О Страхах и Вере
И начнем мы эту главу с новой работы Ироничного Будды — «Духовные страхи». Что такое духовная сфера жизни». «Попробуйте объяснить слепому, что такое красный цвет. Или глухому — что такое музыка. Примерно такая же задача стоит перед нами, когда мы пытаемся определить духовную сферу жизни. Духовная сфера — это та часть человеческого опыта, которая упорно не помещается ни в одну научную классификацию. Ее нельзя пощупать, как тело. Нельзя измерить, как температуру. Нельзя разложить на формулы, как мысли. И все же она есть — как воздух, которым мы дышим, не замечая его присутствия. Если совсем просто, то духовная сфера — это поиск ответов на вопросы, которые мучают человечество с тех пор, как оно научилось мыслить: «Кто я?», «Зачем я здесь?», «В чем смысл всего этого безумия, которое мы называем жизнью?» Как понять, что в вашей жизни начала шевелиться духовная сфера? Симптомы довольно специфические: Внезапные экзистенциальные вопросы. Вы спокойно едете в метро, и вдруг: «А что я вообще тут делаю? В каком-то подземном поезде, в каком-то городе, на какой-то планете?» Мозг начинает плавиться от масштабов абсурда. Ощущение «что-то не так». Вроде бы все хорошо — работа есть, семья здоровая, планы на отпуск строятся. А внутри какая-то заноза: что-то важное упускаешь, не той дорогой идешь. Тяга к поиску. Начинаете читать книги, которые раньше казались полной ерундой. Йога, медитация, эзотерика, философия — все внезапно становится интересным. Друзья смотрят подозрительно. Странные синхронности. Подумал о чем-то — сразу встретил об этом информацию. Захотел найти учителя — он сам появился. Вселенная начинает играть в какие-то свои игры, а вы — невольный участник. Духовные кризисы и прозрения. То накрывает волна отчаяния и бессмысленности, то вдруг все становится кристально ясным. Эмоциональные качели, от которых укачивает. Если узнали себя хотя бы в половине пунктов — добро пожаловать в клуб искателей. Теперь просто так жить не получится. Вызовы современного искателя. Наши предки жили проще. Родился в христианской семье — стал христианином. В мусульманской — мусульманином. Путь был один, традиция крепкая, сомнения не поощрялись. Мы живем в эпоху духовного супермаркета. На полках — все религии мира, тысячи учений, миллионы техник. Выбирай — не хочу! И тут же возникает проблема: как не потеряться в этом изобилии? Информационная перегрузка. Каждый день появляются новые духовные блогеры, которые обещают просветление по ускоренной программе. YouTube переполнен роликами о чакрах и кармах. В книжных магазинах целые отделы эзотерической литературы. Башню начинает сносить от количества противоречивой информации.
Коммерциализация духовности. Духовность стала товаром. Курсы по раскрытию третьего глаза за три дня, марафоны по очистке кармы, персональные гуру по подписке. Где искренний поиск истины, а где банальный бизнес (скорее, обман) — разобрать становится все сложнее. Отсутствие живой традиции. В древности знания передавались от учителя к ученику, из поколения в поколение. Традиция была живой цепочкой. Сейчас большинство из нас — духовные сироты, которые пытаются собрать путь из обрывков информации. Совмещение духовности с материальной жизнью. Как медитировать в час пик? Как сохранить осознанность в офисе? Как объяснить жене, что тебе нужно уехать в ретрит, когда ипотеку платить надо? Древние мудрецы уходили в пещеры. У нас таких пещер нет. Скептицизм окружения. «Ты что, в секту попал?» — стандартная реакция близких на духовные поиски. Приходится либо скрываться, либо постоянно оправдываться. Социальное давление никто не отменял. Типичные ошибки начинающих. За годы наблюдений я составил топ-5 ошибок, которые делает практически каждый начинающий искатель: Духовный шоппинг. «Попробую месяц буддизм, потом христианство, потом шаманизм — авось что-то подойдет». Меняют учения, как перчатки, не углубляясь ни в одно. Результат — поверхностное знание всего и ни в чем мастерства. Духовный материализм. Коллекционируют духовные переживания, как марки. «У меня был выход из тела! А у меня видение ангела! А я разговаривал с дельфинами!» Гонятся за экзотическими состояниями, забывая про обычную человеческую доброту. Избегание теневых аспектов. Хотят быть только светлыми и возвышенными. «Я духовный человек, я не злюсь!» А тень никуда не девается — просто прячется поглубже и потом вылезает в самый неподходящий момент. Отрыв от реальности. «Мне материальное не нужно, я живу духовными ценностями». Забывают, что просветленному тоже нужно есть, спать и платить налоги. Такая «духовность» часто заканчивается депрессией и разочарованием. Духовная гордыня. «Я медитирую, а они — быдло. Я читаю мудрые книги, а они сериалы смотрят». Эго очень ловко маскируется под духовность. Самая тонкая и опасная ловушка на пути. Почему страхи усиливаются на духовном пути? Вот парадокс: начинаешь заниматься духовными практиками, чтобы обрести покой, а страхов становится только больше. Почему так происходит? Дело в том, что духовное развитие — это не релаксация в спа-салоне. Это серьезная перестройка всей системы личности. И эго, естественно, не в восторге от таких планов. Представьте: вы всю жизнь считали себя Иваном Петровичем, инженером, мужем Марии Ивановны, отцом двоих детей. И вдруг выясняется, что Иван Петрович — это просто роль, маска, а настоящий вы — что-то гораздо более загадочное и непостижимое.
Эго начинает паниковать: «Стоп! А как же я? А как же моя важность? А как же мои планы на пенсию?» И включает все защитные механизмы. Страхи — это последняя линия обороны эго перед трансформацией. Чем ближе вы к настоящим изменениям, тем громче они кричат. В этой книге мы разберем девять основных духовных страхов. Они идут от поверхностного к глубинному, от простого к сложному: Страх потерять привычную картину мира — самый первый, когда только начинаешь сомневаться в том, что казалось незыблемым. Страх остаться без Бога — религиозная паника при смене верований. Страх духовной гордыни — ужас стать тем самым заносчивым «духовным» человеком. Страх растворения в Абсолюте — паника эго перед собственным исчезновением. Страх не соответствовать духовным идеалам — перфекционизм на тропе пробуждения. Страх осуждения за духовный путь — социальная тревога искателя. Страх мистических переживаний — ужас «сойти с ума» от необычных состояний. Страх ответственности за духовную зрелость — нежелание взрослеть духовно. Страх пустоты и бессмысленности — встреча с великой тайной существования. Каждый из этих страхов — не препятствие, а врата. Дверь в новое понимание себя и мира. Самое удивительное в работе со страхами — они не исчезают. Они трансформируются. Энергия страха перетекает в энергию мудрости, силы, сострадания. Страх потери себя превращается в доверие процессу жизни. Страх пустоты становится принятием тайны. Страх ответственности перерождается в духовную зрелость. Это настоящая алхимия — превращение свинца страха в золото понимания. Прежде чем мы погрузимся в детальный разбор каждого страха, несколько важных принципов: Не торопитесь. Духовный путь — не спринт. Это скорее медленная прогулка по горам. Наслаждайтесь видами, делайте привалы, не гонитесь за рекордами. Ведите дневник. Записывайте свои переживания, инсайты, страхи. Через время будете перечитывать, и удивляться, как изменились. Найдите единомышленников. Путь в одиночку проходить можно, но тяжело. Группа поддержки, мудрый наставник или просто друг, который не считает вас свихнувшимся, — неоценимая помощь. Не бросайте обычную жизнь. Просветление не требует ухода в монастырь. Работа, семья, быт — все это тоже часть духовной практики. Будьте честными с собой. Самообман — самая большая опасность на духовном пути. Называйте вещи своими именами, даже если это неприятно. Помните: цель не в том, чтобы победить страхи. Цель — подружиться с ними, понять их язык, использовать их мудрость. Каждый страх — это учитель в маске демона. Снимите маску — и увидите мудрое, любящее существо, которое хочет помочь вам стать тем, кем вы на самом деле являетесь. Готовы к знакомству со своими внутренними учителями? Тогда начнем с самого первого и, казалось бы, безобидного страха — страха потерять привычную картину мира. Хотя «безобидного» в духовных страхах нет ничего. Каждый из них способен перевернуть жизнь с ног на голову. И это прекрасно.
Страх потерять привычную картину мира. «Мир — это не то, что есть на самом деле. Мир — это то, во что мы договорились верить. И когда соглашение рушится, рушится все. Но именно в этих руинах и прорастает истина». Помните детскую игру «Море волнуется раз»? Все изображают разные, причудливые позы морских фигур. А потом водящий говорит: «Фигура, замри!» — и все должны оставаться неподвижными, что бы ни происходило вокруг. Примерно так же устроена наша картина мира. Мы с детства «замираем» в определенных убеждениях о том, что такое хорошо, что такое плохо, как устроена жизнь, что возможно, а что нет. И годами стоим в этих позах, боясь пошевелиться. А потом приходит духовность и говорит: «Игра окончена. Можете расслабиться». И тут начинается паника. Представьте: всю жизнь вы были уверены, что Земля плоская. Строили на этом планы, принимали решения, объясняли детям устройство мира. И вдруг кто-то показывает фотографии из космоса. Круглая планета, висящая в пустоте. Все, во что вы верили, оказывается иллюзией. Первая реакция? Отрицание. «Это подделка! Обман! Заговор!» Вторая — гнев. «Кто смеет разрушать мои убеждения?» Третья — торг. «Может, она все-таки немного плоская?» Четвертая — отчаяние. «Если это правда, то все, во что я верил, — ложь. Моя жизнь потеряла смысл». И только потом — принятие. «Черт, придется пересматривать все с самого начала». Страх потерять привычную картину мира — это первый и самый коварный духовный страх. Коварный, потому, что маскируется под здравый смысл и осторожность. Этот страх живёт не в сердце и не в животе. Он обитает в голове, в самых глубоких слоях мышления. Там, где хранятся базовые программы восприятия реальности. Узнать его легко. Стоит услышать что-то, что не вписывается в привычную схему, как внутри включается сирена: «Опасность! Неизвестность! Все может рухнуть!» И начинается лихорадочный поиск аргументов против нового знания. «Реинкарнация? Чушь собачья! Если бы она существовала, наука бы уже это доказала». «Медитация? Да это же зомбирование мозгов». «Чакры? Выдумки шарлатанов для выкачивания денег». Заметьте: аргументы всегда одни и те же. Наука (которая, кстати, сама постоянно пересматривает свои представления), здравый смысл (который у каждого эпохи свой), опыт предков (которые тоже когда-то во что-то верили впервые). А теперь внимание, вопрос: откуда такая уверенность в том, что именно ваша картина мира правильная? Кто вам это гарантировал? Где сертификат качества на вашу версию реальности? Молчание в студии. Дело в том, что наша картина мира формируется не логически, а эмоционально. В детстве мы впитываем убеждения родителей, потом добавляем школьные знания, социальные стереотипы, личный опыт. Все это слипается в относительно целостную конструкцию, которая помогает ориентироваться в жизни.
И эта конструкция становится частью нашей идентичности. «Я — человек, который верит в то-то и то-то». Усомниться в картине мира значит усомниться в себе. А это уже экзистенциальная угроза. Когда привычная картина мира под угрозой, эго включает мощнейшие защитные механизмы. Вот основные стратегии, которые оно использует: Отрицание реальности. «Этого не может быть, потому что не может быть никогда». Самый простой способ — объявить неудобную информацию ложной. Не важно, сколько фактов и свидетельств — если это не вписывается в схему, значит, «вы все врете». Интеллектуализация. «Это интересная теория, но практически неприменимая». Эго признает информацию, но лишает ее эмоционального воздействия. Превращает живое знание в мертвую абстракцию. Рационализация. «Да, возможно, что-то в этом есть, но я пока не готов». Создает видимость открытости, но на самом деле просто откладывает пересмотр убеждений на неопределенное «потом». Проекция. «Только слабые люди меняют свои взгляды». Приписывает желание измениться другим людям и критикует их за это. «Я-то твердо стою на своих принципах». Избегание. Просто перестает читать, слушать, общаться с теми, кто может поколебать устоявшиеся взгляды. Создает информационный кокон из единомышленников. Все эти механизмы нормальны и понятны. Психика защищается от перегрузки. Но когда они становятся тотальными, превращаются в тюрьму для сознания. А теперь парадокс: этот страх не просто мешает развитию. Он его охраняет. Представьте, что произошло бы, если бы вы могли мгновенно менять свои убеждения под воздействием любой новой информации. Сегодня вы материалист, завтра — спиритуалист, послезавтра — нигилист. Полная каша в голове, невозможность принимать решения, потеря ориентиров. Страх потерять картину мира выполняет важную функцию: он защищает психику от информационного хаоса. Обеспечивает стабильность мышления. Дает время на обдумывание и постепенную интеграцию новых знаний. Проблема возникает, когда этот страх становится тотальным. Когда из защитного механизма превращается в глухую стену. Тогда развитие останавливается, и человек превращается в фанатика своих собственных убеждений. Мудрость страха потери картины мира в том, что он напоминает: изменения должны быть осознанными и постепенными. Нельзя сломать старое, не построив новое. Нельзя отбросить все ориентиры одновременно. Этот страх — не враг духовного поиска. Это его мудрый советник, который шепчет: «Тише едешь — дальше будешь». Иногда, несмотря на все защиты, старая картина мира все-таки рушится. Это может произойти внезапно — от мощного духовного переживания, мистического опыта, встречи с учителем. А может растянуться на годы — постепенного накопления противоречий и сомнений.
Симптомы духовного кризиса картины мира узнаваемы: все, во что верил раньше, кажется детским лепетом. Мир становится странным и непонятным. Привычные ориентиры исчезают. Не знаешь, во что верить, на что опираться, как принимать решения. Это очень болезненное состояние. Недаром его называют «темной ночью души». Хочется вернуть старые убеждения, даже если они были ложными. Хотя бы они давали ощущение устойчивости. Но дороги назад нет. Когда яйцо разбилось, скорлупу не склеить. Остается только одно — довериться процессу и ждать, когда из хаоса начнет кристаллизоваться новое понимание. Период между разрушением старой картины мира и формированием новой — время максимальной уязвимости. Именно в этот момент люди часто попадают в различные ловушки: Ловушка гуру. Отчаянная потребность в новых ориентирах делает человека легкой добычей для всевозможных учителей, лидеров, наставников. «Скажите мне, во что верить!» — и готовность принять любую доктрину, лишь бы не оставаться в неопределенности. Ловушка фанатизма. Найдя новое учение, человек впадает в другую крайность — становится его ярым адептом. Отстаивает новые убеждения с той же категоричностью, с какой раньше отстаивал старые. Ловушка эклектики. Попытка объединить все и сразу. «Возьму лучшее из христианства, буддизма, науки и эзотерики — и будет мне счастье». Получается винегрет из противоречивых идей. Ловушка нигилизма. «Все верования — ложь, истины не существует, все относительно». Отказ от любых убеждений вообще. Кажется мудрым, но на практике ведет к депрессии и потере смысла. Все эти ловушки объединяет одно: нежелание находиться в состоянии неопределенности. А именно это состояние — самое важное для духовного роста. Рассмотрим прекрасное понятие — «ум начинающего». Это состояние открытости, любопытства, готовности удивляться. Ум, который не знает ответов заранее. Есть мудрая истина: в уме начинающего живет бесконечное множество возможностей, а в уме эксперта — лишь несколько привычных схем. Чем больше мы «знаем», тем меньше способны учиться. Наши знания становятся фильтрами, которые отсеивают все, что не вписывается в уже известное. Страх потерять картину мира — это, по сути, страх стать начинающим. Страх признать: «Я не знаю, как устроен мир». А это признание — первый шаг к настоящему познанию. Парадокс в том, что чем больше мы узнаем о реальности, тем больше понимаем, как мало мы знаем. Каждый ответ порождает десяток новых вопросов. Каждое открытие обнажает новые тайны. Настоящая мудрость начинается с признания собственного невежества. Не как самоуничижения, а как честности. «Я знаю, что ничего не знаю» — это не пустые слова, а глубочайшее прозрение.
Как же практически работать с этим страхом? Как научиться менять убеждения, не теряя рассудка? Практика «мягкого сомнения». Начните с малого. Выберите одно небольшое убеждение, которое не критично для вашей жизни. Например: «Утром полезно пить кофе». Попробуйте на неделю заменить кофе чаем. Понаблюдайте, что происходит с телом и разумом. Цель не в том, чтобы доказать вред кофе, а в том, чтобы почувствовать: убеждения можно менять без катастрофических последствий. Практика «Временного принятия». Когда вы сталкиваетесь с идеей, которая кажется абсурдной, попробуйте на несколько минут поверить в неё. Не навсегда, не всерьез — просто как эксперимент. «А что, если реинкарнация существует? Как бы тогда выглядела моя жизнь?» Это расширяет границы мышления, делает его более гибким. Практика «Археологии убеждений». Возьмите одно из своих сильных убеждений и попытайтесь проследить его историю. Когда вы в это поверили? От кого вы это услышали? Какой опыт это подтвердил или опроверг? Часто оказывается, что наши «железные» убеждения основаны на очень шатком фундаменте. Медитация на непостоянство убеждений. Сядьте поудобнее, закройте глаза. Вспомните, во что вы верили в детстве. В Деда Мороза, в то, что детей приносит аист, в то, что все взрослые умные и справедливые. Потом вспомните, во что вы верили в юности. Потом — пять лет назад. Почувствуйте, как убеждения приходят и уходят, как река, которая никогда не течет одинаково. Практика «Вопросов без ответов». Ежедневно задавайте себе вопросы, на которые у вас нет готовых ответов. «Что такое сознание?», «Существует ли свобода воли?», «В чем смысл страдания?» Не пытайтесь найти ответы — просто держите вопросы открытыми. Это тренирует способность находиться в неопределенности. Как понять, что страх картины мира начинает трансформироваться в мудрость? Первый признак — вы перестаете бояться слова «не знаю». Более того, начинаете произносить его с удовольствием. «Не знаю» становится не признанием поражения, а началом исследования. Второй признак — исчезает потребность всех переубеждать. Раньше, услышав чужое мнение, отличное от вашего, вы чувствовали внутреннее напряжение: «Надо объяснить человеку, как все на самом деле». Теперь можете спокойно слушать и даже находить интересное в чужих заблуждениях. Третий признак — появляется способность держать в уме противоречивые идеи, не испытывая дискомфорта. Мир оказывается сложнее, чем любая схема. И это не проблема, а красота. Четвертый признак — убеждения становятся инструментами, а не хозяевами. Вы можете использовать разные модели реальности в зависимости от ситуации. В больнице — материалистическую, в храме — религиозную, в медитации — мистическую. И ни одна из них не претендует на абсолютную истину. Какой же становится картина мира после трансформации этого страха? Парадоксальной. Она включает в себя признание собственной ограниченности. Понимание того, что любые модели реальности — лишь приближения к истине, а не сама истина. Готовность пересматривать убеждения по мере накопления опыта.
Но это не релятивизм в духе «все относительно, истины нет». Это понимание того, что истина больше любых концепций о ней. Что реальность богаче любых описаний. Что тайна бытия не решается, а проживается. Новая картина мира — это карта с белыми пятнами. И эти белые пятна не недостаток карты, а ее главная ценность. Они указывают направления для исследования, приключения, открытий. Страх потерять привычную картину мира трансформируется в радость исследователя. В готовность каждый день узнавать что-то новое о себе и мире. В понимание того, что самые интересные истины живут не в книгах, а в непосредственном опыте. И тогда духовный путь перестает быть угрозой для разума. Он становится величайшим приключением сознания — путешествием в неизвестность себя. Страх остаться без Бога (или найти не того Бога). «Истинный Бог не боится, что его найдут неправильно. Он боится только одного — что его перестанут искать. Потому что поиск и есть молитва, сомнение — вера, а вопросы — самые честные ответы». Знаете, что самое страшное может случиться с верующим человеком? Не атеистическая пропаганда, не гонения, не даже искушения. Самое страшное — это вдруг усомниться. Почувствовать, что твой Бог, возможно, не тот. Или что его вообще нет. Или что он есть, но совсем не такой, как тебе рассказывали. Представьте: всю жизнь вы разговариваете с кем-то по телефону. Голос знакомый, родной. Вы построили отношения, доверили самое сокровенное, просили о помощи, благодарили за подарки судьбы. И вдруг понимаете — а может, на том конце провода вообще никого нет? Или есть, но это совершенно другой человек? Пульс начинает скакать. Внутри все переворачивается. Потому что если Бог не тот — то кто же тогда вы? Этот страх особенно остро переживают люди, выросшие в религиозных семьях. Там, где вера не обсуждается, а принимается как данность. Где сомнение приравнивается к предательству не только Бога, но и всего рода. Страх остаться без Бога имеет очень конкретную анатомию. Он начинается в детстве, когда формируется базовое доверие к миру. Если родители говорят, что есть Бог, который любит и защищает — значит, так и есть. Эта вера становится частью психологической безопасности. Потом приходит подростковый возраст с его естественным бунтом против авторитетов. Но религиозные семьи часто пресекают этот бунт на корню. «Не смей сомневаться в Боге!» И сомнения загоняются внутрь, где превращаются в чувство вины. Взрослый человек несет в себе этот конфликт: с одной стороны, разум, который требует доказательств и логики, с другой — эмоциональная привязанность к детской вере и страх разочаровать предков. Когда такой человек сталкивается с духовными практиками вне своей традиции, внутри начинается настоящая война. «А вдруг йога — это поклонение ложным богам?» «А вдруг медитация открывает душу демонам?» «А вдруг я изменяю своему Богу?» Смешно? Только тем, кто этого не переживал. А для человека в гуще религиозного кризиса это вопрос жизни и смерти. Причем не физической, а духовной.
Когда старые религиозные убеждения начинают шататься, многие впадают в панический поиск «правильного» Бога. Как будто существует какая-то небесная таможня, где проверяют паспорта веры. «Может, православие неправильное, а правильное — католичество?» «А может, истина в исламе?» «Или в буддизме?» «А что если вообще все религии ложные, а истина — в науке?» Начинается лихорадочное изучение различных учений. Человек мечется между церквями, мечетями, синагогами, дацанами. Читает Библию, Коран, Веды, Трипитаку. Ходит к батюшкам, муллам, раввинам, ламам. И чем больше изучает, тем больше запутывается. Потому что каждая традиция утверждает, что именно она — истинная. И у каждой есть убедительные аргументы. И живые примеры святости. И чудеса, которые не объяснить. Башню сносит конкретно. Как выбрать? По каким критериям? И главное — а что если ошибешься? Ведь речь идет о вечности, о спасении души, о встрече с Творцом после смерти. Особенно мучительно переживают этот кризис люди, которые уже нашли «своего» Бога, но потом усомнились в правильности выбора. Возникает ощущение духовной измены, предательства. «Как я мог разувериться в том, во что верил так искренне?» «Как я мог предать Христа ради каких-то восточных практик?» «Что подумают обо мне родители, если узнают, что я больше не хожу в церковь?» Чувство вины смешивается со страхом наказания. А вдруг Бог реально существует и сейчас смотрит на тебя с небес? А вдруг он обижается на твои сомнения? А вдруг за неверность полагается кара? Интеллектуально человек понимает, что любящий Бог не может наказывать за искренний поиск истины. Но эмоционально продолжает бояться. Детские программы оказываются сильнее взрослой логики. И тогда некоторые возвращаются в лоно прежней веры. Не потому что убедились в ее истинности, а потому что не выдержали напряжения неопределенности. Лучше знакомый Бог, чем никакого. Или чужой. Но давайте посмотрим на этот страх под другим углом. А что если он — не препятствие на духовном пути, а его важная часть? Страх остаться без Бога указывает на искреннее стремление к истине. На потребность в связи с чем-то большим, чем мы сами. На интуитивное понимание того, что человек — не случайная комбинация атомов в равнодушной вселенной. Этот страх также защищает от духовного легкомыслия. От бездумного метания между учениями. От превращения поиска истины в развлечение для скучающего ума. Кроме того, он напоминает о важности различения. О том, что не все учения одинаково полезны. Что есть мудрые традиции, а есть секты и шарлатаны. Что духовность — это не игра, а серьезная работа с сознанием. И наконец, этот страх учит смирению. Пониманию того, что абсолютная истина больше любых концепций о ней. Что Бог, если он существует, вряд ли помещается в рамки одной религии или одного понимания.
Многие проблемы с религиозными страхами идут из детства. И речь не только о фанатичных семьях. Даже в умеренно религиозных домах ребенок может получить травму. Например, когда религия используется как инструмент контроля. «Если будешь плохо себя вести, Бог тебя накажет». «Бог видит все твои дурные мысли». «Грешники попадают в ад». Ребенок начинает воспринимать Бога как строгого надзирателя, который только и ждет, чтобы наказать за проступки. Или когда религиозность становится способом заслужить любовь родителей. «Мы гордимся тобой, когда ты молишься». «Хорошие дети ходят в воскресную школу». Ребенок усваивает: чтобы быть любимым, нужно быть религиозным. А иногда наоборот — религия подается как нечто формальное и скучное. «Надо ходить в церковь, потому что так принято». «Надо креститься, потому что мы православные». Без объяснения смысла, без живого переживания. Ребенок воспринимает веру как обязаловку. Во всех этих случаях формируется невротическое отношение к религии. Либо страх перед карающим Богом, либо зависимость от религиозного одобрения, либо отторжение всего религиозного как мертвого ритуала. Очень часто наши представления о Боге — это проекция отношений с родителями. Если отец был строгим и требовательным, Бог видится судьей. Если мама была заботливой и всепрощающей, Бог представляется любящим и милосердным. Эта проекция происходит неосознанно. Мы думаем, что наши религиозные убеждения основаны на священных текстах и традиции. А на самом деле — на детском опыте взаимоотношений с главными авторитетами. Поэтому работа с религиозными страхами часто приводит к необходимости пересмотра отношений с родителями. Что я ожидаю от Бога? Тех же реакций, что от мамы и папы? Каких именно? И откуда уверенность, что Божественное должно соответствовать моим проекциям? Иногда оказывается, что страх остаться без Бога — это на самом деле страх остаться без родительской любви и защиты. А поиск «правильного» Бога — попытка найти идеального родителя, которого не было в детстве. Один из самых болезненных аспектов религиозного кризиса — необходимость различения. Как понять, какие духовные переживания истинные, а какие — иллюзии? Какие учителя мудрые, а какие — шарлатаны? Какие практики ведут к Богу, а какие — в тупик? Традиционные религии дают простой ответ: доверяй только нашему учению, нашим священникам, нашим книгам. Все остальное — от лукавого. Но что делать, если твоя душа не находит отклика в традиционных формах? Если чувствуешь, что истина шире догматов? Тогда приходится учиться различению самостоятельно. По плодам узнавать дерево. Смотреть не на слова, а на результаты. Не на обещания, а на реальные изменения в людях, которые идут тем или иным путем.
Здравый смысл подсказывает: истинная духовность делает человека добрее, мудрее, свободнее. Ложная — зависимее, фанатичнее, агрессивнее. Настоящий учитель не требует слепого поклонения и не обещает легких путей. Шарлатан — наоборот. Но это все равно не дает стопроцентной гарантии. Остается элемент риска, неопределенности. И с этим нужно научиться жить. Новое понимание Бога. После проработки религиозного страха часто приходит удивительное открытие: Бог оказывается гораздо больше и добрее, чем все наши представления о нем. Он не боится наших сомнений — потому что знает: сомнение это тоже форма поиска. Он не ревнует к другим религиям — потому что все пути, ведущие к любви и мудрости, ведут к нему. Он не наказывает за ошибки — потому что понимает: человек учится, пробуя и ошибаясь. Новое понимание Бога включает в себя парадокс: он одновременно личностен и безличен, близок и далек, познаваем и непостижим. Он проявляется через все религии и не ограничивается ни одной из них. Такой Бог не требует фанатичной преданности одной традиции. Но он требует искренности, честности, открытости. Он ценит не правильные слова, а чистое сердце. Не обряды, а любовь. Не знания о себе, а живое переживание связи. Страх остаться без Бога трансформируется в радость его поиска. Страх найти не того Бога — в понимание того, что Бог один, а лица у него разные. И каждое лицо отражает часть бесконечной истины, которая больше всех наших представлений о ней. В конце концов, оказывается, что мы не можем остаться без Бога, потому что никогда и не были от него отделены. А найти «не того» Бога невозможно, потому что любой искренний поиск ведет к одной и той же бесконечной любви, которая и есть источник всего сущего» (Ироничный Будда). В соответствие же с авторским мировоззрением, Богом, который объединяет в себе всех существующих Богов, является Мировое сознание (или Бог-Дух), а его физическим носителем служит эфир (или «нейтринные матрешки»), от которого современные ученые, увы, отказались. Единым для всей нашей Вселенной Богом – Отцом (самым мощным источником нейтрино) является «Белая щель» на внутреннем экваторе бублика нашей Вселенной, откуда в нее поступают нейтрино из материнской Вселенной. Ну а местными (или локальными) Богами – Отцами служат звезды. Богов же – Сынов в нашем мире ровно столько, сколько существует на Земле человеческих сообществ единоверцев. Как ни крути, но человеческое сознание устроено таким образом, что оно обязательно находит «антипода» (противоположность) для каждой сущности нашего мира. А стало быть, если в Вашем сознании есть Бог, то там же (и непременно) должен находиться и Сатана (сущность, у которой взгляды на Добро и Зло противоположны божественной сущности). Ну а если Сатаны нет, то нет и Бога. Подумайте над этим уважаемый читатель.