И опять о частной собственности
«Притча о прекрасном перстне…» (Виктор Ханов). «Жили-были 100 человек. И вот у них появился прекрасный перстень, который каждый хотел бы носить. Желание было столь сильным, что дело грозило обернуться резней: за перстень будут драться до тех пор, пока не число претендентов не сравняется с его единственным числом. 99 человек должно погибнуть, прежде чем прекрасный перстень перестанет переходить из рук в руки… Каков же выход, не считая массовое взаимное истребление выходом? Если люди достаточно сознательны и достаточно конструктивны, то они объявят перстень общественным достоянием. И тогда каждый получит право один раз в 100 дней его носить. А 99 других дней – им будут пользоваться другие люди. Это вариант общественной собственности, христианский и коммунистический. Есть ещё и феодальный выход, опирающийся на тупость и невежество людей (если тупость и невежество в наличии в достаточном количестве). Один из людей объявляет себя «графом», врет всем, что у него голубая кровь и белая кость, а потому только он самим Богом удостоен чести носить прекрасный перстень. Остальные же – прирожденно неполноценные и Богом созданы второсортными. У них черная кость, и прекрасного перстня они недостойны по воле Небес. И вот тут мы должны быть диалектиками! С одной стороны – лживость, опирающаяся на тупость и невежество, конечно, нельзя назвать благом. С другой стороны – если доказано с достаточным основанием, что сознательности у людей нет, что они крайне тупы и невежественны, и только вранье может предотвратить всеобщее взаимное убийство (гоббсову «войну всех против всех») – тогда обман феодальной сказки становится «ложью во спасение». И приобретает некоторые черты блага… Только феодальные сказки, с нашей современной точки зрения нелепые и глупые, могли в свое время остановить тотальную резню в борьбе за крайне скудные материальные блага. И не то, чтобы совсем ее предотвратить – нет, конечно, но хотя бы ввести в какие-то рамки и берега… Так возникает феодальная стабилизация человека, который, по меткому выражению писателя А. Леонидова – «по сути своей, изверг маньяк и каннибал». Эту феодальную стабилизацию можно осуждать, потому что она опирается на лживость и тупость сословности. Ее можно и оправдать через «принцип историзма» — со словами «тогда нельзя было иначе» и «из двух зол было избрано меньшее». Но как бы мы не относились к феодальной стабилизации в «войне всех против всех» — важно понимать, что она опирается на тупость, недоразвитость, слабоумие широких масс.
При максимальной тупости масс можно даже совместить частную собственность и бесконфликтность общественной жизни. Не составляет труда вообразить такую локацию, в которой: — одни люди господа, и купаются в роскоши, — другие рабы и с колыбели в нищете, — а конфликта нет. Каждый сверчок знает свой шесток, каждый удовлетворен своей врожденной ролью, какой бы жалкой и незавидной она ни была. Если уровень тупости достаточен, если люди тупы, как березовые поленья – то прокатит, не сомневайтесь! Итак, с помощью беспросветной тупости людей мы добились бесконфликтности общества с частной собственностью. Кстати сказать, это не абстрактное предположение, а стратегия современного Запада, который стремится стабилизировать себя, производя всеми средствами клинических идиотов в огромных количествах. У нас тишь, да гладь, да благодать – не божья, конечно, но уж какая есть. Господа есть, рабы есть, а конфликта нет! Раб тих, привыкнув быть рабом, даже в мечтах не поднимая себя никуда выше лакея и «говорящего орудия», «двуногого скота». Можно ли на такой фундамент стабилизации опереть цивилизацию? Нет. По простой и всем понятной причине: цивилизация есть продукт разума, неразрывно связана с прогрессом разума, с развитием умственной деятельности человека. Бесконфликтность на основе тупости, идиотизма украинского уровня – создать внутри общества можно. Цивилизацию сохранить – на такой основе — нет. Если люди начнут преодолевать тупость – в результате ли сознательных усилий просвещения, или каким-то случайным образом (шел, шел, и вдруг задумался) – вся стабилизация, предотвращавшая резню в сословном обществе пойдет трещинами. Примитивными сказками о «помазаниях» можно задурить голову тупому людоеду. Пока он тупой. Но что вы станете делать со свободным и разумным людоедом?! По-прежнему сказки ему плести, что дворяне божьей волей над ним поставлены? Попытаться, конечно, можно (и даже стоит – вдруг хоть чуток прокатит?), но разумный и свободный людоед, взявший моду вольнодумия – посмеется вам в лицо. В нашей притче о прекрасном перстне стабилизация кончается вослед концу тупости и невежества. Если мы человеку щедрой рукой: — отсыпаем идеи равенства и свободы, человеческого достоинства и самоуважения, полноценности и стремления к лидерству, — если мы оснащаем его самыми разнообразными научными знаниями взамен феодальных сказок, – но при этом «забыли» отменить частную собственность, — то горе нам! Если каждый считает, что достоин прекрасного перстня, если каждый с негодованием отметает пестрые путы феодальной бредятины о сословиях… Но их, таких 100 человек! А прекрасный перстень – один! Я вам хуже скажу! Предположим даже, что появился второй прекрасный перстень. Теперь их два на сто человек. И что?! Кто помешает узурпатору первого перстня надеть себе на руку и второй? И теперь у одного засранца уже 2 прекрасных перстня, а 99 по прежнему без перстня, и еще печальнее, еще несчастнее?
Сказка ложь, да в ней намек – оглянитесь на жизнь вокруг: богатые богатеют, а бедные беднеют. Прекрасных перстней становится больше – но все они насаживаются на одну и ту же руку! Капитализм с одной стороны насаждает знания и науки, технику и смекалку, идеи свободы и равенства, достоинства и первородства, самолюбия и того, что «каждый человек – сам кузнец своего счастья». С другой стороны – капитализм сохраняет и оберегает первобытно-зоологический, основанный на низших животных инстинктах институт частной собственности. Вы сложите одно с другим – что получится? Феодальные сказки ветшают, тупость развеивается, человек умнеет. Умнея – ощущает жажду пойти и своими руками взять для себя, любимого, все самое лучшее в жизни. — Я родился рабом? – говорит поумневший человек – Не врите! Это вы меня хотите рабом сделать! А я – свободный человек, и я достоин всего первосортного, и не желаю питаться объедками с барского стола! И ведь не скажешь, что он не прав! Все так и есть – да вот беда: прекрасный перстень в нашей притче один (в перспективе, если и когда-нибудь, может быть, два) – а людей-то 100! И когда каждый, набравшись ума и достоинства, наслушавшись вольнодумных вольтерьянцев идет за прекрасным перстнем – то он идет по головам, костям и кровище других людей. Что же делать? Человеку оставаться средневеково тупым? Не вариант. Человеку ума-разума набираться? При сохранении частной собственности на «прекрасные перстни»? Да это же будет такая бойня, такая свалка, что живым никто не уйдет! Мы не преувеличиваем, когда говорим, что капитализм, развивая разум, но не отменяя при этом частной собственности – подвел человечество к пропасти не только культурной, но и биологической, физической гибели! Ведь очевидно же, что средства конкуренции за «прекрасный перстень» все более изощренные и умные, что оружие уничтожения других претендентов на «перстень» все более смертоносное, причем со всех сторон. И в какой-то момент какая-то сторона (скорее всего, проигрывающая) сыграет в персонажа Островского из «Бесприданницы» и с криком «так не доставайся же ты никому!» — попросту разнесет планету по кусочкам, превратит ее в пояс астероидов… Понимая это, капитализм на всю мощность врубил оглушающие мозг технологии, он производит в промышленных объемах полностью невменяемых и неадекватных постчеловеков, вроде украинских «свидомитов». За этим стоит трезвое понимание западных «мозговых трестов», осознавших: связное мышление, разумность человека + частная собственность = резня и бойня. И чтобы избежать глобальной резни, в которой все порежут всех – из формулы нужно что-то убирать. Или частную собственность. Или разумность человека.
При этом погибший мир социализма показал выход, который заключается в признании «прекрасного перстня» общественным достоянием, которым могут пользоваться все, по очереди. В этом (и только в этом!) случае человек эпохи космоса и атомной энергии не использует космические и атомные технологии уничтожения в борьбе за свое достоинство и первенство. Поскольку для Запада отмена частной собственности – абсолютное табу, Запад уничтожает человеческую цивилизацию с двух концов. С одной стороны, амбиции собственников быть «всегда и во всем первыми без очереди» ставят планету на грань ядерной войны. С другой – потому что и богатым бывает страшно вообразить свою землю под слоем радиоактивной пыли – все активнее применяется УБИВАЮЩАЯ МОЗГ украинская «чумка», майданный пожиратель человеческой способности мыслить. По мере обрушения дебильных, плоских и фальшивых декораций «либеральной демократии», спектакля для дураков – все более обнажается коренной замысел западных «элит»: вернуться как можно глубже в самый ранний феодализм. Но чем туда глубже – тем больше тупости масс для этого требуется. Оттого вакцины отупения и зомбирования стали самым востребованным продуктом западной цивилизации. Запад буквально из кожи вон лезет – чтобы научиться делать человека как можно более тупым. Когда я думаю об этом – то не знаю, что страшнее: ядерный пепел атомной войны, или же слоняющиеся по одичавшим ландшафтам каменных джунглей толпы зомби украинского типа? И то, и другое невообразимо страшно для цивилизованного человека! Ведь его видовая суть – в разумности! То, что технологии зомбирования оставляют жить ТЕЛО – не значит жизни. Человеческая жизнь – это жизнь мозга, а не рук, ног и половых органов! Ядерная война убивает сразу все. «Украинский проект» Запада – убивает только мозг, сознание – оставляя тело живым, активным и бродячим. А каков третий вариант? У Запада его нет. Вспомните притчу о прекрасном перстне. Пока количество претендентов на него и его самого не сравняется (со 100 до 1) – резня не прекратится…» (Виктор Ханов, команда ЭиМ, книжный обозреватель). Своя правда в словах Виктора Ханова, безусловно, есть, однако он пошел следом за Марксом и Энгельсом, и неверно выбрал причину, объявив главным виновником всех капиталистических безобразий «частную собственность». А между тем, главной причина является совсем не частная собственность, как таковая, а крайне неравномерное распределение доходов между различными людьми. Что, кстати, подтверждает и сам Ханов: «Бедные становятся все бедней, а богатые – богаче».
И исправить это, исторически сложившееся положение дел в нашем мире можно лишь с помощью принятия соответствующих государственных законов, определяющих принципы относительно равномерного распределения доходов, но никак не с помощью отмены «частной собственности (тем паче, что «мы это уже проходили»). А самым главным из подобных законов должен стать закон о подоходном налоге на все действующие в стране предприятия, с любой формой собственности. Этот налог должен напрямую зависеть от размера фонда оплаты труда (ФОТ) предприятия. И при условии ФОТ = 0, Налог должен быть равен Доходу, а прибыль предприятия — нулю. Автор уже не раз описывал здесь параметры данного налога, и повторяться не станет. В любом случае, каждый Работодатель будет стараться держать размер ФОТ своего предприятия на достаточно высоком уровне, позволяющем ему получать максимально возможную прибыль. При этом будут работать и принципы «общественной собственности» — «каждый получит право один раз в 100 или более дней (как государство решит) носить «прекрасный перстень». И это, несмотря на то, что в стране, наряду с общественной собственностью, будут существовать и все другие виды собственности (чем их больше, тем лучше, ведь каждый вид собственности обладает не только своими плюсами, но и своими минусами). В том числе, и частная собственность (или личная собственность на средства производства). Как видите, уважаемый читатель, «перемена мест слагаемых» в этом случае, хотя и не ведет за собой изменение размера общей суммы, зато более равномерно распределяет ее между различными людьми. А в качестве других «столпов истинно социального государства» должны выступить пропорциональные налоги на все доходы и расходы всех граждан страны (с верхним потолком в 50% и 25%, соответственно) и пропорциональный налог на сверхдорогие покупки без верхнего потолка. При этом все финансовый потоки рассчитываются не в рублях или долларах, а в прожиточных минимумах (ПМ). А вот, что по этому поводу пишет Николай Выхин в своей статье — «Зоологические мотивации против цивилизованного общества, простым языком». «- В советское время – хвастается мой знакомый – Я ходил на работу «от звонка до звонка», и получал за это 200 рублей. Сейчас я получаю в десять раз больше (с точки зрения покупательной способности), а на работу вообще не хожу! Я подумал, что он замечательно сформулировал зоологические мотивации частного лица, простым и всем понятным языком. Потому что если зоологические мотивации излагать в теории, то это сложно, занудно, и далеко не всем понятно. А тут человек бытовым языком убедительно и даже детям понятно изложил – за что ему не любить СССР и любить новые порядки!
Сам того не ведая, знакомый мой (человек, в сущности, недалекий) – вскрыл главный нерв антагонизма между цивилизацией и миром животных. Дело в том, что классовая теория Маркса, несомненно, имея в себе рациональное зерно (тем и подкупала умы) – увела нас в сторону от понимания реальности. Враждуют между собой за ресурсы не какие-то придуманные «классы», а люди! Простите за каламбур, но частная собственность – только частный случай такого понятия, как «частный интерес» и «частное лицо». Иначе говоря, вовсе не обязательна частная собственность – чтобы частное лицо имело частный интерес. И здесь мы открываем самое страшное: чем лучше отдельно взятому частному лицу, тем хуже обществу, и наоборот. Частный интерес (высшим выражением, верхушкой, крышей которого служит частная собственность) – в том, чтобы поменьше работать и побольше получать. Общество заинтересовано в прямо противоположном: чтобы он работал как можно более полезно, а обходился обществу при этом как можно дешевле. А что такое «общество» и почему нас должны волновать его проблемы? «Общество» — умозрительная абстракция, в реальности никакого общества нет. Когда мы говорим «общество» — имеем в виду «другие люди». Понимаете? Есть «Я» — и это я. А есть «общество» — другие люди вокруг меня. Все они «общество», потому что все они, в большей или меньшей степени, – «не-я». Самые мне близкие из них – «почти я». Самые незнакомые – «совсем-не-я». Понятно объясняю? Когда мы говорим об интересах общества, мы говорим об интересах других людей. Может ли теоретик обобщить так, что говоря об интересах общества, мы говорим об интересах другого человека? Думаю, вполне вправе. Когда мы говорим об антагонизме частного и общего, мы говорим, по сути, в конечном счете (через много «прокладок», но, тем не менее) об экономическом антагонизме между человеком и человеком. Классы тут ни причем, и мы о них больше говорить не станем… Частное лицо может иметь частную собственность, а может и не иметь. Но частный интерес, частную выгоду оно имеет в любом случае, собственник ли перед нами или голодранец. Частный интерес, частная выгода частного лица – в том, чтобы работать и платить поменьше (в идеале ничего), а получать «взамен» побольше всех благ. Вот яркий пример моего знакомого. Исходя из презумпции невиновности, я предполагаю, что в советское время он получал 200 рублей за какое-то нужное дело, делая его по 8 часов в день. Теперь же общество содержит паразита вместо полезного члена, и содержание этого паразита обходится обществу в 10 раз дороже. Чем когда он не был паразитом. И как-то отрабатывал свою получку (будем надеяться, достойным образом). Все бремя его не произведенного труда и все бремя его содержания – неизбежно ложится на других людей, на общество. Что обществу крайне обременительно и весьма невыгодно. Кто-то за него вынужден делать то, что он не делает. Кто-то за него вынужден зарабатывать то, что он тратит…
Правило экономики очень простое: чтобы какао (или любой другой продукт) был дешев для потребителей, его производители должны мало зарабатывать. И вот когда производители какао дойдут до крайних степеней нищеты (как они в наши дни и дошли, без слез не взглянешь) – образуется максимально возможная выгода для его потребителей. Конечно, из соображений человечности и милосердия хочется производителям какао помочь, приподнять их доходы, чтобы они начали жить хотя бы чуть-чуть человекообразнее. Но тут, о ужас, выяснится, что доступность какао для его потребителей снижается, им становится менее выгодно приобретать любимый напиток! Задача научного социализма (научного подхода в организации социальных государств – авт.) в том и заключается, чтобы удержать человека от издевательства над обществом, а общество – от издевательств над человеком. Учитывая непреодолимый экономический антагонизм между людьми, этот оптимальный баланс отношений не будет максимально выгоден ни для человека, ни для общества. Ограничивая «не-я» по отношению к нашему «Я», же самое делает с нашим «Я» относительно всех «не-я». Получается с виду простая формула «живи сам, и давай жить другим», которая на самом деле очень непроста. У нее две альтернативы: живешь сам, но другим от тебя жизни нет. Или обратное: другим даешь жить «на полную катушку» — себе самому никакой жизни не остается. Как вы понимаете, и то и другое разрушает общность, а распад общности ведет к гибели Коллективного Разума, который суть есть главное содержание цивилизации. Если мы призовем на помощь «капитана Очевидность», то он нам скажет: — оценка «удовлетворительно» арифметически находится между «хорошо» и «неудовлетворительно». Спасибо, кэп! Если мы всем сделаем условия жизни удовлетворительными, то наилучшими они ни у кого не будут. И это – надо думать – печально. Моему знакомому придется вернуться к общественно-полезному труду, снова просыпаться по будильнику, потерять полноту свободного времени – да к тому же за вознаграждение в 10 раз меньше его нынешнего! Понятно, почему он шипит и ершится при одном упоминании о «мрачном советском прошлом»! Главная проблема «гуляш-коммунизма», восторжествовавшего в умах коммунистов-атеистов во второй половине ХХ века – в том, что он сводит все проблемы на уровень вкусовщины, на уровень «нравится-не нравится», «приятно-неприятно», «хочется-не хочется», «удобно-неудобно» и т. п. А это инфантилизм, детский сад, это не разговор для взрослых и вменяемых людей! Образно это можно выразить так: «если удалять больной зуб тебе страшно и больно – то не удаляй, пусть гниет до полного заражения крови».
Любая необходимая процедура отвергается «гуляш-коммунизмом», если она неприятна и неудобна обывателю. На таком примитивном уровне мышления не могут выжить не только цивилизация, но даже и биологические носители человеческого вида. Потому что так уж повелось с древнейших времен, что «разумность превыше удобности» и «если надо – значит, надо». Даже если «не хочу, с души воротит». Мой знакомый (пусть не обижается, но классический паразит пассивного дохода) — разумеется, не хочет возвращаться в тот мир, где он в 10 раз меньше получал, и к тому же в 10 раз больше работал, напрягался. А в рамках «гуляш-коммунизма» его образ жизни становится ВСЕОБЩЕЙ мечтой. Разумеется, все так жить не могут и не смогут – но хотят-то все. И каждый надеется – что «именно ему повезет». Конечно, нужно стремиться к тому, чтобы лечебные процедуры стали приятнее, менее болезненными, менее отвратительными. Но в тех случаях, когда «гнойный перитонит», и они нужны позарез, НЕКОГДА ЖДАТЬ, пока их научатся делать приятными и безболезненными. Социальная программа социализма такова, что она НЕОБХОДИМА цивилизации, и не на уровне «нравится/не нравится» (ибо на вкус, на цвет товарищей нет), а на уровне трезвого осознания: или это – или всеобщая погибель, апокалипсис. Когда социализм, как общество Разума, делает резкий крен в сторону НЕОБХОДИМОГО – он поневоле делает этот крен в сторону от ПРИЯТНОГО и удобного. Приведу частный пример: разумеется, нам было бы куда приятнее и удобнее заходить в самолет, не снимая обуви и без рамки контроля, где нас буквально «потрошат», требуя вывалить из карманов все металлические вещи. Нам было бы удобнее войти в самолет с бутылочкой минералки – но ее отбирают, в силу запрета проносить собственные жидкости. Это делается для борьбы с террористами, и все мы это терпим, несмотря на неудобства. Нечто подобное происходит и с организацией жизни при социализме: оптимальный баланс личных и общественных интересов порой весьма дискомфортен в конкретной ситуации, да его еще и нужно найти методом проб и ошибок (сбои, накладки на первых этапах неизбежны). Мой знакомый, который при новой власти в 10 раз больше получает и в 10 раз меньше работает – с точки зрения зоологических мотиваций абсолютно аргументирован и железобетонно обоснован. Уж на что я теоретик, но и у меня в горле застревают слова: — Было бы лучше, если бы ты работал гораздо больше, а зарабатывал гораздо меньше! Это все равно, что сказать: «лучше быть бедным и больным, чем богатым и здоровым». Абсурд какой-то! Но рассмотрим ситуацию иначе. Допустим, некто взял с собой в морской круиз буравчик, и ему очень нравится, до мурашек удовольствия, буравить борта судна ниже ватерлинии. И вот вопрос: должны ли мы, ради его комфорта и удовольствия, позволять ему это делать? Снова и снова? Мы же с ним плывем на одном корабле. В итоге рискуем утонуть все вместе. И он, и мы.
Наверное, мы вначале строго запретим ему сверлить борта судна. Затем строго накажем – если не уймется. И буравчик отберем из шаловливых ручонок. А он что? Он будет плакать, кричать, что мы душители свободы и жестокие тираны, что мы не даем ему наслаждаться жизнью, что ему не нравится жить без буравчика, он плохо спит и без аппетита кушает – если ни одного борта за день не продырявил… А нам что делать? «Перестройка» — яркий пример того, как таким вот людям пошли навстречу. Буравчик вернули, в трюм пустили и отвернулись, чтобы не смотреть. Наверное, такие люди (по мне, так они пироманы в расширенном смысле слова) – получили перед гибелью страны огромный личный кайф. Мы даже знаем, что они и сейчас его продолжают получать. И вот тут встает вопрос выбора: или «тирания», которая запрещает пироманам поджоги, или все сгорит в адском пламени. Заранее скажем: при социализме пироманам очень плохо. Им очень больно – и телу, и душе, у них ломки, как у наркоманов, которых отлучили от наркоты. Я над этим не стал бы смеяться! Мой знакомый паразит, если его загнать обратно на завод, заставить там работать от звонка до звонка полную схему, да еще и платить в 10 раз меньше его нынешнего «кайфа» — уверен, будет очень и очень страдать. И тут нет ничего комедийного – это большая личная человеческая трагедия. Если рожденного в 7 комнатах вдруг загоняют в одну, устраивают из квартиры его родителей коммуналку с общей кухней и общим сортиром – тут плакать и плакать, и всего не выплакать! Социализм – не кайф, а таблетка выживания. Хочешь, чтобы цивилизация жила дальше – глотай, а если горькая, то морщись и кричи. Мы, как можем, подсобим: дадим запить пилюлю, помашем веером, но… Заранее надо понимать, что всей боли паразитов, «снятых с экономической иглы кайфа» мы все равно устранить не сумеем. Особенно на первых этапах (да и потом-то, честно говоря!). Выживание – это не праздник и не фестиваль. В суровом мире выживание – это, прежде всего, тяжелая и требующая холодного, расчетливого ума работа. И как тяжелая, и как холодно-расчетливая, она все время требует делать то, что, мягко говоря, не очень нравится, и не совсем по вкусу. А не нравится – сдохни, в смерть билеты всем бесплатные. В отличие от жизни… Когда я слышу, как в пять утра за окном гремят трамваи – я понимаю, что вряд ли всем их водителям по кайфу так рано их выводить в рейс. Когда я вижу рабочих на проходной, или солдат в окопе – я понимаю, что вряд ли всем им в кайф так «проводить время». Но если не это – то транспорт перестанет работать, заводы остановятся, а враг зайдет в города, чтобы всех нас убить и ограбить. Цивилизация не только одаривает человека благами и вкусняшками. Прежде того, цивилизация обременяет человека массой обязанностей, ломающих ему кайф зоологически-инстинктивного довольства. Кто этого не понимает (как мой знакомый паразит) – тот просто недостоин цивилизации. Надо ли говорить, что он ее непременно потеряет, низведя жизнь обратно в пещеры и джунгли?!» (Николай Выхин, команда ЭиМ).
Главным тезисом этой статьи является такой: «Частные интересы людей, отменить невозможно, ни при каких условиях!» А любая частная собственность является результатом реализации этих самых частных интересов. Вот и получается, что как ни крути, но избавиться от частной собственности в человеческих сообществах никогда, и ни у кого, не получится, даже в случае ЕЕ ПОЛНОГО ЗАПРЕТА. И истинность данного логического вывода подтверждается всей историей СССР, в котором частная собственность была под запретом, но при этом она же производила где-то до четверти ВВП страны. По оценке экономиста Татьяны Корягиной, доля теневого сектора советской экономики к исходу 1970-х годов составляла 30% ВВП. По выводу западных экономистов, в частности Грегори Гроссмана, доля теневой экономики в конце 1970-х годов составляла 7–8%. А экономист А. Меньшиков считает, что на долю теневой экономики во второй половине 1980-х годов приходилось 15–20% ВВП. А стало быть, нет никакого смысла и в подобном запрете. Это, примерно, то же самое, что бороться с пьянством путем вырубки виноградной лозы. В любом случае, на рынке появится какой-то заменитель желанного продукта, например, картофельный самогон. Другой нелепостью Советского социалистического строя является государственная монополия на самые нужные жителям товары. Одну из сторон этой очевидной нелепости выражали в Советские времена в виде присказки: «Все вокруг — колхозное, все вокруг – мое». Короче говоря, Советский социализм – это всего лишь одна (причем, неудачная) из многочисленных попыток построения «СОЦИАЛЬНОГО ГОСУДАРСТВА». А нынешний западный капитализм, воцарившейся в мире, является противоположностью Советского социализма (в нем доля ВВП от частной собственности приближается к отметке в 100%). Главным же виновником ПОЛНОГО ПРОВАЛА этой попытки является крайний ДОГМАТИЗМ Советской государственной власти на позициях марксизма-ленинизма. Кстати, Ленин в конце своей жизни осознал неправоту взглядов Маркса и Энгельса и ввел в России НЭП. Однако ему не хватило срока своей жизни для полной реализации им задуманного. Как говорится, «человек предполагает, а Бог располагает». Данное выражение является переводом латинского выражения Homo proponit, sed Deus disponit из богословского трактата монаха Фомы Кемпийского (1379–1471) «О подражании Христу». Фома Кемпийский руководствовался ветхозаветной мудростью царя Иудеи Соломона: «Сердце человека располагает его путь, но от Господа зависит направить стопы его» («Притчи», глава 16). Смысл выражения — человек строит планы и пытается предсказать будущее, но итоговые результаты могут оказаться совершенно иными. Под словом «предполагает» понимается стремление человека к планированию, созданию возможностей и управлению обстоятельствами. А словосочетание «Бог располагает» намекает на то, что в конечном итоге именно высшие силы или судьба определяют ход событий. Данное выражение напоминает нам о том, что неудачи или неожиданности — это не просто случайности, а часть более широкой картины жизни, которую люди не всегда в состоянии осознать.
Ну а если сказать совсем кратко, то «людям свойственно ошибаться». И в результате всех этих ошибок мы с Вами сегодня как раз и находимся там, где и должны находиться. Вот что по этому поводу пишет Давид Нармания — «Время платить по счетам: Россия и Запад возвращаются в 2021-й». «Есть все-таки у европейцев качество, в котором с ними едва ли сможет кто-либо потягаться. Это — невероятное умение не замечать слона в комнате. Особенно если этот слон намеревается их растоптать. Спустя неделю после победы Дональда Трампа на президентских выборах в США в 2024-м агентство Bloomberg опубликовало масштабный и весьма подробный разбор, посвященный состоянию европейских армий и политике Европы в сфере безопасности и обороны после холодной войны. Приведем несколько деталей. С 1990 года все европейские страны активно сокращали удельный вес военных трат в своих бюджетах. В Германии к 2024-му объем финансирования военной сферы от общих государственных расходов снизился на 27,9 процента, во Франции — на 35,7, в Британии — на 51,4. При этом упор делался на высокотехнологичные и дорогие системы, что привело к значительному сокращению общего количества вооружений. Снижалась и численность вооруженных сил. Во Франции она упала в два раза, а Британия и вовсе сейчас содержит наименьшую армию со времен наполеоновских войн. Общая численность сухопутных сил европейских стран НАТО упала с двух миллионов до 784 тысяч человек. Разница поражает: Американская армия «похудела» всего на 123 тысячи солдат, по сравнению с европейской армией, которая «похудела на 1,2 миллиона человек. В мире обещанного Фукуямой конца истории это имело смысл: уровень жизни в Европе рос благодаря увеличению расходов на социальные нужды, а от опасности всегда могли защитить американцы. Из военного альянса НАТО превратилась в клиентелу, а союзники Вашингтона из партнеров — в иждивенцев. Словно не понимая своего уязвимого положения, элиты по эту сторону Атлантики продолжали, как ни в чем не бывало, уповать на милость Белого дома. Конец истории не наступил, и момент расплаты за легкомысленность стал неизбежен» (Давид Нармания). Те же самые слова справедливы и для всего остального населения сегодняшней Земли, разница лишь одна – одни люди ошибались чаще, другие – чуть реже. «Не ошибаются лишь те, кто ничего не делают». Однако «ничего не деланье» приводит людей не к стагнации, как думают многие, а к их деградации. А потому, Бог с ними, с уже совершенными ошибками, нужно совершать все новые и новые ошибки, глядишь, и «прокатит» что-то путевое. В любом случае, «история учит нас только одному, что она ничему нас не учит».