О «мире во всем мире» и войне
И начнем мы эту главу со статьи Виктора Ханова — «Капитализм: белка-зомби в «колесе фортуны». «У меня есть один серьезный недостаток: я миролюбив. По этой причине я бы очень хотел, чтобы они (капиталисты) остановились в своей практике давления. Перестали бы наращивать давление в котле – он бы и не взорвался! Я не только этого хочу, я до сих пор, грешным делом, об этом мечтаю, чаю, так сказать. Каждый раз, когда снова поднимается цена на бензин, или квартплата, или цена на проезд в автобусе (самой сутью своей предназначенный для самых бедных, обделенных людей) – я чувствую «досаду теоретика». Не столько за себя, сколько за державу обидно! Ну что же вы, а?! Ну вы и так уже захапали себе невообразимо много, ну почему вы не можете остановиться? Хотя бы билет на автобус не задирать, или цены на бензин в нефтедобывающей стране, у которой собственной нефти хоть залейся! Но, хотя я всей душой хотел бы, чтобы они остановились – умом экономиста я понимаю, что остановиться они не могут. Даже если присоединяться ко мне в своем хотении остановиться. В идеологии «красных» было центральное место: «вот победим врагов и заживем мирно, спокойно, благополучно». Когда оккультисты стали возводить (еще при живом СССР, который они и съели) мифологию «белого движения», белым методом «кальки» приписали то же самое. Мол, если бы Колчак, Деникин и Юденич победили врага-монстра, выкурили его из Питера и Первопрестольной, то дальше народ бы зажил мирно, спокойно и благополучно. Похоже на рассуждения либеральной «демшизы»: вот если бы Америка, Град на Холме, победила бы всех своих неугодников, смела бы все сопротивляющиеся ей режимы, вот тогда бы… А что «тогда бы»? Что будет, если уберешь всех, мешающих людоеду? Всех, кто мешает ему по той или иной причине, может быть отнюдь не благородной, тем или иным образом, может быть, весьма неказистым, но мешает, препятствует?! Что будет — если людоед от всех помех избавится, рай на земле настанет?! Это теория о том, что расстреливая сотни, можно спасти тысячи, а расстреливая тысячи – спасти миллионы, теория не то, чтобы совсем неверная – но никоим образом не приложимая к капитализму. Он ведь убивает не для того, чтобы потом прекратить, а наоборот: убивает, чтобы обеспечить себе возможность и дальше убивать. Это не та система, лояльность к которой обеспечивает спокойную жизнь; это, наоборот, пример системы, в которой куда ни кинь – везде клин. Сопротивление ведет к смерти, и покорность тоже, и еще неизвестно, что быстрее. Переход из кровавой полосы репрессий в мирную, спокойную, благополучную жизнь мог быть у красных (и почти состоялся). У белых его не могло быть даже теоретически, потому что капитализм мира не дает.
Как складывается зарплата? При столкновении потребностей работника, возможностей системы и желания работодателя «не переплачивать». Эти три фактора – основные в формировании «получки». 1) Если бы у человека не было потребностей, ему не нужны были бы деньги; но, поскольку у него есть потребности – деньги ему необходимы. 2) У разных систем – разные возможности, выше которых не прыгнешь при всем желании. Порою система, недоразвитая или в состоянии разрухи – технически не в состоянии удовлетворить даже самые скромные потребности. 3) Но если система в состоянии их удовлетворить (технически) – встает вопрос о том, а хочет ли она это сделать? Скажем, квартир нет вообще, в природе – или же их нет только для тебя, а для других имеются, и даже пустыми простаивают, лишь бы тебе не отдавать? Что из вышеперечисленных пунктов и кому непонятно? Блага, которые мы желаем – или есть, или их нет. «На нет и суда нет» – пока не появятся. Но если появились, то тебе не хотят их давать из соображений экономности, «чтобы не переплачивать». Не только всякая зарплата, но и вообще всякая необходимость делиться снижает чистую прибыль капиталиста. Понятно, что при низких зарплатах у него в карманах остается больше, чем при высоких. Что же касается снижения платежного спроса при низких зарплатах – так это ведь ЧУЖОЙ платежный спрос! Какое до него дело капиталисту? Он, допустим, сэкономил на рабочих спичечной фабрики, а спички в их покупках – менее 1% расходов. Они стали меньше покупать колбасы, сыра, обуви, книг и т.п. – но это не проблема владельца спичечной фабрики! Тут возникает наивная надежда: может быть, капиталист нажрется и успокоится? Заберет себе рубль, а копейку трудящимся оставит? Наивность этой надежды в том, что личное потребление капиталиста – ничтожный процент в его расходах. Бывают капиталисты-аскеты, которые на завтрак съедают ложечку манной каши. Но даже если капиталист – отчаянный, завзятый кутила – как бы он ни транжирил свою прибыль, личные траты — капля в море его расходов. Экономия на трудящихся, пресловутые «потогонка» и «соковыжимание», идущие до упора (так, что в итоге билет в автобусе купить не на что!) формируют фонды, обеспечивающие не столько личную роскошь, сколько персональную власть капиталиста, его положение в системе. Он может жить хоть в бочке – дело его, но, чтобы его не раскулачили, не отобрали предприятие – он обязан иметь наемную армию. Если она будет недостаточно велика или недостаточно сильна – ее победит другая наемная армия, принадлежащая другому, более щедрому, нанимателю.
И тогда собственник перестанет быть собственником, а собственность его перейдет к другому собственнику. Такое же раскулачивание, как при большевиках, но только не в пользу общества, а в пользу хищного соседа. Так капитализм попадает в ловушку, из которой, может быть, и сам хотел бы, да не может выбраться. Нет власти – нет и собственности. Но борьба за власть – очень люта и жестока. Для того, чтобы в ней не то, что победить, а хотя бы участвовать – нужны колоссальные фонды подкупа «майдаунов». Иначе конкуренты «дунут, плюнут» — и вот уже нет у тебя никакого завода, газеты, парохода, «было ваше, стало наше». Система требует денег для захвата власти (чужой собственности) – а где их взять? Их берут из карманов трудящихся. Не столько для личного потребления, сколько для оплаты «билета во власть», для создания личной армии прихлебателей. А тут уже нет вопроса: хочешь ты так делать, или не хочешь? Не хочешь – тебя не будет, вот и весь сказ! Скажем научным языком, сухо: в условиях господства частной собственности неизбежно постоянно возрастающее перераспределение финансовых потоков из производительной сферы в криминально-паразитарную. Даже если для фабриканта производство сперва было на первом месте, а криминальные разборки – на втором, то жизнь неизбежно перестроит это в обратном порядке. Если фабрикант остается фабрикантом, то криминальные разборки во тьме поневоле становятся его главным делом – производство же, скорее, прикрытием, некоей ширмой. Можно сказать сколько угодно раз заклинание о необходимости уважения к закону, но в мире частной собственности оно смешно и бессильно. Как гласит китайская поговорка – «зачем тебе богатство, если ты хочешь жить по закону?». Сперва оно нужно, чтобы поставить тебя НАД законом, а потом – уже и не спрашивает ни о чем. Беззаконие для богатства – как инстинкт самосохранения. Если у тебя перед лицом конкурента наемников нет или недостаточно – то вот ты уже и не собственник. Оттого домены богатых превращаются в садки для откармливания преступных тунеядцев в огромных количествах. И – самое страшное – во все возрастающих количествах. Например, мировой капитал на Украине годами кормит миллионы конченых дегенератов, от которых нет мировому хозяйству никакой пользы, кроме убийства (а убийство – сами понимаете, «польза» сомнительная). Ну, а как прокормить миллионы дебилов, ничем, кроме разрушения и убийства не занятых? Для этого залезают в карман какао-фермера в Гане, в карман шахтера в Аргентине, в карман любого, кто работает «на хозяйстве» — а не нанялся в киллеры… Вначале стремление недоплатить рабочему было следствием простой, понятной экономности, буржуазной бережливости капиталиста, рассуждавшего тогда по-обывательски: «чем меньше отдам, тем больше мне останется». Но, учитывая, как в нашем мире-аду отчаянно борются за право быть капиталистом, учитывая всю лютость конкуренции за «вакансии» в этом секторе – простая буржуазная бережливость стала для капиталиста «обязаловкой».
По мере развития капитализма речь идет уже не о его личной роскоши, от которой можно (и даже легко!) отказаться, а о сохранении власти над собственностью, в игре, напоминающей «царь-гору»: это когда один стоит на вершине, а все снизу его хватают за ноги и пытаются стащить… Те, кто боролся за власть в криминально-террористическом режиме недостаточно – уходили, отсеивались. Оставшиеся же обречены столкнуться с постоянно ужесточающимися правилами игры в их жестоком мире. В том аду, который они сами построили – и сами же отказались в нем заложниками. Задумайтесь: что будет с вожаком террористов, если он станет вести себя неугодным террористам образом? Давайте трезво понимать: всё, что теряет трудящийся при росте цен на бензин или на билет в автобусе, на продукты питания или стоимости жилья – кто-то же получает! По закону сохранения вещества и энергии… Если ты стал платить на рубль больше – кто-то же стал получать на рубль больше, разве нет?! Или, вы думаете, он этот рубль торжественно сжигает, «чтоб врагу не достался»?! Скорее всего, содранный с и без того нищих за проезд в автобусе дополнительный рубль поступает не вожаку, а какому-то третьестепенному звенышку системы, который от системы имеет даже не долю, а «дольку». Но такие необходимы системе, они ее базис, ее фундаментальная опора, они – солдаты, из которых состоит армия капитала. Мелкий воришка – сам по себе слаб, но огромная армия мелких воришек не дает низвергнуть власть банкиров и крупнейших финансистов. Они за свою «дольку», которая и в сравнение не идет с миллиардами олигархов – кому угодно глотку перегрызут… Так рождается логика Инферно: нетрудовые доходы ведут к перекосу в потреблении, и, защищая себя от зачистки, формируют армию наемников. Но такая армия при частном лице – сама колоссальной величины потребитель! Ей постоянно очень много нужно – а взять это можно только в трудовой сфере (ибо наемники ничего не производят, кроме власти своего «патрона», а кушать эту власть нельзя, кушают они колбасу, как и все нормальные люди). Соревнование между конкурентами – у кого больше майдаунов под рукой – приводит к разрастанию количества прикормленных тунеядцев. В конечном итоге «патрон» оказывается сам в заложниках у своей хищной и прожорливой «стаи опоры», которую один раз не покорми – самого тебя сожрет. Но постоянное разрастание прикорма для преступных тунеядцев, составляющих опору домена крупного собственника (иначе бы просто пришли и просто все отобрали) – оказывает на сектор производительного труда крайне негативное действие. Наемник, который не производит ничего, кроме террора, страха, трупов, пыток, разрушений – получает больше того, кто выращивает пшеницу или кофе, льет металл или штампует пластик.
Постоянная борьба между собственниками-конкурентами делает вопросы производства второстепенными, а потом и ничтожными, превращает труд в удел неудачников. Кровавая свара за долю пирога – оставляет за порогом вопросы увеличения пирога в целом, потому что лучше большая доля в малом пироге, чем никакая в огромном! Так возникает «крест капитализма»: две кривые на графике сходятся в одной точке. С одной стороны, постоянно растут расходы собственников на криминальные частные армии, с другой – снижаются объективно существующие возможности реального сектора производства. Чем хуже дела в национальном хозяйстве – тем жестче борьба за то, чтобы быть наверху его. Но чем жестче такая борьба – тем хуже дела в национальном хозяйстве, а значит, еще более ужесточается борьба за доминирующие позиции в нем. Замкнутый круг, постепенно сводящий жизнь в ноль (даже в так называемых «развитых» капиталистических странах люди бояться размножаться, что для биологов – первейшее свидетельство крайнего неблагополучия популяции). Ведь когда твоя главная задача – не в том, чтобы производить, например, пластик, а в том, чтобы захватить в свою собственность производство пластика – то тебя мало заботят производственные проблемы пластика. Да хоть бы в ходе твоих рейдерских действий его и вовсе перестали бы производить – там одного металлолома на продажу, мама-не горюй! (большинство приватизаторов именно на металлолом и разбирали захваченные «с бою» предприятия). Капитализм строит власть на деньгах, за деньги и выражает ее тоже в деньгах. Его конкретные персоналии – чтобы не потерять власть – ОБРЕЧЕНЫ завинчивать пресс над трудом и занятостью. Или, иной вариант, они не будут этого делать, но тогда их сметут, желающих занять их место в избытке! В этом смысле – капиталист не может «нажраться», сколько ему не скорми, потому что если он «нажрался», то он уже не капиталист. Оттого все мифы о том, что белые – победив врага – обустроили бы спокойную и благополучную жизнь – не более чем мифы. Они обустроили бы только то, что мы сегодня имеем: заваливание жизни в штопор на бреющем полете. Капитализм – система, в которой лояльность, покладистость, смирение не обеспечивают не только личного успеха, но даже и простого выживания. Лояльность людоеду приведет только к тому, что он тебя съест без проблем для себя. И скажет тебе спасибо, что ты не брыкался – да что тебе с того «спасибо»?! Упорный, честный, квалифицированный труд обнаруживает, что с годами оплата его не только не возрастает, но и совершенно очевидным образом тает, уменьшается! Какая-то злая сила, которая кажется дьяволом (а может, им и является) – всё время могучей лапой тянет эту оплату к крайнему физиологическому минимуму, а часто и ниже. Все попытки рассуждать, что это, может быть, «временные трудности», «переходный период» (куда?!), «кризис, который сменится бумом», «черная полоса в жизни» — упираются в завидное постоянство инфернальности.
Постоянная борьба денежных мешков за власть при аутентичном капитализме отдаёт победу в руки самых злых и жестоких мешков, у которых всегда под рукой большая армия наиболее морально-отмороженных майдаунов. Те, кто хотел бы «с людьми помягче», «с производством разумнее» — отсеиваются в мрачном мороке площадных состязаний охлократического террора. Как им остановиться? Допустим, конкретно-персонально кто-то сказал, что, мол, хватит, деньги уже из ушей лезут, сижу на мешках с деньгами, надо на покой. Ну, и что дальше? Те, кто страстно жаждут денег – почуют слабину, придут и отберут. Под каким флагом – неважно: Троцкий и Бухарин пытались это сделать под красным… Замутили, в их понимании, «типа социалистическую» революцию – потому что баре слишком расслабились, самое время их «пощипать»… На то и щука в озере, чтобы карась не дремал! В том-то весь и фокус, что сидеть на деньгах невозможно, за них можно только драться, а кто устал – того вышибают. Но драка-то специфическая: не бокс, не карате, а финансовая! Такая драка – прорва, ненасытная утроба, постоянно требующая денег, денег, денег… Ну, а по законам сохранения вещества и энергии, если в одном месте прибывает – в другом убывает. Ненасытная прорва капитала высасывает деньги из полезных обществу дел (причем сразу всех) – чтобы вкачивать их в свои персональные и групповые разборки мафиозного типа (сейчас уже и международные отношения, очевидно, приняли облик мафиозных разборок!)» (Виктор Ханов, команда ЭиМ). То есть, международное право стало таким же ненужным, как и Советское право в годы «Горбачевской перестройки». Что говорит только об одном – весь современный мир охвачен Цивилизационным кризисом, и чтобы выйти из него требуется проведение «МИРОВОЙ ПЕРЕСТРОЙКИ». Увы, но эта «перестройка» не может закончиться позитивно до тех пор, пока мировая власть не сосредоточится в одних руках и одной голове. А эти руки и голова не могут принадлежать представителю западного мира, например, тому же Трампу, так как в этом случае, как очень верно подметил Виктор Ханов, наш мир ждет гибель. Для этого не подходят и нынешние Путин или Си Цзиньпин. Ведь все перечисленные выше персонажи относятся к «воинам», и все они «хороши» лишь на время переходного периода (времени развития кризиса). А «постперестроечному миру» нужны «технологи» и «строители». Именно по этой причине, автор этого сайта и утверждает, что выход из нынешнего мирового Цивилизационного кризиса возможен лишь после смены власти в мире, и, прежде всего, в России и в Китае. Что и должно случиться в период с 2028 года по 2030 год. Однако, учитывая, что течение времени в наше мире сегодня постоянно замедляется, выход из кризиса может произойти и раньше обозначенного выше срока. В любом случае, он будет сопровождаться кардинальными переменами в персонах мировой власти. Новые персоны во власти должны быть «технологами» (должны точно знать, как они хотят переделать мир), причем, это условие является абсолютно необходимым в самую первую очередь. И быть «строителями» (знать, что для этого нужно сделать) — уже во вторую очередь. Увы, но «воины» для этого совсем не годятся, отсюда и следует вывод о переменах во власти.
А вот, что по поводу нынешнего мира пишет Ростислав Ищенко – «Бумажный фронт». «Обыватели периодически возмущаются тем, что Россия ведет переговоры с Западом. При этом они совершенно верно указывают на тот факт, что Западу верить – себя не уважать и что договоры с ним не стоят бумаги, на которой подписаны. Действительно, если уж американцы, в свое время, вышли из договора по противоракетной обороне. Ссылаясь при этом на иранскую ракетную угрозу, и разрушив тем самым архитектуру глобальной стратегической стабильности. То с какой бы стати они с большим уважением относились к менее значимым соглашениям о региональном урегулировании? Тем более, что иранская история и здесь достаточно красноречива: подписанное при Обаме соглашение об отказе Ирана от обогащения урана в обмен на снятие санкций, никогда не выполнялось США в полной мере, а Трампом, в его первый срок, вообще было дезавуировано. Ныне же США, угрожая Ирану вторжением, требуют безоговорочного отказа не только от ядерной, но и от ракетной программы. Фактически американская концепция международных отношений может быть описана в двух тезисах: 1. США имеют право на что угодно. 2. Никто не имеет право создавать оружие, способное защитить его от США, так как это ограничивает американское право на что угодно. Итак, вопрос: «Зачем мы ведем переговоры с Западом в целом и США в частности?» – даже если они замаскированы под переговоры с Украиной – выглядит вполне логично. Попробуем ответить. История человечества состоит из сменяющих друг друга периодов войны и мира. Периоды войны наступают тогда, когда действующая система международных отношений прекращает удовлетворять всех её участников. В связи с изменившимися обстоятельствами кто-то один или все сразу начинают испытывать дефицит (территорий, населения, сырья для промышленности, рынков сбыта, финансов, безопасности или всего сразу и чего-то еще дополнительно). Если проблему можно решить за счет периферии «цивилизованного мира», начинаются колониальные войны, если нет – войны за передел мира (региональные или мировые). Есть еще идеологические войны, но они составляют особый подраздел войн за передел мира, поэтому отдельно мы их рассматривать не будем. В какой-то момент времени, становятся очевидны, как победитель, так и побежденный в очередной серии войн. Когда побежденная сторона исчерпывает все возможности продолжать борьбу или, придя к выводу о неизбежности поражения, предпочитает заранее прекратить сопротивление, сохранив ресурсы и получив возможность торговаться за более выгодный мир, под угрозой продолжения ставшей бессмысленной войны, заключается договор, как правило, даже не один, а система соглашений, фиксирующая новую глобальную расстановку сил. Гарантией соблюдения этих соглашений является новый достигнутый баланс сил, служащий базой новой международной системы, временно устраивающей всех участников процесса.
Военные базы за рубежом, право на превентивную интервенцию, различные системы контроля, включая создание протекторатов – все это, будучи легализовано договором, действует лишь до тех пор, пока сохраняется баланс сил, и пока большая часть участников процесса предпочитает его сохранять, а не пытаться нарушить в свою пользу. Интерес к сохранению договорных отношений обеспечивает система военно-политических и торгово-экономических гарантий, обеспечивающая интересы всех участников процесса (хотя бы минимально необходимые) лучше, чем продолжение военного конфликта или начало нового. Проще говоря, если сегодня вам торговать выгоднее, чем воевать, вы торгуете, а если нет, вы воюете. При этом надо понимать, что кажущаяся простота тезиса не описывает реальной сложности многосторонних отношений, связей, коллективных и индивидуальных интересов, заставляющих государства принимать решения в пользу войны или мира. Важно также и то, что для выбора в пользу войны достаточно решения одной стороны, для устойчивого мира, необходимо учесть интересы всех сторон. Поэтому мир сложнее войны. Баланс сил может быть разрушен неумышленно, просто из-за разности восприятия реальности разными государствами. Например, США считали неприемлемым для себя расширявшееся с 60-х годов энергетическое сотрудничество Европы вначале с СССР, а затем с Россией. Вашингтон опасался, что в перспективе это даст Москве контроль надо европейской экономикой, а затем и вовсе позволит выдавить США с европейского плацдарма в политическом и военном плане. В конечном итоге, в борьбе с этим энергетическим сотрудничеством США довели дело до прокси-войны на Украине, санкций, но как только они посчитали, что дело сделано, и энергетическое сотрудничество России и Европы надежно похоронено, Белый дом, еще при Байдене, начал намекать на готовность заключить мир. Но остались нюансы: — США и Россия имеют противоположные интересы в Азии, в частности, Вашингтон хотел бы разрыва экономического сотрудничества Москвы и Пекина. — США не желают признавать право России на создание пояса безопасности из нейтральных стран, находящихся под российским политическим, военным и экономическим контролем на её западных и южных границах (только Вашингтон имеет право на свой «задний двор»). — США желают сохранить свое «право на вмешательство» в любой точке планеты, лишь временно, ввиду нехватки сил, отказавшись от его применения в отношении России.
Европа же и Украина, как активные участники прокси-войны за изменение системы международных отношений и передел сфер влияния в мире, не желают даже временно фиксировать за собой статус единственных проигравших в американо-российской прокси-войне. Поэтому настаивают на продолжении конфликта, срывая любые переговорные усилия. Как было сказано выше, договоры выполняются только тогда, когда устраивают все стороны процесса. Следовательно, необходимо либо учесть интересы Европы и Украины, что невозможно, так как они противоречат интересам России и США, либо продолжать боевые действия, до тех пор, пока истощение сторон не приведет к смягчению требований, либо же до тех пор, пока лишние, со своими требованиями, не исчезнут с политической карты. То есть стороны либо ужимают свои интересы, либо сокращают количество участников процесса до величины, делающей компромисс возможным. Однако есть еще один нюанс, делающий долговременное соглашение в нынешних условиях невозможным – США не готовы к компромиссу с Россией и Китаем по полному урегулированию глобальных противоречий. В связи с этим, на данном этапе невозможно заключение устойчивого долговременного соглашения – США готовы только на временное частичное перемирие, которое будет нарушено ими в тот момент, который они сочтут удобным с точки зрения текущего баланса сил. Что может дать такое перемирие России и почему она ведет переговоры, понимая неизбежность временного характера урегулирования? Еще в 2014 году я писал о том, что развитие существующей глобальной политической и экономической системы, бенефициаром которой является Запад, зашло в тупик. Она больше не приносит Западу прибыли, наоборот требует все большего расходования дефицитного ресурса на свое поддержание. В мирное время Запад расходует ресурс, а Россия его приобретает, так как, не являясь бенефициаром системы, не тратится на нее. В военное время расходы несут обе стороны, поэтому отставание Запада замедляется. Таким образом, каждый период мира ускоряет наступление катастрофы Запада, после чего становится возможным достижение устойчивых (на несколько десятилетий) договоренностей о новом мироустройстве. Кроме того, Запад слишком далеко зашел по пути эскалации и вплотную приблизился к прямому конфликту с Россией, легко перерастающему в ядерный. Период мира, пусть и короткий, временно снимающий напряженность, позволяет провести частичную деэскалацию, расширив пространство для маневра перед следующей эскалацией. Однако все эти соображения не являются достаточными для того, чтобы Россия была согласна на перемирие любой ценой (по крайней мере, пока).
Переговоры ведутся параллельно военным действиям, в ожидании и в надежде на то, что ухудшение общего стратегического положения Запада, в том числе, в связи с неизбежной катастрофой на Украине, сделает его более конструктивным и позволит все же заключить промежуточный мир (перемирие). Ну, а если нет, то – нет. Тогда эскалация будет продолжаться до тех пор, пока кто-нибудь не сломается морально. Или же пока эта эскалация ни приведет к полномасштабному столкновению «Блока Вчера» (Запад) и «Блока Завтра» (Россия, Китай и союзники). Если после этого столкновения кто-нибудь уцелеет, подписанный мир будет достаточно устойчивым лет сто или даже дольше» (Ростислав Ищенко). Автор этого сайта полностью согласен с Ищенко, за исключением его последней мысли – вывода. Увы, «достаточно устойчивым» наш мир станет лишь после полной победы в нем «светлого будущего» в виде «государственного коммунизма». А это может произойти лишь по истечению хотя бы одного века (как минимум) после построения фундамента этого «светлого будущего» в отдельно взятой стране (в России). Что, согласно авторской исторической теории «смены поколений», должно произойти в период с 2030 по 2036 год. А стало быть, и «мир на Земле» может наступить никак не раньше 2130 года. Да и то, этот «мир» будет относительным. Почему? – спросите Вы. А потому, что «жизнь есть борьба». И это обстоятельство является главным отличием любой жизни от любого неживого предмета. Ведь каждая жизнь постоянно борется с другими жизнями за «свое место под Солнцем». Вот Вы, уважаемый читатель, сейчас сидите и спокойно и читаете этот сайт, не с кем не борясь (как Вам кажется). Но на самом деле, Ваша иммунная система в это же самое время убивает многие другие жизни, которые попали в Ваш организм и начали борьбу с ним, опять-таки, с конечной целью его «подчинения себе, а то и полного уничтожения». То есть, внутри Вас идет постоянная борьба «не на жизнь, а насмерть», а Вы просто не осознаете этого. Впрочем, в любой человеческой жизни встречается немало случаев и осознанной борьбы, в том числе, и с другими людьми. Вот и выходит, что мир – это, конечно, хорошо, но он всегда ОТНОСИТЕЛЕН, ибо мы с Вами (как и вся наша Вселенная) – это «живые твари». Иными словами, прямая война между различными людьми совсем не обязательна, однако без прямой конкуренции друг с другом никакая жизнь, в том числе, и человеческая — просто невозможна. Ибо если нет конкуренции, то нет и самой жизни. Кстати, именно это обстоятельство лучше всего объясняет тот факт, что «история человечества есть история его войн». И разом отменить все войны можно только одним способом – уничтожив человечество. И это прекрасно понимает и сам Ищенко, еще раз напомню Вам его слова: «подписанный мир будет достаточно устойчивым лет сто или даже дольше» (но не навсегда). Так что, как ни крути, но война для людей намного понятней и ближе, чем мир, и понятна она примерно по такой формуле: «Тут – наши, там – чужие, и наши обязаны уничтожить чужих, иначе чужие уничтожат наших».
Вот и получается, что ВОЙНА И СМЕРТЬ – это обязательные СОСТАВЛЯЮЩИЕ любой жизни (так же, как и ВЛАСТЬ у «общественных животных»), можно даже сказать – ВЕНЕЦ ВСЯКОЙ ЖИЗНИ. И окончательно избавиться от этого «венца», НЕ ПОЛУЧИТСЯ ни у какой жизни (даже самой-самой цивилизованной). Однако попытаться сменить войну на конкуренцию, не только можно, но и НУЖНО. И авторский «государственный коммунизм» как раз и является такой попыткой, пусть, и чисто теоретической, но зато реально осуществимой, а не УТОПИЕЙ, как у Маркса и Энгельса. А главное заключается в том, что для ее реализации на практике не потребуется никакой революции (все должно произойти естественным эволюционным способом — с помощью «революции сверху»). Именно для обеспечения данного условия и нужна (причем, в обязательном порядке) коренная смена персоналий в Российской власти. Как говорится, «всему – свое время, всему – свое место, и всему – своя мера». И если смена власти в России случится ранее 2030 года, то это будет означать реализацию в мире каких-то экстренных и неожиданных событий. Учитывая же, что течение времени на Земле сегодня замедляется, нужно быть «ВСЕГДА ГОТОВЫМИ» к подобным событиям. Вот, собственно, и все, о чем автор хотел написать в этой главе.