Пару слов о сознании
Ура, автор этого сайта, наконец-то, дождался того момента, когда даже очень уверенный в себе автор (Николай Выхин) осознал-таки мысли мирового сознания», и написал свою первую «истинную статью». Вот она: «И коммунизм, и фашизм в основе своей метафизические явления». «Всякий цивилизованный человек понимает, что на одних биологических инстинктах далеко не уедешь. Тем не менее, важно подчеркнуть, что в числе базовых инстинктов всякого живого существа имеются два капиталистических, один социалистический и один «перебежчик», который, в зависимости от условий окружающей среды, «то туда, то сюда». Всякое живое существо обладает инстинктом заботы о потомстве, а это – социалистический и коммунистический инстинкт. Его схема проста и понятна: существо заботится о своих детях. Эта забота, теоретически, может быть перенесена и на чужих детей. Просто по принципу подобия! Когда, например, кошка на пике материнского инстинкта, ей можно подложить щенят, поросят, и даже крысят. И она будет заботиться о щенках или крысятах так же, как заботилась бы о собственных котятах. Если, теоретически, это развивать дальше, то понимаешь: но ведь всякий, и взрослый, и старый – тоже ведь чей-то ребенок! И если родительский инстинкт привел нас к тому, что защищать, кормить и обучать нужно ВСЕХ детей, то он переходит и на взрослых. Такой ход развития событий – биологическая основа коммунизма. Но ведь родительский инстинкт – не единственный (и не всегда главный). Кроме него существуют инстинкты пожирания и доминирования. Они лежат в основе борьбы за существование, внутривидовой конкуренции за ресурсы, и оказываются биологической основой капитализма уже в животном мире. На пике, в жестком приоритете, инстинкты доминирования и особенно пожирания ведут к отказу от заботы не только о чужих людях, но даже и о собственном потомстве (отключая родительский инстинкт). Голодная хомячиха запросто может принять за еду свой собственный приплод и сожрать его. Часто так поступают и крольчихи. Либералы недалеко от них ушли, потому что либерализм с его «чайлдфри» означает пожирание собственного потомства. Нет никаких сомнений, что воспеваемая социал-дарвинистами «борьба за существование» уничтожила бы все живые виды на земле – если бы ей таинственным образом не противостояли родительские инстинкты. А есть еще инстинкт – «перебежчик», который то социалист, то капиталист, в зависимости от обстоятельств. Это инстинкт экономности действий. В животном мире он очень важен, потому что ограничивает принципом достаточности охоту хищников и пожирание растений травоядными. В дикой природе он, таким образом, экономит пищевую базу животного и тем самым препятствует ее полному уничтожению.
Если лев все время будет охотиться, то все время будет голоден (ведь активность требует питания) – и в итоге истребит всех травоядных. И тогда уж точно умрет от голода. Поэтому львы охотятся по принципу достаточности, и, насытившись – ленятся, экономят действия. Нетрудно понять, что этот инстинкт (экономности действий) работает то на социализм, то на капитализм, в зависимости от обстоятельств. Базовые инстинкты враждуют, сосуществуя, и сосуществуя, враждуют (диалектика!). Комбинации инстинктов, их единства и борьбы, создают довольно занятные комбинации. Например, в феодализме, особенно позднем, мы видим отчетливый приоритет инстинкта доминирования и экономности действий. Помещик Обломов – господин по праву рождения, то есть, его инстинкт доминирования вполне удовлетворен. В то же время он почти не встает с дивана – то есть мы видим приоритет инстинкта экономности действий. При этом два других базовых инстинкта у Обломова совсем затупились, ушли в рудиментарную фазу: мы видим, что у него крайне слабая забота о потомстве, это его мало волнует, он эгоистичен и неспособен бороться за справедливость, счастье других людей. Но он и не хищник, как его друг Штольц, он бесхозяйственный человек, его инстинкт доминирования удовлетворен дворянским происхождением, и потому Обломов чужд стяжательства, поглощения, чужд мотивам борьбы за существование. Подобна Обломову, но другой конфигурации, комбинация инстинктов в марксизме. Рациональное зерно марксизма в том, что при гарантированном удовлетворении базовых потребностей агрессивность живого существа снижается. При хорошем постоянном питании хищник склонен превращаться в паразита, ему это больше нравиться, чем хищничать. Любой зоолог подтвердит вам, что кошка может дойти до стадии, когда она попросту БОИТСЯ мышей. Некоторые домашние кошки настолько удалились от агрессии, что убегают от мышей. Причина проста и очевидна: этих кошек на протяжении многих поколений сытно и вкусно кормили люди. Инстинкт экономности действий у них от постоянной сытости разрастался, а инстинкт пожирания – затуплялся и глох. Рациональное зерно марксизма в том, что если люди будут жить в постоянном достатке, то они, «при прочих равных», станут менее агрессивными. Другой вопрос, что делать из этого космические по масштабам (и космические по кое-чему другому) выводы нельзя. Есть знаменитая фраза Маркса: «Если характер человека создается обстоятельствами, то надо, стало быть, сделать обстоятельства человечными». Это, во-первых, не так (характер формируется далеко не только обстоятельствами, еще и генетикой, например), но главным образом, ставит вопрос: а кто будет для человека создавать человечные обстоятельства?!
Для кошки ясно кто: ее хозяин, ее «бог», ее человек. А для человека это может сделать только сам человек. То есть он вначале должен (каким-то образом) в бесчеловечных обстоятельствах стать человечным, а уже потом начать переделывать и обстоятельства под свой человечный идеал. Маркс же ставит телегу впереди лошади, что и заводит всю его социальную конструкцию в тупик. Итак, уже в животном мире имеются первичные биологические основания и коммунизма, и капитализма, и феодализма с рабовладением, и оппортунизма «перебежчиков» между ними. То есть даже хомяки и кролики не смогли бы выжить без элементов коммунистических (инстинкта заботится, опекать другие, более слабые существа), но и не существуют без элементов «биологического капитализма», вплоть до либерального чайлдфри, прямого и буквального пожирания собственного потомства. Но мы не зоопсихологи, и нам человеческое общество гораздо интереснее кроликов и хомяков (как бы они там ни жили). Хотя человек и сохраняет через инстинкты связь с биосферой, он, хотя бы частично, вышел из нее в Ноосферу (сферу разума). В человеческом обществе существуют два логических полюса предельной концептуальной выраженности, и бесчисленное множество гибридов, смешанных форм между ними. Два логических полюса, предельных состояния, в чистом виде существующих только умозрительно (а в реальности без примесей невозможных) – это коммунизм и фашизм. В первом случае все вопросы решаются Разумом. Во втором – силой. В житейской реальности этого, конечно, нет, ВСЕ вопросы не могут решаться одним и тем же способом, всегда происходит смешение. Но вопрос, во-первых, в соотношении, а, во-вторых, в тенденции. Мы можем, хотя бы приблизительно, посчитать, сколько у нас убедительно-разумных решений, а сколько насильственно-силовых. И хотя бы в целом определить, куда наше общество движется. То есть насильственно-силовая компонента уменьшается или возрастает? Если вообразить жизнь как игру, то у фашизма есть значительная фора в этой игре. Что такое грубая, животная, примитивная, ломающая кости сила – понимает всякий, даже самый тупой человек, даже и скот. Вопрос о насилии не стоит – его природа и структура слишком очевидны для всякого. А вот с вопросом «что такое Разум» — придется повозиться. Природа разумности далеко не так очевидна, как природа зверского, первобытного насилия! Это как коварный вопрос Пилата – «что есть Истина?». Не личные пристрастия, а холодная и отстраненная добросовестность исследователей заставляет нас сказать: природа того, что мы называем «Разумом» религиозна, она вторична по отношению к религиозной вере, из религии рождается и без религии не может длительно существовать (как цветок без корней, даже и в вазе с водой). Атеизм ставит перед мыслящим существом очень коварный вопрос: — А существует ли какая-то сила Разума, кроме разумности силы?
И как бы ни крутился, как бы ни вертелся эволюционизм-дарвинизм, а все время в сухом остатке получается у него: собственно, сила и есть единственная разумность, и лишь силой, возможностями осуществления насилия вся разумность в этой картине мира только и измеряется! У цивилизации есть базовый нравственный Абсолют, единый для всех религий: «золотое правило нравственности». Суть его – «не делай другим того, чего себе не желаешь». С одной стороны, «золотое правило нравственности» альфа и омега всех цивилизованных форм бытия, отец всякой законности и всякого конструктивного сотрудничества людей. С другой стороны, не менее очевидно, что это правило Бог, как и Землю – «подвесил ни на чем» (Иов. 26:7). Имеется в виду – ни на чем материальном. Где и как в биосфере, переполненной взаимным пожиранием, бешеной конкуренцией живых существ за все и вся (не только за пищу, но и за самок, например) – найти основание «не делать с другим, чего не хочешь, чтобы он сделал с тобой?». Ну, не хочешь ты пожирать каннибала – а он-то хочет тебя пожрать, и что дальше? Вот и получится, что он один останется жить, а ты со своим «золотым правилом» — исчезнешь… Материалист и атеист никак не могут обосновать «золотого правила нравственности» с достаточным основанием. По этому поводу недобросовестные оппоненты часто передергивают, и приводят примеры высоконравственного поведения атеистов. А никто и не утверждал, что нравственных атеистов не существует! Зачастую они более нравственно себя ведут, чем лукавцы, притворяющиеся «верующими», но вопрос же совсем не в этом! Вопрос не в том, как ты лично себя ведешь (недаром, как говорит анекдот, «в раю одни коммунисты»), а в том, каким образом ты можешь обосновать, объяснить свое поведение. Потому что «меня мама и папа так научили» — извините, не аргумент! А мама и папа откуда это взяли, чтобы тебя учить?! С точки зрения эволюционизма насилие и есть разумность (и наоборот), просто хотя бы потому, что существо, не воспользовавшееся моментом своего силового преимущества – рискует его потерять. И уж тогда «ближние» (не дожидаясь «дальних») с ним разделаются, «как повар с картошкой». В борьбе за существование нельзя тянуть, необходимо бить первым – потому что очень часто первый удар оказывается и последним, решающим. В такой среде Разум никак не может отделиться от голого, животного насилия, что и легло в основу фашизма, как идея «триумфа воли», идеи силового решения всех, возникающих у человека, проблем. Нет жилья – иди и отбери. Нет земли – иди и отвоюй. Не хочешь работать – покори рабов, и они будут работать за тебя. Хочешь власти – захвати ее и террором удерживай. Тебя, конечно, попытаются свергнуть – ну, так будь сильнее всех, кто пытается, страшнее их!
А тот «Разум», о котором говорит «отвлеченная наука» (начнем с нее) – нечто совсем иное. Уже само по себе слово «отвлеченная» говорит нам о том, что занимающийся ею человек выключен из непосредственной биологической борьбы за существование, избавлен от ежесекундной необходимости драться или убегать. А это, ребята, уже не биосфера! Как это ты будешь заниматься «отвлеченной наукой», в которой ты, как субъект, лишь наблюдатель – и тебя при этом не сожрут?! Разве мир – не страшное место? Разве мир – не голодное место?! Разве тут на каждую копейку, на каждый квадратный метр жилплощади не раззявлено по десять ртов?! Это кто и как создал тебе условия, чтобы ты сидел и думал об отвлеченных вопросах, не вовлекаясь эмоционально в процессы личного, шкурного выживания? Одно ясно: биосфера тебе таких условий не создаст, это противно всей ее сущности и устройству! Совершенно очевидно, что развитие ОБЩИХ знаний упирается в ЛИЧНОЕ выживание, и глохнет на этом. У человека выживающего нет ни сил, ни времени всерьез заниматься отвлеченными вопросами, тешить свое праздное любопытство. Но даже если он залез на высокое дерево, и там ото всех спасся – у него нет желания делиться достижениями разума с конкурентами. С какой стати? Они хотят его сожрать! Если он пойдет им рассказывать, что он там, на высокой яблоне, придумал – они его съедят. Слушать долго не будут. Погодите, а если бы и слушали – то откуда возьмется понятный всем язык?! Вот он на высокой яблоне что-то придумал, и хочет рассказать своим врагам (?), чтобы сделать врагов сильнее (?), потому что знания – сила, а он идет к врагам поделиться знаниями(?). А как он из своей головы переложит знания в их головы? Это же надо сначала придумать развитый язык, и не только придумать, но и взаимно его выучить! Каннибалам же незачем учить язык друг друга, потому что им не о чем говорить. Полезного знания врагам не передадут. А вредное – зачем от врагов перенимать? Понятно, что если каннибал станет слушать каннибала, то тот попытается его обмануть, заворожить, ввести в морок – не более того. Яркий пример – современные майдауны: развесили уши, наслушались заокеанских людоедов, и превратились в мясо без мозгов… Когда мы говорим о «Коллективном Разуме», общем у меня и Пифагора, потому что Пифагор перенес в мой мозг свои открытия – то понимаем: Коллективный Разум невозможен без средств коммуникации. Нельзя, как мечтали аборигены, скушать Кука – и стать умным, как он. Чужой мозг через желудок не обогащает ума. Чужой мозг может обогатить наш только через Слово. А откуда оно возьмется у людоедов? А даже если бы и взялось, даром, ниоткуда – к чему, кроме жестокого обмана простаков оно может привести в мире «борьбы за существование»? Вон, майдауны остаточное восприятие языка еще имеют – но лучше бы не имели…
Итак, для Коллективного Разума средства коммуникации, обмена мыслями – необходимы. Сколько-нибудь развитые из них, включающие не только охотничьи сигналы племени, но и абстрактные понятия – возникают в храмах и монастырях, под покровом религии, потому что больше нигде и никак не могли бы прижиться и пустить корни. И уж тем более только там возникает письменность! Но и развитый язык, и развитая письменность – только носители! Только транспорт мысли! Сама-то мысль о чем, в чем ее содержание?! Насилие – всем понятно: чего в нем непонятного? Схватил за голову и шею свернул, такое и утка понимает! А вот «убеждение» — заманивание на свою сторону без насилия – что это такое?! Ты предоставил человеку аргументы, которые он принял. Значит, речь шла о деле, которое для него так же важно, как и для тебя. Одинаково важном для вас обоих деле. Если дело ему не нужно – он не примет аргументов. Если тебе не нужно – ты их не выдвинешь (или выдвинешь, чтобы обмануть). И тут мы понимаем, что отпуск и прием аргументов в культуре доказательного мышления возможны только в среде единоверцев! Новое, взаимно важное, можно доказательно вывести только из прежнего, взаимно важного. Было что-то, во что вы оба свято верите. Из него логически вытекает нечто, вам очевидное, а собеседнику – пока нет. И вы логически его ведете к очевидности. Схема тут такова: — Согласись, что «А» важно! – Безусловно, согласен! — Но для успеха «А» нужно «Б». — Докажи! — Вот доказательства (следуют аргументы). — Убедил! Теперь я знаю, что «Б» важно, потому что без него не будет успеха важного для меня «А»! Эта схема абсолютно универсальна для всякого логического мышления, в котором всякое следующее звено выводится из предыдущего. Вы спросите, и будете правы: но откуда же тогда берется НАЧАЛО всей этой цепочки умозаключений?! «Б» мы обосновали через «А», но через что обосновано «А»? Тут-то мы выходим на догматы, на сакралии, на первичность для разума изначальной веры. Если человек ни во что не верит – то для него ничего и не разумно. Сама жизнь для него неразумна, абсурдна – «такая пустая и глупая шутка», как сказал Лермонтов. А кроме него, почти теми же словами Лев Толстой и Артур Шопенгауэр в минуту духовного упадка… Но если жизнь «пустая и глупая шутка» — тогда и любая наука, обеспечивающая эту пустую глупость, и любая активная деятельность по ее поддержанию – пуста и глупа! Ладно, допустим, ЛИЧНОЕ выживание еще можно вывести из инстинкта самосохранения. Это не так, люди, потерявшие в жизни смысл, вымирают, перестают размножаться и оберегать себя, но ДОПУСТИМ, что это так. Инстинкт не требует логики, он сам в себе. И ЛИЧНОЕ выживание, допустим, на него может опираться. Но уж что на него точно не обопрешь – так это громадье цивилизационного наследия, всей этой совокупности наук и культуры Коллективного Разума! В лучшем случае (что тоже далеко не факт) – долгосрочный атеизм даст циничного живчика, эволюционного приспособленца, жизнерадостного паразита среды. Этот человек попытается все от жизни взять, ничем ей не отплатив.
Цивилизацию это не спасет, но хоть живчик порадуется! Но ведь куда более вероятен вариант, что он и сам радоваться не будет – будет мрачно угасать в депрессии. Сила разума предполагает, что мы можем в чем-то убедить людей, стоящих на одинаковых с нами духовных основаниях, без насилия, с помощью доводов, затрагивающих их сердце аргументов, в рамках общей культуры доказательного мышления. — Посмотри, ведь это дурно, зачем же ты это делаешь?! — А ведь и, правда! Это же противоречит моей вере!!! Из неких исходных аксиом (я описываю общую схему) вырастает древо доказательств. Причем его ценность не только в связности, неразрывности цепочки аргументов, но и в первоисточнике, из которого оно, собственно, и начало откладывать свои умозаключения. Если признать неважным или ложным то, что было вначале – тогда и вся стройность последующих доказательств, опиравшихся одно на другое, теряет смысл. Главное отличие культа разума от культа силы в том, что культ силы не предполагает определенного сакрального итога, как состязания не определяют заранее победителя. Универсальная формула дарвинизма, включая и социал-дарвинизм – «получится то, что получится». А «выживает тот, кто выживает». Сила же разума в том, что получаться должно не что получается, а что изначально было принято как сакральный эталон жизни. По мере приближения к этому (благодаря религии хорошо известному, в чертах и деталях) эталону разум торжествует, а при удалении от него бьет тревогу. Разум в том, что в итоге должно получиться именно то, что вначале было задумано, запланировано (потому «разум» и «планирование» — синонимы). Разумеется, в эволюционизме нет, и не может быть ничего подобного: там ничего заранее не планируется, все получается, каким получилось, и изучается только задним числом, по факту своего торжества. Но если мы, вослед К. Марксу скажем, что не знаем, чего нам надо, и хотим только «старый мир разрушить» — то чем тогда нас не устраивает признание за силой единственной разумности? Чем нас не устраивает культ насилия, который – да, неизвестно что в итоге построит, неизвестно, к чему придет, но зато очень даже известно, что разрушать-то он умеет лучше всех? Таковы, вкратце говоря, основы различения метафизического коммунизма и метафизического фашизма, которые не должны и не могут быть ограничены только XX или XXI веках, которые имеют непрерывную логическую связь со всей человеческой историей, и даже предысторией, даже со строением животного мира» (Николай Выхин, команда ЭиМ). И этот заключительный тезис Выхина, действительно, является «истинным», ибо человек – это исторически сложившаяся сущность, которая, эволюционируя, сохраняет в себе, в той или иной степени, и все предшествующие появлению человека сущности. И ярче всего, это наблюдается в строении человеческого мозга и в его поведении, которым мозг и руководит. Ведь «каждое новое поколение людей лишь ЧАСТИЧНО ОТРИЦАЕТ дела и мысли предыдущего поколения». И эта «часть» совсем невелика, тем не менее, ее вполне хватает на эволюцию человеческого сознания.
Вот как эту эволюцию сознания описывал Кен Уилбер. «Что такое сознание, и как оно развивается? Глубокий и содержательный ответ на этот вопрос дает Кен Уилбер — американский философ и психолог, создатель интегральной теории. Согласно его концепции, сознание человека проходит через последовательные стадии, каждая из которых кардинально меняет наше восприятие мира и себя самого. Эгоцентричная стадия. На первой, эгоцентричной стадии человек сосредоточен исключительно на собственных потребностях и желаниях. Его восприятие ограничено личной перспективой, что можно сравнить с поведением ребенка, для которого весь мир вращается вокруг его личности. На этом этапе сознание еще не обладает глубоким пониманием социальных связей и личной ответственности перед другими, поскольку социальный опыт человека ограничен и недостаточно разнообразен для полноценного взаимодействия и восприятия разных точек зрения. Этноцентричная стадия. Здесь круг заботы и идентификации человека расширяется до рамок своей социальной группы, культуры, нации, политической партии или сообщества идеологических единомышленников. На этой стадии формируется важная потребность в создании семьи, поскольку человек стремится укрепить свои социальные связи и передать культурные и социальные ценности следующему поколению. Хотя этноцентризм представляет собой значительный шаг вперед от эгоцентризма, он все же ограничен рамками определенной группы и может приводить к конфликтам и непониманию между различными культурами и идеологиями. Мироцентричная стадия. Дальнейшее развитие ведет человека к мироцентрической (или глобоцентрической) стадии. На этом уровне сознание расширяется настолько, что человек начинает воспринимать себя гражданином всего мира. Его забота и ответственность теперь распространяются на все человечество, он активно стремится понять и уважать культурное разнообразие. Мироцентричное сознание позволяет увидеть общие интересы и взаимозависимость всех народов и культур. Интегральная стадия. Высшей ступенью эволюции сознания по Кену Уилберу является интегральная (интегроцентричная) стадия. Здесь человек способен интегрировать все предыдущие уровни сознания, учитывая и объединяя различные точки зрения и противоположные аспекты жизни. Интегральное сознание рассматривает мир как сложную, целостную и многомерную систему, в которой все элементы и уровни взаимосвязаны и гармонично взаимодействуют. Это уровень глубокого понимания, мудрости и творческого подхода к решению жизненных задач и проблем. Часто мы склонны считать себя более развитыми, исходя только из наших мыслей и идей о мире и человечестве.
Однако, как верно отмечает Стивен Кови в книге «Семь навыков высокоэффективных людей», настоящее развитие сознания проявляется не только в расширении нашего круга забот, но и в способности реально и ответственно воздействовать на мир и жизни других людей. Важно не просто мыслить масштабно, но и обладать реальным кругом влияния, позволяющим воплощать эти идеи в жизнь. Таким образом, путь сознания по Уилберу представляет собой постоянное расширение и углубление нашего понимания себя и окружающего мира, ведущее к полной осознанности и гармонии с собой и обществом» (психолог Павлов И. А.). Автор этого сайта назвал последнюю интегральную стадию несколько иначе – стадией освоения «синхронистического мышления». Причем, способностью к такому мышлению обладают все люди на Земле, однако используют ее на практике – лишь совсем немногие. А между тем, использование «синхронистического мышления» позволяет людям осознанно общаться с мировым сознанием и получать от него все новую и новую «интуитивную информацию». Вот и Выхин, наконец-то, обратил свое внимание на роль подсознания в жизни человека, и впервые заговорил в своей статье о природных инстинктах. А между тем, доля неосознаваемых («автоматических» или подсознательных) действия в жизни современного человека достигает величины в 80%. Так что, как ни крути, но именно подсознание определяет практически все особенности «повседневной жизни» того или иного человека. А каждый природный инстинкт, так же, как и любая другая сущность нашего мира, обладает как своими плюсами, так и своими минусами. Например, даже самый человечный (наиболее пассионарный) инстинкт (присущий только людям, но не животным) – соревновательный инстинкт, когда он доминирует в подсознании человека (входит в первую пятерку доминирующих инстинктов), но при этом не подкрепляется другими «пассионарными инстинктами», превращает такого человека в «козла отпущения». Ведь он всегда и везде хочет быть первым, однако нужными для этого способностями не обладает, а окружающим его людям такое поведение очень сильно не нравится. Зато, когда этот инстинкт подкрепляется еще четырьмя пассионарными инстинктами, человек превращается в «свободного эксплуататора» (подавляющее большинство представителей власти как раз и входят в эту психологическую категорию, ведь именно «свободные эксплуататоры» лучше других подходят для исполнения властных полномочий). Другое дело, что они совсем не подходят на роль «сюзерена», на которую годятся лишь «автономы» (люди, в подсознании которых доминирует социальный инстинкт, подкрепленный еще четырьмя пассионарными инстинктами, но не соревновательным). А между тем, эти особенности человеческой психики люди, при определении власти над собой, никогда не учитывали, да и сегодня не учитывают. А зря!
И если мы с Вами, действительно, хотим построить у себя «светлое будущее», то без учета этого обстоятельства нам точно не обойтись. И сделать это довольно просто – необходимо принять обязательный для всех кандидатов на пост «выборного сюзерена» любого уровня (президент, губернаторы и шерифы) специальный ИЗБИРАТЕЛЬНЫЙ ЦЕНЗ. И поручить его исполнение не людям («слаб человек»), а искусственному интеллекту (ИИ). Люди (прежде всего, профессиональные психологи) лишь разработают соответствующую программу в виде психологического теста с применением «детектора лжи» (вруны во власти тоже не нужны), а все остальное, в том числе, и вывод о принадлежности испытуемого к той или иной психологической категории, сделает ИИ. Ведь это – именно тот случай, когда «лучше перебздеть, чем недобздеть». К слову сказать, любой «свободный эксплуататор», при наличии у него соответствующего желания, может довольно легко перевоспитать свое подсознание (используя для этого новые, осознанно обретаемые условные рефлексы), и превратиться в «автонома». И сделать это, ему будет значительно проще, чем, например, «козлу отпущения» или «легко эксплуатируемому», хотя вполне возможны и такие варианты. Ведь для достижения такого результата ему достаточно вытеснить из первой пятерки доминирующих в его подсознании инстинктов – соревновательный инстинкт, и заменить его социальным. А, например, «козлу отпущения» придется заменить четыре из пяти доминирующих инстинкта – с «животных» — на более человечные (или пассионарные) инстинкты. Например, инстинкт самосохранения на инстинкт сохранения своего достоинства, или инстинкт продолжения рода – на исследовательский инстинкт. Увы и ах, но чтобы осуществить все это в реальности, нужна Вера в существование мирового сознания (Святого Духа), а этой Веры у большинства современных людей (вульгарных материалистов и атеистов) – попросту НЕТ. И исправить такое положение дел – очень непросто. Тем паче, что «все люди разные», и у каждого из них есть свой собственные взгляд на окружающий его мир. Причем, в подавляющем большинстве случаев этот «взгляд» никак не соответствует окружающей реальности. Ведь все о нашем реальном мире знает только Мировое сознание, и если в сознании человека не работает интуиция (нет осознанной связи с мировым сознанием), то в «матрицах Веры» такого сознания нет и «истинной информации» о мире. И все его знания о мире являются чисто субъективными, а «истинными» они могут стать лишь случайным образом, вероятность чего крайне мала. Слава Богу, такой связью с мировым сознанием обладают коллективные сознания самых различных человеческих сообществ, так как они являются его составной частью. Именно они и поддерживают в рабочем состоянии индивидуальные сознания всех членов общества.
А что представляет собой коллективное сознание? По сути, ту же самую облачную систему хранения информации (англ. cloud storage), которой Вы пользуетесь, читая этот текст в Интернете. То есть, это сеть хранения данных, доступная по модели облачных вычислений за счет аренды пространства хранения по мере необходимости (с сокрытием внутренней структуры и деталей реализации). Единственным отличием коллективного сознания от облачной системы хранения Интернета является наличие у нее своей, весьма и весьма обширной базы хранения информации в виде мирового сознания. И каждый человек на Земле подключен к ней (равно, как и все живые существа на нашей планете), но далеко не каждый может осознать хранящуюся там информацию. Это доступно только тем людям, которые хорошо освоили «синхронистическое мышление» — одновременное и синхронное мышление всеми составными частями своего сознания (Верой, разумом и подсознанием). И этой способностью обладают только люди (животные, увы, лишены ее), однако используют эту способность в своей жизни – совсем немногие из них. Почему? А потому, что они не верят в существование такой базы хранения. Равно, как не верят и в существование Души человека (отпечатка его индивидуального сознания в мировом сознании). А между тем, своим сознанием обладает любая материя (а не только «высокоорганизованная»), а стало быть, свою Душу имеет любой материальный предмет нашего мира, неважно – живой он или неживой, разумный или неразумный. Ведь сознание – это неотъемлемое свойство любой материи, и если существует одно — материя, существует и другое — сознание. Вторым неотъемлемым свойством материи является время, которое существует только в нашем материальном мире. А нет материи, нет и времени, существует лишь «вечный покой». Почему? А потому, что материя не может существовать в покое, она ПРОСТО ОБЯЗАНА находиться в вечном движении. Как же так? — спросите Вы, вот, например, письменный стол, как ни в чем не бывало, находится в покое. Да, стол находится в покое, но только относительно Земли. Вместе с Землей он вращается вокруг оси ее вращения, и вместе с ней он вращается вокруг Солнца. Вместе с другими звездами нашей Галактики Ваш письменный стол вращается вокруг ее центральной Черной дыры, и вместе с другими Галактиками он вращается вокруг центра вращения нашей Вселенной. Это – то, что касается «вечного движения материи» в макромире. И в микромире – тоже все находится в движении, например, электроны постоянно вращаются вокруг ядра атома. Короче говоря, любая материальная частица нашего мира, независимо от ее размера (от электронов и позитронов до целых Галактик), находится в постоянном движении, относительно других материальных частиц. Так что, верно сказано: «Покой нам только снится».