Пару слов о государствах
И начнем мы эту главу со статьи Сергея Васильева — «Диалог с дьяволом». «О, великая шахматная тоска мировой политики, где проигрывает тот, кто играет по правилам «джентльменов», меняющих их не только в каждой партии, но и на каждом последующем ходу. Плохо, когда каждый шаг – «фальшак», а вся эта возня с переговорами — лишь отвлекающий маневр. Англосаксы верны себе. Эти титаны двуличия, виртуозы лжи и гении самообмана одержимы единственной идеей-фикс — мировым господством, приправленным щедрой порцией безграничной личной власти. Им непонятен смысл войны? Ха! Они его понимают настолько хорошо, что даже сам Макиавелли завистливо ворочается в гробу, бормоча о своих устаревших методах. Когда некто Марк Рубио, с видом человека, которому только что открылась тайна мироздания, изрекает, что весь сыр-бор из-за «каких-то 30-50 километров и 20% Донбасса», то это, конечно, не глупость. Это тактический ход с попыткой надавить на Москву, мол «ну что вам, Владимир Владимирович (читать с придыханием и ласковой интонацией завхоза), жалко что ли? Такая ерунда! Соглашайтесь, и мы тут же поделим мир: вам – пустой фантик от конфеты, нам – кондитерская фабрика!» У англосаксов других предложений не бывает. Решение проблемы бандеровской Украины лежит на поверхности, как нефтяное пятно на чистой воде! Вашингтону всего-то и нужно признать очевидное: режим в Киеве и его европейские сателлиты — самые что ни на есть натуральные нацистские, преступные образования, ворующие в том числе и американские деньги! Может он это признать? Нет? Вот и я о том же!.. Европа собралась воевать с Россией. 45-я бригада бундесвера уже стоит там же, где стояла 45-я дивизия вермахта перед штурмом Брестской крепости. Конечно же, нумерация германских частей – чистое совпадение! Охотно верим. Прибалтика спешно включает в свои вооруженные силы целые батальоны бандеровцев, ибо «борьба за независимость» Европы предполагается строго по «курскому сценарию». В.В.Путин им говорит: «Начнете войну — договариваться будет не с кем». В ответ — тишина, а потом пронзительный визг. Это как на замахнувшегося кастетом плеснуть из помойного ведра. «Как не с кем? Это, в каком смысле? Что, вообще nobody??? Да как же так? Русские! Где же ваша дружбонародность?» Европа впервые почувствовала себя расходным материалом. Раньше в землю пачками ложились туземцы, а тут вдруг холодок по спине: «А если не блефует? Если таки жахнет?» Такое, знаете ли, ощущение предсортирного дискомфорта.
«Россия воевать не собирается, но если Европа требует — готовы прямо сейчас», — говорит Верховный главнокомандующий. Такая оперативность обескураживает. Как это «прямо сейчас»? А как же каяться и просить пощады? Что этот «варвар» удумал? Он что, серьезно? Вот так с косой и по «райскому саду»? Чистое насилие над европейской немощью. Дальше — прекрасное. «Европа мешает США достичь мира». Это же прямое приглашение неугомонному миротворцу совместно наказать «неразумных хазаров»! Те, кто еще не разучился читать, полезли в справочники, попробовали связаться с хазарами, дабы узнать у тех, чем все закончилось. Не нашли и заподозрили ужасное. А вместе с подозрением пришло понимание, что русские могут не только так, как в Париже в 1813-м и в Берлине в 1945-м. Могут и как с хазарским каганатом: даже следов не останется. И сразу на евроТВ материализуются разные эксперты, которых полгода назад даже на порог не пускали, и молвят человеческим голосом: «Да, эти — могут! А кто не верит, пусть спросит у печенегов…» Американе сильно думают, европцы жутко истерят, а операция идет своим ходом: пациент от наркоза отказался, дергается, но доктор спокоен. Доктор опытный. Он знает, что делает. Пока на Западе все выглядит благостно и духоподъемно. Украина торгует иллюзией победы, Европа — иллюзией значимости, Америка — иллюзией миротворчества. Все продают то, чего нет. На этой ярмарке самообмана Россия выглядит белой вороной. Она тоже не говорит, что думает. Если бы президент России озвучил на переговорах, что думает народ РФ, Европу и США хватила бы кондрашка. Они с этого дня молились бы ежечасно исключительно о здоровье Владимира Владимировича, ибо за его спиной маячат крайне недобрые лица, демонстрирующие вполне определенные намерения, вписывающиеся в парадигму ЛГБТ+ в контексте садо-мазо. Европа делает вид, что понимает происходящее, Америка — что контролирует, Украина — что существует. Все довольны, все при деле. Запад с поистине дьявольским усердием, сознательно замалчивает, что краеугольным камнем их стратегии на постсоветском пространстве стало не что иное, как геноцид русских, стирание в ноль пребывания русских на их исконных землях. Сможете признать очевидное? Нет? Чем же тогда занять пять часов переговоров, если главная цель сторон недостижима? Угрозами, разумеется! Американцы, не угрожающие партнеру по переговорам – это уже китайцы. Но сейчас они угрожают дозированно, спрашивая постоянно, не слишком ли? Пределами эскалации озабочены, болезные, чтобы, ни дай Бог! ядерная не началась… у них! У США, прямо как у Финляндии в 1944-м, еще остается шанс выскочить из этого поезда и присоединиться к победителям! Вопрос на засыпку: а может, им на этих переговорах предложили выйти из НАТО?
«Альянс собрался с нами воевать. Драка уже неизбежна, как и применение по агрессору всего спектра имеющихся у России вооружений. Поэтому, граждане американе, что вы выбираете? Стать во главе коллективного Запада и получить полную панамку спецбоеприпасов? Или тихо отсидеться за океаном, пока мы тут Альпы выравниваем и проливы расширяем? Не говорите за всех. Вы лично что выбираете?» — такой вопрос вполне мог прозвучать за столом переговоров. Война, конечно, продолжится. В ближайшей перспективе России придется выдержать очередную попытку военного наката, террора, прекратить морскую войну, развязанную британцами, нанести им существенный, а лучше – фатальный урон. И территориальный вопрос для России — это не просто «клочок земли». Освобождение Донбасса без Славянска, колыбели Русской весны, будет неполным, как ни крути. Тут ведь и символы для обеих сторон! Киев — мать городов русских, Одесса — русский город, Харьков… Это понимают все. Но гораздо важнее — создание новой системы мировой безопасности и недопущение структур и сил НАТО на Украину. Это краеугольный камень, без которого любой «мир» — лишь отложенная война. Это — главное для тех самых глобалистов, что стоят за спиной у Зеленского. Ибо если по мирному договору Британия, Франция и Германия введут туда свои войска, разместят самолеты и ракеты с ядерными зарядами, то следующий шаг Запада — выставлять нам ультиматумы по любому поводу: от педерастов и требований осудить героев Великой Отечественной, до сотрудничества в Африке. Наивно, согласитесь, надеяться на благоразумие коллективной тети Каллас, у которой нацистская Германия не нападала на СССР, а «защищалась от злых русских» на берегах Волги и под Москвой. Да и вообще, иметь серьезные дела с гражданами, которые легко переворачивают все с ног на голову по своему желанию по нескольку раз в день — это диагноз. От таких товарищей в идеале нужна стена и буферная зона, широкая и радиоактивная. Все остальное — полумеры и, как недавно заявил агент Британии и кандидат на пост Зеленского — Залужный, временная передышка перед новой войной. Рыжему шоумену это доносилось многократно. Но там либо не желают принимать данный мотив к сведению, сводя все к боям за Донбасс, либо просто сами не способны ничего сделать с Европой и гарантировать нам, что ЕС не нарушит мирный договор через два дня, отправив в Одессу и Львов свои «миротворческие» войска. Не могут в Вашингтоне физически заставить Киев признать русский вторым государственным, остановить гонения на Православие и заставить официально отказаться от НАТО. Не могут, потому что это основы постмайданной Украины, ее идеология и смысл существования. Отказ от них для любого местного гетмана будет концом карьеры, а может, и концом жизни. В итоге, от нас требуют остановить наступление и прекратить удары по инфраструктуре, кинув кость в виде Донбасса, и отказаться от остального.
Но Москву такое не устраивает, особенно с учетом того, что по весне, если все пойдет как идет, Украину ждет ползучая сомализация и превращение в Дикое поле. Следом наступит потеря единой системы обороны, а там и крах нового Скоропадского на минималках. Вот это американские военные как раз просчитали, и когда Трамп говорит, что пытается спасти Украину, он ни разу не врет. Собственно, так вышло, что он сегодня единственный, кто пытается ее спасти, сохранив условный суверенитет, границы и политический режим. Сам Киев настроен суицидально. Для ЕС главное — продолжать войну с Россией, пока сам ЕС не будет готов в неё вступить — украинцы покупают европейским агрессорам время. России же надо восстанавливать статус геополитического субъекта и реализовывать цели СВО, а для этого Украины (по крайней мере, такой, какова она сейчас — анти-Россия) существовать не должно, и Трамп отчаянно старается спасти украинский нацизм. Напрашивается вопрос: если тактика трамповских США и тактика Евро-Британии столь существенно разнятся, то какова будет в случае европейско-российской войны позиция трамповских США, желающих всячески сохранить вооруженный до зубов нацистский режим в Киеве? Полагаем, фактов достаточно, чтобы судить: США сейчас намерены подтолкнуть Евро-Британию к горячей войне с Россией, а сами будут в ней участвовать, как всегда, чужими руками или хотя бы под чужим флагом. Судите сами. Трамп жестко продавливает раскрутку европейского ВПК и расходов НАТО на войну. Командующим американскими войсками в Европе он назначил отмороженного бандеровца Гринкевича. В антироссийских учениях на Балтике США участвуют и сегодня. Все утечки и вбросы из «мирных планов» Трампа (не «28 пунктов», а других — приложений к нему) говорят о том, что Трамп очень даже надеется подписать с Россией какую угодно бумажку, даже запрещающую размещение иностранных войск на бывшей Украине, но только с тем, чтобы через 1-2 дня после ее подписания англо-французы нарушили договоренность (ведь подписывать ее они вовсе не будут!) и ввели свои войска, а Америка как бы «ни при чем». Поэтому ответ на вопрос, хотят ли США разжечь войну Европы с Россией и при этом зарабатывать на военной помощи Европе в этой войне, — конечно, да. Наиболее умные из европейцев это уже сегодня понимают и говорят откровенно, как профессор Орсини в Италии, журнал Юргена Эльзессера «Компакт» в Германии или роялисты из «Аксьон франсез» во Франции, которые вчера выпустили предупреждение: «Для чего Трамп «уходит из Европы»? Для того, чтобы европцы воевали с русскими, а те снабжали Европу оружием в войне против России».
Пазл складывается. Чтобы он сложился окончательно, нужно добавить в уравнение израильскую составляющую в лице Уиткоффа и Кушнера, представляющих интересы израильских элит в куда большей степени, чем американских. Нужно учитывать бешеную проукраинскую позицию правительства Нетаньяху, которое на этой неделе вновь поставляло грузовыми «АН» все новое оружие бандеровцам, а также устроило грязную провокацию с оскорбительными лазерными подсветками на здании российского посольства в Тель-Авиве. План Трампа по спасению бандеровского режима в Киеве, пусть даже без наркомана, — в той же мере план Нетаньяху. Отсюда и зловещая фигура Орбана, одного из израильских прокси, который тоже хочет спасти бандеровщину ценой любых тактических уступок. Грядущей евро-российской войне должны радоваться не абстрактные США, и тем более, не 350 млн. рядовых американцев, а сионистская сеть элит по линии AIPAC/CPAC, завязанная на сектантов-фанатиков, всерьез верящих в «Третий Храм». Вот вам и весь мировой порядок, господа! А вы все «переговоры, переговоры» (Сергей Васильев). В итоге создалась такая ситуация, что, заняв очень жесткую позицию против мира на Украине, Западная Европа стала подыгрывать России. Вспомним слова Путина: «Россия в любом случае освободит Донбасс и Новороссию, и это будет сделано военным или другим путем», сказанные им в преддверии своего визита в Индию. А самым простым путем достижения этой цели является как раз военный. Увы, но Украина (с Европейской помощью) «началась сыпаться» еще вчера, а сегодня этот процесс стал уже необратимым, причем не только для Украины, но и для Западной Европы. Именно по этой причине, руководство ЕС и называет СВО на Украине «экзистенциальным вызовом» со стороны России. А вот, что по поводу этого вызова думает Александр Дугин («Директива Дугина»). «Война уже идет. Мы этого не хотели, но если придется, просто сотрем Европу с лица земли. России не нужна война, мы ее не хотим, причин воевать с Европой, у нас нет. Воевать с нами хочет сама Европа, она уже воюет с нами — на Украине. Как Запад готовится к прямому военному столкновению с нами, объясняет директор Института Царьграда, философ Александр Дугин: «Все было бы хорошо в сегодняшнем миротворческом порыве и риторике, что мы не будем воевать, и что у нас нет никаких претензий к Европе. Но на самом деле претензии есть. У Европы к нам. Они считают, что Украина — их, а мы считаем, что Украина — наша. И при этом мы настаиваем, что это не их дело, а наша проблема. Они же считают, что это не наше дело, а их проблема. И этот конфликт наших интересов с интересами Европейского союза, по крайней мере, с его руководством, ведет к эскалации. Они делают все, чтобы оторвать Украину от нас. Мы делаем все, чтобы вернуть ее в зону собственного влияния. Это война. И она уже идет. Но европейцы хотят перейти к новой фазе этой войны. Мы искренне не советуем им этого, но одновременно заявляем о своей готовности, как сказал наш президент, воевать с Европой по-настоящему.
Владимир Путин подчеркнул, что на Украине мы просто освобождаем свои территории. Там наш народ. Да, он впал в безумие, но мы собираемся его излечить. А заниматься исцелением европейцев — это уже не в наших силах. Эта самостоятельная, но явно идущая под откос цивилизация находится в состоянии агонии. И все идет к тому, что мы будем поступать с ней гораздо жестче, чем с Украиной: просто уничтожим все основные военные объекты и индустрию. А если понадобится, просто сотрем Европу с лица земли. Да, мы очень не хотим этого, но такой избирательной, мягкой и растянутой войны, которую ведем на Украине, не будет. Именно по той причине, что здесь мы усмиряем наших, а там мы будем уничтожать врагов. И опыт, который мы накопили в этой войне на Украине, безусловно, делает нас гораздо более готовыми к ведению войны с Европой, чем к этому готовы сами европейцы. Тем более, если посмотреть на плачевное моральное состояние европейцев, на их разложенные общества, на извращенные нравы, на засилье мигрантов, на полное вырождение нового поколения. Мы не то чтобы считаем Европу «легкой добычей», но в любом случае мы с ней справимся. И не с такими справлялись. Наполеон был посерьезнее, Гитлер был еще серьезнее. А вот с этими уродами и извращенцами, с этой бандой оголтелых безумцев, коррупционеров, первертов, сменивших пол, и просто маньяков — мы, думаю, справимся. Другое дело, если США примут участие в этой войне, это, конечно, будет очень печально. И тогда эта война закончится Апокалипсисом. Мы этого не хотим. Но и к этому мы готовы» (А. Дугин). Но к чему приведет наша победа в этой войне? На этот вопрос отвечает Николай Выхин в своей статье – «Советский опыт и Общая Теория Цивилизации». «ОТЦ (Общая Теория Цивилизации) позволяет понять и доказать, почему именно советская модель общества, при всех её издержках и эксцессах, независимо от вкусовых пристрастий и субъективного восприятия – является ЕДИНСТВЕННОЙ, способной сохранить человеческую цивилизацию. В данной статье мы изобразили Цивилизацию (как явление) методом «кругов Эйлера». Путь («коридор») цивилизованного общества является общим для всех «кругов Эйлера». У каждого из нас есть «коридор» физических, технических возможностей. Технически мы можем убить старуху топором, как в романе Достоевского, или прыгнуть с крыши небоскреба. Технически для убийства старухи нужны старуха, топор и мускульная сила. Прыгнуть с крыши еще легче. Задайте себе вопрос: почему мы не делаем ни того, ни другого? Ведь физически, технически – это в нашей власти! Мы не делаем этого, потому что у нас есть еще два «коридора»: целеполагания и нравственных норм. Прыжок с крыши, хоть и доступен любому в физическом смысле, но противоречит цели: выжить. Если цель выжить пропала – как у самоубийц – то люди и прыгают. Наши технические, физические возможности должны совпасть с моральными требованиями и целеполаганием. То есть: — не просто быть возможны, — но еще и нравственными, — и соответствовать нашей цели.
То же самое можно сказать и про нравственные поступки. И про соответствие цели. Далеко не все, что соответствует нашей цели – является для нас технически возможным, воплотимым. Далеко не все, что нравственно, технически доступно и соответствует целям. Каждый из коридоров в условиях цивилизации подвергается суровым ограничениям со стороны двух других. Возьмем простейшую, всем понятную цель: личное обогащение. Кому ж не хочется? Сорвать джек-пот в лотерее – вполне соответствует цели обогащения. К тому же нисколько не безнравственно: выиграл же, не украл! Однако же вступает в конфликт с коридором возможностей: вероятность выигрыша крупной суммы ничтожна, делать на ней ставку нельзя. Так мечтатель о супер-выигрыше попадает в зону утопии. То есть мечта и цели соответствует, и нравственность не задевает, но технически невозможна. Еще проще понять, как человек попадает в зону преступления. Цель – обогатится. Техническая возможность украсть есть. Нравственного ценза действие не проходит. Зона бессмыслицы – это когда действия и возможны и нравственны, но не соответствуют цели. У вас есть сколько-то денег на руках, и вы пошли на улице раздавать их случайным прохожим. В этом нет ничего безнравственного и ничего технически невозможного, но это не соответствует цели (которую мы обозначили как личное обогащение). Отсекая зону утопии и зону преступления, зону бессмыслицы мы и выйдем в коридор цивилизованного действия. Это такая сфера деятельности, которая приносит деньги (обогащает), но не является ни безнравственной, ни технически невозможной. Совмещение трех «коридоров» в единый — дело сложное и со множеством проблем. Нравственность придерживает за шиворот наши возможности, они же за шиворот держат наши цели, а цели за шиворот удерживают нравственные порывы. Утопия, бессмыслица или преступление подкарауливают человека на каждом шагу: не та зона, так эта… Разумеется, сложить «три в одно» легче всего, если знаешь теорию, если делаешь это сознательно, вооруженный знанием. Держишь в уме нарисованную нами мнемоническую схему – и раскладываешь по ней свои действия. В таком случае легче всего найти «искомую дверь» — то есть приступить к действиям, которые не безнравственны, не бесцельны, и не преступны. Но какое же общество мы при этом получим, если учитывать необходимость ВСЕХ ТРЕХ «НЕ» для выживания цивилизации? Вопрос о том, нравится ли кому-то или не нравится советское общество – сам собой отпадает. Субъективное восприятие, импринтинги личных обид – для науки не имеют значения. Только социалистическая экономика с государственным планированием, твердыми ценами и расценками на труд, с гарантиями каждому необходимых благ и защищенности, экономика типа «кондоминиум» (неделимое совладение) может обеспечить человеку такое личное обогащение, которое не выпадает ни в безумие, ни в преступление.
То, что это не понравится ни безумцам, ни преступникам – факт очевидный. Но нам «шашечки» или ехать»? Нам цивилизацию сохранить, чтобы она в каменный век не скатилась – или удовлетворять взыскательным капризам преступников и сумасшедших?! Другой вопрос (для СССР оказавшийся роковым) что атеизм, дарвинизм, эволюционизм очень сильно бьют и по коридору нравственной допустимости, и по коридору целесоответствия, по меньшей мере, сильно деформируя их (а то и вовсе отменяя). Мы говорили не раз, и снова НАСТАИВАЕМ, что цивилизация – рождена религиозным культом, храмовой этикой служения, и все умозаключения ее, подобно теоремам, выводятся из базовых аксиом, догматов породившей ее веры. Впору вводить понятие «гравитация системы»: она сложена особым образом, при перемене которого разваливается. А проще говоря, атеизм и эволюционизм сводят коридор целеполагания и коридор моральной допустимости действия к коридору возможностей. В котором и вычурное безумие, экзотика фантазерства, и преступление получают равные права с практикой цивилизованной жизни, потому что действует «великий уравнитель»: аксиома всеобщей бессмысленности в случайной возникшей и ни для чего протекающей жизни. Что бы ты ни делал – оно лишено смысла равным образом со всем остальным. Так что приятно – делай, неприятно — не делай, но помни, что всему конец один: ничто, небытие, забвение. Нулевая оценка смысла любого действия снимает различение добра и зла, истины и ошибки, снимает традиционные критерии психической вменяемости (вместе с традиционными ценностями), да и саму объективную реальность ликвидирует. «Нам только кажется, что мы есть, а на самом деле нас нет, и всего, что мы якобы делаем – тоже нет» — высказался один из персонажей Чехова. Цивилизация в известном нам виде (в любом из нам известных ее видов) не обладает ни собственной устойчивостью, ни множественностью сущностных черт. И на тот, и на другой счет существуют иллюзии, которые необходимо развеять. Например, принято считать, что цивилизация может опираться на стремление человека к бытовым удобствам, на той прагматической пользе, которую несут с собой ее устройства и приспособления. Это, конечно, не так! И кошка, и собака охотно греются у батареи, то есть вполне ценят комфорт, но своими силами не могут воспроизвести ни центральное отопление, ни даже простейшего камина. Бытовые удобства рождаются как вторичные из храмовой этики служения, из устойчивой общественной нравственности. Без этого они будут растащены эгоистами (что мы, собственно, и видим).
Неверующий человек, циник и эгоист, видит ум и умение жить в том, чтобы пользоваться тем, что сделано другими, но самому не вкладываться в поддержание инфраструктуры. Он все забирает, но ничего не дает взамен. А потому ни о какой собственной, внутренней устойчивости технической цивилизации нельзя вести речь. Попав в руки к циникам и паразитам – она будет растащена по винтику. Для поддержания сложной технической инфраструктуры общества нужны нравственные люди, а для нравственных людей – нужны вера и религия. Если вера слабеет, то вместе с ней падает и общественная нравственность, каждый начинает искать собственной выгоды, чего урвать – как в 1990-х годах. В итоге, не сразу (учитываем инерционный эффект) – но сложной макросистеме техники приходит конец. Точно так же цивилизация не имеет и множества сущностных черт. Многообразие форм ее проявления в разных очагах – многообразно только в декоративных деталях. Например, письменность может быть алфавитной, иероглифической, даже узелками – но сама по себе письменность обязана быть. То же самое касается устройства власти – которая либо есть, либо ее нет (а разного рода форматы – декоративны, отличие монархии от республики, если обе устойчивы – носит несущественный характер). Точно так же и системообразующий религиозный (идеологический) культ. Он обязательно есть, причем основные его постулаты совпадают у разных религий, отличия же носят декоративный характер. При попытке что-то существенно изменить в базовых постулатах системообразующего культа – цивилизация рушится. За декоративными отличиями у всех очагов цивилизации скрывается единое сущностное ядро. Суть его мы отразили в мнемоническом рисунке методами кругов Эйлера. Технические возможности цивилизации никогда не сводятся к самим себе (кроме ситуаций краха и распада), никогда не воплощаются по формуле «чего можем, то и делаем». Они всегда включают в себя нравственный регулятор (мы делаем не всё, что можем, а только то, что «можно») и целеполагание в виде сакральной мечты о грядущем, образе идеального мира, «светлого завтра», идущего на смену обычно мрачно оцениваемому настоящему времени. Без этого сакрального образа «светлого будущего», глобальной мечты, миссии цивилизации – даже самая развитая нравственность стала бы слабоумной (и часто мы видим примеры, что таковой она и становится, прекраснодушная, но совершенно беспомощная). Однако реализм – еще одна необходимость для цивилизации, иначе нравственные ориентиры и целеполагание утащат человека в воображаемые миры, в миры утопии. Чтобы цивилизация просто существовала (и тем более развивалась) – даже для того, чтобы она просто не разлагалась на глазах, ее должны равновесно удерживать в своих силовых полях технический реализм, сакральный образ идеала и строгая нравственная оценка используемых средств.
Если какое-то из силовых полей окажется мощнее других – то цивилизацию это «перекосит», деформирует и в итоге убьет. Техника, потерявшая сакральность – превращается в убийцу человечества. Сакральная цель, потерявшая нравственную экспертизу средств – в кровавый кошмар. Нравственность, утратившая реализм и сакральность целей «светлого будущего» — создаст слабоумных, травоядных, подобных овцам, и как овцы беспомощных («до первого волка») людей. Только в СССР 2. 0., с учетом его исторических ошибок и перегибов, с исправлением их, мировая цивилизация может обрести свое продолжение. Иного, равновесного сочетания реализма, сакральности целей и нравственности средств их достижения, за пределами государственного планирования и социального государства попросту не может быть. Даже в теории нельзя этого вообразить! Так теория переходит в практику: если мы хотим, чтобы наши потомки встретили будущее не в диких джунглях, на правах диких зверей, а цивилизованно – мы должны продолжить воплощение основных векторов человеческой цивилизации, заложенных в советской модели (и в ней нашему поколению памятных). Иначе наше завтра погрязнет (уже ведь очевидно!) в чумных пандемиях, разрастающемся пиратстве, переплюнувшим древнее, и, что тоже уже проклевывается, людоедстве. Цивилизация – это сложный прибор, который работает только так, как он работает. А по-другому он работать не будет, сколько вокруг ни камлай, сколько карго-культов ни навороти…» (Николай ВЫХИН, команда ЭиМ). То, что Выхин называет «СССР-2», автор этого сайта обозначает, как «социальное государство». То есть, государство, власть которого работает (и эта работа заключается в управлении обществом) не только в пользу «политического класса» (или «управляющего класса-гегемона»), но и на пользу всех его жителей. Только такое «социальное государство» способно не только сохранить нынешнюю Цивилизацию, но и подтолкнуть ее к превращению в Цивилизацию первого (и более) ранга по шкале Кардашева – Сагана. Да, Советский социализм кое-что перенял от «социального государства» (Выхин называет это обстоятельство «опорой на культовые ценности»), однако отличий от истинно «социального государства», как ни крути, у СССР было больше, чем схожих с ним черт. Так что, называть «социальное государство» второй версией СССР, автор этого сайта поостерегся бы. И если сравнивать нынешний Российский капитализм с Советским социализмом, то можно сказать только одно — у обоих этих общественно-политических строев недостатков было (и есть) значительно больше, чем преимуществ. И сказать, что нынешний капитализм хуже Советского социализма, автор этого сайта, как достаточно молодой и активный представитель Советского народа, может лишь «по привычке» и в связи с утратой им к настоящему времени своей молодости. Хотя и лучше после «развала СССР» точно никому НЕ СТАЛО (даже «буржуинам», кстати, в Советские времена они тоже неплохо жили), наоборот, всем стало только хуже.
А теперь зададимся таким вопросом: «А чем отличается одно государство от другого?» Главное отличие между ними заключается в разных действующих государственных законах. Согласно Википедии, государство – это политическая форма устройства общества на определенной территории, суверенная форма публичной власти, обладающая аппаратом управления и принуждения, обеспечивающие длительное существование социально-экономических отношений как внутри данного общества, так и с окружающим миром. Ни в науке, ни в международном праве не существует единого и общепризнанного определения понятия «государство». «Страна» является близким, но не тождественным государству термином, как правило, понимаемым более широко, чем «государство». Крупнейшая международная организация, Организация Объединенных Наций, не имеет полномочий определять, является ли то или иное образование государством или нет, это вопрос международно-правового признания другими государствами и правительствами. Один из немногих документов, дающих определение «государства» в международном праве, — Конвенция Монтевидео, подписанная в 1933 году только несколькими американскими государствами. В Конвенции Монтевидео закреплены четыре признака государства, как субъекта международного права: — постоянное население; — определенная территория; — собственное правительство; — способность к вступлению в отношения с другими государствами. Признания другими государствами не требуется, то есть конвенция закрепляет декларативную теорию государственности. На взгляд автора этого сайта, в таком определении не хватает САМОГО ГЛАВНОГО ПРИЗНАКА – наличие своих собственных государственных законов. Государство есть социальный институт, обеспечивающий поддержание порядка в отношениях между его членами, опирающегося на законы и традиции. Оно имеет ряд признаков, отличающих его от прочих социальных институтов: Разделение и организация населения по территориальному принципу. Суверенитет, то есть наличие на территории государства единой власти, независимой от других государств. Суверенитет определяет публичный характер власти (что тоже не выделено в конвенции Монтевидео). Наличие группы людей, специализирующихся на управлении государством, а также органов и учреждений государственной власти, которые обеспечивают принуждение к исполнению ее решений (в том числе армия, полиция, тюрьма). Средства, получаемые от налогов, пошлин и прочих сборов, идут на исполнение государством его функций, включая обеспечение работы государственного аппарата. А главное, всякое государство имеет «исключительное право принимать законы и другие нормативные правовые акты, обязательные для их исполнения всем населением и на всей территории данного государства». А стало быть, для построения «социального государства», достаточно принять соответствующие государственные законы!!! Подумайте над этим, уважаемый читатель.