О парадоксах власти
И начнем мы эту главу со статьи Ал. Берберова — «Знамя буржуазных свобод» из ветоши для мытья полов…». «Поскольку американцы раньше и глубже нас «загнались» на тему свободы личности, то они раньше нас пришли к научному, адекватному пониманию (определению) свободы. Определились — пока мы плавали в романтической неопределенности… Для сумасшедшего свобода – это что угодно: стол, кот, паштет, кепка на голове. «Ну, сумасшедший, что возьмешь» (В. Высоцкий). Если же человек психически адекватен, то он понимает: за каждым термином – смысл, суть, содержание. То есть нельзя называть оленя «ежиком», это проституирование речи, терминологии, понятийного аппарата. Если что попало называть, как попало – язык потеряет смысл! Если мы считаем «свободой» паштет, то мы не понимаем ни сути свободы, ни сути паштета. Американское представление о свободе личности единственно-адекватно: свобода – это когда сильный, опираясь на свою силу, делает все, что ему вздумается. Если человек делает, чего хочет, то он свободный человек. А если не может делать, чего хочет – он не свободен. Сейчас набежит толпа шизофреников, которые станут кричать, что свобода личности – вовсе не это, а «чашка кофию» или «ответственность». Ребята, извините: кофе – это кофе, ответственность – это ответственность, разумность – это разумность, а свобода – это свобода. Не надо говорить одно слово, а в виду под ним иметь что-то, обозначаемое совсем другим понятием. Это путь в никуда! Если жулик пытается вам продать груду металлолома под видом «двигателя», то он не парится с вопросом – а как эта железяка будет работать. Жулик заранее знает, что его «двигатель» работать не будет, и потому ночью спокойно спит. А честный инженер, если ему поручили создать двигатель – ночами не спит, мучительно думает, как придать металлу порученные функции. По аналогии с этим, жулики, которые «продают» дурачкам «демократию» — нисколько не заморачиваются вопросом – «как это будет работать на практике?». Жулику главное впихнуть «товар» лохам, а «потом – суп с котом». Но если предположить в демократе честность – то он, поверьте, голову сломает, пытаясь хотя бы на бумажке, в теории разложить «двигательные принципы» данного политического механизма. Наука не ставит целей: она получает цель от заказчика, и дальше ищет способы достичь этой цели. Если ученый изначально принял демократию, как интеллектуальный вызов – то у него сразу возникнет масса отнюдь не праздных вопросов: как это можно практически воплотить? Понятно, что Чубайса это никогда не волновало, но мы же говорим не о чубайсах, понимаете?
Если мы говорим о частной собственности, то это власть хозяина. Если мы говорим о власти закона, то это власть текста. Если мы говорим о выборах, то это власть большинства избирателей. Как это совместить? Два медведя в одной берлоге не уживутся, а тут сразу три! Кроме этих трех медведей есть и четвертый: «пифагоровы штаны». То есть объективно (если признавать объективную реальность) существует какое-то разумное решение проблемы, которое может быть пока вообще никому не известно (потому что наука до него еще не доросла). Разумность может противоречить и воле хозяина-собственника, и воле закона-текста, и воле большинства избирателей. Все три актора могут запретить таблицу Пифагора – но объективно ведь она останется, какой была. Если ее кто-то отверг или не знает – это же не значит, что ее нет! Мы получаем жуткий винегрет из власти собственника, власти закона, власти большинства и власти разума, причем они вполне могут противоречить друг другу «сразу все». Если избиратели хотят отобрать все активы у Ротшильдов – кто им запретит, демократия ж, йопт! А если Рокфеллер не хочет ставить на голосование свое право распоряжаться активами – кто ему запретит, он же собственник, хозяин, на…! Если в законе написано одно, а люди проголосовали за другое – тогда что? Закон отменять, или голосование объявлять «нелегитимным» (как все чаще делают США, впрочем, и с законами разбираясь так же беспардонно)? А если умных людей меньшинство (и всегда так – они же отборные, не были бы умными – были бы средними) – как согласовать все предыдущее с вердиктами разумности? Жуликов из числа англосаксов это никогда не беспокоило, хотя есть много, в том числе, и англоязычных ученых, которые остро ставили эти вопросы (впрочем, безо всякого практического эффекта). Ведь у жуликов задача впихнуть гнилье товарцем, а не добиваться его практической отдачи! Потому жулики, стремясь всем угодить, обещают сразу всем все (кто что от них хочет услышать – то и слышит, а логика побоку). Собственнику обещают сохранить его собственность, избирателям – учесть и уважать их мнение, юристам – «диктатуру закона», интеллектуалам – «свободу умственного поиска», и т.п. Но всякому честному человеку даже с минимальным образованием, понятно: так быть не может! Это какое-то фуфло в красивой упаковке! А как будет на самом деле? Американцы показали, и продолжают показывать: сильный, опираясь на свою грубую силу, сделает то, чего считает нужным. При этом невежливо отпихнув и избирателей с их больничными бюллетенями, и законы с их текстами, и собственников с их «священными правами», и умников с их умозрительными конструктами.
И вот это (произвол сильных, пока они сильны) – и есть свобода личности. Вот вам личность: Ротшильд, Сорос, etcetera. И она делает, чего хочет – значит, свободна. Если бы ее стесняли избиратели – она была бы несвободной. Если бы ее стесняли законы – она была бы несвободной. Если бы ее стесняли формальные права собственников (нельзя рейдерскими захватами прибирать к рукам чужие предприятия) – она не была бы свободной. Да и разум – всего лишь разум, свободной воле он не указка! Свободная воля очень часто делает в быту неразумное – потому что ей так хочется. Курильщик ведь знает, что курить вредно – а все равно курит… Если вы хотите демократии, но при этом не жулик уровня «чубайс», то вы не просто имеете право, а ОБЯЗАНЫ задуматься, что делать с этой «полиархией» (многовластие, власть многих), если нет цели свести все к тупой и звериной власти прямого террористического насилия. Чем вообще эта хваленая «полиархия» отличается от хаоса множества центров власти, воюющих между собой в режиме гражданской войны? Я хочу надеяться, что классик западной политологии Роберт Даль, вводя термин «полиархия» — не имел в виду ситуацию, когда в Москве большевики, на Дону Краснов, на Кубани Деникин, а в Сибири Колчак? Хотя чисто технически – это она и есть, полиархия, множество центров власти, независимых друг от друга. По какой причине они у Роберта Даля не передерутся с неистовой силой, если центр независим от другого? То есть центрам докуда-то идти в конфликте можно, а дальше – стоп? Но кто это контролирует, кто решает, что противостояние достигло опасного градуса? Когда Г. Гегель поставил перед собой этот вопрос – то у него «решалой» выступал прусский король, и «в отсутствии его контроля нет никакого доверия к выборам»: ведь получается, что выборы проводят, их итоги подсчитывают те же самые лица, которых на них и выбирают! Это как поручить подсудимому самому себя судить… Но жулики чубайсова типа – не Гегель, их не интересуют такие «тонкости»… Самый большой парадокс демократии, в сущности, неразрешимый, звучит так: — Если власть применяет террор и насилие, то она не демократия, а если не применяет, то не сможет остаться властью. Это же первый желающий ее свергнет (ей защищаться запрещено) – и займет ее место! Но если демократия применяет террор и насилие, причем в объемах, необходимых для удержания власти, то чем она тогда отличается от диктатуры? Красивым самоназванием?!
Кроме «большого парадокса» демократии есть и несколько «малых» ее парадоксов. Причем «малы» они только относительно «большого», а сами по себе довольно велики. — Если «регулярную сменяемость власти» контролируют сверху, тогда власть не она, а то, что сверху ее контролирует; а если ее сверху ничто не контролирует – она легко откажется от своей «сменяемости». Короче говоря, она или не власть, или не меняется. — Если власть – слуга народа, то, как слуга может управлять хозяином? А если управляет – то, как может быть слугой? Нельзя же одновременно и подчиняться, и управлять, это противоречит здравому смыслу. — Знаменитый древнеримский «quis custodiet ipsos custodes?» (лат. «кто устережет самих сторожей?») – суть которого, что честность выборов нужно контролировать, а тот, кто контролирует – может их собой заменить. — Не менее знаменитый принцип римского права: «Roma locuta, causa finita» (лат. «Рим высказался, дело закрыто»). Он настаивает, что правовая система невозможна без последней инстанции, чьи решения обжаловать уже некому. То есть получается, что без «крайней» инстанции демократия невозможна, а с «крайней» инстанцией… недемократична! Если вами правит «прусский король», то какая же это демократия, а если его нет – то нарушается правило «Roma locuta, causa finita» и обжалование взаимных претензий приходит в состояние безысходного коллапса. И т.д., и т.п. Напоминает анекдот про Петра Великого: — Почему не салютовали государю? – строго спрашивает царь капитана корабля. — Сто причин, Ваше величество! – извиняется тот – Первая – у нас нет пороха. Вторая… — Первой достаточно! – обрывает капитана Петр Алексеевич… Вот и с демократией: сто парадоксов, но первого достаточно, чтобы понять: этот Perpetuum Mobile втюхивается жуликами, и работать так, как заявлено в его лживой рекламе – не сможет, не будет, не в состоянии… Означает ли это, что демократия вообще невозможна? Скажем оптимистично: для науки нет ничего невозможного, если не сейчас, то в перспективе. Если вам очень нужен именно этот механизм – то нужно изучать связанные с его блокировками проблемы, и «разруливать» парадоксы. Но кто этим будет заниматься? Жуликам с Запада это неинтересно: у них задача «развести» «лоха», подсунув ему вместо политической системы откровенное фуфло, и по итогам «кинуть», загнав в тупик зоологического насилия. Вот и получается, что заниматься этим придется… нам. Как говорил И.В. Сталин: «Знамя буржуазно-демократических свобод выброшено за борт. Я думаю, что это знамя придется поднять вам, представителям коммунистических и демократических партий, и понести его вперед, если хотите собрать вокруг себя большинство народа. Больше некому его поднять» — с некоторой даже печалью констатировал Иосиф Виссарионович.
Мол, и не хотелось бы, да куда ж деваться?! Мы постараемся в наших будущих публикациях рассказать, что (конструктивно) нужно, чтобы воплотить демократические принципы на практике. Но просим не забывать при этом, что современной англоязычной элите воплощение этих принципов «нужны, как в русской бане лыжи», как зайцу — стоп-сигнал…» (Ал. Берберов, команда ЭиМ). Вот, давайте этим и займемся. И начнем с самого начала – введем аксиомы, на которые и будем опираться в дальнейшем. Итак, аксиома первая — никакое человеческое сообщество НЕ МОЖЕТ СУЩЕСТВОВАТЬ без его УПРАВЛЕНИЯ достаточно продолжительное время. Аксиома вторая – для управления любым сообществом нужна ВЛАСТЬ. Аксиома третья – власть представляет собой доминирующую в сообществе СИЛУ, которая ПРИНУЖДАЕТ ВСЕХ его членов (за исключением самой власти), делать то, что она велит. И наконец, аксиома четвертая, и последняя – ДЕМОКРАТИЧЕСКАЯ ВЛАСТЬ ОБЯЗАНА защищать интересы БОЛЬШИНСТВА членов сообщества. Именно эти четыре аксиомы и определяют ту конструкцию, которую люди называют демократией. Возможно, она больше напоминает автократию, однако никакая другая конструкция, хоть немного более «демократичная и свободная», чем эта, не сможет функционировать от слова совсем. При этом демократическая власть отличается от всех остальных только одним – она обязана, в самую первую очередь, защищать интересы большинства, и только потом – свои. А стало быть, она всегда антидемократична по отношению к любому меньшинству. Другими словами, большинство всегда и с удовольствие исполняет волю демократической власти, в то время как всякое меньшинство эта власть ПРИНУЖДАЕТ к исполнению своей воли. И тут возникает первый парадокс – сама власть составляет меньшинство, которое она же должна принуждать к исполнению своей воли. Иначе говоря, демократическая власть должна принуждать любое меньшинство, в том числе, и себя. Что подавляющему большинству людей просто не по силам! А кому по силам? Только представителям двух первых психологических категорий – «автономам» и «свободным эксплуататорам». Однако у «свободных эксплуататоров» вместо социального инстинкта доминирует соревновательный инстинкт, а стало быть, они просто не в состоянии поставить интересы большинства выше своих интересов, а потому, и частью «демократической власти» они НЕ МОГУТ быть по определению. Итак, мы получили первое следствие, которое вытекает из принятых нами аксиом – должности «выборных сюзеренов» в демократической власти (президент, губернаторы и шерифы) должны занимать исключительно «автономы».
Такого «выборного ценза» в истории человечества никогда и нигде не было, а стало быть, и «демократическая власть» могла появиться на Земле лишь случайным образом. Что, впрочем, случалось довольно часто, из чего мы можем сделать вывод, что «автономов» среди людей — не так уж и мало. По крайней мере, по сравнению со «свободными эксплуататорами», ведь во властную элиту попадают, в основном, лишь представители этих двух категорий. Большинство же людей (представители всех остальных четырех психологических категорий) во власть попадают крайне редко, ибо они и собой-то плохо управляют, да и нет у них особого желания – попасть во власть. И они правы, управлять любым человеческим сообществом – очень тяжелая и опасная работа. Гораздо проще и безопасней стать управляемым. Теперь другой вопрос. Чтобы защищать интересы большинства нужно, в обязательном порядке, знать эти интересы. Откуда же власть узнает о них? От своих советников. А между тем, четко узнать о нуждах народа можно только одним способом – став частью этого народа. Именно из этого безусловного требования и появилось положение о постоянной сменяемости демократической власти, что вполне логично. Однако любая власть устроена таким образом, что она всегда сильно размыта, как по горизонтали (какая-то конкретная власть среди многих примерно равных в своих правах субъектов власти), так и по вертикали (по иерархическому принципу – каждый нижний субъект власти подчиняется верхнему). Вот мы и подошли ко второму парадоксу. С одной стороны, «выборные сюзерены» должны быть представителями народа, чтобы знать его нужды, а с другой, эти представители народа не умеют хорошо управлять даже собой. Как же нам «выскочить» из этой ловушки? Сделать это можно только одним способом, опять-таки, введя соответствующий выборный ценз для кандидатов на пост «выборного сюзерена». Кроме одного кандидата от власти (которого НАЗНАЧАЕТ сама власть, дабы обеспечить преемственность власти) в выборах должны принимать участие еще и три «кандидата от народа». Причем, «кандидатом от народа» может стать только ПРЕДСТАВИТЕЛЬ ВЛАСТИ, находящийся на два уровня ниже, по сравнению с уровнем поста, на который он претендует. Другими словами, «кандидатами от народа» на пост президента могут быть только шерифы, кандидатами на пост губернатора – лишь депутаты муниципальных образований, а кандидатами на пост шерифа – депутаты отдельных муниципалитетов. При этом все эти кандидаты, без единого исключения, должны быть еще и «автономами». Очевидно, что в этом случае стать президентом демократической страны можно двумя путями: Либо долго и упорно «карабкаясь» по карьерной лестнице, ожидая, что, в конце концов, Вас назначат кандидатом на должность президента. Либо за три приема – сначала нужно стать депутатом муниципального Совета, затем шерифом, а потом и президентом. Ну а если Вы мечтаете о посте губернатора, то Вам, для начала, нужно стать депутатом муниципального образования. Как видите, «из любого положения, раз Вы попали в него, всегда есть хотя бы один выход (он же – вход)».
Очевидно, что второй путь намного короче первого. Но чтобы стать «выборным сюзереном», идя по нему, мало быть «автономом», нужно стать еще и депутатом своего муниципалитета – это самый первый и необходимый шаг для достижения данной цели. Идя по этому пути, Вы никак не зависите от «вышестоящих начальников», однако, попав на пост «выборного сюзерена», Вы тут же попадаете в эту зависимость. И уменьшить ее можно лишь при условии построения обратных связей с непосредственным начальником (например, начальник определяет размер премии для всех своих помощников, а помощники – размер премии начальника) и отсечением возможности влияния на Вас всех других вышестоящих начальников («вассал моего вассала – не мой вассал»). Очевидно и то, что плановая «сменяемость власти» (один раз в шесть лет) недостаточна для обеспечения ее эффективной работы. Необходимо предусмотреть и возможность импичмента. Объявить такой импичмент может любой орган власти на два уровня ниже, например, объявить импичмент президенту может любой шериф страны. Однако привести его в исполнение можно только в том случае, если за него проголосует большинство шерифов. Как только это происходит, место президента занимает его заместитель, а сам «сюзерен» помещается под административный арест на пятнадцать суток. Следственные органы за это время проверяют законность его действия за последний период его нахождения во власти, и если не находят никаких нарушений, то «на свободу с чистой совестью», правда, без возможности повторно баллотироваться на любую должность «выборного сюзерена». Ну а если находят, то «вор должен сидеть в тюрьме». А на освободившееся место выбирают одного из четырех кандидатов (одного – «от власти» и трех – «от народа»). Вот мы и подошли к самому главному в любой «демократической власти» — к устройству ее «выборной системы. На сегодняшний день выборная система любой страны нашего мира управляется самой властью. И это – абсолютно неправильный подход. Выборная система должна управляться какой-то сторонней организацией, обладающей достаточным (для проведения выборных процедур) объемом собственных финансов. И лучше всего для этого подходит Церковь любого вероисповедания, как иерархически выстроенная система, причем, по всей территории страны. Все выборы Церковь проводит на свои собственные финансовые средства. Ну а после их проведения, государство компенсирует ей все потраченные средства. Ну а теперь, можно вернуться и к парадоксам Берберова. Итак: Первый парадокс — «Если «регулярную сменяемость власти» контролируют сверху, тогда власть не она, а то, что сверху ее контролирует; а если ее сверху ничто не контролирует – она легко откажется от своей «сменяемости». Короче говоря, она или не власть, или не меняется». Этот парадокс мы с Вами разрешили.
Второй парадокс – «Если власть – слуга народа, то, как слуга может управлять хозяином? А если управляет – то, как может быть слугой? Нельзя же одновременно и подчиняться, и управлять, это противоречит здравому смыслу». Этот парадокс убрать до конца не получится, его можно только смягчить, что мы с Вами и сделали. Третий парадокс – «Знаменитый древнеримский «quis custodiet ipsos custodes?» (лат. — «кто устережет самих сторожей?») – суть которого, что честность выборов нужно контролировать, а тот, кто контролирует – может их собой заменить». И от этого парадокса нам никуда не деться. Однако мы не только смягчили его, но и заменили «власть действий» — «властью духа». Четвертый парадокс – «Не менее знаменитый принцип римского права: «Roma locuta, causa finita» (лат. — «Рим высказался, дело закрыто»). Он настаивает, что правовая система невозможна без последней инстанции, чьи решения обжаловать уже некому. То есть, получается, что без «крайней» инстанции демократия невозможна, а с «крайней» инстанцией… недемократична!». А у нас «последней инстанцией» для любого «выборного сюзерена» является ВЛАСТЬ на два уровня ниже его (причем, как при его выборе, так и при его отставке), а стало быть, эта инстанция является более демократичной, чем сам «сюзерен». Короче говоря, мы справились и со всеми парадоксами Берберова. Нетронутым остался только «самый большой парадокс»: «Если власть применяет террор и насилие, то она не демократия, а если не применяет, то не сможет остаться властью. Это же первый желающий ее свергнет (ей защищаться запрещено) – и займет ее место! Но если демократия применяет террор и насилие, причем в объемах, необходимых для удержания власти, то чем она тогда отличается от диктатуры?». Тогда еще один вопрос: «А что означает слово «демократия»? Демократия означает ВЛАСТЬ НАРОДА. А власть – это всегда принуждение, ведь верно? Вот народ и принуждает — принуждает все меньшинства, в том числе, и власть. Так что, «самый большой парадокс» оказался и вовсе не парадоксом, а лишь изысканным вывертом мыслей Берберова. В любом случае, никак иначе «власть народа» людям не устроить. А самым главным фактором такого построения «демократической власти» является УЧЕТ ОСОБЕННОСТЕЙ ПСИХИКИ ЧЕЛОВЕКА, на что раньше никто не обращал внимания, и никогда прежде не делалось. Вот об этом мы и поговорим чуть ниже. Главной особенностью психики любого «автонома» является доминирование в его подсознании социального инстинкта над соревновательным инстинктом. Плюс к этому, среди первой пятерки доминирующих инстинктов находятся следующие: исследовательский инстинкт, инстинкт свободы, инстинкт доминирования и инстинкт сохранения достоинства. Все остальные, наиболее важные инстинкты (такие как: инстинкт самосохранения, инстинкт продолжения рода, инстинкт веры в авторитетное мнение и т.д.) должны доминировать в меньшей степени, чем «первая пятерка доминирующих инстинктов».
Таким образом, при разработке психологического теста на принадлежность человека к категории «автономов» нужно уделить особое внимание именно первой пятерке доминирующих инстинктов. Если туда попали социальный инстинкт, инстинкт свободы, инстинкт доминирования, инстинкт сохранения достоинства и исследовательский инстинкт, то можно смело отнести такого человека к «автономам», в каком бы порядке они там не располагались. Ну а если туда «затесались»: соревновательный инстинкт, инстинкт самосохранения, инстинкт веры в авторитетное мнение, инстинкт сохранения энергии (инстинкт лени) или инстинкт собирания материальных ценностей, то такого человека нельзя подпускать к исполнительной власти даже «на пушечный выстрел». Можно сделать лишь одно исключения – для инстинкта продолжения рода (если он попал в первую пятерку доминирующих инстинктов, следует рассматривать первую шестерку инстинктов). Вы наверняка спросите: «А как же быть со всеми остальными людьми, помимо «автономов»?» Все они могут (и даже должны при наличии соответствующего желания) баллотироваться на любой пост в любые коллективные органы власти. Им «закрыта дверь» лишь в единоличную, строго иерархичную, исполнительную власть, они просто не годятся для нее. За исключением самой первой ступени – муниципальной власти, которая является единственным коллективным органом исполнительной власти. Совет муниципального образования – это уже смешанный орган власти, который совмещает в себе, как исполнительные, так и законодательные функции. Ну а Совет субъекта региона – это уже чисто законодательный орган власти (исполнительную власть в субъектах различных регионов представляют шерифы). Однако вернемся к психологическому тесту. Так как он представляет собой очень важный для каждого кандидата выборный ценз, то его необходимо проводить с использованием «детектора лжи» и искусственного интеллекта (без какого-либо участия в оценке результатов теста – любых людей, в том числе, и психологов). Ибо «человек слаб» и «рука руку моет». Психологи нужны для другого – для создания такого теста. А кроме них для этого потребуются и многие другие специалисты – врачи самых различных специальностей, компьютерщики и т.д. и т.п. Как видите, нам потребовался даже искусственный интеллект, хотя многие люди считают его очень вредной и опасной сущностью. Однако ни одна сущность нашего мира не может быть, сама по себе, хорошей или плохой. Все зависит от того, как ее использует человек. А это обстоятельство, в свою очередь, во многом зависит от того, как качественно и эффективно работает исполнительная власть. Если она работает плохо, то даже хорошие сущности (например, дождливый или, наоборот, солнечный день) могут принести не только пользу, но и вред людям. При этом решение о вреде или пользе принимает опять-таки большинство людей из данного конкретного сообщества. И это «большинство всегда право, даже когда оно неправо». А потому, любая власть должна прислушиваться к его мнению.
С другой стороны, если большинство «всегда право», то любые меньшинства, в том числе, и власть, просто обязаны ошибаться. И логика нам подсказывает, что в этом нет ничего необычного и неправильного. То же самое можно сказать и о каждом отдельном человеке: «человеку свойственно ошибаться». И раз Вы прощаете себе свои ошибки, то должны прощать и ошибки власти, если, конечно, действия власти были вызваны ее добросовестным заблуждением, а не преднамеренным умыслом. Однако определить это наверняка – крайне тяжело, как отдельному человеку, так и коллективному сознанию. В любом случае, Ваше личное мнение по данному поводу, равно, как и мнение автора этого сайта, Мироздание не интересует, оно прислушивается лишь к мнению большинства (к коллективному сознанию). Вот именно по этой причине, и получается, что «БОЛЬШИНСТВО ВСЕГДА ПРАВО». А потому, даже если власть совершила абсолютно правильные действия, но большинство так не посчитало, то виноватой оказывается именно ВЛАСТЬ! Ну и как, уважаемый читатель, Вам еще не расхотелось попасть во власть? А автор этого сайта, как далеко не самый глупый человек на Земле, понял это обстоятельство еще во времена окончания средней школы, и с той поры, попасть во власть он не стремится. В любом случае, кроме «власти действий», коей является любая власть на Земле, существует еще и «власть мыслей», коей обладают люди-«автономы», освоившие «синхронистическое мышление» (или «вершители»), и которая способна изменять коллективное сознание, а через него и мировое сознание. И уж эта ВЛАСТЬ никогда не ошибается, так же, как и любое БОЛЬШИНСТВО. Она же является и самой демократической властью, хотя ее никто и никогда не переизбирает, более того, у «вершителей» она больше смахивает на тоталитарную власть. Однако так только кажется, ибо вершители тем и отличаются от обычных людей, что они ВСЕГДА ДУМАЮТ ТАК ЖЕ, КАК И КОЛЛЕКТИВНОЕ СОЗНАНИЕ (а обычные люди – лишь иногда). А потому, однозначно ответить на, казалось бы, простой вопрос: «Кто кем управляет – вершители коллективным сознанием, или коллективное сознание вершителями?» ни у кого и никогда НЕ ПОЛУЧИТСЯ! И с этим парадоксом «власти мыслей» людям никогда не справиться, просто нужно ПОМНИТЬ О НЕМ. А потому, лучшим способом, обойти любой парадокс, как раз и является ЗНАНИЕ ЧЕЛОВЕКА о нем. Чем больше таких знаний, тем проще обойти любой парадокс, о котором Вы знаете: Можно справа или слева, можно сверху или снизу, а можно и напрямую — «через пупок или ухо». И Вам сразу станет легче и проще ЖИТЬ, так как отвалятся многие ненужные вопросы, на которых нет ответа, причем, они «отвалятся» сами по себе, без особых усилий с Вашей стороны. И так думают многие люди, у которых способности к «синхронистическому мышлению» выше, чем у среднестатистического человека. Думать-то они думают, да вот выразить словами свои думы не могут. Вот автор и старается это сделать на страницах своего сайта. Ну а как это у него, получается – решать Вам, уважаемый читатель.
И будьте к нему снисходительны, ведь он не настоящий АВТОР, а всего лишь «пишущий читатель». И для того, чтобы написать, хоть о чем-нибудь, ему нужен обязательный ТОЛЧОК, в виде того или иного текста от настоящего АВТОРА. Да, порой заблуждаются и настоящие авторы («человеку свойственно ошибаться»), однако они умеют «красиво писать», а автор этого сайта – лишь учится этому. И, как говорится, «Век живи, век учись – дураком помрешь». В любом случае, «народные мудрости» — это неисчерпаемый источник «здравых мыслей». Именно поэтому, автор и выбрал в названии каждой книги этого раздела («Мысли вслух») одну из народных мудростей. И число таких мудростей – бесконечно, как и количество книг в данном разделе. Правда, насчет числа книг в этом разделе есть одно небольшое ограничение – они будут появляться лишь до тех пор, пока жив их автор. Ну а там, глядишь, кто-нибудь другой перехватит эту инициативу, ведь народных мудростей значительно больше, чем людей на Земле. В любом случае, автор – обязательный человек, и ему поднадоели «его перевоплощения». А потому, он поставил перед собой цель дожить до 96 лет, и только потом помирать, и как обязательный человек, непременно ее добьется. Так что книг в этом разделе будет еще немало. Ну а мысли о парадоксах власти на сегодня у автора закончились. А потому, до встречи на страницах следующей главы.