О нынешнем положении дел в мире
«ФАШИЗАЦИЯ СОВРЕМЕННОГО ЗАПАДА: НЕИЗБЕЖНЫЙ ДЛЯ НЕГО ПРОЦЕСС» (Виктор Ханов). «Демагогия перечисляет «Собственность», «Демократию» и «Законность» в одном ряду. Но всякому думающему человеку понятно, что они не только разные понятия, но и несовместимы одно с другим, логически противоречащие друг другу на базовом уровне своих определений. Частная собственность – та утроба, которая переваривает и Демократию и Законность, а не вынашивает их. Некоторая выпуклость вначале – это не беременность, а свидетельство пожирания. Трудно поспорить с тем, что Законность базируется на равенстве всех перед законом + устойчивости норм. Демократия предполагает выборность – то есть не сулит ни законности, ни собственности: люди проголосуют так или сяк (или про них скажут, что они так или сяк проголосовали) – и законы будут переделаны, а собственность перераспределена по воле формального большинства голосовавших. Сама же по себе частная собственность – стоящая на силе (охране) монархия, самодержавная и наследственная. Если в стране есть частная собственность – то ее нельзя «переголосовать», перераспределить формальной процедурой голосования. Силой отобрать можно, но «это другое»: собственность стоит на захватном праве. Захватное право, насилие – ее и породили, и поддерживают в неприкосновенности (пока силенок хватает). Довольно смешно в такой ситуации рассуждать о «равенстве всех перед законом» или устойчивых нормах жизни! Собственник – монарх в пределах своего домена, он там делает чего хочет (пока не свергнут, извне не завоюют). Для него неимущие – бесправные неодушевленные предметы, иногда полезные, как рабочий скот, производственный инвентарь. А иногда – излишние, подлежащие утилизации (говоря юридическим языком – геноциду). Хозяин дома не будет обсуждать с поленницей дров – где ей быть сложенной, в каких условиях храниться, и в каком порядке он будет сжигать ее в печи. Если мыслитель умен, и при этом честен, то он говорит об этом правдиво, как Т. Маколей, заявивший: «Я возражаю против всеобщего избирательного права… вне всякого сомнения, [оно] будет совершать неслыханные и систематические посягательства на безопасность собственности». Другой умный и честный британец, Томас Карлейль (1795–1881) подчеркивал связь законности с религиозностью, сакральностью, происхождение законов (если это законы, а не произвол в виде письменных указов), за что честного мыслителя называли «одним из главных антидемократов XIX столетия». Карлейль же сказал правду, как она есть: законность несовместима ни со свободой собственника, ни со свободой избирателя. Ни тот, ни другой не могут быть свободны, не попирая имеющего сакральное происхождение закона.
(И это, действительно так, ведь свобода и законы – абсолютно противоположные понятия – авт.) К тому же свобода собственника (поступать, как угодно, со своей собственностью) катастрофически противоречит свободе избирателей (поступать, как угодно воли большинства). Если вы накушаетесь винегрета из «свободы, собственности, законности», то вас кроваво вытошнит (уже! – не правда ли?). Потому что нельзя через запятую насаждать фундаментальные несовместимости. Законность потому со времен Хаммурапи и высекалась на камне со ссылкой на свою богоданность – что она по сути своей сакральна, регулирует жизнь, отвергая как «хозяйский произвол», так и «произвол толпы». А частная собственность не может считаться с демократическими институтами, регулироваться ими – Маколей лучше нас объяснил, почему. Если собственность можно отметить голосованием, то это не собственность, а если нельзя – то это не голосование. Ибо что тогда голосующим решать – если самый главный и самый острый вопрос им решать запрещается?! Сражаясь с запутанным и противоречивым советским «винегретом идей», Запад и сам стал запутанным винегретом. Оба строя обещали, и оба лживо – «всем сестрам по серьгам», как это и принято у политиков, которым важно привлечь к себе побольше штыков и сторонников. Так возникла «западная демократия» — причудливое и крайне склонное к распаду, крайне неустойчивое явление, которое ВООБЩЕ НЕ МОЖЕТ СУЩЕСТВОВАТЬ САМО ПО СЕБЕ. Ибо возникает как силовое поле между двумя полюсами: коммунизмом и фашизмом. Если две эти силы утомлены борьбой, ни одна не может взять верх – их перемирие, компромисс между ними выражается в форме «буржуазной демократии». Такое противоречивое, с явным отторжением тканей, образование не может существовать без СССР с одного боку и Франко-Пиночетов с другого бока. Если произвести мысленный эксперимент – переселить буржуазную демократию на планету с идеальными условиями, но без вышеуказанного соседства, то она моментально разложится на составляющие. Или она перейдет к диктатуре заговора собственников, но тогда уж никакой демократии – или к полноте демократических выборов, но тогда уж никаких «олигархов». Ведь уже Аристотель понимал, что «демократия» и «олигархия» — разные устройства! Победа над социализмом в 1991 году сместила все его силовые линии и тенденции в сторону ФАШИЗАЦИИ, которая неизбежна при его устройстве, для которого самовластие собственников – высший приоритет. Но чем плоха для собственников либеральная демократия, вполне дрессированная, вполне совместимая с собственностью любых размеров (включая и самую крупную)? Она плоха затратностью, издержками.
Пока в обществе есть хотя бы тень, призрак демократии – с массами приходится ТОРГОВАТЬСЯ. А торг заведомо включает в себя уступки (которые капитал и делал в 50-80-е годы в развитых странах Запада). Торгуясь с человеком массы, нужно решать какие-то его проблемы, подкупать его какими-то дарами. Иначе торга не получится. А людей массы много, и потому подкупать их «возможностями среднего класса», доступностью для каждого автомобиля и дома – очень дорого. Экономический смысл фашизма выражается формулой: зачем с человеком договариваться, если можно его сломать? Если тебе нужно получить его формальное согласие, номинальное одобрение – то задери автоматом юбку его жене и приставь револьвер к голове его малолетнего сына! Он сразу же на все согласится, и никаких плюшек в обмен требовать себе не рискнет. Он поймет, что ему подарили самое дорогое на свете – жизнь: какие еще подарки сверх этого он смеет требовать?! Запад и пошел этим путем, делая и формально, и фактически фашистские режимы в их чистом, аутентичном виде. А это означает – собственность и только собственность, когда ни о законности, ни о демократии уже и не вспоминают. Ибо и смешно, и страшно в одном флаконе, к ночи их поминать! Западное общество, на наших глазах, «стремительным домкратом» произвело полный разрыв всякой, даже номинально-показушной коммуникации сперва с колониальными, а потом и собственными (в метрополии) «народными массами». Эти массы, при соседстве с СССР много о себе возомнившие, возвращены в состояние каловых масс. Мы пришли к тому, что «народные массы» лишились всякой возможности как-то воздействовать на политические верхи, лишились не только институтов контроля за верхами, но даже и возможности чего-то себе канючить и клянчить (аналогично в царской России Николая II действовало запрещение подавать царю… челобитные; «ибо не хрен Государя своим нытьем донимать»). Стандартный «тузик» (туземный администратор) в колониях не может делать того, чего хочет его народ, и даже того, чего он сам хочет. У него есть «почтовый ящик» — Госдеп США, откуда ему ежедневно присылают распорядок действий. Кто будет неусерден – того пугают судьбой Мадуро. Потому «тузик» в бантустане – не субъект, а объект, население на него никак повлиять не может. Подобная практика довольно быстро перешла и в метрополии, где слишком явно стали выражать недовольство даже тенью выборов и демократических процедур, подчеркивать их «рудиментарность», в условиях, когда 62 частных собственника приватизировали планету на правах частного владения. По этому поводу мы давно знаем, что «проблемы индейцев шерифа не интересуют», и не так давно – что «индейцы», не интересующие шерифа – теперь мы все, все человечество, все население планеты Земля, на Западе рассматриваемое как частное поместье конкретных лиц.
Нетрудно понять, что кризис законности, как идеи – начался вместе с глубочайшим кризисом религий и охлаждением веры. Закон, потерявший сакральность – уже не закон, а мнение. Которое можно учесть, можно не учитывать, можно не учитывать, солгав, что учел, а можно и вовсе не слышать, игнорировать. Потому различие между государственными силовыми структурами и ЧВК, отрядами наемников у частного лица – стерлось вначале фактически, а потом и формально (а в Англии, в чем ее уникальность, вообще никогда не существовало). Разница между ЧВК и государственной армией, между бригадой телохранителей и государственной полицией – ведь не в размерах и не в дизайне формы! В теории государственные силовые структуры подчиняются не конкретному частному лицу, а некоему закону, требующему подчинения ото ВСЕХ частных лиц. Это вырождение государственных институтов, утративших как тень законности, легальности, конституционности, так и тень демократической выборности (в последние годы выборы даже не подделывают – а открыто отказываются проводить, или открыто отменяют неугодные их результаты) – и есть процесс ФАШИЗАЦИИ Запада. То есть процесс избавления капитализма от всех рудиментов религиозности и народности, которые отличали его от голого социал-дарвинизма с зоологически-грубым насилием, неприкрыто-террористическом подавлением в любом вопросе. Почему это неизбежно? Если предположить, что собственность законсервирована в своих доменах, что она не может расти – это будет означать невозможность ее перераспределения: продажи, обмена, вообще какой-либо хозяйственной деятельности. Такого рода утопия (о законсервированных границах доменов) может быть только в голове, в жизни ее воплотить никак невозможно (и, наверное, ненужно). Но если мы говорим о полноценном институте частной собственности, хозяйствования, владения – то он и право имеет, и стремление, желание расти. Если у человека хорошо с деньгами, то он из маленького домика переезжает в большой, маленький участок сменяет большим поместьем – и пока частная собственность существует, это неизбежно. Эта азбучная истина, всем известная (собственность удачливых растет) – вытекает логическая неизбежность: она ведь растет не в вакууме! Не в изолированном пространстве! Как дерево, растущее среди других деревьев, по мере своего успеха душит их корнями и закрывает им свет – так и разрастающаяся беспредельно частная собственность крупных собственников в итоге никому не оставляет никакого пространства, кроме себя. В этой точке собственность вступает в конфликт с демократическими институтами и правосознанием. Демократия хотела бы обсуждать решения собственника, влиять на них – а ему это, разумеется, не нравится. Теоретически государство с помощью законности могло бы оградить зависимых от собственника людей от чего-то (дать набор прав наемным работникам) – но весь вопрос, в чьих руках государство, государственный аппарат?
Понятно, что он принадлежит крупным собственникам, а не наоборот. А раз так – то как он может кого-то оградить от своих собственных хозяев? Современный капитализм видит во всякой законности «пережитки религиозности», а во всякой демократии – «пережитки общинно-родового строя», в обоих случаях – что-то крайне архаичное, актуальное только для темных и первобытных людей. Избавляясь от этих «пережитков», современный капитализм стремительно стирает всякую грань между собой и фашизмом (если таковая вообще имелась). Из триады «свобода-собственность-законность» остается только собственность, а больше ничего» (Виктор Ханов, команда ЭиМ). В общем и целом, Ханов, безусловно, прав, но лишь частично! Ведь, в конце концов, остается не только собственность, но и полная свобода (для меньшинства) и ее отсутствие (для большинства). И лишь законы полностью утрачивают свою силу, причем, одновременно и для меньшинства, и для большинства. И главным виновником этого служит не СОБСТВЕННОСТЬ, как таковая, а СВОБОДА, точнее замена «допустимой свободы» на полную, ничем не ограниченную свободу. Как ни крути, но люди не могут нормально существовать ни без свободы, ни без собственности, ни без законов, действующих внутри общества, в котором они живут. Короче говоря, людям нужны все три, перечисленные выше составляющее. Причем всегда, и в оптимальном соотношении. И главная задача любой эффективной власти как раз и заключается в отыскании этого оптимального соотношения, которое выражается известной всем фразой: «Всему – свое время, всему – свое место, и всему – своя мера». Но может ли тот или иной отдельный представитель власти найти этот оптимум? Нет, не может, это по силам сделать лишь коллективному сознанию всей человеческой общности, подвластной ему. Из этого требования вытекает лишь один логичный вывод – эффективным правителем может стать только тот человек, который хорошо осознает интуитивную информацию, поступающую в его сознание от Мирового сознания, то есть, представитель психологической категории людей, под названием «автоном». Именно «автономы» могут легко и, главное, осознанно общаться с Мировым сознанием лучше всех других людей. А стало быть, необходимо ввести специальный избирательный ценз для всех кандидатов на должность «выборных сюзеренов» любых уровней, в виде их обязательной принадлежности к психологической категории «автономов». А что мы видим вокруг себя сегодня? А вот что – «Ночь ада над Латинской Америкой: будем мужественны!»
«В одном из фильмов про Вторую мировую войну была сильная психологическая сцена: поляк застрелился в парке, на скамейке, закрыв лицо газетой, передовица которой затем показана крупными буквами: «Париж пал». Поляк на что-то надеялся, но, когда узнал, что Париж — «все», дальше «досматривать» жизнь не стал. Отчаяние поглотило его, вера во всевластие и всемогущество абсолютного зла поглотила – и стала несовместимой с жизнью. Аналогично поступил замечательный ученый, немецкий, а потом советский психиатр Артур Кронфельд. За год до прихода Адольфа Гитлера к власти он наблюдал его и диагностировал. Не смог жить в Германии – уехал в Польшу. Гитлеровцы шли за ним по пятам. Кронфельд уехал в СССР. Когда немцы осенью 1941 года подошли к самым подступам Москвы, доктор Кронфельд, как тот поляк, решил, что зло непобедимо, что все кончено – и покончил с собой. Он не хотел попасть в руки к гитлеровцам, и, я полагаю, ещё менее хотел увидеть немцев марширующими по Москве. Если бы доктор Кронфельд потерпел бы еще немножко – то, возможно, он после победы советской армии под Москвой, остался бы жить и далее занимался бы своими очень важными, глубокими исследованиями. Но человек есть человек: и у реального Кронфельда, и у киношного поляка сил «досматривать» уже не осталось. Для одного спусковым крючком стали немцы под Химками, для другого – газета с сообщением о падшем Париже. Оба решили, что Гитлер доказано — непобедим, и убили себя… Теперь, в годину тягчайших испытаний для всех, кто ненавидит воплощенное в англосаксах абсолютное зло, следует помнить о «казусе Кронфельда». В мире, окружающем нас, волной зловонного говна накрываются островки человеческой мечты о человеческой жизни. Один за другим… Асады были Сирией, мечтавшей шагнуть из Средневековья в ХХ век, в просвещение и гуманизм – но Сирию запихали обратно в сумрак едва ли не первобытной дикости. В Латинской Америке миллионы людей, глубоко несчастных людей со сломанными судьбами, потерянными жизнями – много лет потратили, чтобы выбраться из-под пиночетов, но грубая сила обратно заталкивает их в пиночетовский застенок. Каждое такое сообщение – например, о катастрофе цивилизации в Венесуэле, обрушившейся на нас в канун Нового Года – лично я воспринимаю, как поляк сообщение о павшем Париже или доктор Кронфельд о гитлеровцах вблизи Москвы в 1941 году. Когда падает дом Асадов – мы говорим: «у абсолютного зла все опять получилось». Когда похищают в первый же день войны Мадуро – мы говорим: «у абсолютного зла снова все получилось»…
Означает ли это, что нам пора принимать ампулу с ядом? Мы приняли для себя решение компромиссное, которое рекомендуем и читателям: ампулу с ядом обязательно нужно завести, и хранить под рукой, но ни в коем случае не пользоваться ею до самой последней минуты. Вообразите себя доктором Артуром Кронфельдом! Он – личный и идейный враг психопата Гитлера, и в его положении ампулу с ядом нужно держать в портсигаре, возле сердца. Но помнить, что торопиться не надо. Жди до последнего! Яд действует быстро. Идет в ход только когда угроза уже совсем близко и непосредственно. Чтобы не получилось, как у Кронфельда: советские войска победили под Москвой, отбросили немцев, а бедняга так и не узнал об этом, сломавшись чуть раньше коренного перелома в ходе мировой войны! Да, наш мир очень сильно накренился. Да, силы зла, причем зла абсолютного, неприкрыто-сатанинского, в нем торжествуют раз за разом, сатанизм шагает через целые страны победным маршем. Чисто по-человечески очень жаль венесуэльцев, как и сирийцев: они вырывались-вырывались, столько жертв положили на алтарь борьбы за то, чтобы иметь возможность просто дышать – и не вырвались. Отдадим им должное: их побег из концлагеря был длительным, мужественным, их далеко не сразу удалось изловить и вернуть обратно в «барак смерти» концлагерному начальству. Несколько раз им удавалось сбить ищеек со следа, выкрутиться в безысходной, казалось бы, ситуации… Но зло все равно оказалось сильнее. Пока: помните о Кронфельде! Дело в том, что, объективно говоря, Латинская Америка УЖЕ БЫЛА там, куда ее сегодня упорно заталкивают обратно. Она была «задним двором» США, она упорно строила «демократию по-американски», в ней ни дня не было социализма – а один только капитализм и свободный рынок. Сполна испив эту чашу «партнерства», вполне осознав, что она с собой несет, Латинская Америка совершила «побег на рывок» — первой рванула Куба, другие латиносы – за ней следом. Латиносам не нужно объяснять: если вернется то, что было, «партнерство» с янки – то это ад на земле и нечто, более страшное, чем сама смерть. Для них ад «партнерства во имя мира» — не предания старины глубокой, как для советской молодежи 80-х. Для них этот ад – то место, в котором они были лично и долго. Как и для Сирии, в 60-е годы вполне себе современной стране, строившей индустриальную, информационную эру, ужасно попасть обратно в пещеру к каннибалам, которую ей устроили вернувшиеся колонизаторы. Только феноменально-тупой дегенерат, вроде тех, которых много на Украине, может рассчитывать на что-то человеческое от господства США и англосаксов, и их младших партнеров из Европы.
Там, куда они приходят с фашистским террором и колониальным грабежом – никакой человеческой жизни уже не будет. А если не будет и освобождения, то никакой человеческой жизни не будет уже никогда. Если Венесуэла вернется туда, откуда вытаскивал ее Уго Чавес – то она вернется в ад, и она об этом знает лучше нас. Иначе не сопротивлялась бы так долго и так отчаянно значительно превосходящим силам, не раз атаковавшим чавистов на нашей памяти. Целые поколения людей – из тех, кто останется в живых – обречены на поломанные судьбы, обрезанные крылья любой человеческой мечты, нищету и безысходность. Целые поколения людей целой страны становятся скотом в стойле, который разводят на мясо, при этом частенько забывая покормить или убрать фекалии… «Ночь над Чили» — говорили у нас о Пиночете. Но Пиночет – лишь рядовая горилла в отряде американских генералов-горилл! Ночь опускается над всей Латинской Америкой, непроглядная и хищная ночь – хотя еще вчера над ней сияло Солнце, и будущее обещало «красному континенту» рассвет… Но оттого, что у абсолютного зла опять все удалось – оно не перестало быть абсолютным злом. И если острова надежды один за другим утопают под толстым слоем садо-маразматического говна американского фашизма – это означает, что там долго не будет ничего, кроме удушливого, забивающего пищевод и легкие говна. А может быть, уже и никогда… Но свою личную ампулу, свой последний патрон – мы должны до самого последнего часа не пускать в дело! Давайте еще раз вспомним, что славный и умнейший доктор Кронфельд не дожил до Московской Победы всего две недели… Если бы ему это сказали перед смертью, он бы горько усмехнулся: «зачем вы меня утешаете?». Ему казалось, что никаких средств остановить гитлеровцев у мира не осталось. Но ему это только казалось. Может быть, скорбя над трупом изнасилованной Венесулы – это ТОЛЬКО КАЖЕТСЯ и нам сегодня?!» (коллектив ЭиМ). Как ни крути, но «абсолютное зло» просто обязано работать более эффективно, чем «абсолютное добро». Ибо «ломать – не строить». Однако, в конце концов, всегда побеждает добро, а не зло, об этом свидетельствует хотя бы само, наше с Вами существование. Ведь мы – то представляем сторону добра, а не зла, но все-таки существуем, и нас БОЛЬШИНСТВО! А «большинство всегда право, даже тогда, когда оно неправо». «В попытке пробраться сквозь словоблудие Трампа и понять, что на самом деле произошло вчера в Венесуэле, я переслушал всех значимых экспертов в нескольких странах. Походу большинство из них знает не больше меня. Но можно сделать вывод, что была вовсе не «блестящая военная операция», а произошел какой-то мутный блудняк. То ли Мадуро выманили на какую-то дипломатическую встречу, где нарушили неприкосновенность и похитили, то ли произошло масштабное предательство с подкупом военных, то ли одновременно. Но мне на самом деле интересно не это, а возможные последствия и выводы.
Во-первых, нельзя быть наполовину беременным. Если вы уже объявили о боливарианской революции, то нужно национализировать не только нефтянку, но и разобраться с крупной буржуазией, которая поголовно в оппозиции к «режиму» и готова предать страну ради власти и отдать ее под внешнее управление США. А тут столько лет при власти, а до сих пор в кого ни плюнь – если не Гуайдо, то Мачадо. Чем вообще местные спецслужбы занимались все эти годы? Во-вторых, меня лично поражают особи, которые через полчаса после события уже успевают орать «Ну вот и все! Мы хотим так же!». А давайте не будем торопиться и посмотрим, как будут развиваться события. Что скажут китайцы, что скажет «Глобальный Юг», кто придет к власти, что будет с нефтяными месторождениями. Потому что многие из этих самых месторождений уже разрабатываются или «Роснефтью», или теми же китайцами. И это частная собственность. Какой такой «Эксон Мобил»? Не видишь, мы кушаем! Гуляй отсюда, мальчик! Американцы попробуют отобрать месторождения у «Роснефти»? Получат ответку. Попробуют отобрать у китайцев? Тоже получат ответку. А дальше что? Давайте сначала посмотрим, а выводы будем делать потом. Трамп вот в своей речи заявил, что вице-президент Венесуэлы «выразила готовность к сотрудничеству и отдаст нефть». А сама вице-президент Делси Родригес заявила, что «Единственный законный президент Венесуэлы – Николас Мадуро. Руководство Венесуэлы будет защищать природные ресурсы страны, они принадлежат народу» (со схожим заявлением выступил и «убитый» министр обороны). Кто-то из них врет, и у меня есть стойкое подозрение, кто именно (странно, почему это?). Может, вместо скоропалительных эмоций, дождемся продолжения? Потому что, в-третьих, США обычно очень эффектно начинают (шоумэны с Голливудом, чего еще от них ожидать), но потом как-то все идет не по плану. Я уже вчера упоминал в блоге, что в свое время США свергли в Панаме своего союзника генерала Норьегу, осудили его за наркоторговлю – а Панамский канал в результате все равно контролируется китайскими компаниями (как и панамские порты). США эффектно вторглись в Ирак, чтобы в результате там к власти пришли проиранские шиитские политики. США эффектно вторглись в Афганистан и двадцать лет там воевали, потратив триллионы долларов, чтобы сменить талибов на талибов. И даже в Сирии их ставленник аль-Голани и его ХТШ уже атакуют американские конвои. Тем более, что испытав головокружение от успехов, Трамп уже успел во вчерашних выступлениях угрожать одновременно Мексике, Кубе и Колумбии. Кусь их всех, Донни! Напади на всю планету! Заставь все страны объединиться, чтобы вместе выписать люлей тебе и твоим ковбойским надлюдынам (и тогда ты точно станешь миротворцем, но есть нюанс). Давайте, как говорил товарищ Дроздов, просто понаблюдаем за ними.
И, наконец, в четвертых, данная ситуация лишний раз показывает, что с США невозможно достичь никаких компромиссов, и тем более «договорнячков». Я недавно показывал своему сыну «Блич». Там во второй арке герои сталкиваются с местными аналогами вампиров – «зависимыми». И каждый раз, когда они пытаются разговаривать с ними, то вместо диалога вампиры «О! Еда!». Еду можно заманивать, еду можно обманывать, но с едой нельзя договариваться. С Ганнибалом Лектором можно разговаривать о литературе или музыке, но он все равно будет мысленно выбирать, какая часть вашего тела вкуснее. Как и сладкий мальчик Джаред Кушнер, на совести которого тысячи умерших от голода и бомбежек жителей Газы. Вчера в эфире у Гарланда Никсона Скотт Риттер сказал примерно то же самое – США рассматривают всех остальных как еду. Даже каких-нибудь «европейских европейцев» типа датчан (у которых можно отжать Гренландию). И уж тем более всех остальных. Мадуро ведь тоже (как и Каддафи до него) был согласен на компромиссы и уступки, был готов предоставить американцам доступ к нефти. Но был сожран. Мне отдельно понравилась абсолютно идиотская улыбочка Зеленского, когда его спросили про Венесуэлу. Он там попытался намекнуть, что США должны попытаться выкрасть Путина, но несколько тысяч ядерных боеголовок намекают, что Зеленский идиот. Которого гораздо проще найти и выкрасть или уничтожить, чем Путина. И, более того, которого уже фактически отодвинули от власти, поставив над ним Буданова. Поэтому не нужно испытывать иллюзий относительно «договорнячков» и просто продолжать СВО. Занимая коридор до Приднестровья и нанося обезглавливающие удары по украинским неонацистам (по Буданову, готовящему «грязную войну», в первую очередь), систематически добивая недорейх. И заодно, учитывая опыт других стран, тщательно вычищать пятую колонну среди чиновников и военных. Ибо только эффективные спецслужбы и обновленная ядерная триада являются гарантией, что нас не съедят людоеды. Мысль о «дружбе с США/Западом» – опасная иллюзия, которая уже дорого обошлась нашей стране в прошлом. Как я уже писал, нет никаких оснований думать, что текущая эпоха конфронтаций и турбулентности может закончиться в ближайшее время. Этот вайб надолго (скорее всего – до падения Лондона, Брюсселя и Вашингтона)» (Александр Роджерс – «Венесуэла. Если без эмоций»). Как ни крути, но «У России есть только два союзника – ее армия и флот», политическая метафора, традиционно приписываемая императору Александру III (1881–1894). И эти союзники сегодня – сильнейшие в мире.
Да, да, в том числе, и флот, ибо главной силой американского флота служат авианосцы, но даже сегодняшний Трамп уже понял, что подобный военный флот – это флот, годный для войн лишь прошлого века. А наши Российские флотоводцы поняли это уже давно, после гибели 12 апреля 2022 года в Черном море крейсера «Москва». Основу военного флота, который соответствует нынешнему времени, должны составлять «юркие беспилотники», годные для исполнения самых разных задач. У нас они уже есть, а у американцев, если и есть, то крайне мало. И в плюс к этим двум главным союзникам России можно прибавить еще и «глобальное мировое большинство», которое, как нам уже известно, «всегда право» — весь, так называемый не западный мир, во главе не только с Россией, но и с Китаем и Индией. Вот и получается, что сегодня против трех «вечных континентальных империй» выступает всего одна, совсем не вечная «островная империя» во главе с США. Ну, и как Вы думаете – кто победит в «этом последнем и решительном бое»? Очевидно, что ответ на этот вопрос напрямую зависит от точки зрения, с которой Вы смотрите на окружающий мир. Можно посмотреть на мир с точки зрения тех, кто уверен, что «весь цивилизованный мир встал на борьбу с варварской Россией», а можно и так, как посмотрел автор этого сайта. Правильность же ответа на поставленный вопрос зависит лишь от ВЕРНОСТИ выбранной точки зрения. А самой верной является та точка зрения, которая описывает РЕАЛЬНЫЙ, а не воображаемый ВИРТУАЛЬНЫЙ МИР. Увы, но западная точка зрения опирается именно на такой «виртуальный мир», которого УЖЕ попросту НЕТ!!! Ведь даже трезвомыслящие западные политологи и аналитики согласны с тем фактом, что однополярный мир закончился, и на смену ему пришел многополярный мир. Жалко, что таких трезвомыслящих жителей Запада осталось совсем немного. Все остальные предпочитают мыслить «По-старинке», так им привычней. К слову сказать, настоящий сайт изобилует большущими цитатами от самых разных авторов, что еще раз подтверждает, что, примерно так же, как автор этого сайта (по крайней мере, в одном направлении с ним), думают очень многие. И их точно не меньше, чем авторов, думающих как-то по-другому. На сайте «КОНТ» их и вовсе – подавляющее большинство, а все авторы ЭиМ, без единого исключения, являются представителями точки зрения, сходной с авторской. И раз Вы читаете этот сайт, значит, разделяете их мнение. С чем Вас и поздравляю, это – верный выбор.