О «светлом будущем»
Давненько мы с Вами не читали Вазгена Авагяна, и вот появилась его новая публикация – «Проценты прибыли со смерти народов». «Самая главная проблема в торговле, подмеченная еще Аристотелем – необходимость заинтересовать своим предложением другую сторону обмена. Нужно выдать чего-то такое, что охотно, добровольно поменяют на то, что тебе нужно. Если этого не сделать, то торговли, как обменного процесса, взаимно обогащающего стороны, не получится. Получится или разбой (когда заставили отдать нужное насилием), или ничего: разошлись, каждый при своем. И вот тот, кто смирился с необходимостью заинтересовать другую сторону обмена – называется «социалистом». Ну, то есть, он называется в разные эпохи по-разному, слова на вороту не виснут, но суть вы поняли. Общество, в котором обе стороны обмена РАВНО заинтересованы в обмене – можно называть социалистическим или не называть, но по факту оно таким будет. Ибо слова ничто – сущность все (хоть вначале и было Слово, предопределившее сущность, как ее первопричина и перводвигатель). Чем хорошо такое общество, и чем оно плохо? Начнем с хорошего: поскольку обмен добровольный, стремящийся к объективной эквивалентности, то в таком обществе НЕТ ИСТОЩАЮЩИХСЯ СЕГМЕНТОВ. Если торговля обогащает ОБЕ стороны, то нет риска, что одна из сторон поломается, загнется и дух испустит. Свекловод, которому нужны гвозди – не потеряет производителя гвоздей, и наоборот: гвоздоруб всегда будет иметь свеклу в обмен на гвозди. А если, допустим, свеклу брать, а гвозди не давать, то свекловоды взбунтуются или вымрут. Или замкнутся в натуральном хозяйстве, или свернут нафиг производство: а зачем им такое производство, которое обогащает не их, а прилипшего к ним паразита? Теперь продолжим плохим, тем, что так огорчает западников: хоть истощающихся сегментов нет, но и сверхприбылей тоже ни у кого нет. Потому что сверхприбыли – они же, как раз на истощении «противной» (во всех смыслах) стороны и строились! Итак, люди поделились на «смирившихся» со взаимностью интереса, ставших социалистами, и не смирившихся. Не смирившиеся продолжили борьбу за общество, в котором было бы место сверхприбылям (и, по умолчанию, истощаемым, умерщвляемым сегментам обмена). Наиболее серьезный удар по «не смирившимся» с необходимостью взаимности, золотого правила нравственности нанес 1945 год. Военная победа над фашизмом была, в числе прочего, и победой над неэквивалентными обменами, после которой начала сыпаться вся мировая колониальная система.
О фашизме говорят как об «открытой террористической диктатуре», что, разумеется, верно, но в области экономики его задача заменить живой личный интерес трудящегося его страхом и насилием в области извлечения прибыли. В первичной ячейке это выглядит так: вам предлагают купить кирпич за тысячу рублей. Вам это неинтересно, невыгодно, и вы отказываетесь. Тогда вам приставляют ствол к затылку, и повторяют предложение. Вы решили, что жизнь дороже – и покупаете. Продавать кирпичи с добрым словом и револьвером гораздо выгоднее, чем только с одним добрым словом! Это лежало в основе колониальной системы, которая обогащает центр и истощает периферию. Но в 1945 году этот подход был сильно дискредитирован, и значительно «сдал назад». А капитализм, со страху, спрятался до лучших (для него) времен под маской «социальной демократии всеобщего благополучия». Типа, «я не капитализм, я социализм, только еще лучше, чем у этих восточных». Социализм со знаком качества! Но проблема никуда не делась. Если работаешь с поставщиками, которые реально в тебе заинтересованы, то им нужно платить сполна. Как, впрочем, и им тебе. А если эта схема работает – то вот незадача, НИКТО НЕ БОГАТ. Конечно, неравенство сохраняется, но в пределах погрешности, потому что люди, в основном, одинаковы, и трудолюбие у них, в основном, тоже примерно одинаковое. Если очень сильно стараться – то заработаешь немного больше остальных, но уж явно не миллиарды! Эта проблема мучила капитализм, отравляла ему радостные картины семейного счастья среднего класса на барбекю. С одной стороны, вроде бы, красиво – когда у всех для жизни все необходимое есть. С другой – у всех и есть только необходимое! А как же роскошь, как же излишества, кричащее превосходство над «быдлом» во много раз?! До появления психотропных технологий, превращающих людей в дегенератов украинского типа, выбор был, собственно, только между социализмом и фашизмом. Не Пиночет, так Альенде, не Альенде, так Пиночет! А «ядровой» капитализм пребывал в среднем положении между этими двумя полюсами. Он являл собой противоестественную и весьма склонную к распаду (но тогда этого не понимали) смесь между социальными программами и сверхприбылями корпораций. Типа, «и волки сыты, и овцы целы». Мог ли Запад и дальше развиваться в этом направлении? Теоретически мог (это путь «конвергенции»), но двигаясь дальше по этому пути, он очевидным образом терял себя, растворялся в мировом социализме. Чем обильнее ОБЯЗАТЕЛЬНЫЕ социальные программы – тем сильнее эрозия самого понятия «частной собственности». Если они обязательные – то не добровольные. Если не добровольные – то принудительные. Над частным собственником образуется принудительная для него власть. А раз так – то он перестает быть собственником, хозяином, становится винтиком в системе и безвольным исполнителем законов.
Если, например, фабриканту законы все предписали ИЗВНЕ – и оплату труда, и гигиену труда, и продолжительность рабочего дня, выходных и отпусков, и оплату больничных, и права коллектива – то, с какого боку, он тогда хозяин, владелец?! Совершенно очевидно, что законность, развиваясь – пожирает частную собственность. Законность урезает полномочия собственника, хозяина, в итоге делая его декоративной фигурой, неким «конституционным монархом» без полномочий. А когда полномочий нет, если ничего сам не решает – закономерно встанет вопрос, зачем вообще он нужен?! Чтобы место на троне занимать?! Вопрос реванша беззакония, приватирство (проще говоря, пиратство), разрушение правосознания для частной собственности не блажь, не прихоть, а вопрос ее выживания. Если закон будет все решать за тебя – то тебя, как собственника, просто не станет. В чем тогда твое отличие от директора государственного предприятия или менеджера в цеху? Сразу после окончания Второй мировой войны (и краха фашизма, как открытого царства насилия) на Западе резко интенсифицировались работы по производству «вакцины слабоумия», всего спектра средств, подавляющих ум, волю, личность человека. Так Запад отыскал «третий путь» между социализмом и старого типа фашизмом, суть которого во власти над невменяемыми и неадекватными зомби, биороботами, с деградировавшими познавательными способностями и подавленным самосознанием. Главная проблема любой торговли – необходимость достаточно заинтересовать другую сторону обмена в обмене – при обмене с зомби-дегенератами отпадает. При этом насилие заменяет их сверхвнушаемость, пистолет у затылка – ампула, пилюля, зомбирующий пароль-сигнал. Умственно-полноценный человек, даже если его и удастся обмануть при заключении сделки (что уже само по себе очень сложно) – все равно через какое-то время поймет обман. Это продиктовано самой его способностью понимать. Он поймет, что у него забрали что-то очень ценное, а в обмен дали какую-то фигню. Поняв – начнет протестовать и сопротивляться… В традиционном обществе этот протест подавлялся грубой вооруженной силой. Но само развитие разума, развитие образования масс, усложнение их мыслительной деятельности – делало их подавление штыками и ногайками все более и более проблематичным. Уже в начале ХХ века вскрылась ненадежность солдатской массы, начал возрастать риск, что солдаты, посланные стрелять в бунтующих – вдруг перейдут на их сторону. А почему? Через осознание, что они такие же крестьяне, только в шинелях (да и то временно), и потому незачем за упыря усердствовать… Никогда не отказываясь от самого зверского террора, Запад в XXI веке делает его все же вспомогательным орудием своего господства. Главным же его орудием становится повсеместное производство «профессиональных украинцев» — то есть податливых на химеры зомби-дегенератов.
Именно это и вызвало особый интерес Запада к Украине, отчаянные шаги для ее сохранения – как пилотной территории, где процесс превращения полноценного человека в дегенерата оказался наиболее успешным. Запад и не скрывает, что стремится распространить «украинский опыт» на все народы Земли, на все континенты. В этом случае он получает, как на Украине сегодня, БИНГО: человечество, состоящее из дегенератов, неспособных осознать ни своего происхождения, ни своего места в мире, ни своей выгоды, ни своего интереса. Зомби, которые от начала до конца живут чужим умом, как роботы на дистанционном управлении, и своего имеют только тело, мясо, плоть. А мозг чужой. Из чужой головы отдает этому телу приказы… При таком уровне дегенератизма бывшего человека можно толкнуть на что угодно, и ничем его за это не вознаградить. Полноценный человек бы обиделся на циничное использование его как одноразового орудия, но дегенерат неспособен на такую сложную мыслительную операцию. У превращения людей в либеральных дегенератов есть свои «побочки». Умственно деградировавший в патологии украинства или подобных ей патологиях (технологии превращения в трансгендеров базово совпадают с превращением людей в бандеровцев) – уже неспособен на созидание и творчество. Он непригоден для сколько-нибудь сложной производственной деятельности. По своей сути он дебил, а дебил может выполнять только простейшие производственные операции. Сложное оборудование он сломает, или, скорее, не сумеет включить. Все известные позитивной истории виды человеческой деятельности оказываются закрыты для такого рода дегенерата. Он не может вести самостоятельную хозяйственную деятельность – ведь его и создавали, чтобы он не в силах был понимать экономической целесообразности. Его познавательные способности зачаточны или рудиментарны. Все его устремления – примитивны до звериности. Ни о каком развитии науки, образования, культуры – как и о развитии производства – с такими дегенератами не может идти и речи (и, надо отдать должное, западные их создатели хорошо это понимают). То, что дегенерат украинского типа безропотно, и даже радостно отдает все свое, ничего не получая взамен – не снимает проблемы ИСТОЩАЕМОСТИ СЕГМЕНТА при неэквивалентном обмене. Опыт дегенеративной украинской псевдогосударственности уже доказал, что если в каком-то месте брать все ценное, а ничего, кроме токсичных отходов, туда не давать, то там в итоге ничего, пригодного для жизни, не останется. Простая арифметика! Если в бассейне одна труба сливает воду, а другая, которая раньше подавала – наглухо забита, то бассейн обречен стать сухим.
Нельзя сказать, что «побочки» либерал-дегенератизма совсем не беспокоят правящую западную масонерию. Мы можем видеть (в режиме «борьбы бульдогов под ковром»), что там кипят свои драмы, сталкиваются мнения, что зомби-Байдена заменяют зомби-Трампом (впрочем, оба зомби недееспособны и лишь простые трансляторы того, что в них загружают). Сама по себе перспектива остаться правителями планеты, заселенной примитивными биороботами украинского типа пугает значительную часть масонерии. Мол, власть сохранять, конечно, хорошо, но мы-то хотели бы быть властью над людьми, а не над простейшими амебами… Однако упорство в поддержании мертворожденной украинской химеры показывает, что покамест все «побочки» считаются менее важными, чем возможность осуществления «железной пяты», возможность абсолютного, на уровне олимпийских божеств, доминирования над недочеловеками. У всей этой системы, как бы хитро она не была смонтирована, будущего нет. Ни цивилизационного, ни даже биологического. Приватизаторы планеты, чтобы им не предъявили «мы тоже люди», делают из людей нелюдь. Нелюдь, конечно, не предъявит, что «я тоже человек», с этой стороны психотропная война добилась своего, но… Чем дальше закручивают гайки по умственной деградации общества, тем больше сыплются и познавательная, и производственная, и репродуктивная функции человека. Жизнь доказала, что дегенерат украинского типа непредсказуем, и хотя хорошего от него ждать не приходится (в этом смысле он предсказуем) – какую гадость он выкинет завтра, не знают даже те, кто его зомбировал. Почему? Да потому что в голове вместо мозгов жидкое говно, в котором плавает окрошка былых знаний и смыслов. Что там с чем законтачится и какую химическую реакцию даст – предсказать невозможно, ибо распад – не синтез. Ну, и как экономист, не могу не ПОВТОРИТЬ своим профессиональным. Уже выше говорил, но повторение — мать учения: дегенератизм не устраняет проблемы истощения сегментов обмена ниоткуда, кроме как из голов дегенератов. Украинский выродок может и не понимать, что он истощается и вымирает, он может воображать себе чего угодно – но объективно он истощается и вымирает. Сейчас уже всем это видно! Обмен, построенный на формуле «нам все – вам ничего, и еще должны остаетесь» — ничего, кроме пустыни и руин после себя оставлять не может» (Вазген Авагян, команда ЭиМ). А вот, как на эту проблему смотрит Николай Выхин – «Украина как антигармония: дегенерат, вождь дегенератов».
«Наивные теоретики полагали, что люди более всего ценят лидеров умных и ответственных. И чем больше ума, ответственности, патриотизма у вождя – тем, якобы, мощнее стимулы сохранять лояльность у граждан. Но на самом деле все сложнее. Масса ищет себе не того, у кого больше ума, профессионализма, здравого смысла, ответственности за страну, а ВСЕГДА ПОДОБНОГО СЕБЕ. Если вождь не является «средним статистическим» от возглавляемой массы – то его власть обречена быть шаткой, если вообще удержится (что вряд ли). И если мы имеем дело с кончеными дегенератами, то у них «сердце успокоится» только в том случае, когда они найдут себе подобного и посадят себе на шею. Перед этим они могут перебрать множество вариантов – последовательно отвергая недостаточно вырожденные кандидатуры… Главной причиной социальной деградации является кризис понятий о смысле жизни. Тут мы можем говорить языком эволюционистов: даже и в их картине мира те, кто утратили смысл жизни – обречены были бы вымирать в ходе «естественного отбора». Ибо за жизнь приходится драться, а чтобы драться – нужно понимать смысл того, что отстаиваешь… Все известные нам формы цивилизации (включая и коммунистическую) строились вокруг храмовой культуры служения, сакральных ценностей культа, того или другого, но всегда выступающего источником высшего смысла. В сущности, храмовые практики сформировали ВСЕ социальные институты цивилизованного общества – касаются ли они познания мира, соблюдения законности, определения морали или критериев психиатрической вменяемости. Социальная природа человека нерасторжимо связана с его Символом Веры. У него есть и другая половинка, биологическая природа человека, и в ней за смысл жизни отвечает другой регулятор: инстинкт самосохранения. Инстинкт самодостаточен, он не нуждается в логике и основаниях, он сам себе и причина и цель. Опять же, языком эволюционистов: у кого инстинкт самосохранения недоразвит, тот попросту отсеивается отбором. Из поколения в поколение продлевают род лишь те, в ком инстинкт самосохранения наиболее развит (это свойственно и животным видам). Двухсоставность человека определяет конфликт, противостояние социального (высшего) и биологического (низшего), равным образом слагающих явление человека. Без социального человек был бы просто животным (и мы немало знаем таких, кто из людей стал животными), а без биологического он не был бы живым. Высшая форма гармонии заключается в том, чтобы синхронизировать социальное и биологическое начало, чтобы они перестали конфликтовать, равным образом (в идеальном обществе) удовлетворенные.
Это несложно понять. Спросите себя – хотите ли вы быть сытым? Разумеется, да, кому же понравится голод! Но хотите ли вы быть сытым в свинарнике у корыта? Наверное, нет, вы, если нормальный человек, то хотели бы совмещать сытость, материальное благополучие с возможностями высокого творчества и созидания. Человеку нужно материальное благополучие, но и духовное тоже нужно. Соответственно, работу нашего мышления определяют в «прогрессивную» или «дегенеративную» через этот критерий. Наиболее тяжелые формы мыслительного, социального дегенератизма полностью, до смерти, вытесняют либо здоровье тела, либо здоровье духа. Но в самой тяжелой форме дегенератизма, такой, как украинство – одновременно вытесняются как социальное, так и биологическое естество человека. Это когда все мышление строится как токсичная окрошка, нагромождение нелепостей, лишившись и связной логики, и регуляции здоровых инстинктов. То есть человек, страдающий психическим расстройством украинства (на самом деле это букет психических расстройств) в своей деятельности не стремится ни к прогрессу цивилизации, ни к личному выживанию. Конечно, коллективный разум культурного общества имеет немало противоречий с индивидуальной хитростью особи, стремящейся использовать, а не развивать цивилизацию. Но и коллективный разум и индивидуальная хитрость имеют одинаковый инструментарий сверки: 1) Память. 2) Постановку опыта. Если мы не помним результаты опытов, которые ставили прежде – то эти опыты бесполезны. А для развития нужно не только помнить прежние опыты, но и ставить новые. Но если мы не умеем извлекать из опыта его результат, но и новый опыт тоже бесполезный, бессмысленный. Кроме этих азов связное мышление требует целеполагания, построенного на смысле жизни. Ведь с помощью памяти и опытов мы разведываем дорогу к заветной цели, сакральному идеалу, удаляя то, что оказалось для него доказанно-опасным и вредным. Совершенно очевидно, что украинство, будучи патологией, не имеет ни памяти, ни способности извлекать результат из опыта. При этом у него нет и внятного, вменяемого целеполагания. Но гиперактивность человека, неспособного помнить даже собственные опыты и собственные вчерашние цели – называется словом «бесноватость». Это когда деятельность бурна, но сколько-нибудь разумный смысл в ней абсолютно отсутствует. Поскольку эта тема сложна, попробуем упростить на конкретных примерах. Чем отличается нейрохирург от того, кто забивает себе ржавый гвоздь молотком в голову? Ведь формально и тот, и другой лезут в мозг металлическим предметом! Нейрохирург отличается тем, что он: 1) Имеет основание для своих действий. 2) Имеет четкий, протокольный распорядок действий. 3) Имеет цель (в медицинском случае – исцеление).
Почему он имеет надежду на исцеление больного? Потому что его действия обоснованы предыдущими пунктами и связно с ними согласованы. Он для того и учился много лет, чтобы понимать (память и опыт!) – какое металлическое вмешательство в мозг целительно, а какое – нет. Ничего подобного нет в украинстве ни по одному из пунктов. Оно начинается ниоткуда, никакой связности не имеет в своих действиях, и никакого исцеления принести не способно. Это именно забивание гвоздя в череп, которым занят маньяк. Или ложно, психопатически полагающий себя «нейрохирургом», или (что чаще) просто садист. Все конфликты общечеловеческого прогресса и личного выживания находятся «по ту сторону» украинства, никак не затрагивают его. Потому что украинство органически и системно неспособно ни на какой общеисторический прогресс, и вместе с тем не предусматривает никакого выживания своих носителей. Вопросы выживания не стоят перед укропатом ни по одному из направлений. Ни по экономическому, ни по образовательному, ни по инфраструктурному, ни по физическому. Что и создает антигармонию: и вправду, зачем тому, кто намеревается уже сегодня умереть – думать о развитии производительных сил или институтов познания? Для него все это чуждо – потому что сама жизнь, во всем многообразии ее проявлений, чужда этому «ходячему трупу». Любая бурная деятельность, если она лишена оснований, логической связности действий и ясного целеполагания, обречена стать убийственной и самоубийственной. Совершенно неважно, понимает ли она это сама, или не понимает. Картинки в головах психически больного маньяка могут быть любыми, важно, что с причинно-следственной связью в объективной реальности они не имеют никакой связи. Опять, пример для простоты понимания: молотобоец должен четко понимать, зачем он бьет молотом, куда именно, и что в итоге получится. Если же он начнет размахивать кувалдой во все стороны, дабы удаль молодецкую потешить, то в итоге и убьет кого-нибудь, случайно рядом оказавшегося, и на себя самого что-то смертоносное обрушит. Но именно так и ведет себя носитель патологии украинства: все ломая и ничего не строя. Многие видят за этим эффект неосознанного стремления зла к самоуничтожению. Человек, если он не психопат, должен поставить перед собой вопрос «зачем я это делаю?» обо всяком своем действии. Даже о тех, которые неосмысленно-рефлекторны: очень хорошо понимать, зачем ты дышишь, зачем бьется твое сердце, подумать о том, как устроена твоя анатомия. Но именно этот базовый вопрос здравого смысла не в состоянии поставить перед собой носитель украинской патологии. «Зачем я делаю то, что я делаю? С чего я взял, что это нужно делать? К чему это приведет?».
В украинстве нет, не только ответов на эти вопросы, обязательные для психического здоровья, в нем нет даже способности их поставить перед собой. Воспаленная и горячечная активность бесноватых в итоге вытолкнула вверх того, кто в полной мере соответствует стандартам законченного дегенерата: Зеленского. Шут, клоун, наркоман, маньяк, садист, потерявший (как и все украинствующие) свою этническую идентичность – он лучше всех остальных «зашел» желающим убиться лбом об стену. Бесноватые не испытывают ни потребности в созидании, ни потребности физически выжить, не чувствуют ни боли, ни сострадания. Именно поэтому стадо свиней, в которое переселились бесы из бесноватого, бросилось в море – не задумываясь, что утонет там. Упорную, упрямую украинскую бесноватость, при всей ее бессмысленности и беспощадности, нельзя уже никак объяснить ни обманутостью, ни запуганностью людей. Вывод страшен: это уже не люди. Ни с какой натяжкой уже не докажешь, что они обмануты или запуганы! Ибо ни при каком уровне слабоумия невозможно уже всерьез принимать то, что вещает укро-пропаганда, так что мотив обмана отпадает. И ни при каком уровне запуганность нельзя объяснить – почему окруженные дегенераты не сдаются в плен, чтобы вернуться в нормальную человеческую жизнь. Весь их мозг, который раньше был инструментом выживания особи и инструментом развития общества – мутировал до исступленной ненависти ко всему живому, включая, естественно, и своего носителя. Этот мозг уже совершенно непригоден ни для познания, ни для выживания. Зомби мечтают, чтобы их убили – и все для этого делают. Под эту цель они и нашли себе такого же дегенерата, кровавого клоуна, который и ведет их упорно к этой единственной цели бесноватых: убиться самим, при этом убить как можно больше тех, кто рядом окажется, и – по возможности, если получится, программой-максимум – спалить всю планету, весь мир, убить все человечество. Многих, включая и американцев, удивляет: почему они так упорно хотят войны вместо мира? Да потому что они дегенераты, пропитанные жаждой самоликвидации, и они хотят Смерти вместо Жизни…» (Николай Выхин, команда ЭиМ). Каждый из авторов в чем-то прав в своих рассуждениях, а в чем-то – не совсем (гиперболизируются какие-то одни причины и минимизируются другие). Так, например, Выхин гиперболизирует у хохлов проблему жизни и смерти. А между тем, хохлы, как и все другие народы, хотят жить, и жить хорошо, другое дело, что они не понимают, как этого лучше добиться, и ломятся в «закрытые двери», не замечая «открытых». Отсюда и возникают все их трудности жизни. А главной причиной этого является практически полное отсутствие у украинского народа коллективного сознания (этот народ кардинально разделен на две половины, и мысли одной его половины уничтожаются мыслями другой половины). Ведь коллективное сознание представляет собой алгебраическую сумму мыслей всех членов коллектива, при этом схожие мысли суммируются, а противоположные – вычитаются.
Главной же Бедой украинского «пограничного народа» является то обстоятельство, что этот народ так и не смог окончательно определиться с выбором своей главной Империи, и «мечется» между континентальной Российской империей и островной Западной империей. То есть, между «капитализмом» и «социализмом» в терминологии Авагяна. Хотя автор этого сайта делит мир немного по-другому – на Свободный и Братский мир. Если в приоритете коллективного сознания западной островной Империи находится СВОБОДА, то в приоритете континентальных империй, в том числе, и России – БРАТСТВО. И самым простым и эффективным решением проблемы Украины стал бы ее раздел на Восточную и Западную части. Чем, собственно, наши Российские войска сейчас и занимаются, отвоевывая Восточную Украину. И именно эта Цель должна определять новые границы Российской империи – всю Западную Украину России нужно отдать ее западным соседям, что называется, «от греха подальше». России не нужны «новые территории», ей нужны «новые люди». А «новое, как всем известно, это хорошо забытое старое». После развала СССР уже прошло время смены одного поколения людей. И новое поколение западных хохлов выбрало для себя «Свободный западный мир» (и черт с ними). А восточные украинцы остались по-прежнему «русскими». Что же касается легкости «зомбирования» хохлов, то нет ничего проще, разделить народ на части, если у него и так нет единства во взглядах. Чем Запад и воспользовался. А истоком (главной причиной) данного процесса послужило присоединение западных территорий Украины к России после окончания второй мировой войны. А теперь, предлагаю поговорить об истоках нынешнего положения дел во всем мире. Вот как их видит Кирилл Назаренко — «Паровая машина социализма». «Говоря о тенденциях развития капитализма очевидно, что до середины XIX в. с капитализмом мог весьма успешно конкурировать феодализм. Так феодальная Франция в 1672-1674 гг. нанесла катастрофическое поражение капиталистическим Нидерландам, она же весь XVIII в. на равных боролась с капиталистической Британией, феодальная Россия, с её крепостным правом, в 1812-1814 гг. одержала убедительную военную победу над капиталистической Францией. Капитализм существовал лишь в виде уклада (в масштабах человечества). Однако капитализм стал непобедим тогда, когда появилась универсальная паровая машина. Именно она привела к мгновенному распространению капитализма по планете в третьей четверти XIX в., поскольку социальный строй получил адекватное техническое средство реализации своих преимуществ. Капитализм стал формацией. Рискну заявить, что компьютер (в широком смысле этого слова, включая все его порождения — нейросеть, искусственный интеллект, информационные сети) является паровой машиной социализма.
Действительно, компьютер позволяет: 1. Решить проблему учета и контроля. 2. Ликвидировать особую группу лиц, распределяющих ресурсы и управляющих ими (бюрократию). 3. Дать доступ каждому к реальному осуществлению функций управления (разного рода сетевые системы управления). 4. Создать действительно плановую и управляемую экономику. Только не надо сводить плановость к директивному планированию — плановость это очень сложная система, включающая, например, управление спросом — спросите об этом маркетологов в «Пятерочке». И чтобы планировать спрос и управлять им не надо «накачивать людей барбитуратами», как написал один подписчик в комментариях. СССР существовал в «докомпьютерную» эпоху и был похож на Голландию или Британию XVII — XVIII вв., которые были капиталистическими, но сосуществовали с феодальными государствами до распространения паровой машины. Поэтому в мировом масштабе социализм в ХХ в. был укладом, а не формацией. Более того, феодализм даже победил капитализм (на какое-то время) — эпоха после 1815 г. в Европе осознавалась современниками, как эпоха «конца революций», отказа от этих катаклизмов, отмеченных гильотиной, террором, национализацией помещичьей земли, отменой сословных привилегий и прочими «ужасами революции». «Законные» феодальные династии вернулись на европейские троны. Тогда можно было сказать (как сказал один российский псевдолевый политик о России), что «Европа исчерпала лимит на революции». Тем не менее, 1848 г. вернул революции в повестку дня, а капитализм охватил весь мир за пару следующих десятилетий. Самый темный час ночи — перед рассветом» (Кирилл Назаренко). Так и 2036 год повернет наш мир в эпоху существования лишь «Братских социальных государств», а «Свободный мир» уйдет на «свалку истории», как это случилось ранее и с рабовладельческим строем, и с феодализмом. Так утверждает авторская историческая теория «смены поколений», и она не дает «сбоев». И без «компьютерной техники» это «светлое будущее», действительно, построить невозможно. Слишком оно многопланово, и человеческому сознанию, в одиночку, его не построить.