Что такое община
А для начала предлагаю Вашему вниманию статью от Ироничного Будды — «Три версии. Многогранность истины» Большая игра 2.0: битва за сердце Евразии». «Кто контролирует Центральную Азию — контролирует Евразию. Кто контролирует Евразию — контролирует мир». Пока весь мир следит за театральным противостоянием Трампа и Маска, за российско-украинскими переговорами в Стамбуле и эскалацией на Ближнем Востоке, в самом сердце Евразийского континента разворачивается настоящая битва за будущее планеты. Центральная Азия — этот загадочный регион караванных путей и древних империй — вновь оказалась в эпицентре Большой игры, только теперь ставки неизмеримо выше, а игроков больше. Июнь 2025 года войдет в историю как месяц окончательного размежевания сфер влияния в регионе. За последние недели здесь произошло сразу несколько событий, каждое из которых способно изменить геополитическую карту мира. Но крупные СМИ почти не пишут об этом — они слишком заняты освещением сиюминутной политической суеты. Версия 1. Официальная: экономическое партнерство и взаимная выгода. С точки зрения официальных заявлений и дипломатических протоколов, в Центральной Азии происходит естественный процесс экономической интеграции. Второй саммит «Центральная Азия — Китай» в Астане (июнь 2025 года) представляется триумфом многополярности и взаимовыгодного сотрудничества. Цифры впечатляют: 58 соглашений на сумму почти 25 миллиардов долларов, включая флагманский проект строительства железной дороги Китай — Кыргызстан — Узбекистан стоимостью 8 миллиардов долларов. Строительство должно начаться уже в июле 2025 года. Это не просто транспортный коридор — это новый Шелковый путь, который свяжет китайскую провинцию Синьцзян с Ферганской долиной и далее с Персидским заливом. Параллельно в апреле 2025 года в Самарканде состоялся первый в истории саммит Европейского союза и Центральной Азии. Брюссель не остался в стороне от «большой игры»: ЕС уже является вторым по величине торговым партнером региона (22,6% от общего объема внешней торговли) и крупнейшим инвестором (более 40% всех иностранных инвестиций). Европейцы говорят о «зеленом переходе», цифровой связи и развитии человеческих ресурсов. США тоже не дремлют. После заключения соглашения с Украиной о поставках редкоземельных металлов Вашингтон активно изучает минеральные богатства Центральной Азии. Казахстан объявил об открытии крупного месторождения редкоземельных элементов «Новый Казахстан» в Карагандинской области с запасами до 1 миллиона тонн церия, лантана, неодима и иттрия. Для американской промышленности, зависящей от поставок критически важных материалов из Китая, это настоящий подарок судьбы.
Россия, естественно, не собирается сдавать позиции в регионе, который традиционно считала зоной своих жизненных интересов. Москва предлагает странам региона военно-техническое сотрудничество, энергетические проекты и участие в евразийской интеграции. ОДКБ позиционируется как гарант стабильности в условиях афганского хаоса и растущей угрозы экстремизма. С официальной точки зрения, все эти процессы абсолютно легитимны и направлены на процветание народов Центральной Азии. Конкуренция между великими державами рассматривается как здоровое соперничество, которое в конечном счёте принесёт пользу всем участникам. Многополярность — это хорошо, считают дипломаты. Пусть каждый предлагает своё, а местные государства выберут лучшее. Версия 2. Конспирологическая: раздел сфер влияния и подготовка к войне. Те, кто привык читать между строк дипломатических заявлений, видят в происходящем нечто гораздо более зловещее. Центральная Азия становится полем подготовки к глобальному противостоянию, где каждая из великих держав создает плацдармы для будущей схватки. Китайский проект железной дороги Китай — Кыргызстан — Узбекистан — это не просто транспортный коридор, а стратегический инструмент окончательного подчинения региона Пекину. Дорога пройдет через сложнейшую горную местность, что потребует колоссальных инвестиций и создаст критическую зависимость местных экономик от китайского финансирования. Вспомните Шри-Ланку и порт Хамбантота — классический пример «долговой дипломатии», когда страна, неспособная расплатиться с китайскими кредитами, вынуждена передавать стратегические активы в аренду на 99 лет. Но Китай идет еще дальше. 25 миллиардов долларов инвестиций — это не просто деньги, это создание полной экономической зависимости. Китайские компании получают права на разработку месторождений, строительство инфраструктуры, развитие сельского хозяйства. Через несколько лет пять республик Центральной Азии фактически превратятся в китайские протектораты — формально независимые, но полностью управляемые из Пекина. Соглашения о безвизовом режиме между Китаем, Казахстаном и Узбекистаном открывают путь для массовой миграции из Китая. Уже сейчас в некоторых районах Казахстана китайцы составляют значительную часть населения. Через десять лет они могут стать большинством, как это уже происходит в Тибете и Синьцзяне. Демографическое замещение — проверенный китайский метод «мягкой» экспансии. Европейский союз, несмотря на красивые слова о партнерстве, преследует собственные корыстные цели. Инициатива Global Gateway с бюджетом в 300 миллиардов евро до 2027 года — это попытка создать альтернативу китайскому «Поясу и пути». Но европейцы опоздали. Китай уже захватил ключевые позиции, и теперь ЕС приходится довольствоваться второстепенными ролями.
Американская стратегия выглядит еще более циничной. Вашингтон не заинтересован в долгосрочном развитии региона — США нужны только полезные ископаемые. Редкоземельные металлы Казахстана рассматриваются как инструмент ослабления китайской монополии в этой сфере. Американцы готовы поддержать любые силы, которые выведут добычу критически важных материалов из-под контроля Китая. Россия оказалась в сложнейшем положении. Москва понимает, что теряет влияние в регионе, который всегда считала своим «задним двором». Военные базы ОДКБ и поставки вооружений — это попытка сохранить хотя бы силовой контроль над ситуацией. Но в экономическом плане Россия не может конкурировать с китайскими миллиардами. Самое тревожное — это подготовка к военному противостоянию. Все стороны наращивают военное присутствие в регионе под предлогом борьбы с терроризмом и обеспечения безопасности. Китай строит дороги, которые могут использоваться для переброски войск. США изучают возможности размещения сил быстрого реагирования. Россия укрепляет базы в Таджикистане и Кыргызстане. ЕС развивает программы «укрепления безопасности». Центральная Азия превращается в пороховую бочку, где любая искра может привести к глобальному конфликту. И эта искра обязательно вспыхнет — слишком много игроков претендуют на один и тот же приз. Версия 3. С точки зрения осознания целостности всего сущего: эволюционный переход человечества. Если подняться над суетой геополитических игр и взглянуть на происходящее с точки зрения эволюции сознания, картина окажется совершенно иной. Центральная Азия становится полигоном для испытания новых моделей человеческого взаимодействия, где старые парадигмы конкуренции и доминирования сталкиваются с зарождающимися принципами сотрудничества и взаимодополнения. Регион, который на протяжении тысячелетий служил мостом между цивилизациями, вновь обретает свою историческую роль — но уже на качественно новом уровне. Великий шелковый путь древности был не просто торговым маршрутом, он обеспечивал обмен идеями, технологиями, культурными традициями. Сегодня мы наблюдаем зарождение нового типа интеграции — основанного не на подчинении одних другими, а на принципах синергии и взаимного обогащения. Китайская модель «Пояса и пути», несмотря на все свои недостатки, несет в себе древнюю мудрость о взаимосвязи всего сущего. Концепция «общей судьбы человечества», которую продвигает Пекин, отражает глубокое понимание того, что в современном мире изоляция и противостояние контрпродуктивны. Китайские инвестиции в инфраструктуру — это попытка создать материальную основу для нового типа цивилизационного взаимодействия.
Европейский подход с его акцентом на «зеленый переход» и устойчивое развитие отражает растущее осознание экологических пределов роста и необходимости гармонизации отношений человека с природой. Инициативы ЕС в области возобновляемых источников энергии и климатически нейтральных технологий могут стать катализатором перехода региона к новой модели развития. Даже американская стратегия, несмотря на свой прагматизм, способствует диверсификации источников критически важных ресурсов, что снижает риски монополизации и создает предпосылки для более справедливого распределения благ технологического прогресса. Россия, традиционно игравшая роль связующего звена между Востоком и Западом, может стать катализатором нового типа евразийской интеграции, основанной не на имперском доминировании, а на принципах равноправного партнерства и взаимного уважения культурных различий. Самое важное происходит на уровне народной дипломатии и культурного обмена. Молодежь стран Центральной Азии растет в условиях беспрецедентной открытости миру. Они изучают китайский и английский языки, получают образование в европейских и американских университетах, но при этом сохраняют связь с традиционными ценностями. Это поколение может стать архитектором новой модели глобализации — не вестернизации и не китаизации, а синтеза лучших достижений всех цивилизаций. Центральная Азия становится лабораторией многополярного мира, где сосуществуют и взаимодействуют различные модели развития. Здесь формируется новая парадигма международных отношений, основанная не на принципе «победитель получает все», а на понимании взаимозависимости и необходимости совместного решения глобальных проблем. Конфликты и противоречия, которые мы наблюдаем сегодня, — это родовые муки нового мирового порядка. Человечество учится жить в условиях многообразия, где нет единого центра силы, но есть множество полюсов влияния, каждый из которых вносит свой вклад в общее развитие. Центральная Азия может стать примером того, как различные цивилизационные проекты не исключают, а дополняют друг друга. Китайская эффективность, европейская экологическая ответственность, американские инновации, российский опыт евразийской интеграции — все это может синтезироваться в новую модель устойчивого и справедливого развития. Заключение: три истины в одной реальности. В каждой из трех версий есть доля истины. Официальная дипломатия действительно стремится к экономическому сотрудничеству и взаимной выгоде. Геополитические игроки действительно борются за сферы влияния и готовятся к возможным конфликтам. И в то же время происходит эволюционный сдвиг в сторону более интегрированного и взаимозависимого мира. Реальность многомерна, и попытки свести ее к единственной интерпретации обречены на провал. Центральная Азия — это и поле экономической конкуренции, и арена геополитического противостояния, и лаборатория нового мирового порядка.
Исход «Большой игры 2.0» будет зависеть от того, какая тенденция окажется сильнее: стремление к доминированию или способность к сотрудничеству, логика конфронтации или мудрость интеграции, инстинкты прошлого или интуиция будущего. Центральная Азия стоит на распутье. И ее выбор определит судьбу не только региона, но и всего человечества. Потому что в самом сердце Евразии решается вопрос о том, каким будет мир завтрашнего дня — разделенным стенами недоверия или объединенным мостами взаимопонимания. «История не повторяется, но рифмуется. И в рифмах Центральной Азии звучат отголоски будущего всей планеты» (Ироничный Будда). Ну а на взгляд автора этого сайта, происходящие сегодня процессы в Средней Азии являются не трансформацией тамошнего мира, а лишь прилюдием к ней. Для того, чтобы где-то в нашем мире произошла «коренная трансформация», нужно быть «готовым к переменам», а страны Средней Азии к ним сегодня еще не готовы. Из всех стран Азии наиболее «готова к переменам» лишь небольшая и «вассальная» КНДР, а большие игроки, вроде Китая и Индии, «к переменам» еще НЕ ГОТОВЫ. Да, это может случиться, причем, в самое ближайшее время, но никак не раньше прошествия еще четверти века (времени смены одного поколения людей — 24 года), и не позже времени смены трех поколений (72 лет). На сегодняшний день в мире существует только одна большая «континентальная империя», которая «готова к переменам», и, соответственно, к трансформации, это – Россия. И она показала свою «готовность», начав СВО на Украине, когда бросила вызов всему западному миру. Согласно авторской исторической теории «смены поколений», такая трансформация в России должна произойти уже к 2036 году. А сроки начала ожидаемой трансформации в странах Средней Азии (как и сроки «гибели» западного мира) будут во многом определяться результатами осуществления такой трансформации в России (чем успешней она пройдет, тем быстрее). В любом случае к 2132 году большинство стран нашего мира будут жить уже по коммунистическим законам (прошу, не путать их с марксистскими догмами). Короче говоря, многие люди авторского поколения сумеют пожить в «светлом будущем», хотя на сегодняшний день они даже не задумываются об этом. Автор этого сайта не знает, сколько авторов скрываются под ником «Ироничный Будда» (уж больно он активно публикует свои статьи), но и они рассуждают о будущем, как о чем-то недостижимом для них. А зря. Впрочем, автор не исключает, что Ироничный Будда – всего один, тогда он либо пенсионер, как и автор этого сайта, либо его основной достаток для обеспечения своего существования составляют гонорары от публикуемых статей (то есть, он не имеет постоянного места работы). В любом случае, взгляды Ироничного Будды и автора этого сайта во многом совпадают. Однако в одном они расходятся – в главной цели трансформации нынешнего мира.
Ироничный Будда, как и многие современные политологи, и как большинство представителей Советской власти, видели и видят эту цель в «насаждении братских отношений» между всеми гражданами страны. А автор этого сайта видит эту цель в «сокращении экономического антоганизма» между различными общинами (слоями общества). При этом под «доходами граждан» автор понимает товары, которые граждане могут приобрести, а не деньги (ведь что такое деньги? — простые бумажки, которые лишь дают право на приобретение товаров, но не гарантируют реализацию данного процесса). Например, в Советском Союзе всех матросов, которые ходили в заграничные страны, автор относит к одному слою населения. Ведь они могли купить различные заграничные товары в «Березках», а все остальные «простые граждане» – нет. Зато это могли позволить себе многие «непростые граждане», которые относились к другим общинам. В том числе, и власть придержащие, и представители «высокой интеллигенции» и даже самые обычные «заведующие складами» и продавцы редких товаров. Понятное дело, что автор сильно упрощает, ведь «общины» и «слои населения» — это разные сущности. В общинах «каждый обязательно знает каждого», а для различных «слоев населения» данное обстоятельство – лишь редкая удача. Тем не менее, данное сопоставление позволяет лучше понять авторские мысли. И главной такой мыслью является мысль о том, что основной целью любого истинно социального государства является именно сокращение экономического антагонизма между различными общинами, коих всегда и в любом народе — видимо-невидимо (в обоих смыслах этого словосочетания). Ведь, как ни крути, но человек – это «общественное животное», и он не может существовать «в гордом одиночестве», и всегда является членом одной, а чаще, нескольких общин. И чем более развито общество, в котором он живет, тем больше общин, в которых он принимает активное участие. Согласно Википедии, община — многозначное слово, которое может соответствовать таким словам как коммуна и сообщество; совокупность представителей определенного вероисповедания, религиозного толка или национальности в стране, городе и тому подобное. Община — традиционная форма социальной организации. Родовая община (род) — исторически первая форма общественной организации людей. Сельская община (сельское общество) — низшая единица хозяйственного самоуправления крестьян в Российской империи после крестьянской реформы. Община — в ряде стран название местной административно-территориальной единицы, обычно 2, 3 или 4 уровней (синонимы — коммуна, муниципалитет, муниципальное образование). Политическая община (нем. Politische Gemeinde) — в Австрии название местной административно-территориальной единицы 3 уровня.
Идейная община — целенаправленно созданное местное сообщество людей, задуманное для более тесного сотрудничества, чем другие сообщества. В современной истории идейные общины рождаются из общественных объединений, в которых благодаря доверию друг другу и расширению социальных практик взаимодействия расширился спектр удовлетворяемых потребностей, гораздо больше чем заявлено на этапе создания организации. Религиозная община — сообщество людей определенной местности какого либо вероисповедания, религиозного толка, объединенных с целью совершения богослужений, молитв и обрядов. Национальная община — сообщество представителей отдельной национальности или по принципу этнической общности, созданное для сохранения языка, традиций и развития национальной культуры. Общие свойства общин: решение вопросов самоуправления сообща, воспроизводство традиционного уклада жизни людей вскладчину, на основе правил самокоординации, поддержания общих ценностей и смыслов своего существования. Ну а для автора этого сайта, община – это любое самоуправляющее сообщество людей, построенное на принципах Братства, в котором все ее члены имеют общие ценности и смыслы совместного существования, и в котором «каждый знает каждого». И в этом смысле данного слова, различных общин значительно больше (на многие порядки), чем перечислено в определении Википедии. Отдельными общинами являются и товарищеские «дворовые кампании», и различные правительства, и бандитские шайки, и самые разнообразные строительные шарашки. А навыки жизни в общинах формируются у людей с самого детства. Ведь первой общиной, с которой сталкивается каждый ребенок, является его семья, потом появляется своя группа в яслях и детском саду, свой класс в школе и т.д. Согласно мнению А.Б. Аникеева («Община как форма справедливой организации общества»), «община — явление сложное. Это и хозяйственная, и культурная, и социальная система. На протяжении всей человеческой истории она до сих пор существует и как один из принципиальных типов социальной организации, определяющих структуру общества, и как порядок его жизнедеятельности. Это первый способ организации общества, возникший на заре истории человечества. Непосредственно этот способ связан с первобытностью, однако не исчезает и в эпоху цивилизаций. Отечественная наука породила великое множество определений общины, поэтому среди них трудно найти такое, которое позволяет увидеть ее подлинную сущность. Согласно Л.Б. Алаеву (советский и российский ученый, специалист по истории Индии и теоретическим проблемам истории Востока, профессор ИСАА и МГИМО, главный научный сотрудник Института востоковедения РАН), община — это малая социальная группа, обладающая способностью к биологическому и экономическому воспроизводству, имеющая собственную организацию, может отличаться религиозным единством, определенной системой ценностей и по другим признакам.
Как справедливо замечают Л.В. и В.П. Даниловы в своем труде «Проблемы теории и истории общины», данное «определение слишком общее и формальное, под него практически могут быть подведены самые разнообразные сообщества». Сами Даниловы предлагают не менее размытое определение. В разных трудах они относят общину к близким, но все же далеко не одинаковым понятиям и община у них то «целостный социальный организм», то «универсальный институт», то некая «первичная форма социальной организации». Понятно, что социальный организм, организация и институт — это не совсем одно и то же. «Организация», как правило, предполагает некое объединение, имеющее четкое устройство, но совсем не обязательно слаженный социальный организм. Под «социальным организмом» обычно понимается «сложно организованное единство и целостность группы людей с единой целью», как они сами пишут. «Институт» — чаще всего форма общественного устройства, совокупность норм в области общественных отношений, выполняющих строго определенную функцию (институты семьи, власти, частной собственности и т. п.). Чем, по их мнению, является община в первую очередь – непонятно. Видовые признаки общины у них также расплывчаты. Вот как Даниловы характеризуют родовую общину в БСЭ от 1974 г.: «… община — имеющий всеобщее распространение универсальный институт, выступающий носителем всей совокупности общественных функций, определяющий всю систему отношений». Возражать против этого трудно. По существу это верно. Но понять, что такое «родовая община» и каковы ее основные, существенные признаки, вряд ли получится. Для этого нужно прочитать всю написанную ими книгу по этой теме. Совершенно необъятное определение общины предлагает С.Д. Зак. Похоже, он старается втиснуть в него все, что ему известно об этом. Община в его устах — это «союз» или «объединение» непосредственных производителей, это «общественно-производственная и социальная организация сельских трудящихся», это «социальный организм», связанный с традиционной формой расселения (деревня, село, хутор). Причем все это может, по его мнению, естественно сложиться или исторически развиться, может отличаться демократической системой управления или, наоборот, автократической. Целью ее существования может быть удовлетворение нужды и интересов совладельцев земли или регулировка бытовых, культовых и других взаимоотношений. Что же это такое на самом деле, непонятно. Даниловы замечают в определении С.Д. Зака как минимум «два существенно различных взгляда на общину».
«Земледельческая (сельская, поземельная, соседская, деревенская) община — это естественно сложившийся или исторически развившийся местный соседский социально-экономический, политический (в классовом обществе), идеологический и бытовой союз (или объединение) непосредственных производителей — крестьян и их домохозяйств — с целью обслуживания и удовлетворения своих нужд и интересов как совладельцев и сопользователей землей, водой и прочими природными ресурсами своей земли. Это общественно-производственная и социальная организация сельских трудящихся индивидов, сочетающая в себе систему соседских и родственных связей и отношений. Это социальный организм, связанный с традиционной формой расселения (деревня, село, хутор), демократической или автократической системой управления, самоуправления и регулирования внутри крестьянских поземельных (экономических), бытовых, религиозно-культовых и т. д. взаимоотношений своих членов. Основными чертами сельской общины может быть дуализм (коллективный труд и общая собственность всех членов общины на результаты труда по своим нормам и законам; парцелльный общий труд и единоличное владение своими орудиями труда); автаркизм (более или менее замкнутый натурально-потребительский хозяйственный и жизненный цикл); экстенсивное воспроизводство, внутриобщинное разделение труда (иногда в сословно-кастовой форме); соединение труда (ремесленный и земледельческий); личностные (родственные и связи по свойству) отношения как доминирующий тип социальных связей». (Зак С.Д. Методологические проблемы развития сельской поземельной общины // Социальная организация народов Азии и Африки. М., 1975.) Ю.И. Семенов (1929 — 2023, советский и российский историк, философ, этнолог, специалист по философии истории, истории первобытного общества, доктор исторических наук), дает наиболее ясное определение. Община — это социальный и в то же самое время хозяйственный организм, ограниченный по своим размерам так, что все его члены находятся в повседневном контакте. «Как первобытная, так и крестьянская общины, — пишет Ю.И. Семенов, — имеют собственные базис и надстройку, свою собственную материальную и духовную культуру». Община — социальная организация, которая отличается высокой степенью единства целей, то есть это действительно социальный организм. Ф. Энгельс подчеркивал, что русский «крестьянин живет и действует только в своей общине; весь остальной мир существует для него лишь постольку, поскольку он вмешивается в дела его общины. Это до такой степени верно, что на русском языке одно и то же слово мир означает, с одной стороны, «вселенную», а с другой — «крестьянскую общину». То же самое отмечает современный исследователь А.С. Ахиезер: «Существо статичного локального сообщества хорошо выражалось словом «мир».
По отношению к общине он употребляет также и другие похожие выражения: «локальное сообщество», «закрытая социальная система», «замкнутая локальная организация, для которой мир оканчивается за околицей» и т. п. Как правило, исследователи чувствуют это и, несмотря на путаницу в определениях общины, порой очень точно характеризуют ее истинную природу. Тот же С.Д. Зак называет общину «локальным микрокосмом», заимствуя это выражение у К. Маркса, считая общину «замкнутой самоуправляющейся системой» или «социально-экономическим организмом». Природа общины такова, что она выглядит со стороны и проявляет себя как единое целое, независимо от того, какую внутреннюю структуру имеет, на какой стадии развития находится, каковы ее тип, форма, ибо для внешней среды все это оказывается неважным. Главной особенностью общины как формы организации является то, что власть в ней принадлежит всем вместе, обществу, а не какому-либо отдельному лицу или группе лиц. Свою волю народ осуществляет непосредственно, на общем сходе общинников, где решаются все вопросы внутренней жизни, — главная черта общины, ее существенный признак, без которого она не может существовать. Как форма социальной организации и родовая, и родоплеменная крестьянская община относятся к одному типу, являясь объединением непосредственных производителей, и жизнь всех ее членов основана на личном труде каждого в общественной жизни общины. В этом смысле и та, и другая община первобытные потому, что существуют на основе первоначального быта, диктуемого самой природой для выживания членов общины, а не в силу каких-то более прогрессивных интересов. Существует и цивилизованная община — это полис (городская община). Есть две точки зрения на проблему городской общины. К. Маркс видел в ней особый тип соседской общины, представляющий собой одну из стадий ее разложения. Он называл такую общину античной, а советские ученые в массе своей следовали за К. Марксом. Ю.И. Семенов считает, что «городских общин» в собственном смысле слова не существовало. То, что было, по его мнению, нельзя называть общинами. «Как города-государства Шумера, так и античные полисы, — пишет Ю.И. Семенов, — представляли собой не что иное, как более или менее значительные по своим размерам классовые социальные организмы, конкретные классовые общества, которые одновременно были и государствами, и общинами со своими общими принципами производства и распределения. Иначе говоря, они были социальными образованиями совершенно другого порядка, чем первобытные и крестьянские общины». Однако полису были присущи все основные общинные черты: 1) сход как верховный орган власти, позволяющий народу принимать решения непосредственно самому; 2) совместное землевладение, выраженное в верховном праве городской общины, как на землю при справедливом наделе граждан полиса землей, так и на получаемые продукты труда с возделанной земли при уравнительно-заслуженном распределении необходимого для жизни каждого по законам полиса.
Такая полисная община как форма социальной организации противостоит другой форме — государству. Основное отличие между ними в том, кому принадлежит законодательная, исполнительная и правозащитная власть. Если в общине носитель законодательной власти народ, а исполнительная и правозащитная у старосты и других избранных народом людей для исполнения законодательной воли абсолютного большинства членов общины, то в государстве законодательная власть часто отделена от народа. Таким образом, община — это целостная социальная система (социальный организм), основанная на непосредственном народовластии, осуществляемом на общем собрании членов объединения. Базисом общины является совместный труд на благо общества с целью иметь от общества все необходимое по количеству и квалификации своего труда. Если производство и распределение базовых социально-коммуникационных благ необходимых каждому там будут производиться для всех членов общества и распределяться по принятому всем трудящимся народом закону, который гарантирует и хорошие условия труда, и достойные человека нормы от общего производимого в обществе количества средств для счастливой жизни общества при сохранении рынка на производимое сверх норм необходимых для социального благополучия общества, то лишь самые отъявленные бездельники будут нищими. Но это их право. А сказочку про коммунизм, где в основном будут работать роботы, а люди будут трудиться на благо общества по способностям, а иметь необходимое для жизни по потребностям независимо от результатов общественно необходимого труда пора забыть! Ни один уважающий себя народ не будет кормить бездельников, если у них нет документа об их полной физической или интеллектуальной инвалидности и не позволит себе обеспечивать лентяев и бестолковых как и трудолюбивых, грамотных и добросовестных специалистов! Маркс такую хрень мог написать только по молодости, когда еще не выработал саму сущность коммунистического общества, чтобы привлечь внимание к коммунистической идее. Но когда Маркс и Энгельс поняли, что в деньгах сытости не бывает, ни у богатых, ни у бедных, ни у мудрых, ни у глупых, а ресурсы земли ограничены, больше они такую глупость НИКОГДА не писали. Ведь им не было и тридцати, когда они писали Манифест… А вы вспомните себя в этом возрасте, шибко умными были? Даже христианская религия в своем учении о Христе утверждает, что он свое учение о свободе и справедливости в загробном мире, за благочестие в этом, создал в 33 года! А сколько раз это учение потом исправляли и переделывали каждый гад, на свой лад, и сделали орудием для угнетения людей труда?» (А.Б. Аникеев). И такое определение «общины» практически во всем совпадает с авторским определением данного термина. На этом и закончим.