенизация этих могуществ и создала предпосылки для появления многополярного мира. На это сторонники мира однополярного отреагировали – войной. Для многополярного мира эта война совершенно «справедливая» – iustum et pium. Ее нам навязали те, кто не мог смириться с перераспределением баланса сил в мировой архитектуре. Мы считаем однополярность «несправедливой», они платят нам той же монетой. Итак, третья мировая война является «справедливой» для ее основных участников, хотя саму «справедливость» каждый толкует по-своему. При этом и на Западе, и в зоне многополярного мира есть те, кто не солидарен с войной. По сути, на Западе это те, кто, так или иначе, отвергает однополярность и гегемонию, следовательно, признает многополярность. Причем кто-то мягче относится к России, кто-то – к Ирану и Палестине, кто-то – к Китаю. Кто-то полагает, что Нетаньяху втянул Трампа в агрессию против Ирана. Кто-то уверен, что поддержка Украины против России не имеет никакого отношения ни к американским, ни к европейским интересам. А кто-то считает, что Китай не является мировым оппонентом Запада. Тут позиции расходятся. Но это массив западных обществ, который будет расшатывать уверенность Запада в «справедливости» третьей мировой войны. Так было во время вьетнамской кампании в США и Западной Европе. Но нечто подобное наверняка мы увидим и со стороны многополярного лагеря. И тут сложатся социальные группы антивоенной направленности. Их вполне устроила бы однополярность, или они, не видя возможности сопротивляться и перед лицом возрастающих рисков уничтожения человечества, предложат сдаться противнику. Для них сама многополярность и цивилизационный суверенитет решающей ценности не представляют. А значит, воевать за это «несправедливо». Те страны, которые не входят в Западный мир и не являются его полными вассалами, и те, кто интуитивно тяготеет к многополярности или прямо входят в БРИКС, окажутся на перепутье. Для них сама третья мировая война будет несправедливой, так как свою судьбу они не связывают ни с однополярностью, ни с многополярностью, колеблясь в зависимости от ситуации и регионального расклада сил.
Самым крупным и решающим игроком является Индия – законченное Государство-Цивилизация. Пока не определилась позиция и большинства исламских стран, государств Африки и Латинской Америки. Украинский конфликт лишь один из фронтов этой войны. Для нас это война не просто справедливая, но священная. Для коллективного Запада – особенно для глобалистов, неоконов, ЕС и Британии – прямо наоборот. И хотя этот фронт не является первым приоритетом ни для Трампа, ни для Нетаньяху, в ходе эскалации и если им удастся добиться своего на Ближнем Востоке, а Трамп реализует свои планы по полному подчинению Латинской Америки интересам США (как записано в новой версии доктрины национальной безопасности), то Россия – следующая цель. А затем уже пойдет и Китай. Обратите внимание: для Запада это все легитимные цели в войне за сохранение мирового господства, однополярности и гегемонии. Глобалисты предпочитали это скрывать под «либерально-гуманистической» риторикой. Трамп отбросил эти процедуры как ненужное более лицемерие и ведет войну за Запад практически открыто и без смягчений. Для Запада как системы это «справедливая» война. Для многополярного мира справедливой войной является война против Запада. Который атакует. Очевидно, большинство участников многополярного процесса, в том числе и Россия, надеялись этого прямого столкновения избежать, отложить его, усиливать многополярность постепенно и пошагово. Но этого не удалось. Уже ситуация на Украине привела к прямому военному конфликту с Западом, а радикализм Нетаньяху и его полная поддержка Трампом взорвали ситуацию на Ближнем Востоке. Сейчас надо полностью сосредоточиться на том, как эту войну выиграть. Третью мировую войну. И конечно, для этого, прежде всего, надо разработать планетарную стратегию. Ведь те страны, которые являются объектами нападения коллективного Запада (со всеми пятью его полюсами), по сути, относятся к нашему лагерю – это было справедливо в отношении Сирии Асада, Венесуэлы Мадуро, это верно для Ирана и Ирака, для Кубы, Мексики, Колумбии и Бразилии. Сложнее – расклад с Пакистаном и Афганистаном, конфликтами в Африке и в Индокитае. Это следует подробнее исследовать. Всем глобальным и даже региональным игрокам в третьей мировой войне придется определиться с позицией. В противном случае эту позицию определят за них другие. Именно в этом контексте и следует понимать в нынешних условиях разговоры о «войне и мире», о «справедливости и несправедливости», и о «наших и не наших» (Царьград). И эти тезисы Дугина закономерно входят в «НОВЫЙ ПОРЯДОК», который мы с Вами, уважаемый читатель, строим прямо сейчас, но пока лишь в собственных мыслях.
И это полностью соответствует основным принципам действующих Мировых законов, как очень верно говорится в одной из русских пословиц: «всему – свое время, всему – свое место, и всему – своя мера». Ведь любой ПРОЕКТ всегда начинается с «общих мыслях» о нем. Затем следует стадия конкретизация этих «общих мыслей», и только после этого люди приступают к воплощению проекта в материальной реальности. И мы с Вами, уважаемый читатель, находимся сегодня на финише второй проектной стадии. А самое первое дело, которое нужно совершить трем «вечным империям» (России, Индии и Китаю) – это договориться о создании нового Открытого Банка торговли, в котором будут оперировать новой резервной валютой, частично обеспеченной золотом. Который и станет заменой уже отжившей свой век Организации Объединенных Наций. Давайте зададимся таким вопросом: «В чем главная претензия к нынешней ООН со стороны ее участников?». В очень малой эффективности ее работы. А в чем главная причина этого обстоятельства? Прежде всего, в том, что принимаемые ООН решения в большей степени зависят от мнения Мирового гегемона, в лице США, нежели этот гегемон (и все остальные члены организации) зависят от принимаемых ею решений. Короче говоря, все члены организации запросто могут обойтись и без ООН, а сама организация обойтись без своих участников НЕ МОЖЕТ. И такой принцип работы ООН проектно заложен в работу этой организации изначально. Любой же Банк всегда построен на паритетных началах – ни Банк без своих участников, ни участники без Банка, СУЩЕСТВОВАТЬ НЕ МОГУТ. По той простой причине, что «экономическое принуждение» — самый эффективный способ принуждения из всех возможных. Ну а большинство нынешних политиков не понимают этого, и считают, что самым эффективным способом принуждения является «коллективное вооруженное давление на страну-нарушительницу». Чем, собственно, и занимается ООН, но такое управление нашим миром получается у нее «из рук вон плохо» (а сегодня и вовсе не получается). Причем, создатели ООН прекрасно понимали «возможные трудности в работе», именно по этой причине, они и придумали «право Вето» для постоянных членов организации и возможность отказа от голосования в виде «воздержания». Однако эти «нововведения» крайне негативно отразились на эффективности работы созданной ими организации. И вместо вывода мира из различных кризисов, нынешняя ООН, наоборот, создает предпосылки для их возникновения. В любом случае, МЕЖДУНАРОДНОГО ПРАВА сегодня в нашем мире уже НЕТ, есть лишь некие «правила», которые постоянно изменяются волей «сильных мира». Для нейтрализации этого эффекта, необходимо строго-настрого «застолбить» один неизменный принцип работы – любое изменение законов функционирования нового Мирового Банка торговли и его Совета безопасности можно осуществить лишь при полном согласии на эти изменения ВСЕХ участников Банка, БЕЗ ЕДИНОГО ИСКЛЮЧЕНИЯ. И никаких «прав Вето» и «воздержаний» — либо «За», либо «Против». Каждый участник Банка имеет один голос, и все вопросы (кроме приема новых членов и изменения законов функционирования Банка) принимаются или отклоняются простым большинством. Ну а выделенные вопросы могут разрешиться только «полным форумом».