Две главные составляющие психического здоровья
А вот подоспела и третья часть работы Николая Выхина – «ЭКОНОМИЧЕСКИЙ БАЗИС ЕВРОФАШИЗМА: СОБЛАЗН И ПРИНУЖДЕНИЕ». «Вот уже третья часть нашей большой аналитической работы – а мы только-только подошли к вопросу заголовка: что же есть «соблазн» фашизма, и что есть «принуждение» к нему? Но иначе было нельзя. Без предварительной вводной части со всякими Кромвелями и левеллерами было бы невозможно объяснить этот фундаментальный вопрос социально-экономического бытия! Возьмем человека, производящего табуретки (табуретки – любимый пример нашей ЭиМ, наверное, потому что смешной). Этот человек имеет определенную производительность и определенный сбыт. Иногда производительность выше сбыта. Может делать 3 табуретки в день, а покупают не больше двух. Чтобы не затоваривать склад – увеличивает перекуры и обеденный перерыв. Иногда – сбыт, потенциальный, выше производительности: готовы купить 5 табуреток в день, а получается производить только 3. В этом случае человек ищет способы увеличения производительности труда. Но есть и еще один важный момент, который экономисты обычно обходят стороной (рассматривая производителя табуреток, в духе классической политэкономии, т. е. как «сферического коня в вакууме»). В каком соотношении его ЗАРАБОТОК (подчеркиваю – «за работу плата») находится с потенциалом грабежа, если бы он не табуретками маялся, а поехал бы в Индию бить индусов по мордасам, и золотые украшения у них отбирать. Или в Африку, «увлекаясь» работорговлей? Или в Китай опиум продавать? Или на Ямайку, надсмотрщиком на сахарной плантации? В теоретической модели мы исходим из того, что у человека есть стабильный выбор. Или 1 монета за табуретки, или, допустим 5 за колониальный грабеж. Но риска во втором случае больше. Тут себе дома сидите и табуретки мастерите, «…легко и просто, чтоб вас никто не проклинал». Скромно, но от души! А там, конечно, можно сколотить приличное состояние, но и головы лишиться – тоже запросто. В данном случае фашизм приходит как соблазн, но добровольный, не принудительный. Тебя, конечно, назовут «трусом» и «слабаком» те, кто сел на корабль колонизаторов. Но не помрешь. Твоя монета за табуретку у тебя всегда в кармане. Но это только в теории… При всех свинцовых ужасах и зверствах феодализма – в одном он был «чист»: он не имел безработицы. Феодалу не могло прийти в голову, что вот есть здоровый человек на его земле, и к делу не приставлен! Слабое развитие товарно-денежных отношений вело к тому, что производство больше было натуральным, а не на продажу. Работник питался частью того, что сам же и производил. Когда скудно, а когда и сытно.
Кроме того, феодальное общество – «христорадничающее». При монастырях и церквях, подаянием кормилось огромное количество людей, несчастных изгоев – или просто тунеядцев. Например, английские историки открывают нам широчайшую картину церковной и общинной благотворительности в докапиталистической Англии. Профессор Щеголев, цитирующий этих историков, пишет, что примерно половина феодального населения Англии пользовалась пожертвованиями доброхотов, а другая половина состояла в жертвователях-доброхотах. Феодальное общество жестоко, но неукоснительно привязывало людей к земле. Оно гонялось за беглыми – именно потому, что понятие «лишние руки» для него органически чуждо. Всякий человек был «пристроен». Далеко не всякий радовался тому, куда и как он пристроен, но… Крепостной для феодала – это капитал, живые деньги. Выбросить человека для феодала все равно, что деньги выбросить! Но вот приходит новая эпоха, неудачно названная «капитализмом» (термин прижившийся, привычный – сути явления нисколько не выражающий!). И традиционный дефицит рабочих рук традиционного общества сменяется (для современников ошеломляющим образом) — появлением огромного множества совершенно «лишних» людей! Как поется в песне – «свобода стоит дорого», и бывшие крепостные, ставшие вдруг «свободными», во всех странах ощутили, что освобождение без средств к существованию есть худшая из форм порабощения. Наш человек, делавший табуретки – вдруг больше не может жить их производством! Может быть, ему закрыли доступ к сырью, к деревянным столярным деталям. Может быть, согнали с земли, где стояла его мастерская. Может быть, у него нет денег на новые инструменты, на фабричное оборудование по производству табуреток. Но, скорее всего, у него их просто перестали покупать. Делать-то он их по-прежнему может, но на свободном рынке они вдруг стали совсем не нужны. Таким образом, наша теоретическая модель, в которой у человека был выбор между честным трудом и колониальным грабежом, между реальным сектором экономики и криминалом – испаряется. Уже не 1 монета ремесленника против 5 у «джентльмена удачи», а ноль монет у трудящегося против… уже неважно, сколько их там у пирата! Ужасы капиталистической невостребованности гонят «лишнего» человека в криминал, уже не соблазном, а повелительно. Образуется новая «вилка»: — Как рабочий ты больше не нужен. — Как бандит – можешь разбойничать частным образом. За это виселица. — Или выправить каперское свидетельство, разбойничать по воле короны, и за это почет, награды, пролив твоим именем назовут (как Дрейка)… Во все стороны света, немыслимым бедствием, как черви поползли из маленькой (посмотрите на карту мира!), но капиталистической Европы банды колониальных грабителей и насильников, мучителей людей. Нет такого континента, который они бы не «затрахали» своими бешеными нападками. Отчего же такая резвость?! Дома капитализм подпалил им пятки. Они идут – а за ними земля горит! Струсишь, повернешь назад – вот и помер…
Если бы ту же Англию «закупорить», закрыть ей доступ к морям и океанам, то, как мы уже убедились из истории Кромвеля, социальный ад капитализма взорвался бы социалистической революцией. Может, не совсем по Марксу, но около того. Даже крыса, загнанная в угол, дерется насмерть! Человек же – не крыса. А в угол загнан по самое «не могу». И такой человек обречен выбросить над собой знамя восстания против лордов. Если же он согласится «тихо умереть», на его месте окажется следующий по счету. И если он снова покорно умрет, то уже третий… Ну, вы поняли логику! Но все это действительно только для ЗАМКНУТОЙ СИСТЕМЫ (чего, увы, не понимали марксисты). Если же у системы есть какой-то выход, то масса голытьбы, спасаясь от смерти, брызнет оттуда, и тем более мощной струей, чем сильнее давление. Возможности колониального грабежа и геноцидов убили социализм вначале в Англии, а потом (в меньшей степени) и в других странах капиталистической Европы. Замкнутая система из феодализма (неумолимо отмирающего) через ад капитализма ведет к социализму (если быть совсем точным, то к «социальному государству» — авт.). «Открытое общество» через свою открытость устремляется к фашизму. Давление рыночного поршня приводит не к взрыву системы, а к длинной струе социальной дристни, хлещущей через дырочки куда только можно. Давайте вернемся к азам! У человека есть материальные проблемы. Правильно? И он хочет их решить. Правильно? Ну, как бы, не поспоришь, так ведь? Голодный хочет кушать, бездомный крова, раздетый – одежды и т. п. Что в ответ на это предлагает социализм? Научную, плановую организацию производства и справедливого распределения. Надо ПРЯМО СЕЙЧАС начать много и умно работать, чтобы МНОГО ПОСЛЕ всем всего вдоволь стало. Даром? Нет. Легко? Нет. Только через напряженный, героический труд! То, что мы едим, потребляем – кроме нас, производить некому. Как мы потопали, так и полопали. Но ведь, чего греха таить: хочется ведь лопать побольше, а топать поменьше?! То есть социализм обещает решить проблему тяжело и не скоро. Конечно, на безрыбье и рак рыба: в замкнутых, герметичных системах людям или помирать, или за справедливость бороться, третьего не дано. Но в «открытых обществах» (талассократиях) – возникает и крепнет соблазн фашизма – либерального ли, нацистского ли, расистского или еще какого. Тут соблазн как в сказках о вампирах: укус угнетателя тебя самого делает угнетателем. У тебя все отобрали, и надо идти драться с тем, кто отобрал (а то помрешь). Но он, блин, сильный и страшный, не зря же все отобрать смог! А ну как взять в руки оружие не для борьбы с угнетателем, а против того, кто тебя слабее? Индуса, индейца, тасманийца, еще кого-нибудь? У тебя вышибли средства к существованию. А ты у другого их вышиб. А он у третьего. Так и множится цепочка «рыцарей Рейха»…
В основе любого фашизма (выражается ли он в либеральной версии, в версии нацизма, расизма и т. п.) всегда идет замена честного труда грабежом и насилием. Мол, если силен – то незачем трудится! Пойди и возьми, что тебе нужно, а труд – удел лузеров, неудачников, рабов (когда покоренных народов-рабов, а когда и отдельно взятых соплеменников). Соблазн насилием, как источником сверхпотребления, имеет несколько граней. Давайте их все рассмотрим! Есть те, кого вытолкнул в грабители инфернальный ад капитализма, «каменных джунглей» его городов. У этих людей нет выбора – трудиться ли или грабить. У них выбор – грабить или умереть от нищеты, голода и холода. В сфере честного труда они оказались «лишними», на зарплату их никуда не берут. А если берут – то зарплата ниже реального прожиточного минимума, так что все равно помрешь, только дольше будешь мучиться… Кроме таких людей ряды грабителей пополняют своего рода «романтики»: они вливаются в фашизм не от безысходности, а с пониманием, что грабеж даст больше, быстрее и легче, чем честный труд (даже если таковой им доступен). У этих выбор есть – но он «очевиден». Но сверху всего этого находится кризис религии, кризис традиционных ценностей, в котором грабеж – нормальное, естественное, природное состояние живого существа. Основа дарвиновской эволюции: сильные выживают, слабые не просто погибают, но и должны быть уничтожены, как тупиковые ветви эволюции. Так формируется социал-дарвинист, идейный фашист. Он занят грабежом не только ради своего личного обогащения, но еще и идеологически заряжен на террор. Он, начитавшись Спенсера, искренне полагает, что несет миру пользу, что он «санитар леса», убивающий больных и слабых животных, и тем в целом «улучшающий породу», род человеческий. Очень важно отметить, что с углублением кризиса традиционных ценностей, скреп и религиозной морали грани между фашистами от безысходности, фашистами-романтиками и фашистами-идейными стираются. По мере удаления человека от строгих рамок храмовой этики служения само различение между трудом и воровством стирается до полной неразличимости! Ну, в самом деле, возьмите животный мир! Когда кошка охотится – она что делает? Она на охоте труженица, грабительница или убийца? И то, и другое, и третье! Это ее работа, мышей давить, ее для этого дома держат и у печки дают погреться, и молоком балуют. Но, задавив живое существо, ты очевидным образом убийца, не так ли? А если ты им еще и полакомился, то заодно уж и вор. У него было мясо – а ты себе украл. Заодно и убил. И, до кучи уж, еще и потрудился на славу: в засаде сидел, ловил, душил, разве не труд?! Мы не устанем повторять: само по себе разделение воровства, разбоя и честного труда есть продукт религиозного мышления. Именно оно через заповеди и табу делит занятия на «чистые» и «нечистые». А как вы кошке объясните, что она именно украла сосиску, а не честно на охоте поймала сосиску? Побить ее можно, но она ведь все равно не поймет – где краденое, а где честно добытое…
Вообще вся логика христианской (и мусульманской тоже) цивилизации, выраженная в ее социальной этике, ведет к социализму (к социальному государству – опять авторская ремарка). Если не советского образца – то около него. Невозможно без Госплана, преодоления частной собственности и безработицы, без «рабкрина» и власти советов (соборной, общинной, сходской) и тарифных сеток оплаты честного труда покончить с рыночным адом взаимного пожирания! Логика не только туда ведет – она туда и привела. Если бы не было на планете Америки, если бы Колумб, поплыв в Индию, в Индию бы и доплыл, то, как вы все прекрасно понимаете, после 1945 года мы имели бы земшарный СССР! А может быть, и раньше, уже в 1918-19 годах. Но роковое строение географии зарезервировало за фашистской талассократией запасной «Новый Свет». Где старый жуткий мир и отсиделся в самые трудные для него годы! Англосаксы в наибольшей степени растлены нацизмом и работорговлей взамен трудовой справедливости, эффект Дикого Запада таков: тебе не нужна никакая справедливость на месте, ты идешь на Запад, и там все берешь на саблю, на мушку револьвера… И опять же, все, может быть, сложилось бы не так трагично, если бы не глубочайший кризис религии и религиозности в ХХ-м веке! Ведь существует совершенно очевидный «эффект Домино» — когда вослед падению одной шашки падают по цепочке и все остальные. Падение идеи Бога в голове приводит к падению таких понятий, как Добро, Объективная Истина, Смысл жизни. Когда все эти понятия упали, неизбежно падает и понятие «Справедливость». Оно становится и непонятным, и ненужным. Где справедливость у динозавров, жрущих друг друга по воле эволюции? Кто кого сожрал «справедливо», а кто «несправедливо»? Согласитесь, смешно даже и ставить так вопрос, а между тем у атеистов мир динозавров и современный принципиально никак не различаются. Так что старый мир, отсидевшись за океаном, в «Новом Свете» — перешел в контратаку на уже ослабленную, тяжело больную цивилизацию. Даже и замкнутое, герметично закупоренное общество от атеизма тяжело болеет, склонно к вымиранию. Мы это проходили в СССР – когда люди вдруг отказывались рожать детей, несмотря на отсутствие безработицы, бездомности, безысходности, несмотря на то, что, словами В. Высоцкого — «никто не стукнет, не притрет – не жалуйся// желаешь двигаться вперед – пожалуйста». Но в том-то и фокус, что для атеистов нет понятий «вперед» или «назад», «вверх» или «вниз». У них жуткая беспредельность мертвого Космоса во все стороны равна, и то, что в Австралии «вверх», в Сибири будет «вниз», учитывая шарообразность планеты…
То есть кошмары людоедства еще не пришли на советскую землю – а тоска и хандра уже охватила ее население (достаточно поздние советские фильмы посмотреть, чтобы это остро почувствовать). С одной стороны, тебе никто не мешает выживать. И даже помогают, даже за уши вытягивают… А с другой, учитывая картину мира, в которой запрещено было усомниться – ЗАЧЕМ?! Какой смысл? И кто сказал, что жизнь – Добро, а не наоборот? Великий сердцевед Ф. М. Достоевский подчеркивал, что убийство руками Раскольникова – сложилось из двух компонентов. А именно: нищеты быта, безысходности финансового положения, и теории о том, что «все дозволено». Ницше потом перевернул Достоевского с ног на голову, став идейным окормителем немецкого фашизма. Если материальная, бытовая нищета сложится с теорией социал-дарвинизма, то фашизм тут как тут, явился, не запылился. Многомиллионая и постоянно растущая армия безработных капитализма, армия неприкаянных (то есть «работающей нищеты», чей трудовой заработок ниже уровня выживания) уже достаточно разогрета для грабительского броска. Если в это варево добавить еще и зоологическое неразличение труда и грабежа – то получается окончательный вариант фашизма. Они пойдут маршем, чтобы отнять у вас все, и тем самым хотя бы немного поправить свое безнадежное положение. Или они завоюют рабов, став господами, или же погибнут на марше – но и в этом случае их проблема «лишних людей» будет решена. Вот как-то так…» (Николай ВЫХИН, команда ЭиМ). Возникает резонный вопрос: «Почему же тоска и хандра охватила население позднего СССР?» Выхин отвечает на этот вопрос так: «Во всем виноват атеизм или «социал-дарвинизм». И, в общем случае, он прав, но только ли один атеизм виноват в этом? Нет, не только, другой не менее важной причиной, является окончательная утеря Советскими людьми Веры в лучшее будущее, которая как раз и произошла в эпоху «гонок на лафетах». Короче говоря, большинство Советских людей превратились в эту эпоху аж в «четверть-людей» (в людей и без Бога, и без Веры в лучшее будущее). И единственное, что спасло автора этого сайта от подобного превращения, так это то, что он никогда не был «воинствующим атеистом», а Веру в марксистский коммунизм он потерял еще школьником. И от «заслуженного наказания» за это со стороны Советской власти, его спасал присущий ему «показной конформизм». Почему «показной»? Это выяснилось позже, когда в «бандитском Петербурге» сложилось устойчивое мнение, что «с Филом (так его звали тогда) проще договориться, чем воевать». Так что, даже в девяностые годы, когда все называли автора этого сайта не иначе, как «бандитским авторитетом» (и при этом многие гордились этим обстоятельством, хотя никаких поводов для гордости в нем нет, оно лишь указывает на высокую степень криминализации тогдашнего общества), автор оставался ЧЕЛОВЕКОМ, хотя бы наполовину. Ну а чуть позже, он обрел уже свою новую Веру в виде антимарксистского «государственного коммунизма».
А вот что по этому поводу думает Вазген Авагян, но уже применительно к Западу, а не к России – «ГЛОБАЛИЗМ И БЕЗУМИЕ: ПОЧЕМУ «ОНИ» КАЖУТСЯ СУМАСШЕДШИМИ?». «В каком случае мысль, идея, теория не безумны? Давно и хорошо известно: когда мысль имеет достаточное основание, логическую связность и конструктивную перспективу. Для примера: безумец, сиганувший с крыши, и авиатор имеют, в принципе, одну цель: летать, воздухоплавание. Авиаторы тоже иногда погибают. Почему же они не считаются безумцами? Вы уже сами знаете ответ. План не имеет права быть безосновательным, «из пальца высосанным», не имеет права быть абсурдным по предлагаемым средствам и абсурдным по предполагаемой цели. Все, что обдумывает нормальный человек – он обдумывает, из чего-то исходя, по правилам и с ответственным целеполаганием. На безумца – которыми кажутся лидера глобализма – это правило не распространяется. Но вот вопрос: могли ли клинические сумасшедшие, какими лидеры глобализма кажутся, захватить и столь прочно удерживать власть над планетой?! Сомнительно… Вот что я вам скажу: все у них есть! И достаточные основания, и логическая связность, и ясное представление о перспективе. Просто ни тем, ни другим, ни третьим они не хотят со мной и с вами делиться. Мясник, который выращивает поросят или бычков – и не хочет, — и не может нам рассказать, что он делает, и для чего. Мясник отнюдь не безумец: основанием для него служит весь мировой опыт скотоводства, его работа логически выверена, и по части кормления, и по части ветеринарии, да и цель его, покушать в итоге мяса, бекона, сальца – тоже по-человечески вполне понятна. Но как об этой схеме рассказывать поросятам или бычкам (даже если бы они обладали способностью это понять)? «Мне будет вкусно и сытно, я для этого все делаю – и вас я для этого забью, как вес наберете» — может ли человек такое рассказывать окружающим людям?! Между тем мир стал прозрачным, образование, грамотность – почти всеобщими, СМИ чрезвычайно наловчились разносить новости, а ХХ век вменил в обязанность властям информировать обо всем население. Оно, может, и неудобно – да назад не отыграешь! Потому глобалистам, находящимся у власти, нужно что-то говорить и показывать населению. А правда об их основаниях, средствах и целях так ужасна, что оглашена быть не может. Поэтому СМИ и производят подмену на всех трех стадиях. Под видом достаточного основания выдумывается какая-то химера. Которая не отвечает принципу достаточного основания. Под видом логики придумывается абсурдная цепочка, которая не отвечает принципу логической связности, убедительности. Под видом цели общества тоже выдумывается химера, нисколько не отвечающая критериям логики и здравого смысла.
Все это варево заливается в мозги и уши. Многие от него реально сходят с ума. Кроме тех, кто все это заливает: они-то понимают, для чего делают свои дела, только сказать об этом не могут! Мы со школы знаем, что есть два типа хозяйственной деятельности человека: экстенсивный и интенсивный. Экстенсивный требует вовлекать новые ресурсы, а интенсивный – лучше использовать имеющиеся. Если, допустим, мы распахиваем целину – то это экстенсивное хозяйствование. А если повышаем плодородие «старого» поля – интенсивное. Далее нас учили, что интенсивное лучше, а экстенсивное хуже, что не вызывает сомнений. Экстенсивное совсем бы вышло из употребления, если бы не имело достоинства простоты. Интенсивное хозяйствование требует интенсивного применения интеллекта, а многим людям активно мыслить и много учится – и неприятно, и не по силам. И что? И все?! Глобализм, как тип экономики, не имеет отношения ни к интенсивному хозяйствованию, ни к экстенсивному. Потому что есть третий тип экономики – т.н. «реактивный». О нем мало говорят, потому что он воистину ужасен! Дело в том, что реактивное хозяйствование движется как реактивная ракета – по мере движения отбрасывая отработанные ступени. С земли вылетела длинная каланча, а до орбиты добрался маленький сердечник. Все остальные ступени выгорели и отвалились. Реактивное хозяйствование хорошо отражено в фильме «Корабль-призрак». Банда убивает пассажиров, чтобы завладеть золотом в трюме. Затем главарь банды расстреливает всю банду. Затем его любовница, притворявшаяся певицей – убивает главаря. А затем появляется тот, кто убивает и певицу. По фильму он – дьявол. В жизни, подозреваю, тоже… Экономическая схема реактивного хозяйствования – примерно такова: берем 10 человек в пиджаках. Раздеваем их всех. Получаем 10 пиджаков в одни руки. При этом вообще не нужно швейной промышленности: ни экстенсивной (построить новую швейную фабрику), ни интенсивной (увеличить производительность оборудования на прежних). Пиджаки не нужно шить: их достаточно отобрать. Поэтому в США индустрия и превратилась в вымирающий вид из «Красной Книги». Поэтому группировка «трампистов» в правящей масонерии забила тревогу. И выдвинула рыжего зомби взамен трухлявого. Индустрии не остается! Страна, бесконтрольно печатающая мировые деньги, все может (могла) купить. Кто в такой ситуации будет что-то руками делать, на работу ходить, к станкам?! Себя поставьте на их место! У вас дома волшебная машинка, выдающая деньги без ограничений. Будете вы ходить на работу? Вот и в США так случилось… Реактивная экономика не предполагает хорошего конца. Его вообще нет в опциях настроек западной, как очевидно стало, тупиковой ветви цивилизации. Вся логика Запада сводится к тому, что человек смертен, и, возможно, ныне живущее поколение успеет умереть до глобальной катастрофы (но это неточно).
Величайший по уму из врагов советского социализма экономист Джон Мейнард Кейнс известен афоризмом: «в долгосрочной перспективе мы все мертвы». Раньше думали, что это иносказание, но Кейнс смотрел в корень: все, что он придумал в качестве альтернативы советскому Госплану – «мы поживем, покуражимся, попьем коктейлей у бассейна – а потом помрем, и е***сь как хотите, но уже без нас». И это еще самый выдающийся из англоязычных экономистов, хотя бы максимально продливший (но не отменивший) агонию англоязычного маразма! Смысл реактивного хозяйствования в том, что если им повезет – то мы сдохнем сегодня, а они завтра. Если же не повезет, то они сегодня, а мы – когда природой отведено. Опции «все выживут и будут счастливы» в реактивном хозяйствовании нет! Потому что если не шить пиджаки, а только отбирать их у прохожих, то пиджаки (как и прохожие) однажды закончатся. А все силы души и весь ум положены именно на технологии грабежа, а не на технологии швейного производства. И когда прохожие в пиджаках закончатся – то для пиджаков уже не будет ни тканей, ни швейных машинок, ни выкроек, ни портных! Поскольку Запад не может на широкую публику огласить эту свою программу – он несет всякую «пургу», которую слушатели не без оснований воспринимают, как безумие. Например, е***чая либеральная демократия ни на чем не основана (не имеет базиса), логически противоречива уже сама в себе, и перспективой полагает «конец истории». Зашибись, не правда ли?! Марксисты называли коммунизм «началом настоящей истории» (а все до него – предысторией человечества). Эти – наоборот: вот мы победим, и история закончится! Чего вы не радуетесь?! Вся интрига в реактивном типе хозяйствования сводится к месту в очереди в крематорий: вы впереди? Или мы? А то устроим термоядерный апокалипсис, и все вместе, чтобы никому не обидно было?! Когда люди системно скрывают ДЕЙСТВИТЕЛЬНЫЕ свои мотивы действий, и выдумывают на ходу какие-то мотивы для отвода глаз – они обречены казаться сумасшедшими. Вот мы и пришли к объяснению того, почему все лидеры Запада кажутся сумасшедшими. И, думаю, они — не в клиническом буквальном, а в стратегическом, философском смысле — такие и есть. Потому что только сумасшедший может отбросить интенсивное хозяйствование и даже экстенсивное – в надежде на грабеж, который вообще не хозяйствует, а только конфискует, изымает и экспроприирует» (Вазген Авагян, экономист команды ЭиМ).
Удивительно, но если причины недомогания коллективных сознаний западных жителей и русского народа – одни и те же, то его симптомы – разные. Почему? На взгляд автора, такое отличие в симптомах данного заболевания можно объяснить особенностями менталитета у различных народов. Если западные жители – индивидуалисты, и любые жизненные трудности лишь разъединяют их еще больше, то русские – коллективисты, и трудности их только объединяют. Отсюда и возникает разница в поведении – в русском «заболевшем» обществе появляются разнообразные банды, а у западных жителей наблюдается криминализация общества «по отдельности» (практически каждый западный житель одновременно становится для самого себя и «бандитским авторитетом», и «рядовым бандитом – исполнителем»). В любом случае, степень криминализации «заболевших» обществ резко возрастает и там, и тут. Что, по словам Вазгена Авагяна, свидетельствует о переходе таких обществ к «реактивному хозяйствованию». И этот симптом является общим для всех подобных обществ. Ну а сегодня мы с Вами наблюдаем «удивительные перемены» в мире: если степень криминализации русского общества резко упала по сравнению с девяностыми годами, то на Западе она, наоборот, возросла, и продолжает это делать с каждым годом — все больше и больше. Такое поведение легко объясняется авторской исторической теорией «смены поколений», а главной причиной такого поведения является «глобализация нашего мира». Дело в том, что каждое новое поколение людей частично отрицает дела и мысли предыдущего поколения. При этом время смены одного поколения людей составляет 24 года, плюс – минус один год. А главным результатом глобализации нашего мира стала синхронизация построения на всей его территории, то более традиционных обществ, то менее традиционных. А между тем, традиции в различных обществах, как были разными, такими же разными они остались и поныне. В результате чего и получилось, что на пике построения менее традиционных обществ, который наблюдался в 2012 году, разница между русским и западным обществами была минимальной. А сейчас (вплоть до 2036 года) эта разница будет только усиливаться. Другими словами, западное общество «отстает» от нашего на 24 года, и сейчас в нем наблюдается самый разгар уже пережитой нами «перестройки». Чем закончилась для нас перестройка, мы с Вами хорошо знаем, примерно такой же результат ожидает и нынешний западный мир. Причем, без разницы, как обо всем этом думают сами западные жители (просто судьба у них такая — «мавр сделал свое дело, и он может удалиться»). Точно так же, как это случилось и у нас в девяностые. В любом случае, каждый народ думает о себе лучше, чем о других народах, по той простой причине, сто он – «СВОЙ», а другие – «ЧУЖИЕ». И без обширных знаний о человеческой психике разобраться с этим вопросом вряд ли получится.
Но откуда взяться этим знаниям у психически больных людей? А чтобы выздороветь, им нужно обрести Бога в Душе и Веру в лучшее будущее. Только в этом случае современные люди смогут окончательно отказаться от «реактивного хозяйствования». И у нас в России этот «вектор развития» уже «просматривается», а на Западе он начнет проявляться лишь после 2036 года, если, конечно, Запад сохранится до этого времени. Ибо «всему – свое время», а «выше жопы все равно не прыгнешь». Куда же, в таком случае, денутся западные жители? Туда же, куда делись в свое время древние греки и древние римляне – умрут естественной (или не совсем) смертью. Короче говоря, туда же, куда и все прочие люди, но без возможности своего возрождения (или новых реинкарнаций). В результате наших размышлений, мы пришли к выводу, что «байки» о реинкарнациях таковыми не являются. Согласно Википедии, реинкарнация (лат. reincarnatio — «повторное воплощение), то есть перевоплощение, в буддизме — пунарбхава — группа религиозно-философских представлений и верований, согласно которым бессмертная сущность живого существа (в некоторых вариациях — только людей) перевоплощается снова и снова из одного тела в другое. Эту бессмертную сущность в различных традициях называют духом или душой, «божественной искрой», «высшим» или «истинным Я»; в каждой жизни развивается новая личность индивидуума в физическом мире, но одновременно определенная часть «Я» индивидуума остается неизменной, переходя из тела в тело в череде перевоплощений. Ряд традиций утверждает, что череда перевоплощений имеет некоторую цель, и душа в ней претерпевает эволюцию. Представление о переселении душ присуще не только ряду религиозных систем, но встречается и в отрыве от какой-то религиозной системы, например, в личном мировоззрении. Как писал в свое время Владимир Высоцкий: «А если туп, как дерево, родишься баобабом, и будешь баобабом тыщу лет, пока помрешь». Подумайте над этим, уважаемый читатель.