Про разные символы Веры
И начнем эту главу со статьи Николая Выхина — «*бнутые»: самоуничтожение общества, индоктринированного сатанизмом». «Эвтаназия — это помощь человеку в самоубийстве, осуществляемая профессиональными убийцами. Профессиональные убийцы специально учатся своему делу, чтобы делать его быстрее и вернее. Закон не только не запрещает профессиональным убийцам предоставлять услуги желающим самоубиться, но и поощряет это, предписывает помогать. И вот, эта самая эвтаназия (когда государство открыто, легально и законно спешит на помощь тем, кто собрался убить себя) переплюнула Вторую мировую по числу смертей в Канаде… Так вот, в управляемой сатанистами (ныне это уже официально) растет число желающих уйти из жизни при помощи эвтаназии, которая была разрешена в этой чудо-стране (британской колонии) около 10 лет назад. Канада стала первой в мире страной, в которой сатанисты официально заявили о приходе к власти, и открыто присягнули дьяволу. Открыто — значит, под видеозапись и фотокамеры. Не скрываясь ни от мировой общественности, ни от общественного мнения собственной страны. Например, в Квебеке премьер-министр демонстрировал журналистам знак «666» перед пресс-конференцией о «COVID-19». Далее разрешил это использовать в телерепортажах и газетных публикациях… На основании всей совокупности поведения канадских властей МИД РФ официально признал их «сатанистами» — но только после того, как они сами себя таковыми признали. Сейчас количество случаев такого добровольного ухода из жизни среди канадцев достигло 5% от общего числа смертей. Показатель может достичь 100 тысяч уже в июне этого года, сообщает The New York Post (NYP). Официально программа стартовала 17 июня 2016 года. В 2024 году, согласно официальным данным, 15 767 канадцев ушли из жизни через эвтаназию. В среднем к такому способу покончить с земным пребыванием обращаются 43 жителя страны за день. Всего в тот год было направлено 22,5 тысячи запросов. А начиная с 2016 года, канадцы получили 76 475 разрешений на эвтаназию. По данным газеты, если отметка в 100 тысяч смертей будет преодолена, то это больше, чем потеряла Канада граждан за весь период Второй мировой войны — тогда погибли 42 042 тысячи солдат национальной армии. Сейчас в стране программа подвергается постоянной критике. Возмущение (даже у циников из The New York Post) вызывает тот факт, что заявки одобряются за один день, а иногда поводом уйти из жизни становится банальная депрессия на фоне болезни.
Усложнять самоубийство правящие Канадой сатанисты не хотят (хотя могли бы): им нравится убивать людей. К тому же идеология «римского клуба» настаивает, что людей слишком много, и чем больше их «исчезнет» (тем или иным способом) — тем, типа, лучше… Ранее на Западе стартап Sarco, разрабатывающий капсулы для эвтаназии, объявил о планах внедрить в устройство ИИ-тест «психической готовности», который станет обязательным условием доступа к процедуре. Алгоритм должен оценивать способность человека принять осознанное решение, и в случае «одобрения» ИИ устройство будет активировано на ограниченное время. После этого пользователь самостоятельно нажимает кнопку внутри капсулы, запускающую подачу азота, что приводит к быстрой потере сознания и смерти. За красивыми (на самом деле вовсе не красивыми, а чудовищными) словами — стоит жуткая реальность: теперь на ИИ пытаются повесить функцию убивать людей! Мало этим выродкам кровавого потока убитых (абортами) младенцев, мало им Содома и Гоморы, они теперь расширяют эвтаназию (по сути, аборт взрослой жизни), чтобы как можно больше людей подтолкнуть к самоубийству… По сути, это еще один источник гекатомб жертв сатане и злым духам, на необходимости которых повернут *бнутый на всю голову современный Запад…» (Николай Выхин, команда ЭиМ). Почему Выхин отождествляет «автоназию» с сатанизмом? А потому, что все мировые религии не одобряют самоубийств. Буддизм учит, что все люди испытывают значительные страдания (дуккха), которые в первую очередь являются следствием негативных поступков в прошлом (кармы) или могут быть результатом естественного процесса круговорота рождений и смертей (сансары). Другие причины распространенности страданий связаны с понятиями непостоянства и иллюзорности (майя). Поскольку все находится в состоянии постоянного изменения, люди испытывают неудовлетворенность от быстротечности жизненных событий. Чтобы вырваться из сансары, буддизм предлагает Благородный восьмеричный путь и не одобряет самоубийство. В буддизме тхеравады восхваление смерти монахом, в том числе размышления о тяготах жизни или рассказы о возможном счастливом перерождении в высших мирах, которые могут подтолкнуть слушателя к самоубийству или довести его до истощения, прямо запрещено одним из высших виная-кодексов — запретом причинять вред жизни, что автоматически влечет за собой исключение из Сангхи. Для буддистов самоубийство — это негативный поступок, поскольку первая заповедь предписывает воздерживаться от уничтожения жизни, в том числе собственной. Если человек совершает самоубийство в гневе, он может переродиться в печальном царстве из-за негативных мыслей, которые он успел донести до своего сознания.
В индуизме самоубийство считается недопустимым с духовной точки зрения. Как правило, лишение себя жизни считается нарушением кодекса ахимсы (ненасилия) и, следовательно, таким же греховным, как и убийство другого человека. В некоторых священных писаниях говорится, что самоубийца (и любой другой человек, погибший насильственной смертью) становится призраком и скитается по земле до тех пор, пока не умрет естественной смертью. В «Махабхарате» говорится о самоубийстве и о том, что те, кто совершает его, никогда не смогут достичь благословенных областей (на небесах). В Библии нет четких указаний, осуждающих и запрещающих самоубийство, и в ней упоминаются люди, покончившие с собой. В зависимости от канона той или иной конфессии в Библии упоминаются семь или одиннадцать случаев самоубийства. В Библии самоубийцы описываются негативно. Основные контексты включают предательство (Ахитофел и Иуда) и божественное возмездие, приведшее к военному поражению (Саул и Абимелех). В частности, в Псалмах 36:14–15 говорится, что «нечестивые» сами навлекают на себя беду, а Зимри «умер за свои грехи, которые совершил, творя зло в глазах Яхве» (3 Царств 16:18–19). Все христианские богословы негативно относятся к самоубийству. В Исламе самоубийство считается тяжким грехом, а те, кто лишает себя жизни, — непослушными. За это преступление они будут наказаны в Огне в Судный день. Однако этот грех не выводит человека из лона ислама и, по мнению некоторых богословов, не обязательно обрекает его на вечные муки в аду. Как сказано в Коране: «И Аллаху принадлежит все, что на небесах, и все, что на земле. Он прощает, кого пожелает, и наказывает, кого пожелает. Аллах — Прощающий, Милосердный». Однако это повсеместно запрещено на основании аята из Корана, который гласит: «И не убивайте себя, ведь Аллах милостив к вам». Однако те же самые религии не запрещают своим адептам пожертвовать своей жизнью, ради спасения другой жизни. Более того, в Исламе и православии такой поступок считается высшим религиозным актом служения Богу. Как ни крути, но жизнь – это величайший Божественный дар. Самоубийство, совершенное осознанно, из-за нежелания жить, может рассматриваться как пренебрежение этим даром, нарушение Божественной заповеди «не убивай», тягчайший грех против себя и против Бога. Из «Пространного христианского катихизиса»: «Самоубийство есть самое законопреступное из убийств. Если противоречит природе убить другого, подобного нам человека, то еще более противоречит природе убить самого себя. Жизнь наша не принадлежит нам как собственность, но Богу, Который ее дал». По тяжести этого греха самоубийцы лишаются церковного отпевания и поминовения. Следует отметить, что умерщвления безнадежных больных, совершаемые по их желанию, в рамках практики эвтаназии, также рассматриваются как самоубийства.
По некоторым оценкам, к самоубийцам следует относить лиц, погибших «при разбое», то есть разбойников (грабителей), умерших во время совершения разбоя (грабежа) от полученных ран и увечий. Исключение составляют случаи самоубийства, совершенного в состоянии невменяемости (беспамятства, помешательства) поскольку в данном случае нельзя говорить об осознанном лишении себя жизни (14-е правило Тимофея Александрийского). Для отпевания человека, совершившего самоубийство в невменяемом состоянии, родственникам его следует обратиться с прошением в местное епархиальное управление и испросить письменное разрешение правящего архиерея. От самоубийц следует отличать людей, лишившихся жизни по неосторожности (случайное падение с высоты, потопление в воде, отравление пищей, гибель на производстве и т.д.). Согласно определению Святейшего Синода от 10 июля 1881 года, умершие от употребления крепких алкогольных напитков не должны быть причислены к вольным самоубийцам, как случайно, а не намеренно причинившие себе смерть, а потому и не должны быть лишаемы церковного погребения. Как видите, «кто в лес, кто по дрова». Короче говоря, во всем полагаться на какую-то одну мировую религию, автор этого сайта не стал бы. Равно, как и пытаться сделать из них «ассорти», взяв «лучшее» из разных религий. Уж больно сильно они отличаются друг от друга, ибо главным действующим персонажем в любой мировой религии является ЧЕЛОВЕЧЕСКИЙ ИДЕАЛ, например, в виде «Бога-Сына». Однако менталитеты разных народов очень разные, а стало быть, и «человеческие идеалы – тоже разные. И тут же возникает резонный вопрос: «А как же нам быть тогда с единой моралью для всего человечества?» Или появление в нашем мире подобной морали невозможно в принципе? Автор – оптимист, и всегда надеется на лучшее, а потому, он искренне верит, что «общечеловеческая мораль» все-таки возможна. Более того, такая мораль существует в нашем мире столько же времени, сколько существует и сам человек. Ведь всех верующих людей, в том числе, и «язычников», объединяет, и всегда объединяла, единая Вера в «Бога-Духа» или в Мировое сознание. Почему так происходило и происходит? Из-за голографичности любого сознания, а стало быть, и всего нашего мира. Именно это свойство и позволяет нам считать каждое индивидуальное сознание – МИРОВЫМ СОЗНАНИЕМ. Да, с довольно низким разрешением «голограммы» существующей в нем информации. Зато с достаточно хорошим разрешением отдельных мыслей, присущих каждому конкретному индивидуальному сознанию. Процесс же увеличения степени разрешения информации каких-то отдельных мыслей принято называть интуицией. И чем больше у того или иного человека способностей к «синхронистическому мышлению» (такому же мышлению, как у Мирового сознания), тем выше у него и интуиция (тем ближе такой человек к Богу).
Короче говоря, свои собственные мысли встречаются только у людей (животные ими не обладают), однако и у среднестатистического человека таких мыслей значительно меньше, чем мыслей от Мирового сознания. Именно в этом и состоит главное предназначение людей (они нужны Мировому сознанию для познания им самого себя). Что же касается интуиции, то, согласно ИИ «Алиса», — это способность человека понимать и проникать в смысл событий и ситуаций посредством единомоментного бессознательного вывода — озарения. Иногда интуицию называют «чутьем» и проницательностью. Понятие интуиции имеет разные значения в зависимости от контекста — философии, психологии или науки. В истории философии интуиция рассматривалась как способность к непосредственному познанию в отличие от чувственного восприятия и дискурсивного мышления. Например: Согласно Платону, должным образом подготовленный ум способен к непосредственному созерцанию идей — прообразов всех чувственных вещей. По Аристотелю, исходные понятия, «начала» всякой науки, лежащие в основе доказываемых ею положений, постигаются интуитивно. В различных мистических традициях интуиция лежит в основе богопознания (исихазм, суфизм и др.), постижения истинной реальности (например, праджня в буддизме). В психологии интуиция трактуется как автоматический, быстрый и бессознательный процесс, в котором мозг использует накопленный опыт и знания для принятия решений без осознанного анализа. Некоторые особенности интуиции: Она возникает, когда мозг сталкивается с новой ситуацией и сравнивает ее с предыдущими подобными случаями. Этот процесс может быть настолько быстр, что человек не осознает, что он что-то анализировал, и поэтому ему кажется, что решение пришло «из ниоткуда». В концепции аналитической психологии К. Юнга интуиция рассматривается как одна из четырех основных психологических функций, определяющая отношение человека к самому себе и окружающему миру, способ принятия им жизненно важных решений. Важно: интуиция не всегда дает правильные ответы — она может быть ошибочной, особенно если человек не обладает достаточным опытом или если ситуация принципиально новая. С научной точки зрения интуиция обычно рассматривается как способность быстро и неосознанно оценивать происходящее и принимать нужное решение на основе знаний, опыта и подсознательных сигналов. Некоторые особенности интуиции в науке: Исследования в области нейронауки показывают, что интуиция может базироваться на неосознанной обработке информации в мозге. У людей с большим опытом в определенной области интуиция может быть результатом скрытых образцов и шаблонов, сформированных в результате этого опыта.
Интуиция может быть полезной в принятии решений в условиях неопределенности или когда есть ограниченное количество времени для анализа ситуации. Интуицию можно развивать — это навык, который укрепляется опытом, вниманием и практикой. Некоторые рекомендации: Научиться замечать свои внутренние ощущения и доверять им. Чтобы лучше их распознавать, полезно выделять время для самоанализа, например, записывать свои мысли и ощущения после принятия важных решений. Развивать наблюдательность и умение замечать детали в поведении людей и окружающей среды. Чем больше человек обращает внимание на мелочи, тем богаче становится его внутренний опыт и тем точнее работает интуиция. Расширять знания и жизненный опыт — интуиция — это своего рода «архив» знаний, и чем он полнее, тем лучше мозг сможет быстро находить нужные решения. Сохранять открытость и непредвзятость мышления — когда человек меньше боится ошибок и не пытается полностью контролировать каждое решение, интуиция проявляется сильнее и помогает принимать более точные решения. Кстати, последняя рекомендация «Алисы» входит в качестве составной части в авторский алгоритм обучения «синхронистическому мышлению». Ну а главным принципом такого обучения является развитие у людей навыков одновременного и синхронного мышления всеми составными частями своего сознания (Верой, разумом и подсознанием). Что достигается путем, как можно, более частого включения разума при выполнении людьми автоматических подсознательных действий и такого же частого включения эмоций (подсознания) при решении логических задач. К слову сказать, если обучающийся «синхронистическому мышлению» относится к психологической категории «автономов» (а этому тоже можно обучиться, но времени на такое обучение потребуется гораздо больше), то он постепенно превращается в «вершителя» (в человека, у которого «все и всегда получается, рано или поздно, так или иначе»). И объясняется сие вполне материалистично – члены эгрегора каждого «вершителя» (люди, даже незнакомые с ним самим, напрямую, но которые разделяют его взгляды) начинают подсознательно помогать ему в реализации задуманного. Кстати, и Вы, уважаемый читатель, входите в эгрегор автора этого сайта. Смотрите сами — раз, Вы читаете эти слова, значит, разделяете авторские мысли, а потому, хотите Вы того или нет, но входите в авторский эгрегор (а сам автор входит в Ваш эгрегор). И у кого в сознании сильнее доминируют похожие мысли, которые объединяют людей в данный конкретный эгрегор, тот и является его лидером. Ведь что такое эгрегор? В общем случае, это — общее поле смыслов, эмоций и установок, которое возникает там, где много людей долго думают об одном и том же, верят в одни и те же идеи, и регулярно совершают схожие действия. В этом смысле, эгрегор — не некая сущность, а образное название устойчивого коллективного влияния. Именно так управляются любые человеческие сообщества, в том числе, и западные. Только у них работают другие «установки». Вот как это описывает Виктор Ханов — «Коалиция педофилов» под лозунгом «долой стыд!».
«Если дать универсальную формулировку такого явления, как фашизм (объединяя по главным признаком гитлеровский, испанский, чилийский, американский, английский, израильский фашистские режимы), то это можно сделать одной фразой: — Фашизм – это политический режим, в котором криминал и правоохранители меняются местами. Ну, то есть криминал в самых своих отмороженных формах приходит к высшей власти, что же касается правоохранительных структур, госаппарата цивилизации – наоборот, низвергаются в подполье. Откуда они пытаются что-то делать вопреки режиму, или не пытаются, а тихо прячутся (их дело, как себя вести в подполье), но на политическую жизнь никакие правовые нормы влияния уже не оказывают. Вопрос о допустимом и недопустимом, о «можно» и «нельзя» из юридического и научно-рационального переводится в режим технически-сиюминутно возможного. Иначе говоря, если кого-то хочется убить или ограбить (а чаще и то и другое) – то фашистский режим это немедленно делает, без оглядки на юридические, моральные заморочки, равно как (тут интереснее) – без оглядки на рационально, средствами науки вычислимые долгосрочные последствия своего поведения «слона в посудной лавке». Почему? Генеалогия фашизма, запутанная коммунистами (которые сами были большие путаники) – на самом деле очень и очень проста. Он прямо и непосредственно восходит к дорелигиозному зверству в дикой природе, к модели поведения зверей в мире животных. И потому в истории человечества нет ничего старше фашизма: всякая иная форма организации значительно моложе его, связана с тем, что: — В процессе религиозно-нравственной сакрализации — Некоторые условности — Становятся безусловными — Потому что священны — Но не для всех, а только для носителей той веры, которая сделала их священными. Как это сложилось – так и в обратную сторону раскладывается. Безусловная ценность, при утрате веры, которая делала ее священной – раскрывается в очевидности своей условности. И, чтобы ее низвергнуть, достаточно только выйти из договоренности по ее соблюдению, подчеркнув надуманность, условность ограничения, прежде сдерживавшего звериную непосредственную и безусловную реакцию на раздражитель. И вот интересный вопрос: кто ВСЕГДА это понимал? Вы, конечно, догадались: криминал. Цивилизация, исходя из своей веры, строила систему права (запретов и предписаний религиозного происхождения), которую правоверный обязан был соблюдать. Он и соблюдал: если верил. А если не верил? Ну, вот так получилось: конкретно этот Вася считает наши символы веры мракобесием темных суеверных дурачков! А поскольку таких циничных «Вась» во все времена было немало, то в помощь попу приходил палач. Если Васе неверующему не хватало внутренних принципов, чтобы не нарушать священного табу, то его хватали и волокли на съезжую.
Совершенно очевидно, что гнев единоверцев против отрицающего их веру Васи – напрямую зависел (и зависит) от сакральности нарушенного им табу. Если табу не слишком важное – то Васю могли просто пожурить, слегка выпороть. Если же Вася, начитавшись Парацельса, лечился кровью свежеубитых молодых людей (а Парацельс писал, что это наилучшее лекарство от всякой хворобы) – то Васю могли за такое «самолечение» и обезглавить, и четвертовать. А знаете, почему вся эта система судов и плах работала? А потому что при всей многочисленности неверующих в господствующий символ веры – они все же оставались в меньшинстве. И все преступное, что делала преступность – она вынуждена была делать тайно. И все время врать про себя, что этого не делала, все время прятаться за всякие алиби, чтобы не «замели». А когда преступник прорывался к власти (что в истории не редкость, учитывая активность криминальных мафий и бестолковость честных обывателей, ленивых и глупых) – преступник в короне вынужден был врать: — Не корысти ради, а токмо во имя служения высшим ценностям цивилизации нашей… Он и во власти – врал с первого до последнего дня, что пришел насаждать добродетель и покарать порок. Каким бы ни был он внутренним циником и отчаянным душегубцем – не хотел он (и даже не мог!) напрямую закуситься с «моральным большинством» своего общества. Конфликт с общественной моралью всякая власть старательно обходила, при всем своем практическом цинизме – не могла себе позволить роскоши открытого цинизма на публике. Потому что пока большинство чтит базовые сакралии культа – криминал с его беспределом может пребывать только в подполье, на нелегальном положении. Но задумывались ли вы, когда и как вообще правоохранители, госаппарат цивилизованного общества отделились (выделились) из криминала? Ведь это случилось не целиком, и не сразу. Вначале, если мы говорим о дикой природе, животном мире, о дикарях-каннибалах, был только криминал и ничего, кроме криминала. Животное убивало или прогоняло, или насиловало другое животное, никоим образом не сверяясь ни с какими законами (по уважительной причине: отсутствию таковых, равно как и письменности для их написания). Преступность была всем – одновременно, диалектически, ничем, потому что ПРЕСТУПАТЬ было абсолютно нечего. Никто еще не провел сакральной черты, переступив которую дикарь считался бы преступником. Потому, через что бы он ни переступал – он в нашем смысле преступником не становился. И вот из этой среды абсолютизированного криминала (напоминает США и Израиль наших дней, не находите?) начали, по мере развития цивилизации, выделяться госаппарат и правоохранительные органы.
Возникла, скажем, так, игра «казаки-разбойники». По сюжету игры, если помните, казаки гоняются за разбойниками, сами таковыми, как бы, не являясь (что, с исторической точки зрения, смелое утверждение!). Возникли храмы и верующие общины. А там – законы и сакральные табу (черты, которые нельзя переступать). Верующий сам в карательном аппарате для защиты своего закона не нуждается: это ведь ЕГО закон, ядро цивилизованного общества и в мыслях не имеет СОБСТВЕННУЮ ВОЛЮ переступать. Но верующим крайне дискомфортно, когда рядом с ними неверующие циники безобразничают (с точки зрения веры) и к тому же высмеивают законы. Когда верующих стало достаточно много, чтобы соорудить карательный аппарат – они этим воспользовались, создав неверующим в их сакралии головную боль. На многие века моральное большинство тотально-идеологизированных обществ сумело загнать «свободомыслящих циников» в подполье. Война между законниками и криминалом никогда не заканчивалась, но при наличии большинства у законников первичная форма грабительской орды беспредельщиков, т.е. фашизм – не могла восторжествовать. Для цивилизованного общества (читай – для общества с сакральными принципами, со святынями) простого звериного желания убивать или расхищать все же мало, для прямого и непосредственного его воплощения. Чтобы не закончить свои дни на эшафоте, убийце приходилось проявлять богатую фантазию, ссылаясь на «высшие принципы», да так, чтобы это могло обмануть, было хотя бы на словах убедительно… А в мире животных, и в его реинкарнации, фашизме, ничего этого не нужно. Там, среди животных нравов, и убийце незачем себя оправдывать, и жертв не интересуют его оправдания. Убегая, они не рассуждают, прав он или не прав, и вообще весь лес, джунгли, саванна равнодушны к теме «переступания черт», нарисованных какими-то «сектантами» в рамках «промывания мозгов пастве». Современная коалиция педофилов, у которой аятолла – покойный Эпштейн – в рамках восторжествовавшего на Западе (особенно в Израиле) фашизма нисколько не интересуется ни юридическими, ни моральными, ни научно-рациональными доводами. Все, что интересует англо-израильских фашистов (как и Гитлера до них) – силовая возможность и пределы возможностей насилия. Которое, если сделать его беспредельным, превращается в Абсолют безбожного мира… Коалиция педофилов не только фактически (уже давно) живет вне всякого правового поля, всяких норм цивилизации, предполагающих, что у человека больше ограничивающих факторов, чем у хищного животного, но уже и симулировать правосознание отказалось. Публикация архивов Эпштейна – это не то, что вы думали: это не разоблачение, а ЛЕГАЛИЗАЦИЯ, переход педофильского криминала из тайного, подпольного режима (когда власть имеющие педофилы прятались) в открытый режим.
Поскольку из всех, участвовавших в съемках животных ни одно не пострадало, не ушло ни в тюрьму, ни даже в отставку – мы имеем дело лишь с «окнами Овертона», выводящими закрытые практики в открытый режим. Ну вот, теперь все на Западе узнали, что управляются педофилами, людоедами, кровососами – и что?! И ничего. Прививка против грядущих разоблачений такого рода. На каждое новое такое разоблачение безрелигиозное, охладевшее в вере общество будет реагировать все более вяло – пока вообще не перестанет реагировать. Как на однополые браки – которые там уже перестали замечать, притерпевшись… Упорная борьба цивилизации с криминальным беспределом определяется, прежде всего, необходимостью ПРОДОЛЖЕНИЯ, без которого нет цивилизации. Цивилизация, пока она не мертва, имеет Коллективный Разум, который планирует себя на века, на тысячелетия, на множество поколений. Она планирует из поколения в поколение восходить все выше к своему идеалу (кстати, заданному культом, символом ее веры), развиваться, а не разваливаться. А для достижения этой цели ей и нужны законы, нравственные нормы и научно-рациональные расчеты долговременных последствий любых действий внутри нее. Если что-то даст блистательный краткосрочный эффект (обогатит ныне живущих жуликов), но потом приведет к развалу преемственности, сорвет продолжение – то это преступно, и, с точки зрения цивилизации, запрещается. Криминалу ничего такого не требуется. Ему неинтересно, что будет через три-четыре поколения даже с его близкими, а уж тем более с малознакомыми, посторонними людьми. Криминалу нужно украсть здесь и сейчас, и вся его логика, весь его (порой колоссальный) мыслительный аппарат – выстраиваются вокруг этой краткосрочной локации во времени и пространстве. Здесь и сейчас! Что не здесь – не важно. Что не сейчас – не важно. Что не со мной происходит – неважно, и так далее. Будет ли «эта страна» через сто лет – мне не важно, говорит приватизатор (чаще всего с израильским гражданством), мне здесь и сейчас украсть хочется! Оттого в отношения людей на всех уровнях вносится голимый криминал, который даже теоретически НЕГДЕ опротестовать, НЕКУДА апеллировать. Был бы суд, куда можно было бы подать жалобу, доказать – не силой, а аргументами, что США, или Израиль, или Ельцин поступают незаконно, нарушили тот-то и тот-то закон, должны быть наказаны… Но ведь нет такого суда (и надежды на ООН в этом смысле совсем не оправдались!).Ибо власть захватили криминальные мафии полностью отмороженных уголовников, для которых никакого вопроса ПРОДОЛЖЕНИЯ цивилизации не стоит, никаких перспектив восхождения поколений не ставится, а всё сводится к личному, звериному триумфу воли: не меня убили, а я убил!
— Клянусь, я никому не скажу! – говорит Воланд. — У нас в стране об этом можно говорить совершенно открыто! – успокаивает его Берлиоз. Фашизм – не то явление, которое возникает по щелчку пальцев, в один день. Тотальное озверение масс, по мере углубления вероисповедного кризиса, кризиса традиционных ценностей, утрата возможности для проповедников и юродивых апеллировать к массе простого народа (ибо неверующим неинтересно слушать проповеди, не подкрепляемые подачками материальных благ) – приводят к постепенному выветриванию фундамента «системообразуюших табу» цивилизации. Например, американские и израильские педофилы педофильствовали очень давно, а открыть это миру рискнули только вот недавно. Потому что еще несколько лет назад был (пусть и незначительный) риск, что западное общество взбрыкнет, узнав, что управляется сверху донизу сатанистами. А теперь его довели до полной кондиции: морального бесчувствия и иррациональности потреблядского бездумного стяжательства. — Педофилы у власти?! Да, и у нас в стране об этом можно говорить совершенно открыто… «В нашей стране атеизм никого не удивляет, большинство нашего населения сознательно и давно перестало верить сказкам о Боге» — предсказывал Булгаков. Запад уверенно и быстро идет к декриминализации всех форм уголовных преступлений, что, впрочем, не исключает мести жертв, да ведь не в ней дело! Разумеется, лев, нападая на буйвола, рискует – но ни лев, ни буйвол ничего криминального, ничего уголовно-наказуемого в своих действиях не видят. Как и фашизм в любой форме подавления, внутри или снаружи страны, собственных граждан или другие народы. Никакое животное отсутствием законов не удивишь. Человека удивить можно – но только в том случае, если он считает себя кем-то особенным, а не случайной веточкой случайной эволюции приспособлений к среде, ничем, по сути, от животных не отличающейся…» (Виктор Ханов, команда ЭиМ). А между тем, человек кардинально отличается от животных как раз тем, что в его сознании могут появиться и его личные мысли, а в сознании животных присутствуют лишь мысли Мирового сознания, которые адекватны для животных в данный конкретный период времени. Именно по этой причине, животные всегда правы (но они не в состоянии понять этого), а «человеку свойственно ошибаться» (и он это прекрасно понимает). И чтобы меньше ошибаться, человеку нужно чаще общаться с Мировым сознанием, однако при этом не стоит забывать и о самой главной работе каждого человека – постоянно генерировать свои новые личные мысли. И не забывать при этом, постоянно сравнивать их с уже существующими мыслями Мирового сознания.
В любом случае, все Ваши мысли, даже очень личные, являются не только Вашим личным достоянием, но и достоянием Мирового сознания. Вот и получается, что человек может влиять своим сознанием на Мировое сознание, а животные во многом лишены такой способности. Другими словами, у животных всегда доминирует прямая связь: «мировое сознание – сознание животного», а у людей возможно доминирование и обратной связи: «человеческое сознание – Мировое сознание». Впрочем, напрямую изменять Мировое сознание могут лишь те люди, которые хорошо освоили «синхронистическое мышление». А обычные люди, которых большинство, могут изменять Мировое сознание только через коллективное сознание общества, в котором они живут, то есть, через свои Души. На этом и закончим.