Пару слов о глобальной политике
И начнем мы эту главу со статьи Вазгена Авагяна — «РОЛЬ ТЕРРОРА В ПРОЦЕССЕ ЦЕНООБРАЗОВАНИЯ». «Вопросы богатства и бедности, как отдельно взятых людей, так и целых народов, стран, континентов – неразрывно связаны с правилами обмена. Жизнь сама по себе представляет обмен веществ, но в здоровом организме он протекает по одним правилам, в больном – по другим, а в мертвом – вообще по третьим. Не только сам человек, но и все, что он делает, руками и головой – в сущности, заложники правил обмена. Нетрудно найти чистую, без примесей, «лабораторную» ситуацию, когда человек, ни на йоту не изменив ни самого себя, ни всего того, что он делает – при смене обменных правил из бедняка становится богачом, и наоборот. Экономисты давно вывели на кончике пера представление о «здоровой торговле», но беда в том, что эта умозрительная конструкция существует только как «сферический конь в вакууме», а при столкновении с реальностью «сгорает в плотных слоях атмосферы»… Здоровая торговля – взаимовыгодна. Это базовое условие. Мы говорим о такой форме обмена, при которой обе стороны довольны результатом, равно считают его выгодным для себя. Это не только обеспечивает обменному процессу моральный комфорт, но и долгосрочность. Ведь только если обмен взаимно выгоден, то ни одна сторона не истощается, не выгорает, не пытается при любой возможности сбежать. Взаимовыгодный обмен выдерживает любое количество повторений, не угасает. Наоборот: взаимная выгода побуждает обе стороны наращивать обмен. Потому что стороны эквивалентного обмена нужны, полезны друг другу, они взаимно повышают уровень жизни друг у друга. Если же правило эквивалентного обмена нарушено – то возникают негативные процессы, советским людям знакомые отнюдь не понаслышке. Ибо навязанная, необоснованная экономически цена – приводит к уклонению. Если же уклониться невозможно, то рецессивная сторона обмена начинает хиреть, угасать, с каждым обменным циклом ее тонус все ниже, дела у нее все хуже, отчего такой обмен не может быть длительным. Он – в данном случае вполне уместно марксистское выражение – эксплуатирует рецессивную сторону на износ. Выжимает из нее все полезное, что только можно выжать – но при этом не ведет никакого восстановления, амортизации, рекультивации эксплуатируемой стороны. Та предсказуемо заболевает и умирает. Это универсальная формула, она касается не только людей. Но и, например… подсолнечника! Хорошо известно (и даже стало притчей во языцах), что многократные посадки подсолнечника истощают почву из-за особенностей культуры и правил севооборота. Если выращивать подсолнечник на одном поле чаще, чем 1 раз в 4–5 лет, это приведет к резкому снижению урожайности из-за истощения плодородия почвы.
Казалось бы, раз это общеизвестно, то должно неукоснительно соблюдаться. Однако стремление взять поскорее побольше прибыли заставляет многих хозяйственников нарушать правило севооборота. Причина: урожай подсолнечника дает больше прибыли, чем других сельхозкультур, что и стремятся использовать сполна в случае приоритета кратковременной прибыли. Эквивалентный обмен хорош своей долговременной устойчивостью, общественно-позитивными результатами и моральной чистоплотностью, порядочностью в отношениях между людьми. Но плох он тем, что не дает сверхприбылей. Процесс извлечения прибыли в нем (что тоже общеизвестно) – долгий и скромный. Большого куша на эквивалентном обмене быстро не схватишь. Неэквивалентность обмена в экономике бывает двух типов. Говоря языком оккультистов, очень в данном случае уместным – «абраксическая» и «гаввахическая». «Абра» — связана с тайнознанием, обманом, когда обираемая сторона не знает, не понимает, что ее обирают. А даже если и чувствует, то не может раскусить – в чем подвох? Тут как в анекдоте: — Ничего не понимаю! Торгую и торгую, а мне все хуже и хуже… «Абра» считается «серой магией» — мягкой, относительно безобидной и… слабой. В сущности, она базируется на превосходстве в области знаний, понимания над контрагентом. И потому можно сказать – «он сам виноват». Если бы он больше думал и лучше учился, то понял бы, как его «напарили»… Благодаря «абре», например, в обществе малограмотных людей инженер «подобен богу», оплата его услуг не идет ни в какое сравнение с оплатой чернорабочего. Причина проста и понятна: он знает и умеет то, что очень мало кто знает и умеет. Это обуславливает его особую ценность. Но при распространении образования в массах, при наличии большого количества желающих «выучиться на инженера» — достаток профессиональных инженеров падает, стремится к медианной. И в наши дни зачастую зарплата рядового инженера ниже, чем у рабочего без образования… Богатство, выстроенное на превосходстве знаний – относительно невелико (это не значит, что оно невелико, речь об относительных значениях) и достаточно неустойчиво. Его пытаются защищать патентами и «коммерческой тайной» от «промышленного шпионажа», но, как вы понимаете – такая защита не очень эффективна. Как только другой человек научился делать то, что умеешь ты – вы уже делите с ним абраксическую сверхприбыль пополам, и так далее. Но самое слабое место абры: как только люди поняли, «как это работает» — хитрость испаряется, преимущество тает, «магия» (условно назовем так) перестает действовать.
Эти недостатки абры приводят к тому, что при капитализме торжествует, доминирует другой вид сверхприбыли: гавваха. О самой гаввахе говорить долго, да и в экономической статье неуместно, это очень широкое явление, включающее в себе все аспекты извлечения жизненной энергии из живых существ путем причинения им боли, страданий и т. п. В узко-экономическом смысле гавваха – это как раз и есть роль террора в ценообразовании. В отличие от абры гавваха никакой тайной не является, и жертвы гаввахи вполне понимают, что с ними проделывают. Только возразить не имеют возможности… Чтобы было понятнее на практике – абра капитализма – это демшиза, демократические лозунги, которые используются на начальном этапе заражения, как «мягкая сила» для обмана народа-жертвы. Гавваха же его – это уже фашизм, безо всяких демократических иллюзий, без «цветного карнавала» и демагогии о правах человека. Никто из террористов не будет отбрасывать демократические лозунги, «знамя свобод» — пока оно работает. Ибо нет смысла отказываться от обмана, пока получается обманывать. И, тем не менее, судьба демшизы всегда коротка и печальна – потому что долго обманывать ни у кого не получается. «Морок обаяния» демшизы, то наваждение, благодаря которому капитализм может некоторое время продвигаться без насилия (или скрывая насилие) – завязан на мечте о «светлом будущем», которую демшиза методом плагиата украла у коммунистов. Человек, у которого не получается добросовестным трудом добиться себе жилья, достойного уровня жизни, полноты бытовых удобств и выхода из второсортности – некоторое время верит, что это «временные трудности», «переходный период», что «все наладится – когда рынок устаканится» и т. п. Терпение у разных людей разное: кто-то довольно быстро теряет его, а кто-то мается им десятилетиями. Но «сколько веревочке не виться»… Труженик в определенный момент (раньше или позже) осознает, что человеческой жизни у него не будет уже никогда. До гробовой доски, и дальше, если вести речь о детях и внуках. Тут у человека только два пути: или признать самого себя умственно неполноценным ублюдком, прирожденным недочеловеком, чем-то вроде рабочего скота, навсегда имеющего лишь подчиненное и служебное значение. Или же признать себя обманутым, обворованным, обделенным. На этом месте «морок обаяния» демшизы, равно как и весь демократический балаган заканчиваются, и в свои права вступает все более неприкрытый, и все менее ограниченный террор. Следовательно, именно он, террор, и оказывается главным фактором ценообразования, отодвигая в сторонку (в лучшем случае), в разряд второстепенных факторов объективную полезность и общественную значимость любого труда и любого продукта. Ценовое предложение от террориста принимается ведь не потому, что он предлагает тебе что-то интересное, полезное, нужное, а просто потому, что он тебя сильно напугал и «загнал под шконку».
В частности, англосаксонская модель рыночных отношений не имеет ничего общего с «идеальным рынком» эквивалентного обмена. Ценообразование в ней идет не путем согласования запросов двух обменивающихся сторон, а путем террора. Это так называемое «правило Валленштейна», кратко выражаемое во фразе «война сама себя кормит». Террор добывает ресурсы, которые позволяют привлекать наемников, которые вышибают еще больше ресурсов, которые помогают привлечь еще больше наемников. И все это кажется «вечным двигателем» — пока не сожрет экономику полностью. Ведь англосаксонская модель рождает взаимную зависимость: — Не только майданные подонки намертво зависят от «раздач» правящей масонерии. — Но и наоборот, власть правящей масонерии оказывается зависима от огромной толпы платных подонков, наёмных отбросов общества. Всю эту шоблу «зеленских», шакалов, надо кормить, причем по схеме «паразит кормит паразитов» — а взять «корма» не с кого, кроме как с трудящихся и общественную пользу приносящих элементов общества. Как вы понимаете, восторга трудящиеся от такого обиралова не испытывают. И для подавления их сопротивления нужно еще больше подонков, а для оплаты подонков – еще больше брать с тех, которые уже и предыдущими поборами были недовольны… Англосаксонская модель создает хорошо описанную, и ныне уже широко известную ситуацию: когда цену устанавливает не продавец, а… покупатель. В здоровой экономике он или оплатил бы запрос, или отказался от покупки: одно из двух. Или мы меняемся чем-то с взаимной выгодой, или не меняемся вовсе. Но в англосаксонском террористическом капитализме иные правила: 1) Они берут все, что им нужно. 2) А сколько за это должны, решают сами. 3) Может, и вообще ничего. Скажут – «времена трудные, всем сейчас нелегко, поэтому мы вашу нефть, или зерно, или металлы и вообще все, что есть ценного – заберем бесплатно». «Потерпите – это плата за свободу»… Если вы с этим соглашаетесь – вас не бомбят и не устраивают вам майданов силами асоциальных подонков. Но вы все равно умрете, поскольку нельзя отдать все, не взяв в обмен ничего, и при этом не умереть. Обратите внимание на закономерность: все страны, которые в наше время соглашаются на «дружбу» с США (т. е. на их безоговорочный диктат) – оказываются в итоге с африканским уровнем жизни. Это происходит не потому, что они так любят Африку, а по вполне понятной экономической причине. Африканский уровень жизни – это когда из твоей страны все ценное выкачали, а взамен ничего, кроме токсичных отходов, не закачали. «Ничего личного – только бизнес»… Эта система очень удобна. Не для всех, понятное дело, но для тех, кому удобна – действительно удобна! Если покупатель устанавливает цены, «нагнув» продавца, лишив его права голоса – то покупатель себя не обидит, так ведь?
При капитализме нет «зарплаты», при нем есть «жалование». То, что тебе пожаловали с барского плеча, по сути, милостыня, по поводу которой каждый «благодетель» сам решает, сколько заплатить, и стоит ли вообще платить. Понятие «заработная плата» тянет за собой с логической неизбежностью, требование объективной оценки труда, а таковой в рыночной экономике нет и быть не может. Тут нет ограничений, ни по верхней, ни по нижней планке. Может быть упорный долгий труд – и в итоге ничего, кроме долгов. А бывает и наоборот: вялая халтура, но со сверхприбылью. Важно отметить, что одно из другого вытекает. Поскольку в этой «чудо-экономике» все стоит не столько стоит, а сколько англосаксы назначат, причем в тех бумажках, которые они же бесконтрольно печатают (а теперь уже и не печатают – в компьютерах виртуальные нолики накручивают), получается удивительный парадокс товарного рынка: 1) Ничто не стоит ничего. 2) В то же время все, что угодно – может стоить, сколько угодно. И то, и другое зависит от «оценщика», которому в товарном смысле нечего предложить, а суть его предложения сводится к террору, запугиванию и шантажу. Но такая власть, целиком (теперь уже целиком – раньше было 50 на 50) построенная на «крутизне» и «наездах» — требует поддержания уровня страха перед собой, для нее это вопрос жизни и смерти. Никто, даже из серьезных экономистов, не сможет рассчитать – насколько упадет уровень жизни в США и его ближайших сателлитах, если их вдруг перестанут бояться. Экономическая катастрофа Запада уже очевидна – хотя страх перед ними отнюдь в мире еще не пропал (разве что немного снизился). Увлекшись эмиссией фальшивых денег, и убедившись, что методами террора можно заставлять признавать фальшивые деньги «настоящими», англосаксы потеряли все элементы реальной экономики, все элементы производственного сектора. И в самом деле, зачем что-то делать своими руками – если все можно купить, а твой кредит (как казалось) – неисчерпаем, бесконечен? Если на что-то не хватает, допечатал пару миллиардиков пустышек, пригрозил авианосцами, майданом – и снова на все хватает! Вы, наверное, замечали, что люди, которые очень много получают – отказываются от садоводства? Не декоративного – этим можно заниматься и из любви к искусству, для забавы, а именно промыслового, овощного и фруктового? Ну, в самом деле, нужно ли возиться в земле, год ждать урожая, потом его консервировать – если все по этой части безо всяких проблем для кошелька, легко, приобретаешь на рынке? Вот примерно то же самое и случилось с англосаксами. Зачем выращивать огурцы и помидоры, если у тебя бесконечность денег в руках, и ты их купишь сколько душе угодно? Так они поступили, по сути, со всеми отраслями промышленности.
Остались только два сектора: финансовый, с фальшивыми деньгами без предела, и террористический – ответственный за теракты по всему миру, запугивающие мир. Чтобы никто не рискнул отказаться от «денег» — которым давно уже никто не ведет никакого учета при выпуске… Назад им уже дороги нет. Они слишком увязли в терроре, чтобы разочароваться в террористических методах. Снова и снова они говорят одно и то же: если какой-то народ не сломлен и не на коленях – значит, его просто мало бомбили, и ничего больше. Надо усилить нажим, говорят они, надо убить еще больше людей, надо все сжечь, что можно и нельзя – но ввести рабов в искомое состояние «шока и трепета». И тогда можно будет брать у рабов, чего хочется – а давать им тоже только то, чего самому не жалко дать. Никаких договоров, только ультиматумы. Никакого диалога, никаких двусторонних переговоров, никакой взаимной выгоды! В их мире есть тот, кто говорит – и тот, кто поддакивает. И никогда наоборот…» (Вазген Авагян, команда ЭиМ). И Авагян, как всегда, прав, правда, термин «террор» не совсем подходит для описываемых им действий. Скорее, это — «силовое принуждение». И это обстоятельство, увы, вполне привычно для современного человечества, ведь даже нынешняя ООН, созданная после второй мировой войны, работает именно «в таком режиме». Увы, но практика действий вооруженных сил ООН показывает нам, что данный «режим» обладает крайне малой эффективностью. Как ни крути, но «экономическое принуждение» значительно эффективней силового. И не только эффективней, но и намного гуманней. Однако «вывих коллективного сознания» нынешнего человечества не позволяет ему прийти к такому выводу. И главной причиной данного обстоятельства, на взгляд автора этого сайта, является «послевоенный синдром», закрепившийся в нашем коллективном сознании в результате проведения череды нескончаемых войн. А чтобы «выбить» его оттуда, нужно лишь время (хотя бы полвека мира). Короче говоря, это – уже «привычный вывих», и быстро излечить его, увы, не получится. Послевоенный синдром или «посттравматическое стрессовое расстройство» (ПТСР) развивается у людей после переживания травмирующих событий. Для военных такими событиями становятся боевые действия, потеря товарищей, ранения, плен или другие ситуации, связанные с угрозой жизни. ПТСР имеет множество синонимичных названий: афганский синдром, фронтовая усталость, поствоенный синдром и другие. По статистике, около 20–30% военных, участвовавших в боевых действиях, сталкиваются с этим расстройством. Некоторые причины развития ПТСР у военных: Участие в активных боевых действиях и непосредственная угроза жизни. Организм мобилизуется, чтобы выжить, психика работает на пределе. Травматические события: смерти, разрушения, травмы. Участие в операциях, где солдаты вынуждены наблюдать или участвовать в насильственных действиях, часто оставляет глубокий след в психике. Продолжительная служба в зонах боевых действий — длительное пребывание в условиях постоянного стресса и опасности исчерпывает ресурсы психики.
Симптомы ПТСР могут проявляться сразу после травмирующего события или спустя месяцы, а иногда и годы. Некоторые проявления: Навязчивые воспоминания (флэшбеки) — человек снова и снова переживает травмирующие события, как будто они происходят в настоящем. Избегание — человек старается избегать всего, что напоминает о травмирующем опыте: разговоров, мест, людей. Гипервозбуждение — постоянное чувство тревоги, нервозности, проблемы со сном (бессонница, частые пробуждения), раздражительность, вспышки гнева. Негативные изменения в мышлении и настроении: чувство вины или стыда (например, за то, что выжил, когда другие погибли), ощущение безнадежности, потеря веры в будущее, трудности с концентрацией мыслей и памятью» (ИИ «Алиса»). Однако главного симптома ПТСР в этом списке нет. Это — очень сильная привычка подсознания к силовому принуждению, которая характеризуется постепенной трансформацией полученного на войне «условного рефлекса постоянной опасности» — в «инстинкт силового принуждения», который уже на генетическом уровне передается потомкам. Увы и ах, но большинство людей содержат этот инстинкт в генетической памяти, причем, уже достаточно давно. Именно его наличие в подсознании и вызывает «привычный вывих сознания». И именно этот «вывих» вызывает все новые и новые войны. К слову сказать, у животных этот инстинкт отсутствует от слова «совсем», потому, животные и не ведут войн друг с другом. А стало быть, «инстинкт силового принуждения», так же, как и «соревновательный инстинкт» являются чисто человеческими, то есть, они появились в сознании людей по историческим меркам сравнительно недавно. Прошу не путать эти инстинкты с инстинктом доминирования, который присущ и животным, и людям. Ведь инстинкт доминирования является чисто индивидуальным инстинктом, а соревновательный инстинкт и инстинкт силового принуждения можно отнести, скорее, к коллективным инстинктам. Иначе говоря, они характерны для коллективного сознания какой-то общности, и в значительно меньшей степени — для индивидуальных сознаний. Увы, но многие современные люди не верят в наличие в нашем мире мирового и коллективного сознания, и они вряд ли смогут понять автора этого сайта. Но автор все равно попробует убедить их в том, что главной причиной «агрессивного поведения людей» является, совсем не их регресс обратно в биосферу, как считают большинство нынешних авторов, а, наоборот, прогресс при их превращении из животных в людей.
В любом случае, «хуже войны бывает только мир на чужих условиях». Вот что по этому поводу пишет Oleg Krieger – «от ООНОО №36 (ноябрьский)». «Если в масштабе всего переходного периода к многополярности, тогда да – дело к завершению первой, предварительной четверти небыстрого процесса. Причем, старт этой предварительной фазы случился еще в 1993-м, когда неустранимые противоречия между левыми правыми глобалистами вылились в краткую гражданскую войну в пределах Садового кольца. Если же напомнить недавнюю аналогию с договорной ничьей между политическими командами Трампа и Путина, то пожалуй подходит к концу третий период матча. Лондонские и брюссельские претенденты напрасно ожидали взаимного ослабления и проигрыша обоих, ну или хотя бы одного конкурента за место за столом, а не на столе операторов глобального финансового кризиса. Заокеанская команда из-за своих внутренних раскладов отчаянно изображала жесткость виртуальных столкновений и ударов мимо ворот. Наши жесткие удары не изображали, а наносили по воротам глобалистов. Однако из-за тотальных искажений в эфире пролондонских «мировых масс-медиа» (МММ) до сих пор считалось, что добивающие удары по Киеву якобы рикошетят и по США. Впрочем, коллективный Трамп достаточно ловко от этих рикошетов уклонялся и подставлял под них ставленников правых глобалистов типа Келлога. В общем, обычное дело в нынешние времена «спортивного» шоу-бизнеса, разыгрывающего причудливые мизансцены и еще более странные результаты игр под откровенными вывесками букмекерских брендов. В этом сером шуме современного глобалистского инфотейнмента фейковые угрозы и оценки рисков давно уже примелькались своими повторами и должны скорее успокаивать внимательного зрителя. «Брехливым собакам бог рог не дает…» ну или как-то так все смешалось в домах лондонских и европейских аутсайдеров глобальной игры. Однако наша исконно интуитивная народная мудрость всегда распознает любую фальшь в игре, как ни комбинируй крапленые карты. Никакой искусственный интеллект не заменит и не затуманит естественного разума. Единственное, что немного огорчает в связи с деградацией глобального инфополя, так это втягивание наших достаточно профессиональных политологов в этот шоубиз. Буквально недавно даже рекомендовал читателям в качестве хороших аналитиков многих из нынешних завсегдатаев ток-шоу, вынужденных теперь соответствовать «повестке» и отрабатывать свою ангажированность. Конкретный пример таких странных оценок – это подыгрывание левоглобалистским МММ после промежуточных выборов в США 4 ноября. Якобы республиканцы и лично Трамп все и все на них проиграли.
Спору нет, это были очень важные выборы. Не случайно в Белом доме заморозили до этого момента имплементацию «духа Анкориджа». Вот только оценивать их по формальному счету между двумя партиями – это очень примитивное упрощение, стыдное для наших политологов-американистов самого высокого уровня. Из чего следует вывод, что это со стороны заказавшего такую музыку Кремля это намеренное подыгрывание Трампу чуть ли не по его просьбе. Чтобы попытаться отрезвить и далее добровольно вывести из игры старую республиканскую гвардию правых глобалистов. Заниженные оценки шансов республиканцев после промежуточных выборов в ноябре препятствуют успешному сбору денег в предвыборные фонды потенциальных конгрессменов и сенаторов перед началом праймериз уже в январе. Замена Трампом Келлога на Дрисколла на прямой связи с Киевом, да еще вкупе с «мирным планом», подкрепленным публичным компроматом на «военную мафию» — тоже точно привязано именно к нынешнему самому важному периоду уже фактически стартовавшей кампании выборов-2026 в конгресс. Потому что в Америке все неважно, кроме денег, в том числе предвыборных фондов. Мало денег – мало шансов выиграть выборы. Пока примерно до нового года или даже до января – начала праймериз во всех МММ и на всех ток-шоу будет всерьез обсуждаться «мирный план Трампа», акции американских и европейских корпораций ВПК будут снижаться, а приток финансов слегка обмелеет, им будет не до поддержки потенциальных лузеров из правого крыла «слонов» типа сенатора Грэма. При этом кандидатов от коллективного Трампа эти проблемы старого ВПК и правого крыла Уолл-стрит практически не затрагивают, у них другие спонсоры от нефтегаза, БигЦифры или масковского крыла ВПК. Кстати, тут еще перед ноябрьскими выборами был затяжной шатдаун, когда обещанный Трампом правым ястребам триллион баксов оборонного бюджета был заморожен. И даже после завершения шатдауна временной финансовой резолюцией полный бюджет все еще подвешен опять же до 20 января, практически – до праймериз. А кто-то из записных политологов упрекал Трампа, что он, мол, ничего за время шатдауна не добился. Чтобы понять и оценить результаты, нужно сначала понять и обозначить цели того или иного действия. А цель у коллективного Трампа одна – сохранить и укрепить свою власть, для чего через год нужно нанести решающее поражение на выборах обоим крыльям глобалистов – и левым, и правым. Так что и шатдаун, и «мирный план», и даже формальный, если не смотреть на содержание, проигрыш «слонами» выборов-2025 – все работает на снижение шансов правых глобалистов как слабого звена нынешней коалиции трампистов и правых.
Если же внимательнее смотреть не на формальный счет на табло, а на содержание выборов-2025, прежде всего в Нью-Йорке, то тоже ни о каком проигрыше Трампа речи нет. Во-первых, каких-либо шансов на выборах в Нью-Йорке или в Нью-Джерси пока что и не было у любого выдвиженца от Трампа. Так что нечего и деньги тратить, пригодятся для поддержки проходных выдвиженцев уже скоро. Кандидата-фрика от «респов» Трамп не поддержал, а наоборот – призвал голосовать за экс-губернатора Куомо из старого истеблишмента «ослов». Этим призывом его ненулевые шансы окончательно и утопил. То есть по факту Трамп играл не за кого-то, а против глобалистов, а фактически за Мамдани как выдвиженца от клана Обамы, то есть теневого союзника против всех глобалистов. Вчерашняя мизансцена в Овальном кабинете, где Трамп не скрывал удовлетворения и хорошего настроения от победы леворадикала Мамдани, этот анализ только подтвердила. Между тем Нью-Йорк всегда был и пока остается главной политической базой обеих крыльев глобалистов, но особенно правого крыла банкстеров с Уолл-стрит. Так что реализация (при фактической поддержке Трампа) «коммунистической» программы нового мэра, включая повышение налогов – уже сейчас, на стадии обещаний и планов начинает влиять на распределение доходов, включая экономию на пожертвования кандидатам от старого истеблишмента. Это касается оценки потенциальными спонсорами шансов и «старых слонов», и «старых ослов». И вообще «богатеньким буратинам» пришлось задуматься о переезде на юг, во Флориду и Техас, а южные штаты еще и не спешат помогать этому, так что непонятно вообще в каком штате нужно вкладываться в «своего конгрессмена» — уже и не в Нью-Йорке, но еще и не на югах. Такой вот «буриданов осел» выходит. Из вышесказанного вовсе не следует, что «старые слоны» от ВПК или «старые ослы» от торговли и финансов не будут поддерживать своих кандидатов на выборах. Однако в нынешней ситуации всем «слонам» придется договариваться с Трампом, иначе без его поддержки их кандидат не пройдет. Кейс с отказом от поддержки для ярой МАГА-активистки Тейлор Грин для этого и был так громко опубличен с результатами опросов. «Бей своих, чтобы чужие боялись.» Так что угроза антитрамповской фронды справа будет в целом исключена уже в ходе праймериз, задолго до голосования в ноябре. Намного сложнее ситуация на левом фланге американской политики, где левые глобалисты из Сити и пролондонского крыла Уолл-стрит будут пытаться вкладывать как можно больше предвыборных финансов в своих кандидатов от «ослов», как старых, так и молодых. Потому как действительно последний шанс блокировать Трампа и ослабить национал-глобалистов, а значит и США как государство. Только в этом случае есть шанс реванша у проекта «Глобальной Британии» и подчинения ему хотя бы северных штатов.
Отчасти эта угроза разрушительного внешнего влияния на выборы-2026 в США может быть купирована формальной радикализацией выдвиженцев от политического клана Обамы, то есть левого крыла финконтроля с опорой на те же спецслужбы, что и правое трампистское крыло финконтроля. Трамп сегодня публично наезжает на Обаму, грозит ему уголовным преследованием не из мести, а именно для того, чтобы сделать Обаму главным лицом и разыгрывающим антитрамповского движения. Эта стратегия сработала на примере условно лояльного не Трампу, но США нового мэра Нью-Йорка. Однако любые выборы такого уровня как в Нью-Йорке или на места в сенате США, или влияние на подведение итогов выборов в конгресс в колеблющихся штатах – остаются пока под угрозой массированного теневого финансирования извне, прежде всего со стороны лондонских банкстеров – через криптовалюты или даже просто наличными из неучтенных источников. Именно поэтому кроме «мирного плана» против правых глобалистов Трамп одновременно объявил и реализует «военные планы» у берегов Венесуэлы и Нигерии. Это уже не первый раунд давления на левый режим Мадуро в Каракасе, и это давление уже завершалось компромиссами, в том числе неформальными. После одного из раундов таких закулисных компромиссов в соседней Гайане внезапно зафонтанировали большие объемы точно такой же тяжелой нефти как в Венесуэле. И эта «гайанская» нефть была немедленно законтрактована американской Шеврон для поставок на НПЗ в Техас. Однако нужно помнить, что в любой стране в любое время любой политический режим всегда опирается на какие-то два из трех крыльев элит. Например, в США при Обаме был альянс третейского крыла финконтроля с левыми глобалистами, а интерфейсом между ними выступали клан Клинтонов и сеть Сороса. При Трампе левых подвинули, а коалицию составили финконтроль и правые глобалисты. Примерно такая же смена альянсов национал-глобалистов сначала с местными левыми, потом с правыми глобалистами происходила при товарище Си в Китае. Как и в России при Путине был правоцентристский альянс, а при Медведеве – левоцентристский, но всегда при ведущей роли национал-глобалистов (финконтроля). В других странах, не находящихся в фокусе глобальной политики, политические альянсы могут быть и более долгосрочными из-за постоянной ориентации на двух главных внешних партнеров. Например, в той же Венесуэле режим Чавеса был левым, пролондонским, но в альянсе с ориентированными на бушистов спецслужбистами. При Мадуро ведущим крылом стали местные партнеры американских национал-глобалистов из «клана Бушей», а ныне лидером американских «латиносов» стал Рубио. Сам Мадуро – ставленник левых глобалистов, но без опоры на местных спецслужбистов, имеющих общий бизнес с коллегами из США, не смог бы удержаться у власти за счет теневых сделок и компромиссов. Они сегодня первым делом в ответ на давление США предложил заключить компромиссную сделку.
Между тем, военно-морская блокада побережья Венесуэлы уже принесла свои плоды, просто никто из записных комментаторов не обратил внимание на пресс-релиз от Шеврона, что якобы в Гайане нашли еще больше тяжелой нефти. Поэтому поставки ее в США должны скоро увеличиться. Что и требовалось доказать. Скорее всего, речь идет о взятии под контроль США той самой «лондонской» доли теневого трафика, которая теперь не пойдет на финансирование пролондонского крыла демократов. И также понятно, что когда Белый дом озабочен исламистским террором в Нигерии против христиан, то это фактическая угроза подрыва нефтепроводов и полулегальных НПЗ на побережье, если серый трафик продолжит подпитывать теневые бюджеты пролондонских кандидатов в США. Что касается внезапных американских санкций против Роснефти и Лукойла, то эти две российских компании являются давними партнерами британских нефтетрейдеров и их партнеров в Персидском заливе. Например, Лукойл добывает нефть в британской зоне влияния в Ираке. Да, это явный антироссийский выпад Трампа, но ничего личного, джаст бизнес. Во-первых, кто что охраняет, тот это имеет, а аппетит приходит во время еды. Подконтрольные финконтролю США посредники уже отжали у банкстеров Сити немалую долю маржи от подсанкционной торговли. Сообщения типа «Крупная индийская компания перестала закупать нефть у России» означает лишь смену маркировки источника нефти и переход еще большего процента ее стоимости теневым американо-российским посредникам с последующим разделом этой доли. Часть долларов от продажи просто не приходит в Россию, а сразу используется для других полутеневых закупок в Азии или той же Европе. Тем не менее, определенные издержки для всех участников такая перестройка нефтегазового рынка несет, так что доходы банкстеров Сити и их партнеров от азиатской торговли с Россией на ближайшие два-три месяца упадут. Теневые доходы от обхода санкций через совместные англо-российские посреднические конторы и вовсе могут иссякнуть. А значит денег в предвыборные фонды пролондонских «ослов» — и старых, и помоложе придет намного меньше, чем ожидалось. И то же самое касается теневых откатов от киевского режима в лондонские и бостонские криптокошельки после разоблачений от НАБУ и в процессе обсуждения трамповского «мирного плана». Есть большие сомнения, что европейцы осмелятся даже пообещать перевести в Киев крупные суммы, пока активно развиваются эти две политические и информационные линии.
Так что дело вовсе не в желании Трампа помириться с Россией. Сколько ни говори халва – во рту слаще не станет. Хотя развязаться с украинским кризисом Белому дому нужно, переложив все издержки на европейцев. Тем более Трампа, да и всех американцев и прочих нагло-саксов никогда особо не волновали жертвы среди туземцев. Так что «мирный план» Трампа, как и «военные планы» Трампа обусловлены только одной причиной и одним желанием – ожесточенной борьбой за власть в самих США. Однако если национал-глобалистам для этого нужно ослабить оба главных крыла глобалистов, а для этого лишить финансирования их союзников в Киеве и не только, то такая политическая игра имеет полное право на условную поддержку России» (Oleg Krieger). Короче говоря, если Вы хотите понимать геополитику (то есть, что и почему, происходит в мире), ВСЕГДА ИЩИТЕ, ЧТО И КОМУ, ВЫГОДНО!