О конвергенции
«КРАХ СССР: КРАЖА БУДУЩЕГО» (Дмитрий Николаев). «Много читаю воспоминаний про СССР, как говорится «одни ругают, другие пожимают», но суть вопроса мало кто понял. Обычно сравнивают «баш на баш», настоящее с настоящим. Берем, например, 1972 год в ФРГ и в СССР, и сравниваем. Это как сравнивать младенца со стариком: младенец сегодня ниже, но он растущий организм, старик сегодня выше – но он горбится и, по мере старения, становится ниже. Динамику у нас мало кто умеет оценивать. Часто сравнивают настоящее с прошлым. Пишут, что в СССР не было мобильников (хотя их в 80-е нигде не было, посмотрите голливудские фильмы того времени), что СССР не выпускал микроволновок (хотя он уже начал их выпускать), и т.п. Сравнения бывают честные, нечестные, но, по большому счету – все они упускают главное. Справедливости ради укажем, что в пылу минувших лет наш противник тоже видел будущее иначе. Вряд ли француз или немец думали, что в XXI веке они окажутся на помойке, откуда жизнь их же собственных родителей предстанет перед ними недостижимой роскошью. XXI век вообще всех обманул, не только нас… Главное в социально-экономическом устройстве СССР: у него было будущее. Ему было куда идти, и он знал, куда идти. Время его существования – с исторической точки зрения – краткий миг, по сути, человек, родившийся в 1917 году, вполне мог дожить до 1991 года (многие и доживали). Удары извне, с которыми СССР столкнулся, были колоссальны, на уровне «идеального шторма» (когда все негативные факторы сходятся в одну точку). Но и достижения его – тоже были колоссальны. Краткий миг – в силу насыщенности превратился в воображении людей в «целую эпоху», чуть ли не «эру» — хотя, по меткому выражению В. Маяковского – «эта эра заходила в двери, головой не задевая о косяк». Но самое главное в СССР – не то, что в нем было (удалось реализовать) – а то, чего в нем не успело случиться. Достижения колоссальны, но даже и они меркнут перед перспективой, открывавшейся перед людьми планеты. Прошу обратить внимание на важнейший факт, который многие упускают из виду: все проблемы СССР были чисто-количественными, т.е. связанными с временным недостатком того или иного блага. А это – простейший уровень проблематики. Когда чего-то не хватает, то нужно только «доделать до уровня», и ничего более. Идет ли речь о жилье или колбасе – нужно было выйти на плато обеспеченности, после чего жилищная или мясная проблемы закрывались бы раз и навсегда. Это одноразовое действие: сделал, и закрыл вопрос. Навеки. Для постановки вопросов более высокого уровня.
Как очевидно будущее, открывавшееся перед СССР – так же очевидно аналитику и отсутствие будущего перед западными его альтернативами. Про них уместно вспомнить слова поэта: «…во мне найдешь, быть может, день вчерашний, но ничего уж завтрашнего нет». Не то, чтобы у западного человека, даже в лучшие его годы (70-80е, в «век АББЫ») не было количественных проблем. Это миф – человеку всегда чего-нибудь не хватает. Или хватает всего, но не всем. Но надо понимать, что сами по себе количественные проблемы НИЧТОЖНЫ по сравнению с системообразующими и структурными! Добрать недостающее – лишь вопрос времени и производственных мощностей. Если, например, не хватает кирпича, но производство кирпича уже освоено, то нужно просто построить второй, третий, …дцатый кирпичный завод – и однажды кирпича хватит. Если мы возьмем в СССР 1920-й и 1940-й годы (двадцать лет), то увидим прогрессивные перемены космического масштаба. Если, после страшной катастрофы второй мировой войны возьмем 1950 и 1970-й (двадцать лет), то увидим то же самое: перемены космических масштабов. Система, которой чего-то не хватает – стремительно добирает это по мере своей стабилизации, в обычном производственном режиме. А если мы возьмем 1970-й год в Западной Европе (или США) и сравним с 2024-м годом (интервал более полувека!) – то увидим, что все стало только хуже. Ведь не мы же это выдумали – европейцы сами наперебой говорят и пишут: «то, как жили наши родители – для нас недоступно». Прошло полвека, а жизнь стала беднее, опаснее, образование хуже, а у самых гнусных извращений взрывной рост (свобода, йопт!). Почему так происходит? Потому что проблемы капитализма не носят технического характера, не связаны с физической нехваткой благ. Потому что в условиях конкуренции (по сути, институализированного каннибализма) главной задачей преуспевающего является затормозить и обратить вспять догоняющее развитие отстающих. Самая большая проблема преуспевающего рыночного предприятия – это если где-то возникнет другое такое же, как оно, преуспевающее предприятие. Тогда преуспевающее сперва станет обычным, рядовым, а там, глядишь, и вовсе обанкротится! Самая большая проблема умного, образованного человека в условиях конкуренции – появление других умных, образованных людей. Тогда из выдающегося он сперва станет простым, рядовым, а там, глядишь, и вовсе «срежется» в состязании умов. Поэтому люди одержимы стремлением пресечь развитие других людей, а страны – других стран. Именно поэтому невозможно стать «своим, буржуинским» — у буржуя нет «своих» (кроме, может лично-близких, лично-зависимых, да и то не всегда). К. Лоренц в свое время гениально сказал: «самая жесткая конкуренция – внутривидовая». Чем ты идентичнее, тождественнее буржую – тем более ты ему ненавистен. Потому что ты претендуешь на то же самое, что и он, и чем вы более сходны – тем более одинаковы ваши претензии.
Итог: рыночная конкуренция превратила «человека разумного» в фабриканта неразумных людей средствами разума. Всю мощь науки Запад развернул на создание средств уничтожения себе подобных и на подавление мозга, дебилизацию потенциальных конкурентов. А это уже куда больше, чем простая, техническая, материальная нехватка кирпича или колбасы! Там-то просто напрягся, подумал, получше организовал труд – и добрал. А здесь-то ты напрягаешься над прямо противоположной задачей! Потому что цель твоя – не благо ближнего, а максимальный вред ему! Было время, когда от наихудшего сценария Запад удерживали советская угроза и наследие христианской цивилизации. Если рыночный человек еще и христианин, то он не совсем рыночный человек (может ли рыночный человек десятину своих доходов добровольно отдавать на благотворительность, «супчик» для бездомных?!). Если рыночный человек напуган идущей с Востока альтернативной — он тоже не совсем рыночный человек. Любой же понимает, что, например, военное производство не может регулироваться рыночными отношениями, оно плановое по определению, а в условиях «противостояния систем» оно занимает огромную долю экономики, включая и смежные отрасли. При остатках христианских ценностей (внутри традиционной семьи очевиден коммунизм) и «советской угрозе» сносно воспроизводилась социальная сфера и образование. То есть современные мальтузианство, социал-дарвинизм и дебилизация, психотропное, искусственное и искусное превращение людей в имбецилов еще не могли развернутся в полную мощь в 1970-м году. Мы читаем книги тех лет, смотрим фильмы тех лет, и понимаем, что этого еще не было, если не считать не совсем очевидных намеков на это, проскальзывающих в западных книгах и фильмах 70-х годов. Но теперь то «А» упало, «Б» пропало, и Запад пошел вразнос. Он сам для себя в формате «20 лет назад» стал сказкой об изобилии и благоденствии. Деградация политической, социальной, образовательной, да и бытовой культуры стран Запада столь стремительна, что мы, теоретики, опаздываем в ее описании. Это гримаса истории – или закономерность, от которой капитализм не мог уйти? Мы полагаем, что закономерность. Общество, которое не строит своего будущего, которое подменило стратегический жизненный выбор «свободой» ситуативных выборов – обречено лишится будущего. Мы не можем даже говорить об успехах или провалах капитализма, потому что и успех и провал достигаются плановыми показателями (к определенному сроку они достигнуты или не достигнуты). А если изначально неизвестно, что должно быть, если будущее – «черный ящик», то откуда мы знаем, успешен ли политик или потерпел фиаско?
Кратко говоря, цивилизация – это достижение того, чего еще нет, но должно быть. Цивилизация – это процесс, в котором материальная сфера догоняет духовный идеал бытия. По схеме: «я кушал сто грамм колбасы, но хотел 300 – для полной сытости, и с запасом. А центнер колбасы зараз я не хотел – и не потому, что у меня «рабская психология», «неспособная мечтать о большем», а потому что запихай в меня центнер колбасы за один присест – я же умру, у меня живот лопнет! Вот и получается, что конкретно по колбасе: реальность 100 грамм за обед, оптимум 300 грамм, нужно добрать 200 грамм в материальной реальности, и вопрос будет навсегда закрыт. Потому что запихивать в себя центнер продуктов за один раз – это безумие, это смерть! Взяв шире – линейное и плоское нарастание потребления особи до раблезианских масштабов – это безумие и смерть, при котором вместо нормы ставится целью бесконечный (?!) рост… Мало того, что заталкивая в себя центнер колбасы зараз, я сам себя убью – я еще в этом безумии убью и тех, кому нужно было хоть чуть-чуть колбасы, но ничего не досталось, потому что какой-то безумец все в себя запихал (с точки зрения разума – непонятно зачем). Съел все, что смог, а чего не смог – то перепортил. Эти лишенцы, обделенные люди – могут умереть тихо, или прийти меня убивать за мою ненасытность, но в любом случае вопрос «зачем?!» остается актуальным. Это как если бы огородник, вместо нормального полива, всю воду вылил в одной точке, превратив ее в склизкое болото, и уморив засухой другие участки. Итог-то то ведь понятен: культурные растения не вырастут ни там, ни там, в одном месте их корни залили, в другом высушили! Вместо построения разумной системы продуктопроводов, которые давали бы каждому устойчиво разумную норму, создается Зазеркалье, в котором безумная роскошь зачем-то соседствует с вопиющей нищетой, хотя заранее ясно, что счастья не даст ни то, ни другое. Люди не могут построить общего будущего: не только светлого, а и вообще никакого общего. Потому что формула «или ты живешь вместо меня, или я вместо тебя» — в состязательной и ревнивой иррациональности Зазеркалья неумолима. Там, где нет общего счастья – не бывает и общей беды: катастрофа в одном месте дает сверхприбыли в другом, и потому «урвавшие» сперва молятся на несчастья ближних, а потом начинают и их искусственно фабриковать. Для одного кризис, хоть в петлю лезь, а другой в то же самое время процветает и радуется. И ладно бы если просто параллельно, а то ведь одно за счет другого!
Технические проблемы социализма нельзя недооценивать, нельзя говорить, что нехватка колбас или кирпичей – фигня, ерунда, но справедливость требует сказать, что технические проблемы вещественной недостаточности – НИЧТО перед метафизическими проблемами капитализма. Они сами по себе не ерунда, но кажутся сущей ерундой по сравнению с запредельной проблемностью иррационального Зазеркалья, замешанного на низших зоологических инстинктах, садизме, исступленной жадности, неутолимой алчности, бесоодержимости западной системы. Если у тебя нет квартиры просто потому, что ее не успели достроить – потерпи, подожди, уже строят, и скоро получишь. Но если у тебя нет квартиры, потому что ты лишенец, изгой, потому что домостроение находится в параллельной с тобой реальности – это совсем другое дело. Жертва сегрегации – это вам не жертва простой нехватки, которую легко объяснить пословицей «на нет и суда нет». В том-то и дело, что есть! К физическим страданиям лишенца добавляются моральные страдания, когда он видит, что вся жизнь – мимо, все – не для него, и все возможные блага – «чужие игрушки», к которым ему намертво заперт доступ. Цивилизация стремится к норме (помните такую поговорку – «трезвость – норма жизни»?). Цивилизация настаивает, что: — жизнь должна быть нормальной, — и человек нормальным. Капитализм вместо этого консервирует ненормальности, и ладно бы, если бы просто консервировал, а то ведь он их стал, чем дальше, тем больше, искусственно создавать! Даже лакированная западная статистика – при всей своей «приглаженности» уже не может скрывать аномию «их нравов»: — Поляризация между богатыми и бедными растет. — Наркомания растет. — По психическим заболеваниям – взрывной рост. — По патологическим извращениям – взрывной рост. Но разумный человек не может мыслить вне тенденций! Человек же не зеркало, чтобы просто отражать текущий миг, он же обязан своей разумностью задавать вопрос: куда это движется, что в логическом пределе получится? К чему ведет неуклонная поляризация между богатством и бедностью? Что случится, если наркоманами или психопатами станет подавляющее большинство населения (на Украине, похоже, это уже случилось)? Если все половые отношения, нарастая, нарастая – станут однополыми – как будет продолжаться род человеческий? Или это неважно?! Где пределы рыночной конкуренции, уже ввергшей несчастную планету в гнилую череду многоочаговых войн, суть которых сводится к стремлению подавлять и доминировать?
Мне в юности доводилось стоять в очереди за колбасой (впрочем, качество той колбасы, на всю комнату пахшей мясом, было несравнимо с нынешним). Стоять в очереди – не самое приятное занятие, свидетельствую лично! Однако же и укус комара неприятен – но мы же не говорим, будто он страшнее тигриного укуса! Если все вокруг проваливается в бездну, если люди вокруг откровенно сходят с ума, черствеют, опускаются, утрачивают элементарные нормы поведения – это же гораздо страшнее, чем какие-то неудобства при нехватке туалетной бумаги (нехватка была, не спорю, но разве это метафизическая проблема бытия?!). Чем дальше, тем больше (с каждой новой бомбардировкой в том или ином месте мира) я понимаю: если мы не свернем с этого пути, если продолжим «страхом очередей» глушить страх собственной смерти – то в итоге мы просто все убьем друг друга. Потому что будущее наступает в любом случае, таково свойство хода времени. И если будущего нет – то тогда, в силу его отсутствия, наступает небытие. Оккультные игрища властей мира сего («магия» возвышения одного человека на несчастьях и бедствиях других) – никуда, кроме апокалипсиса, не приведут. Ибо цель бесов – пресечение рода человеческого. И никогда еще бесы не приближались к этой цели так, как сегодня» (Дмитрий Николаев, команда ЭиМ). Автор этого сайта не совсем согласен с Николаевым. По его мнению, в Советские времена будущее было, как у социалистической системы, так и у системы капиталистической. А главной причиной этого служили — КОНКУРЕНЦИЯ и КОНВЕРГЕНЦИЯ этих двух систем. А вот после победы «в холодной войне» Запада над СССР, в нашем мире осталась ТОЛЬКО ОДНА СИСТЕМА, которой уже не было с кем, ни конкурировать, ни конвергироваться. И вместо «мира во всем мире» человечество получило «войну всех против всех». Вот что про эту войну пишет Андрей Ильницкий в своей статье «Глубинные войны». «Клаузевиц – неактуален. Оруэлл – провидец. Война – не продолжение политики. Политика суть война. Война – это мир. Война идет, пронизывая все, – экономику и культуру, государства и бизнес-сектор, общества и частную жизнь. Ведется она за переустройство мира – за человеческие, интеллектуальные, материальные, природные активы и ресурсы. Через войну к власти над миром стремится мировая олигархия – транснациональная элитная «горизонталь», что в политическом обиходе получила маркер «глубинное государство» (deep state). Из этой войны мир должен выйти иным. Хотя – при определенном трагическом стечении обстоятельств – итогом может стать прекращение существования человечества.
Гибридная война – расхожий термин, используемый для описания состояния «мира войны». Но в этой гибридизации, то есть, смешении — лишь одна из граней «мира войны». Гибридность не описывает драматический накал современности, где «логика войны» тотально и на всю глубину пронизывает человеческий пласт. Именно глубинный профиль наполняет гибридную плоскость войны объемом. В основе технологии глубинной войны – интегрированные коммуникации и сети, опутывавшие мир: от кибер- до информационных, от энергологистических до сетей спецслужб и ЧВК, от этнофинансовых сетевых групп до торговых, от криптотеневых корпораций до наползающего из даркнет-мрака deep web. Узлы и коммуникации этих сетей контролирует мировая олигархия, демиурги серой зоны – представители того самого deep state, которые дергают за нитки сотканной ими глобальной паутины. Они хозяева мировых денег и правители Запада. Они развязали войну за мир, составляющие которой ощутимы для многих, но понятны лишь для реальных акторов тотальной и «ползучей» глубинной войны – deep war, ведущейся не за территории и даже не за ресурсные активы, но за контроль над миром. Где нам – России – противостоит не государство или группа государств, а стоящая за понятием «коллективный Запад» правящая им наднациональная олигархия – хозяева мировых денег, корпораций, сетей и медиа, обеспеченные силовыми ресурсами ЧВК, государственных и частных разведок… Олигархия, стремящаяся к гегемонии над миром через разрушение системы национальных государств – и России, прежде всего. Что даёт понимание характера войны? Дает видение картины мира и нашего времени – мира войны и времени передела мира… Это надо понимать всем и каждому, чтобы определить своё место в строю. Или… выйти из строя на обочину истории. Природа войны, по классике, – это навязывание политической воли противнику с помощью организованного насилия. Природа войны не изменяется веками, а вот характер войны – регулярно. Сегодня мы переживаем, может быть, самое фундаментальное изменение характера войны, когда-либо зафиксированное в истории человечества, где движущей силой изменений в основном являются технологии, не только технические, но и социальные, – от искусственного интеллекта и робототехники до PSYOP-технологий ментальной войны. В этой войне гуманитарная сфера становится полем боя и технологизируется по-военному. Идеология и ценности, культура и информационная среда, воспитание и образование – это фронты ментальной войны, важнейшей компоненты войны за мироустройство. Военные цели сегодня – не только ключи от кодов наведения ракет, но коды закрытых мессенджеров, коды цивилизационные и ментальные.
Инструментарий современной войны, ее скрытые и открытые операции, бои и сражения – разномасштабные инфокогнитивные дестабилизирующие вбросы, акции и проекты, инфраструктурные диверсии и вооруженные прокси-конфликты, экономические санкции и разного рода персональные рестрикции, мигрантские волны и «неожиданные» эпидемии, навязанные правила и формирующие рейтинги, инвестиционные и социальные. – Все то, что, эволюционно накапливая количество, в итоге революционно и разрушительно меняет качество и природу целевого объекта. Это война, в которой отсутствуют «переломные сражения и битвы». В этой войне поражения и победы не фиксируются Актом о капитуляции, но целые страны и цивилизации могут исчезнуть в мороке этой войны по причине принципиальных изменений внешних обстоятельств и «накопления внутреннего ущерба». Итог глобальной глубинной войны – тектонические изменения на всех уровнях функционирования мировой системы. Принципиальным является то, что технологиями глубинной войны (deep war) решаются именно вопросы войны – лишение противника субъектности, воли и способности к суверенному развитию, а в итоге – его уничтожение. Мировая олигархия не только формирует и навязывает правила игры для мира, но оформляет свою гегемонию концептуально. Так, согласно Стратегии национальной безопасности США и Стратегии внешней политики Великобритании, Россия определяется как ключевой, принципиальный, противник и главная угроза на ближайшее десятилетие. Запад, точнее элиты deep state, взялись за нас всерьез. Мы для них – враг цивилизационный, враг принципиальный. В их «образе будущего» суверенной России нет. Нанесение России стратегического поражения является заглавным приоритетом «коллективного Запада». Под стратегическим поражением России подразумевается «отмена» России, экзистенциальный слом российской цивилизации не только в ее суверенных устремлениях, но в самой ее исторической состоятельности. Почему так? Потому что мы отобрали у них способность безнаказанно грабить мир, подорвав военное превосходство Запада, которое было фундаментом их глобального экономического, политического и культурного доминирования на протяжении примерно пяти веков. Мы, Россия, – смертельная угроза их гегемонии. Мы те, кто самим своим существованием и самостоянием препятствует реализации их стратегических планов по контролю над миром. Они активно атакуют, пытаясь ослабить и разрушить Россию, перенапрягая нас извне и, что особенно опасно, – стремясь дестабилизировать и расколоть изнутри.
Основное мерило нашей победы в этой войне – сохранить единство народа и государства, обеспечив государственный и ментальный суверенитет России. В своих доктринах Запад не предусматривает для нас таких возможностей. Мы должны поменять их мнение о наших возможностях, сломить волю Запада к нанесению России «стратегического поражения» через акты войны любого рода. Изменение ядерной доктрины РФ, объявленное Владимиром Путиным на этой неделе, – важнейшее формирующее новую геополитическую реальность волевое действие и принципиальнейший шаг в направлении слома воли наших западных противников. Ну, дай бог! И в заключение: если раньше война за передел мира, по меткой метафоре Збигнева Бжезинского, велась как большая игра за «Великой шахматной доскою», где ничьи практикуются, то ныне глубинная война — deep war — это игра «го», где возможности ничейного исхода практически нулевые. Большая геополитическая игра идет сегодня на выбывание. Задача руководства нашей страны, ее политэкономической, силовой и армейской составляющих – собравшись воедино, с терпением и мужеством правильно разложить ресурсы и людей по пространству и времени – и сломать волю Запада к уничтожению России, обеспечив нашу победу» (Андрей Ильницкий). Однако «сломать волю» — «маловато будет». Сегодня эта воля сломана, а завтра, глядишь» опять «проклюнулась». Нужно не просто сломать эту волю, НУЖНО ЕЕ УНИЧТОЖИТЬ!!! Причем, в обязательном порядке, а потому, как это произойдет – с уничтожением самого Западного мира, или же с его перевоспитанием – не так и важно. Главное — обязательно получить искомый «заключительный итог», и при этом не остаться «в гордом одиночестве», при котором не с кем конкурировать, и нечему конвергироваться (взаимопроникать друг в друга). Согласно Википедии, «Конвергенция (от лат. convergo «сближаю») — процесс сближения, схождения (в разном смысле), нахождения компромиссов. Данный термин противоположен термину «дивергенции». «Конвергенция — понятие, встречающееся во многих сферах нашей жизни, способное вдохновлять и объединять. Оно обозначает процесс приближения, схождения в одной точке или области различных объектов, идей, концепций. В современном мире это слово активно используется в технологиях, экономике, биологии и даже в культуре. Важно подчеркнуть, что конвергенция не просто объединяет разные элементы вместе, но и обогащает их, создавая новое качество. Таким образом, она сыграла ключевую роль в формировании многих аспектов нашего мира. Например, в технологической сфере конвергенция привела к созданию умных устройств. Теперь телефон не просто средство связи, а многофункциональное устройство, способное заменить компьютер, камеру, плеер и множество других гаджетов. Результатом такой конвергенции стало повышение удобства и эффективности использования технологий каждым из нас. Также этот процесс способствовал ускорению развития инноваций и появлению новых рынков. Благодаря ему мы смогли видеть, как разноплановые технологии могут взаимодействовать, создавая совершенно новые возможности.
В экономике конвергенция означает стремление развивающихся стран догнать и соответствовать уровню экономического развития более процветающих государств. Этот процесс включает адаптацию новых технологий, реформы в образовании и науке, а также изменения в правовой системе. Такая конвергенция стимулирует мировой экономический рост и укрепляет глобальные связи между странами. Она помогает сокращать бедность, повышать уровень жизни и способствует общему развитию мира. В мире природы конвергенция объясняет, как независимо друг от друга развиваются похожие черты у разных видов. Это может касаться внешнего вида, поведения или физиологических функций. Биологическая конвергенция демонстрирует, что разные виды могут адаптироваться к схожим условиям среды независимо друг от друга, приобретая схожие черты. Этот процесс подтверждает открытость эволюции и ее способность к саморегуляции и приспособлению. Конвергенция в культуре и искусстве объединяет разные взгляды, стили, жанры, создавая новые направления и формы. В литературе, кинематографе, живописи и музыке это привело к возникновению новаторских произведений, способных затрагивать разноплановые темы и идеи. Мы можем видеть, как классические формы сочетаются с современными тенденциями, обогащая культурное наследие человечества. Таким образом, конвергенция играет важную роль в развитии и прогрессе общества. Она позволяет открывать новые горизонты, стирает границы между отраслями и способствует созданию уникальных и неповторимых явлений. Благодаря этому процессу мир становится более интегрированным и многообразным. Он направляет нас к поиску новых решений, способных улучшить качество жизни и расширить представления о возможном. Важно отметить, что конвергенция способствует не только экономическому и технологическому развитию, но и культурному обогащению. Она подчеркивает важность взаимопонимания и глобального сотрудничества в современном мире. Процесс конвергенции помогает нам видеть единство в разнообразии, объединяя лучшие идеи и достижения человечества. Конвергенция также актуализирует идею о необходимости постоянного обучения и саморазвития. Чтобы быть на волне современных трендов, необходимо постоянно исследовать и адаптироваться к новым условиям. Это касается как индивидуального уровня, так и общественного, подчеркивая значение образования и инноваций в жизни каждого. Ключевым моментом в понимании конвергенции является осознание ее влияния на повседневную жизнь каждого из нас. Она заставляет нас выходить из зоны комфорта, искать новые идеи и способы их реализации. Это движение к лучшему, к возможности создания устойчивого и многообразного мира.
Концепция конвергенции играет важную роль в формировании перспектив будущего. Она подразумевает поиск баланса между развитием и сохранением, между инновациями и традициями. Такой подход позволяет строить мир, в котором прогресс служит благу всего человечества. Обсуждение конвергенции является возможностью для каждого задуматься о своем вкладе в развитие общества. Это призыв к активности, к желанию делиться знаниями и опытом, способствуя образованию гармоничного мира. Конвергенция стимулирует творческое мышление и инновации, побуждая к созданию новых проектов и решений. Она призывает каждого не ограничиваться устоявшимися рамками, а искать нестандартные подходы и идеи. Такой процесс может привести к значительным прорывам во многих областях. Важной особенностью конвергенции является ее способность адаптироваться к изменяющимся условиям. Это делает ее ключевым фактором в выживании и успешном развитии в современном мире. Она показывает, как важно быть гибким и открытым к новому. Конвергенция также играет важную роль в решении глобальных проблем. Она помогает объединять усилия разных стран и организаций в борьбе с климатическими изменениями, бедностью, заболеваниями. Совместными усилиями и обменом знаниями мы можем сделать мир лучше. Понимание и применение конвергенции может привести к устойчивому развитию общества. Это способствует формированию сознательного отношения к ресурсам, культуре, здоровью, образованию. Такое видение мира является фундаментом для строительства будущего, в котором каждый человек сможет реализовать свой потенциал. В то время как мы продолжаем исследовать возможности конвергенции, важно помнить о балансе между новым и старым, между глобальным и локальным. Это поможет сохранить уникальность нашей культуры и традиций, в то же время, развиваясь и адаптируясь к новым вызовам. В заключение хочется сказать, что конвергенция — это не только теоретическое понятие, но и практическое руководство к действию. Она призывает каждого из нас быть активным, творческим, открытым к новому и готовым к изменениям. Мир вокруг нас полон возможностей, и конвергенция помогает нам их увидеть и использовать. Давайте воспользуемся этим шансом, чтобы вместе строить будущее, о котором мы все мечтаем» («Не вопрос!»).
Короче говоря, как ни крути, но человечество просто обязано стать частью этого процесса. И обязательное условие для этого только одно – наличие на Земле, как минимум, двух систем, конкурирующих друг с другом. Причем, чем больше подобных систем – тем лучше. И второе, тоже обязательное условие, о котором люди частенько забывают, хотя оно является обязательным ДЛЯ ВСЕГО, это – четкое определение данного понятия с обязательным выбором точки отсчета. В противном случае, мы можем «заплутать в трех соснах». Например, если автор, смотря в глаза другому человеку, попросит его повернуть голову налево (или направо), то умный человек обязательно спросит его — относительно кого? А глупый человек тут же повернет голову в нужную сторону, относительно себя. И таких глупых людей – великое множество среди современников. Именно они и рассуждают о «левых» и «правых» без всякого понимания точки отсчета. А между тем, такой точкой всегда являлась и является правящая партия. Вот с определения и начнем. Итак, конвергенция – это процесс «повторного использования» внутри данной конкретной системы лучших свойств и качеств всех других, конкурирующих с ней систем, в случае, если эти свойства не противоречат действующим в системе законам и требованиям. Если мы рассматриваем социальные системы, то тут же возникает вопрос об истоках «действующих в ней законов и требований». Если таким истоком является БОЛЬШИНСТВО, то данная система вполне устойчива, и может существовать неограниченное время. Ну а если истоком служит МЕНЬШИНСТВО (например, властная элита), то такая система является неустойчивой, а стало быть, она плохо приспособлена к нормальной конвергенции (она может использовать, либо худшие свойства других систем, либо не использовать их лучшие свойства). Именно эта история и случилось с Советским Союзом, который был недостаточно приспособлен к конвергенции, однако попытался ее использовать, и сделал это ЧРЕЗМЕРНО АКТИВНО. К слову сказать, тогдашняя капиталистическая система была более приспособлена к конвергенции, так как и ее власть, и ее граждане проповедовали одно и то же — индивидуализм. Ну а нынешний Запад совсем свихнулся на этом индивидуализме, а вдобавок еще и на полной свободе, и к конвергенции уже не готов. Примерно то же самое наблюдается и в современной России, которая до сих пор не ввела у себя пропорциональные налоги, так как они не выгодны ее властной элите, хотя выгодны большинству ее граждан. Короче говоря, хотя конвергенция и является, в общем-то, отличной штукой, но использовать ее надо с умом, и осторожно. Однако лучшим исходом для любой системы является ее высокая степень приспособленности к конвергенции, которая достигается тогда, когда истоком всех ее законов и требований является БОЛЬШИНСТВО. Ибо, в соответствие с мировым законом, «большинство всегда право, даже когда оно неправо».