Главная беда капитализма, и к чему она может привести мир
И начнем мы эту главу со статьи В. Авагяна: «Экономический фундамент фашизма». «Научный директор Российского военно-исторического общества (РВИО) Михаил Мягков в интервью РИА Новости заявил, что зверства украинских неонацистов на территории Донбасса превосходят преступления гитлеровцев во время Второй мировой войны. Такой вывод позволяют сделать свидетельства, собранные и опубликованные совместно с фондом Максима Григорьева в «Черной книге». В этом документе, как утверждает Мягков, задокументированы преступления, совершенные с 2014 года. «То, что там свидетели говорили, и то, что доказано, — это страшно. Как они издевались над мирными жителями, как они издевались над военнопленными… И это неописуемо, это сравнимо, а иногда даже по своему зверству превосходит то, что гитлеровцы делали в годы Второй мировой войны», — подчеркнул научный директор РВИО, назвав действия украинских формирований в Донбассе «беспредельными». Как, в свою очередь, как отметила доцент кафедры экономики и управления Российского государственного университета социальных технологий, член Общественного совета при Минобрнауки РФ Инна Литвиненко, зверства, совершаемые неонацистскими формированиями на Украине с 2014 года против военнопленных и мирных жителей, не поддаются описанию. По своей жестокости они действительно превосходят преступления фашистов времен Великой Отечественной войны, согласилась эксперт. С одной стороны – это логично: гитлеровцы – были «начинающими» фашистами, украинские выродки – наследники, стремящиеся шагнуть дальше своих учителей. Если прыгаешь в наши дни — то должен прыгнуть дальше, или выше — чем чемпион 1960-го года, иначе, зачем проводить новую Олимпиаду? А у фашистов тот «спорт», в котором они мечтают превзойти предыдущий рекорд — жестокость. С другой – остается открытым вопрос – ЗАЧЕМ? Внутреннее устройство стабильной экономики всегда и везде строится на обмене. Богатым делает производство полезного продукта, а бедным – невозможность (и в очень редких случаях — нежелание) участвовать в его производстве. Например, если мы возьмем хлеб (или любое иное благо), то его полезность, востребованность делает его товаром. Разумеется, все не так идиллично, как рисуют сторонники свободного рынка! Во-первых, у потенциальных потребителей хлеба (или жилья, или чего угодно) – кроме потребности, должны быть и платежные средства. Сама по себе потребность в благе – необходима для покупки, но недостаточна.
Отсутствие денег у потребителей – одна из традиционных язв капиталистической экономики, которую пытался преодолеть, в частности, экономист Кейнс. Вторая ее неизбывная язва – производители хлеба конкурируют друг с другом далеко не только в белых перчатках. В ход идет весь арсенал средств, включая и самые аморальные – для того, чтобы выбить конкурента со своего рынка и забрать себе его сегмент спроса. Но, тем не менее, в основе всего лежит продукт, товар, благо, хлеб, который ради обогащения нужно продавать. А если не будешь продавать (честно или нечестно – другой вопрос) – то и не обогатишься. Советская пропаганда любила называть западных олигархов именами продуктов-товаров: угольный король, автомобильный король, нефтяные короли и т.п. Как видим, она признавала за «королями» не только пучок преступлений, но и продукт, и его сбыт, и обменные процессы. «Инновационность» фашизма с первых же дней его становления отрицает необходимость продукта (или хотя бы видимости полезного продукта) для обогащения бонз фашизма. В рамках фашистской диктатуры (причем везде – у Гитлера ли, у Франко, у Пиночета и т.п.) снимается даже фикция, даже формальная видимость эквивалентного обмена между игроками рынка. О Пиночете чилийцы говорят так: «при нем все цены определялись рынком, а цена на рабочую силу – пулеметами». Идея разделения людей на «сверхчеловеков» и «недочеловеков» на практике становится системой обогащения за счет запугивания, методом грубого насильственного отбора благ и денег, а не их обмена и оборота. Это меняет все. Капиталист старается быть привлекательным – даже когда лжет. Он зависим от потребителей и должен нравиться потребителям. Потому в его рекламах молочники всегда «добрые», коровки улыбчивые, а условия продаж – «выгодные и привлекательные». Капитализм веками отлаживал систему «заманух», которые фашизму не только не нужны, но, с точки зрения логики его устройства – вредны и контрпродуктивны. Власть денег остается властью денег – но теперь это уже не привлеченные от потребителей деньги, а отнятые деньги запуганных «недочеловеков», которые ни разу не потребители ничего. А просто очень сильно боятся «сверхчеловека» — и отдают ему все, чего он потребует. И ничего не смеют просить взамен. Тем более требовать. Отсюда вывод: если молочники будут «добрыми» (пусть только в рекламе), а коровки улыбчивыми – то это не очень страшно, а значит, не очень эффективно. Если система — пусть даже и фиктивно, номинально — станет играть в демократию, проводить выборы, заигрывать с темой законности и прав человека — она станет недостаточно страшной для рабов. Что может их возбудить и поднять туда, куда фашизм не хочет, чтобы они поднимались…
Фашист не предлагает продукта. Он ломает человека об колено. Заранее известно, что человеку это не понравится, и он будет спорить, сопротивляться, протестовать. Потому фашистская диктатура так пестует и поощряет садистов в любом проявлении садизма. Бандера сказал об этом «наша власть должна быть страшной» — и под этим подписался бы любой из фюреров, дуче и каудильо. С точки зрения внушаемости люди – разные. Одним достаточно издалека показать нож – и они уже сломались, стали покорными заложниками, делающими, что прикажут, и отдающими все, что потребуют. Другие — смелее, третьи — еще смелее. В одном случае сопротивления почти нет. В другом — оно довольно сильное. У фашизма нет иного выхода, кроме как в ответ на усиление сопротивления усиливать террористическое подавление. Если он не будет самым страшным отморозком на всю округу – тогда его режим падет. Как сам фашист убежден – более страшный займет его место, и займет по праву. Ибо в мире, где нет ничего, кроме грубой зоологической силы (а это и есть мир фашисткой диктатуры) – самый страшный, который страшен для всех без исключения, и равных себе по наводимому ужасу не имеет – и становится лидером, вождем. Ему не нужно быть хозяином какого-то производства – достаточно запугать всех участников этого производства. Потому что никакого обмена с ними он вести не намерен – а намерен по-хозяйски приказывать своим рабам, куда и что доставить. Фашисты сами, активно и охотно, возводят себя к Древнему Миру, к дохристианским практикам, они обожают, в том числе и на символическом уровне – древнеримских орлов и штандарты, викингов, языческие солярные символы и т.п. Часто фашист и неоязычник – одно лицо, потому что одно к другому располагает. Нельзя сказать, что фашисты занимаются этим безо всяких оснований. Разумеется, древний мир сложнее одного лишь голого, животного, пропитанного садизмом насилия – однако же такого рода насилие имело в нем огромное (и далее, по мере развития цивилизации, убывавшее) значение. Например, Луций Анней Сенека — римский философ-стоик, который в своих трудах обдумывал тему античного рабства, пришел к выводу, что рабство – естественное состояние того, кто боится смерти. Как писал Сенека (кстати сказать, уже с осуждением этой практики) — «Жизнь, если нет мужества умереть, — это рабство». Открытый Сенекой факт: Если человека можно запугать – то его можно поработить. Следовательно: Если цель его поработить – то его нужно запугать. Люди ничем не обмениваются – не потому, что нет обмена, а потому что нет людей. У фашизма есть «сверхлюди», которым можно все. И недочеловеки – которым ничего нельзя. Как при таких стартовых позициях вести обмен? «Если ковбой прикажет – кто же ему откажет?» Строго говоря, террористические режимы так и действуют. Запрещают торговаться всем и всюду. Запрещают требовать права или требовать соблюдения хоть какого-то закона.
Триумф воли сверхчеловека, понимаемый зоологически – исключает порабощение его законам, даже если перед этим он сам эти законы и придумал. Вчера придумал – а сегодня отменил, делов-то! Смешная фраза Кисы Воробьянинова – «я полагаю, торг здесь неуместен» — в их лапищах становится очень страшной. Никаких больше веселых молочников и никаких улыбчивых коровок: мы тебе не предлагаем приобрести наш товар, мы приказываем тебе под страхом смерти и пыток. А потому, при становлении фашистского режима, начинается соревнование разных его группировок по жестокости и зверствам, в котором побеждает самое лютое чудовище. Перспектив у такой системы, полностью отменяющей добровольность (и даже ее видимость) в процессах обмена веществ – никакой. Зато есть надежда, что люди доброй воли ее уничтожат, зашибут, так, чтобы и пыли от этой погани не осталось на Земле. Надежда эта окрепла после 1945 года, Сильно пошатнулась в наши дни, Но все же пока остается…» (Вазген Авагян, команда ЭиМ). Как ни крути, но высшей формой капитализма является не империализм (как трактовал историю Марксизм-Ленинизм), а, либо фашизм, если капитализм становится предельно индивидуальным (после чего следует смерть такого общества), либо коммунизм, если капитализм становится предельно социальным. Дальнейшее развитие общества (его эволюция) возможно только во втором случае. Так что, термин «зоологический» в данном случае совсем не подходит. Зоология (от др.-греч. ζῷον — животное + λόγος — учение) — это наука о представителях царства животных. А животные прекрасно эволюционируют на протяжении многих миллионов лет (они просто не в состоянии выстроить у себя «предельно индивидуальное или предельно социальное сообщество»). Люди же, тем и отличаются от животных, что у них появился очень сильный разум, и они, с его помощью, могут построить у себя все, чего захотят. При этом подсознание у них осталось вполне животным, вот как раз оно и тянет людей обратно к животным. И в этом обстоятельстве не было бы ничего плохого, если бы ни присутствие в человеческом сознании «сильного разума». Вот и выходит, что обратной дороги у людей попросту нет. Наше Мироздание разрешило им двигаться только ВПЕРЕД – либо вперед, либо смерть. Главным же свойством любой жизни является ее противостояние смерти, а потому, впереди человечество ждет КОММУНИЗМ, по той простой причине, что никакой другой дороги у него просто нет. Увы, но жители Запада (из-за характерного для них индивидуализма) выбрали для себя «дорогу к смерти». И яркий пример тому – современная Украина.
Что же касается «инновационности фашизма, который с первых же дней его становления отрицает необходимость продукта (или хотя бы видимости полезного продукта)», то автор этого сайта категорически не согласен с данной мыслью Авагяна. Необходимость продукта не отрицают и «фашистские бонзы», они лишь заменяют процесс (более-менее) равнозначного обмена продуктов на процесс их силового изъятия. И делают это «не от большого ума», а, скорее, от его недостатка. Ибо эта дорога ведет их к смерти, а природный (животный) инстинкт самосохранения не препятствует этому, так как не видит причинно-следственную связь между этими процессами. Эту связь обязан распознать их разум, но он у них НЕДОСТАТОЧНО РАЗВИТ для этого. Вот что по этому поводу пишет Ростислав Ищенко – «Война и клоуны. То, что предлагает украинская власть, нормальный мозг выдумать не может». «Если бы я прочел «мирный план» Зеленского (тот, который он разработал совместно с Европой и якобы согласовал с США) год-два назад, я бы сказал, что Запад шлет нам сигнал о желательности полного уничтожения Украины до начала переговоров о глобальном урегулировании по существу. Теперь я так не скажу, потому что за последний год западные политики продемонстрировали полную потерю адекватности. Они не только хотят получить компромиссный (без потерь для себя) мир, после ими же развязанной и проигранной войны. Они еще и хотят, чтобы Россия за этот мир заплатила и дико радовалась тому, что война прекращена лишь для того, чтобы Запад мог собраться с силами и начать все сначала. В самом начале XVII века Токугава Иэясу – основатель сегуната Токугава, провел две осады замка Осака или две Осакских кампании, в ходе которых полностью уничтожил род своего покойного покровителя и господина Тоетоми Хидееси, убив, в том числе, и его наследника, Тоетоми Хидеери, интересы которого клялся защищать в качестве регента. Это было не первое и не последнее клятвопреступление Иэясу. Но период Сэнгоку (Эпоха воюющих провинций) в японской истории изобиловал великими полководцами и государственными деятелями. Сразу с десяток могущественных дайме претендовало на то, чтобы перехватить власть в сегунате Муромати из рук слабых правителей рода Асикага. Пережили период Сэнгоку в основном те, кто предавал направо и налево, а из великих дайме только Токугава. Так вот первая осада Осаки, в 1614 году заканчивалась для Иэясу катастрофично. Несмотря на все усилия сегуна и его генералов не был взят даже первый пояс укреплений. Гарнизон Осаки, состоявший из многочисленных вассалов рода Тоетоми и специально нанятых Хидеери десятков тысяч ронинов, которые в изобилии бродили по Японии после гибели нескольких великих родов в последние десятилетия периода Сэнгоку был готов воевать еще хоть десять лет. Чего не скажешь об армии Иэясу, деморализованной неудачной осадой, терпящей лишения от холода и голода.
В общем, наклевывалось поражение, после которого авторитет Иэясу неизбежно упал бы, и на едва созданный, еще не успевший укрепиться сёгунат Токугава бросились бы и только что усмиренные враги, и вчерашние друзья, желающие быть друзьями победителя, а не побежденного. Тем более, что роду Тоётоми присягала вся Япония, о чем ущемленные Иэясу дайме вспомнили бы при первой же его неудаче. Никогда не стесняемый моральными принципами, Токугава Иэясу нашел выход, позволивший ему не просто избежать уже казавшейся неизбежной катастрофы, но выйти из кризиса победителем. Он договорился с Тоетоми Хидеери о компромиссном мире (который на самом деле был тогда еще менее возможным в Японии, чем сейчас в Европе), по условиям которого Токугава уводил армию из владений рода Тоетоми. А Хидеери распускал нанятых ронинов и уничтожал построенные ими масштабные дополнительные укрепления замка Осака, который был превращен ронинами в неприступный укрепрайон, базироваться в котором могла целая армия, а не просто крупный гарнизон. Армия Иэясу отступила от Осаки, Хидеери распустил ронинов и срыл, возведенные ими укрепления и армия сегуна тут же вернулась, возобновив осаду замка Осака, лишившегося наиболее боеспособной половины своего гарнизона и важнейших укреплений. Но самое главное, те, кто был готов поддержать Хидеери, потеряли веру в него, осознав, что он слишком доверчив, чтобы победить Иэясу. 1615 год еще не кончился, как замок Осака пал и был сожжен, а род Тоетоми, возглавлявшийся Хидеери был уничтожен подчистую. Иэясу Токугава до сих пор почитается японцами, как один из самых великих деятелей истории страны детей Аматерасу. Обратили внимание! Чтобы получить преимущество Токугава Иэясу всеми силами убеждал обманываемого в своей искренности. Если бы ему это не удалось, то его кости и кости его самураев сгнили бы под бастионами замка Осака, а Японией правил бы род Тоетоми. Что же делают наши партнеры по переговорам, проигравшие войну и из последних сил спасаемые Трампом от катастрофы? Оставим в стороне тот факт, что в их «план» не вошло ни одно российское требование, может быть, они хотят еще поторговаться за столом переговоров. Но, чтобы за этот стол сесть, надо убедить Россию, что ей имеет смысл приступить к переговорам по существу украинского кризиса, так как заочно обмениваться планами Москва может с ними вечно: если Трампу интересно – пусть читает. Нам же предлагают начать переговоры с того, что Украина сохранит 800-тысячную армию мирного времени, которую будет вооружать и обучать Запад. У Украины сейчас армия меньше. Сырский недавно страдал, что ее численность надо довести хотя бы до 700 тысяч человек. О нехватке вооружения и боеприпасов и мрачных перспективах решения всех этих проблем я даже не говорю. То есть, нам открытым текстом говорят, что «мир» нужен исключительно для того, чтобы увеличить численность ВСУ, обучить новые контингенты, довооружить их, накопить расходные материалы и начать все сначала.
Заметьте, это не мы говорим, мы это говорили всегда. Это говорят люди, которые вроде бы хотят с нами договориться о каком-то мире или перемирии (заморозке конфликта). Не буду морализировать. Война – путь обмана, международная политика тоже. Профессионалы обманывают, ни разу не солгав, заставляя оппонента самого обманываться на счет их истинных намерений. Чем ниже профессионализм политика, тем больше он лжет для достижения желаемой цели. Ложь убыточна в политике, хоть обман приемлем и даже приветствуется, поскольку солгавшему больше не верят, а если вы говорили правду, но ваш оппонент самообманулся, то это он – дурак, а вы – честный человек. Но я впервые вижу, когда проигравшаяся вчистую и пытающаяся обманом выторговать себе не слишком позорный мир сторона, требует, чтобы ее обман был внесен прямо в текст договора и утвержден в соответствии со всеми официальными процедурами, даже не пытаясь скрыть свои истинные намерения. Если бы подобная идея просто исходила от Украины, я бы не удивился – что взять с банды кровавых клоунов? Запад должен был бы объяснить застрявшим в древности украм, что в договоре надо написать «армия 80 тысяч». А затем создать рядом с армией разного рода «добровольческие структуры», которые не входят в состав вооруженных сил. Через саму армию массово прогонять население, чтобы иметь обученный резерв. Полностью профессионализировать унтер-офицерский состав, на котором держится любая армия, предполагая, что солдат этим унтер-офицерам можно набрать и после начала боевых действий. Передать часть армейских частей в состав погранслужбы и нацгвардии, массово формировать добровольческие бригады для участия в операциях НАТО в третьих странах (они будут нарабатывать опыт и не войдут в состав ВСУ). Разместить излишки особо чувствительных к ограничениям видов ВС, вроде ВМС, ВВС И ПВО на территориях союзных стран Запада, создать складские запасы, позволяющие в кратчайший срок вооружить миллионную армию и т.д. Эти способы обхода ограничений известны еще с начала ХIХ века, когда Пруссия обходила наполеоновские ограничения на численность ее вооруженных сил, а уж Веймарской Германией они и вовсе доведены до совершенства. Наконец, разве в ЕС и на Украине не знают, что никакие ограничения не действуют вечно? Спаслись от катастрофы, уверены, что прямо сейчас за нарушения ограничений с вами войну не начнут, а начать войну не так просто, как кажется, даже если очень хочется и есть за что – можете начинать наращивать численность войск под любым предлогом.
Если бы они поступили так, это было бы целиком в русле военно-политической традиции человечества. Но они решили не морочить себе голову, а просто записать в договор, который, по их мнению, должна подписать Россия, что Украина при помощи Запада, готовится к реваншу и, как будет готова, сразу начнет новую войну. Никто ведь не поверит, что Украина, которая в 2014 году содержала армию примерно в 120 тысяч военнослужащих (не считая гражданского персонала), а к 2022 году имела под ружьем 250 тысяч человек (включая находившихся в Донбассе), и это было для нее очень накладно. Что эта Украина, только что, вчистую разоренная войной, сможет, а главное захочет, долго содержать без дела 800-тысячную армию. Запад оплачивать почти миллион бездельников тоже не будет. Эта армия нужна только для войны, причем для войны, которая начнется не через годы, а через месяцы. Нам это открытым текстом говорят. Ладно, европейцы, которые тоже (как и украинцы) хотят продолжения войны и не в восторге от перспективы прочного урегулирования, можно сказать, что они умышленно закладывают побольше мин под переговорный процесс. Но ведь американцы также промолчали по поводу представленного Зеленским мирного плана, отметив только, что «Трамп его еще не утвердил», что означает – на рассмотрение президента США он подан в нынешнем виде, а значит и с нами все эти пункты планируется обсудить. Если Трамп хочет намекнуть, что с ЕС и Украиной каши не сваришь и для прочного мира их надо уничтожить, то, во-первых, это можно сказать (при закрытых дверях) прямо. А, во-вторых, при совместной ясно выраженной воле России и США, и Брюссель, и Киев вынуждены будут согласиться на любые условия и выполнять их, даже ликвидировать никого не придется. То есть, они искренне уверены, что с этим «планом» можно выходить на переговоры, а это гораздо хуже, чем если бы они неудачно врали – все же с дураком дело иметь не так трудно и страшно, как с сумасшедшим. А то, что они предлагают, нормальный мозг выдумать не может» (Ростислав Ищенко). А вот еще одна его статья – «Цели и средства». «Любая война имеет цель. Под достижение этой цели определяются средства: в одном случае для получения нужного результата достаточно продемонстрировать волю к действию — просто перейти границу. В другом надо послать за тридевять земель боеспособную группировку. В третьем — развернуть полномасштабную конвенциональную кампанию. В четвертом уходить за ядерный порог и собирать вещи в рай, надеясь, что с теми, кто «просто сдохнет», мы там не встретимся. По уровню достижения цели определяется победа или поражение в войне.
Не только и не столько по тому, подняли ли вы свои знамена над поверженной столицей неприятеля (поляки и французы были в Москве, но это им не помогло), сколько по тому, соответствует ли послевоенный мир вашим предвоенным ожиданиям. Мало разгромить врага на поле боя, надо еще и конвертировать военные победы в устойчивую мирную политическую конструкцию, соответствующую вашим долговременным интересам. Бывает, что под одну и ту же цель задействуются разные средства. Выбор механизма достижения цели зависит еще и от оценки постоянно меняющейся обстановки (не только военной, но и политической). Когда Россия начинала СВО, она действовала по первому варианту: перешла границу, в расчете на существенную внутреннюю поддержку украинских антинацистских сил. С сентября 2022 года Россия действует на Украине по третьему варианту — полномасштабный конвенциональный военный конфликт. Сигналом перехода от варианта к варианту стало решение о проведении частичной мобилизации, так как с изменением механизма достижения цели, понадобилось резко (быстрее, чем это обеспечивалось тогда набором добровольцев) повысить численность действующей армии. По второму варианту (экспедиционные силы) Россия действовала в Сирии, а также при оказании помощи белорусским (в 2020 году) и казахстанским (в 2022 году) властям в подавлении прозападных мятежей. Наконец, в том, что касается четвертого варианта (переход к ядерной конфронтации), то российское руководство все настойчивее предупреждает западных партнеров, что он обязательно будет задействован, если они решатся реализовать свой план расширения пространства войны, превратив украинский военный кризис в общеевропейский «крестовый поход» против России, с тенденцией перерастания его в мировую войну. В этом случае превентивный ядерный удар по Европе будет рассматриваться Москвой как последняя возможность предупредить вступление в военный конфликт США и превращение конвенциональной конфронтации во всеобщий ядерный апокалипсис. Но именно радикальность средства (локальный ядерный кризис), применяемого для предотвращения глобального ядерного кризиса будет свидетельствовать о том, что мировая ядерная война стоит в повестке дня. Поскольку мы совершенно справедливо утверждаем, что украинский военный кризис является составной частью глобального военно-политического кризиса, навязанного нам Западом, то очевидно, что пресловутые денацификация, демилитаризация и нейтрализация Украины не могут быть целью противостояния. К тому же противостояния, грозящего перетечь в ядерную войну. Это всего лишь средства достижения основной цели, которая была сформулирована, как обеспечение безопасности и законных интересов Российской Федерации.
Мы помним, что, когда Трамп предложил свое посредничество в украинском кризисе, Кремль ответил, что согласен начать с переговоров по Украине, но целью видит достижение глобального урегулирования, поэтому требования России по содержанию соглашения далеко выходят за рамки простого прекращения огня («чтобы не гибли люди», как любит говорить Трамп). Россия стремится заложить уже в документ о перемирии на Украине, положения, требующие выхода переговоров на новый уровень (Россия/Запад), в частности это требование об отмене всех антироссийских экономических санкций и возвращение к полноценному нормальному торгово-экономическому взаимодействию. Россия, конечно, тоже не хочет, чтобы гибли люди. Но, в первую очередь, она добивается, чтобы не погибло человечество. Именно поэтому Россия теоретически готова к определенной гибкости в украинском вопросе. Если надежное глобальное урегулирование возможно (а пока оно невозможно), сам факт существования остатков Украины не имел бы критического значения. Она исчерпала потенциал независимого существования и, будучи не совсем востребована Западом, в условиях полого урегулирования глобальных противоречий, все равно оказалась бы в сфере влияния России. Конечно, искоренять бандеровщину в номинально чужом государстве сложнее, чем в рамках собственной юрисдикции, но ничего невозможного (при условии невмешательства Запада) в этом нет. Собственно, в этом и заключался план действий в начале СВО: украинская оппозиция, опираясь на российскую военную демонстрацию, приходит к власти, Украина переходит из сферы влияния Запада в сферу влияния России, опираясь на свершившееся геополитическое изменение, Москва, Вашингтон и Брюссель вступают в переговоры о глобальном урегулировании противоречий. Поскольку украинская оппозиция оказалась беспомощной, существовавшей только в воображении некоторых политиков и неспособной к активным действиям даже в условиях открытой поддержки России, а Запад решил вмешаться в этот конфликт, стало понятно, что СВО перерастает в полномасштабную конвенциональную войну. Это потребовало от России не только резкого увеличения численности действующей армии и Вооруженных сил в целом, но и развертывания дополнительных мощностей ВПК, расширения арсенала и потенциала применяемых против Украины средств, активизации дипломатической деятельности (понадобились новые союзники, новые торговые партнеры, а также возникла необходимость дипломатического, наряду с военным и экономическим, сдерживания Запада), обеспечения внутриполитической стабильности и консолидации общества в условиях активизации враждебной пропаганды.
Наконец, к исходу 2025 года стало понятно, что как минимум часть западных политиков (являющихся в США, в данный момент, оппозицией, но контролирующих власть в ЕС и большинстве европейских стран) не согласны на прекращение конфронтации (в том числе и военной). Даже после полного военного разгрома Украины, и работают над расширением пространства войны с Россией. Запад не может победить Россию на поле боя. Но и Россия не может позволить себе удовольствие вечно воевать с Западом, постоянно отращивающим на месте одной отрубленной головы, две новых. В случае реализации европейскими политиками своих планов по расширению пространства войны, превращения ее в европейскую, с тенденцией перетекания в мировую, у Москвы остается единственный выход: — Резкая радикализация конфликта и ликвидация европейского ТВД при помощи превентивного ядерного удара (мощного, но не межконтинентального). Итак, как видим, единственная истинная цель войны со стороны России — обеспечение гарантированной собственной безопасности на западном направлении могла быть реализована даже без разгрома ВСУ и занятия большей части территории Украины, если бы реализовался первоначальный план СВО. На данном этапе эта цель еще может быть достигнута с уничтожением военных и политических возможностей Украины, но невозможно достичь подобного результата, не разгромив полностью ВСУ и не заняв, как минимум, Левобережье, а также украинское побережье Черного моря полностью и главные экономические и политические центры Украины на Днепре. Текущий этап требует применения всех возможностей ВС РФ, кроме ядерных. Следующий этап, если до него дойдет дело, будет означать открытое вступление Запада (пусть и его части) в войну с Россией и немедленно поставит в повестку дня применение по Европе адекватной задаче части ядерного арсенала России. Таким образом, цель СВО — безопасность России — могла быть достигнута без разрушения Украины, может быть достигнута с разрушением Украины, и может быть достигнута с разрушением Европы. В данном случае разрушение не является целью, как не являлось целью и само начало военных действий (которого Россия много лет пыталась избежать) — это лишь средство, применение которого определяется двумя составляющими: необходимостью достичь цели СВО по обеспечению безопасности России и выбором Запада между конструктивными переговорами и нарастающей конфронтацией. Мяч много лет на половине поля наших бывших «друзей и партнеров», но они постоянно делают неправильный выбор» (Ростислав Ищенко). Ищенко не дает ответа на поставленный им же вопрос, а мы с Вами его уже дали чуть выше – жители Запада выбрали для себя «дорогу смерти»! И целеустремленно движутся по ней. А что это означает в практике эволюции? Только одно – Запад являет побочной нежизнеспособной ветвью эволюции. Ветви эволюции — это основные направления эволюционного процесса, которые приводят к образованию новых видов, таксонов (отрядов, классов, типов).
В биологии ветви эволюции могут быть представлены в виде филогенетического дерева — эволюционного древа, которое показывает взаимосвязь биологических видов с другими видами на основе генетических и физических характеристик. В природе все процессы эволюции идут непрерывно и одновременно, сочетаясь между собой, и сменяя друг друга. Некоторые направления ветвей эволюции: Ароморфоз — усложнение строения организмов, повышение их уровня организации. Приводит к образованию новых крупных таксонов. Идиоадаптация — мелкие эволюционные изменения, которые повышают приспособленность организмов к определенным условиям среды обитания. В результате идиоадаптации возникают небольшие таксоны: отряды, семейства, роды. Дегенерация — упрощение строения организмов при переходе в более простую среду обитания. Именно эта ветвь эволюции лучше других и характеризует существование современного Западного мира. В ходе эволюции всегда происходит смена одних направлений другими: после ароморфоза всегда идет идиоадаптация, впрочем, иногда она сменяются и дегенерацией. На формирование ветвей эволюции влияют, например: Естественный отбор — процесс выживания особей, наиболее приспособленных к постоянно меняющимся условиям среды. Изоляция — препятствия, мешающие организмам свободно перемещаться и скрещиваться. Популяционные волны — колебания численности конкретных видов живых организмов, которые влияют на то, что малочисленные виды превращаются в многочисленные, а многочисленные становятся редкими видами. Важно учитывать, что все факторы работают в комплексе, невозможно исключить ни один из них из влияния на конкретную особь. В результате чего мы можем наблюдать, например, дивергенцию — расхождение признаков и свойств у первоначально близких групп организмов в ходе эволюции, результат обитания в разных условиях и неодинаково направленного естественного отбора. Например, в результате дивергентной эволюции возникли вьюрки на Галапагосских островах — полагают, что все они произошли от одного общего предка, и каждая из пород адаптировалась, чтобы легче добывать себе пропитание. Существует несколько эволюционных теорий, объясняющих механизмы, лежащие в основе эволюционных процессов. Одной из них является синтетическая теория эволюции (СТЭ) — синтез классического дарвинизма и популяционной генетики. Она позволяет объяснить связь материала эволюции (генетические мутации) и механизма эволюции (естественный отбор). Однако ни одна из них не может объяснить эволюцию человечества, что только что сделали мы с Вами, уважаемый читатель.