Коллективизм и две его составляющие
Согласно Википедии, коллективизм (фр. collectivisme) — собирательный социально-психологический термин, характеризующий любую доктрину или другую социальную установку, делающую упор на важность и ценность коллектива. С философской точки зрения — главенство интересов коллектива или группы (общества, государства, нации или класса) над интересами личности, признание приоритета общественного блага над личным, добровольное подчинение своих интересов интересам общества. Коллективизм также понимается, как принцип совместной деятельности людей, проявляемый в осознанном подчинении личных интересов общественным интересам, в товарищеском сотрудничестве, готовности к взаимодействию и взаимопомощи, во взаимопонимании, доброжелательности и тактичности, интересе к проблемам и нуждам друг друга. Коллективизм особенно характерен для групп высокого уровня развития и коллективов, где сочетается с коллективным самоопределением и идентификацией, являясь основой группового единства и сплоченности. Согласно исследователям (Парсонс Т.), существует переменная социального действия: ориентация на себя и ориентация на коллектив. В разных культурах ориентация на коллектив требуется в разном объеме, при этом ни в одной культуре не требуется полного подчинения интересов личности интересам коллектива, так же как не существует культурная модель, позволяющая человеку, входящему в коллектив полностью игнорировать его интересы. Согласно сравнительному анализу (Triandis,1989), если для индивидуалистической культуры основным критерием поддержания взаимоотношений и взаимосвязей в обществе служит их прагматичносить и выгодность-невыгодность, то в коллективистских культурах таким основанием служат моральные нормы и традиции. Как историко-философская теория коллективизм есть точка зрения, согласно которой ход истории определяется не великими личностями, а массами. Самым последовательным защитником коллективизма является марксизм. Как полагают марксисты, подлинный коллективизм не отрицает саморазвития и самоопределения человека, а является его основой, обеспечивает формирование индивидуальности, защищает интересы личности. Термином коллективизм также обозначают социальные системы, радикализирующие принцип коллективизма и стремящиеся с помощью любых средств, включая и насилие, преобразовать общество во имя достижения единой цели, и подчиняющие во имя этой цели интересы индивида интересам общества. Существует мнение, что коллективизм является общей чертой тоталитарных систем XX века, таких как советский вариант социализма, национал-социализм и фашизм.
Согласно исследованиям профессора Корнеллского университета Ури Бронфенбреннера семья и коллектив являются жизненно необходимыми элементами социализации детей, трансляции культурных ценностей, воспитания в детях альтруизма, коллективизма, чувства ответственности перед другими людьми, перед обществом. Бронфенбреннер предлагает использовать в США для снижения уровня насилия и преступности в детской и подростковой среде, повышении уровня образования социально слабых групп населения советский опыт воспитания подрастающего поколения, традиции шефства и наставничества. В частности концепцию А. Макаренко, доказывающего незаменимость коллектива в формировании у личности коллективистских ценностей, альтруизма и ответственности перед обществом. Некоторые исследователи (Этциони, Амитай) обосновывают невозможность дихотомии и противопоставления коллективизма и индивидуализма, так как любое общество невозможно без их существования и баланса в той или иной форме. В этом аспекте предлагаются те или иные формы коммунитаризма, где индивидуальные права и устремления защищены, но в то же время внутренне согласованы с интересами сообщества, «включены» в моральные и культурные традиции общества. Идеология коллективизма подвергается обвинениям в том, что в нем не уделяется достаточного внимания отдельной личности. Известный исследователь коллективизма, нобелевский лауреат по экономике Фридрих фон Хайек писал: «Различные виды коллективизма, коммунизма, фашизма и пр. расходятся в определении природы той единой цели, которой должны направляться все усилия общества. Но все они расходятся с либерализмом и индивидуализмом в том, что стремятся организовать общество в целом и все его ресурсы в подчинении одной конечной цели и отказываются признавать, какие бы то ни было, сферы автономии, в которых индивид и его воля являются конечной целью». По мнению философа Н. Бердяева, исконный русский коллективизм всегда был враждебен культуре, враждебен личному началу, всегда тянул нас вниз, всегда мешал нам (русским) выйти к свету, в мировую ширь. Этот коллективизм парализовал в нас чувство личной ответственности и делал невозможной личную инициативу. Безусловно, в чем-то прав и Бердяев, однако, говоря о минусах «русского коллективизма», он забыл рассказать своим читателям об его огромных плюсах, например, о том, что именно «русский коллективизм» позволил сохраниться русскому народу в годы его «тяжелых испытаний» (а таких лет в истории русского народа было немало). В любом случае, ни один из представленных выше философов, не «окунулся в своих рассуждениях» достаточно глубоко при трактовке своего варианта определении коллективизма. А между тем, если «копнуть чуть глубже», то мы сразу поймем, что термин «коллективизм» неразрывно связан с термином «свой – чужой». Другими словами, всякий коллективизм предлагает не только «дружить со своими», но и «дружить против чужих».
Причем, для разных человеческих обществ характерно доминирование либо первого варианта, либо второго. Например, у восточных жителей (в том числе, и у китайцев) доминирует «дружба против чужих», отсюда и появилась их невероятно сильная способность создавать «свои анклавы» на чужих территориях. А у русских, наоборот, превалирует «дружба со своими». То есть, встретив «земляка» на чужой территории, русские, безусловно, будут стремиться к объединению. Однако они не станут противопоставлять это объединение местным жителям, окружающих их. Что же касается Западных жителей, то они и вовсе предпочитают индивидуализм вместо коллективизма. Именно это обстоятельство и позволяет нам поделить все человеческое население Земли — на Запад, Россию и Восток («Глобальный Юг»), где Россия представляет собой некую «золотую середину». Оттого и Российский «двуглавый орел», смотрит одновременно, и на Запад, и на Восток. При этом Восток для России все равно ближе, чем Запад, ибо и в России, и на Востоке преобладает коллективизм, а на Западе – индивидуализм, а эти понятия диаметрально противоположны друг другу. Следует отметить особо, что очень многие авторы подсознательно чувствовали данное обстоятельство, именно по этой причине, они и отделяли в своих работах «русский коллективизм» от всех прочих, назвав его — «общинностью» или «соборностью». Что очень ярко отражено и в работах Н. Бердяева, откуда авторы Википедии «выдрали» подходящую им цитату, представленную чуть выше, пытаясь убедить своих читателей, что «русский коллективизм» — это ПЛОХО. Что абсолютно неверно, ибо никакая сущность нашего мира не может быть ОДНОЗНАЧНО ХОРОШЕЙ или ОДНОЗНАЧНО ПЛОХОЙ, у каждой есть, как свои плюсы, так и свои минусы. Что же касается влияния «русского коллективизма» на культуру, то Бердяев прав – в его времена большинство сельского населения (а стало быть, и всего населения России) было безграмотно, и оказывать положительное влияние на культуру это большинство попросту НЕ МОГЛО. И подобные «симптомы» в рассуждениях очень характерны не только для авторов Википедии, но и для больных «вялотекущей шизофренией». Смотрите сами – «клиника латентной шизофрении, под которой подразумевается благоприятно протекающая форма вялотекущей шизофрении, чаще всего ограничивается кругом психопатических и аффективных нарушений, навязчивостями, явлениями реактивной лабильности. Среди психопатических расстройств преобладают черты шизоидии, часто сочетающиеся с признаками, напоминающими истерическое, психастеническое или паранойяльное расстройство личности. Аффективные нарушения в большинстве случаев проявляются стертыми невротическими или соматизированными депрессиями, затяжными гипоманиями со стойким и монотонным аффектом. В некоторых случаях клинические проявления инициальной (латентной) стадии вялотекущей шизофрении могут ограничиваться особыми формами реагирования на внешние вредности, нередко повторяющимися в виде серий из 2-3 и более психогенных и соматогенных реакций (депрессивных, истеро-депрессивных, депрессивно-ипохондрических, реже — бредовых или сутяжных)» (Википедия).
Если перевести эти «ученые слова» на простой русский язык, то главной симптоматикой «вялотекущей шизофрении» является непредсказуемый ответ больного на одни и те же обстоятельства, случившиеся в разное время. Например, СВО на Украине – это «АГРЕССИВНАЯ ВОЙНА» России против Украинского народа! А нападение Израиля на Ливан – это «другое» — «ЗАЩИТА ЕВРЕЙСКОГО НАРОДА» от террористов. Чем, собственно, и прославились в последнее время наши бывшие «западные партнеры» и их «прислужники» (такие же больные) в самой России. Впрочем, к коллективизму это не имеет никакого отношения, скажем так – мы немного отвлеклись от заданной темы. А потому вернемся к вопросу: «Коллективизм? — это… Простыми словами». «Коллективизм, проще говоря, это система взглядов, в которой общество или группа ставится выше индивидуальности. Суть данной концепции кроется в установлении такого общественного порядка, где благо и интересы целого общества занимают превалирующее положение перед интересами отдельного человека. В наиболее ярких формах это может означать отказ от индивидуального имущества в пользу коллективного. Но вмешательство данного взгляда в жизнь общества уходит гораздо глубже, определяя так же ценности и нормы. Если перенести на бытовой уровень, коллективизм можно представить как ситуацию, когда на детской площадке игрушками обязаны играть все дети, а не только тот, кто их принес дома. Или когда вместо того, чтобы каждый грибник собирал грибы для себя, все собранные грибы кладут в общий котел для варки супа. В такой ситуации интересы отдельного человека оказываются подчиненными интересам всего коллектива. Суть коллективизма важно понимать в контексте нашей истории. Подумайте о периоде коллективизации в СССР, когда малые хозяйства объединяли в колхозы и совхозы. Вся земля и все имущество становились общим, а работали все вместе на благо общего дела. Таким образом, интересы отдельного крестьянина уступали место общему благу. Во внешнеполитическом плане, коллективизм может предполагать построение международных отношений на основе уважения к суверенитету и коллективной безопасности. В этом контексте государства стараются сотрудничать друг с другом, объединяют свои усилия для построения более справедливого мира, где нет места неравенству и вмешательству в дела друг друга. Коллективизм, однако, не без своих критиков. Некоторые утверждают, что когда вы ставите коллектив выше индивидуальности, вы рискуете подавлять творчество и личную свободу. Критики утверждают, что когда общество целиком ориентировано на «общее благо», это может привести к подавлению индивидуальности и явиться угрозой для персональной свободы.
Также стоит отметить, что коллективизм имеет глубокие корни в российской культуре. Наш народ всегда почитал идею соборности, дружины, трудового братства. Важность общины, как социальной единицы, тоже была велика. Правда, вся эта коллективистская направленность была несколько искажена сталинской тоталитарной системой, что порождает недоразумения при трактовке самой концепции коллективизма. В общем же, понятие коллективизма имеет широкий спектр значений в зависимости от контекста. В политических теориях, он часто ассоциируется с социалистическими и коммунистическими идеями. В социологии, коллективизм обычно связан с представление о значимости и ценности общественных норм, целей и связей. В психологии, коллективизм изучается как одна из основных культурных ориентаций, противостоящая индивидуализму. В этом контексте коллективистская культура предполагает важность взаимодействия с другими людьми, необходимость поддержания хороших отношений со всеми членами сообщества, готовности к сотрудничеству и взаимопомощи. Коллективизм в экономике часто связывают с такими понятиями, как кооперация, общинность, ориентация на общественное производство. Крупные корпорации, рабочие кооперативы, производственные коллективы — все это примеры коллективизма в экономике, где целью является совместная работа на благо общего дела. В общественной жизни коллективизм проявляется через активное участие граждан в обсуждении и решении общественно-значимых вопросов. В коллективистских обществах значимость принадлежности к определенной группе или обществу часто велика, и люди часто чувствуют сильную ответственность перед своим обществом. Коллективизм — это концепция, при которой интересы и права отдельного индивида согласованы с интересами и правами коллектива, и оба эти элемента есть неотъемлемая часть друг друга. Каждый индивидуум обязан учитывать интересы коллектива, в котором он живет, а с другой стороны, коллектив обязан уважать права и интересы каждого своего члена, делая все для того, чтобы иметь гармоничное и здоровое общество. Подводя итог, можно сказать, что коллективизм, подобно медали, имеет две стороны. С одной стороны, он служит способом обеспечения общественного равенства и стабильности, с другой — может подавить личное пространство и свободу индивидуума. Так что, будьте внимательны и учтите все плюсы и минусы, когда будете принимать решение о его применении в вашей жизни» («Не вопрос!»).
А теперь, давайте посмотрим, что такое «соборность» (а заодно и «общинность»). Соборность — понятие в русской религиозной философии, означающее свободное духовное единение людей, как в церковной жизни, так и в мирской общности, общение в братстве и любви. Термин не имеет аналогов в других языках. По-видимому, первым это понятие в нынешнем значении в русский язык ввел в 1863 году Ю. Ф. Самарин. Может рассматриваться как составляющая часть русского менталитета. «Соборность — это понятие, которое широко используется в различных сферах жизни: от философии и религии до экономики и политики. В основе этого понятия лежит идея о взаимодействии и взаимозависимости всех элементов природы и общества. Соборность как методология развития природы и общества является актуальной в современном мире, где необходимо найти новые способы устойчивого развития. Она предполагает ориентацию на гармоничное взаимодействие между всеми элементами и активным включением всех участников в процесс развития. Соборность, как методология развития природы, основывается на понимании ее органической природы и взаимосвязи всех ее компонентов. Природа представляет собой сложную систему, где каждый элемент имеет свою роль и функцию. Любое вмешательство в эту систему может привести к нарушению баланса и негативным последствиям. Соборность предполагает поиск таких решений и подходов, которые учитывают все аспекты и взаимосвязи в природе, чтобы достичь устойчивого развития. Примером такого подхода является экологическая наука, которая изучает взаимодействие всех элементов природы и разрабатывает методы исследования и охраны окружающей среды. Соборность в контексте развития общества подразумевает признание взаимозависимости всех членов общества и необходимости их сотрудничества для достижения совместных целей. Понимание, что каждая личность и каждый слой общества вносят свой вклад в общую красоту и гармонию, является основой соборности общества. Такой подход требует принятия разнообразия и учета всех мнений и интересов при принятии решений. Примером этого подхода является демократическая политическая система, где власть принадлежит народу, а решения принимаются на основе коллективного разума и консенсуса. Соборность предполагает также не только учет взаимосвязей и взаимозависимостей, но исследование и осмысление этих связей, чтобы найти наиболее эффективные и устойчивые решения. Методология соборности предполагает использование интегративного подхода, который включает в себя все аспекты и факторы, влияющие на развитие процессов в природе и обществе. В данном контексте особую роль играют научные исследования, которые позволяют выявить причинно-следственные связи и разработать оптимальные стратегии развития.
Соборность, как новое научное направление, еще относительно мало изучено, и в настоящее время нет однозначного определения или универсально принятой структуры для этого понятия. Тем не менее, целесообразно поделиться некоторыми основными идеями, связанными с соборностью, которые могут стать отправной точкой для дальнейшего изучения и обсуждения указанной области знаний. Соборность – это концепция, которая описывает способность системы или организации эффективно и гибко объединять различные компоненты для достижения общей цели. Она предполагает взаимодействие и взаимосвязь различных элементов, которые вместе создают более сильную, устойчивую и функциональную систему. Структурно соборность может быть представлена как набор взаимосвязанных показателей и метрик, которые позволяют оценить уровень взаимодействия и сотрудничества между компонентами системы. Эти показатели могут включать элементы, такие как гибкость, масштабируемость, скорость адаптации, эффективность и синергия. Показатели соборности могут быть использованы для определения степени успешности системы в интеграции и кооперации ее компонентов. Более высокие значения показателей соборности могут свидетельствовать о более эффективной и адаптированной системе, способной быстро реагировать на изменяющиеся условия и достигать поставленных целей. Важно отметить, что конкретные определения, структура и показатели соборности могут различаться в зависимости от рассматриваемого контекста и целей исследования. Поэтому исследователи и практики активно работают над разработкой более точных и обширных концепций и моделей соборности. Для измерения и оценки «Соборности» могут быть использованы следующие показатели: 1. Уровень взаимодействия компонентов системы: мерой «Соборности» может служить количество и интенсивность взаимосвязей между компонентами сложных систем. 2. Эмерджентность: «Соборность» уделяет внимание эмерджентным свойствам, которые возникают из взаимодействия компонентов системы и не могут быть объяснены исключительно изолированным рассмотрением компонентов. 3. Устойчивость: анализ устойчивости сложных систем является одним из ключевых показателей «Соборности». Это позволяет оценить, как система справляется с воздействием внешних факторов и насколько она может адаптироваться к изменениям» (Владимир Оноприенко «Соборность — Новое научное направление»).
Алексей Хомяков, который ввел термин «соборность» в философский оборот, был одним из основателей движения славянофилов. Пытаясь отыскать основу русской/славянской идентичности, он указывал на православие. Именно сохранение православия, оставшегося, по его мнению, единственно верной истиной христианского учения, составляет миссию славян. Под «соборностью» Алексей Хомяков подразумевал специфическую целостность Церкви, которую он противопоставлял и протестантскому индивидуализму, и католическому единству. Однако следует сделать оговорку: термин «соборность» появляется у философа в позднем периоде творчества и, по всей вероятности, заимствуется им из славянского перевода Никео-Цареградского Символа веры: «Верую во единую, Святую, Соборную и Апостольскую Церковь». Так еще до 40-x годах XIX века он следующим образом раскрывает собственное понимание «соборности»: «Церковь называется единою, святою, соборною (кафолическою и Вселенскою) и апостольскою; потому что она едина и свята, потому что она принадлежит всему миру, а не какой-нибудь местности; потому что ею святятся все человечество и вся земля, а не один какой-нибудь народ или одна страна; потому что сущность ее состоит в согласии и в единстве духа и жизни всех ее членов, по всей земле признающих ее; потому, наконец, что в Писании и учении апостольском содержится вся полнота ее веры, ее упований и ее любви. Когда А. Хомяков обращается к понятию «соборности», он фактически превращает более-менее удачный переводческий термин в инструмент идеологии. Этот шаг находится в русле наиболее востребованных для XIX века стратегий рациональной легитимации — легитимации через апелляцию к истории как субстанции бытия: именно историческая приверженность Руси к соборности определяет ее особую миссию и судьбу. Однако, по всей вероятности, следует говорить о том, что именно специфическое понимание соборности выступало одной из составляющих новой культурной идентичности, сформировавшейся в XIV-XVII вв., а именно идентичности российской. Религиозную природу и значимость этой идентичность и отстаивает А. Хомяков в своем творчестве: «В протестантстве свобода для целой общины есть свобода постоянного колебания, свобода всегда готовая взять назад приговоры, ею же произнесенные накануне, и никогда не уверенная в решениях, произносимых нынче. Для отдельного лица, столь же мало верующего в общину, сколь мало сама община верит в себя, свобода есть или свобода сомнения, проявляющаяся в том, кто, зная себя, сознаёт свою немощь, или свобода нелепой веры в себя, проявляющаяся в том, кто творит себе кумир из своей гордости. В том и другом виде это, пожалуй, тоже свобода, но иного рода, свобода без благословения Божия, свобода в смысле политическом, но не в смысле христианском.
Единство истинное, внутреннее, плод и проявление свободы, единство, которому основанием служит не научный рационализм и не произвольная условность учреждения, а нравственный закон взаимной любви и молитвы, единство, в котором, при всем различии в степени иерархических полномочий на совершение таинств, никто не порабощается, но все равно призываются быть участниками и сотрудниками в общем деле, словом — единство по благодати Божией, а не по человеческому установлению, таково единство Церкви». Принадлежащая Алексею Хомякову концепция соборности, таким образом, представляет собой идеологию российской государственности и не случайно стала одним из источников движения славянофилов. В духе этой концепции идея соборности понималась в русской религиозной философии. Концепция соборности многосторонне развита в русской религиозно-философской мысли: Вл. Соловьев, Н. Ф. Федоров, Е. Н. Трубецкой, П. А. Флоренский, С. Н. Булгаков, Н. А. Бердяев и др. Сергей Булгаков говорил, что Соборность — это «душа православия». Впрочем, и сам термин «соборность», несущий в себе существенную религиозную нагрузку, и традиция его философской интерпретации (Хомяков и последователи) имели широкое хождение и влияние в православной части Европы и из области собственно интеллектуальной перекочевали в политический дискурс. Митрополит Иоанн (Снычев) под соборностью понимал «единство народа в исполнении христианского долга». Ну а термин «общинность» является производной от «общины» (коммуны) — самоуправляющийся производственный и социально-бытовой коллектив, имеющий надсемейный уровень, основу которого составляют совместное (коллективное) владение и/или распоряжение средствами производства, коллективистские принципы солидарности и взаимопомощи. В доиндустриальных социумах община является базовым социальным институтом и первичной формой экономической и социальной организации непосредственных производителей. Общины делятся по хозяйственно-культурному типу на земледельческую (сельскую, деревенскую, крестьянскую), кочевую (пастбищно-кочевую) и промысловую (общины охотников и рыболовов). В городах действовали ремесленные общины — цеха. В историческом плане выделяются два основных типа общины — первобытная и соседская (территориальная). Другими словами, «общинность» — это та же самая «соборность», только в полном отрыве от Церкви, как института, но не от Веры, как таковой. Ибо без единой Веры во что-то, невозможно образование какого-либо человеческого сообщества, в том числе, и общины. Причем, и общинность, и соборность, не подразумевают наличие внутри себя охранительных структур. Однако без охраны от воздействий окружающей среды, ни та, ни другая существовать не могут. А потому, даже «община» — это, скорее, не организация, а черта «коллективного характера».
Вот как раз «дружба против чужих» и является очевидным аспектом такой охраны. А потому, термин «коллективизм» более полно раскрывает суть концепции «Братства», так как включает в себя еще и охранительные аспекты, без которых никакому братству просто не уцелеть. И то обстоятельство, что у русских больше доминирует «дружба к своим» совсем не означает, что у них напрочь отсутствует вторая половинка коллективизма – «дружбы против чужих». В «лихие» девяностые годы прошлого века автор этого сайта собрал вокруг себя две «общины» с основным упором у обеих именно на «дружбу против чужих». В просторечье такие «общины» назывались тогда бандами, и вполне справедливо. Главным источником их финансирования служило «вполне безобидное», по тем временам, однако «нелегальное», по очевидным причинам, производство драгметаллов (в основном серебра). Под «очевидными причинами» автор понимал и понимает «сильную тягу» любых бандитов к «большим деньгам». А где их (бандитов, а не денег) тогда было больше – среди правоохранителей, или среди «обычных дворовых бандюков», автор затрудняется ответить. А жить, между тем, хотелось всем, в том числе, и автору с его дружками, которые, как и многие другие, работали в Советские времена на государственных предприятиях. Увы, но в девяностые годы практически все эти предприятия «приказали долго жить», а если и существовали, то денег не платили, и большинство бывших граждан СССР выживали, как могли. Слава Богу, дружба осталась, вот она и легла в фундамент созданных банд, именно поэтому автор и называет их «общинами» (коими они и являлись на самом деле). Строгая дисциплина, характерная для главной из двух «общин» (которая включала в себя лишь производителей и охранителей), позволила обеим бандам прожить достаточно долгую жизнь. И они умерли по естественным причинам (из-за появления денег, которые можно стало заработать легальным путем) после прихода к власти Владимира Путина. Данное обстоятельство показывает, что подобные коммуны вполне жизнеспособны, в отличие от коммунизма по рецепту Энгельса и Маркса. Вот и выходит, что современной России по силам построить новое коммунистическое общество, главное при этом не забывать о «второй половинке» коллективизма – о «дружбе против чужих», которую наши отечественные коммунисты так и не сумели понять, и вместо того, чтобы гнать западных либералов «поганой метлой», полюбили их («джинсы, дружба, жвачка»). Оттого и проиграли! Почему именно России по силу такое, а не Китаю или Индии? Да, потому, что среди всех перечисленных «вечных континентальных империй» только русские являются экстравертами (китайцы – вообще интроверты, а индусы – амбиверты, вдобавок к их очень жесткой кастовости). И в этом смысле, русские ближе к западным европейцам (которые тоже экстраверты), чем к китайцам или индусам. По крайней мере, все слышали о революциях, произошедших и в Англии, и во Франции, и в России, а о революциях в Китае или Индии – НИКТО и НИКОГДА.
Короче говоря, если кому-то и удастся построить на Земле новый коммунистический мир и защитить его от окружающей среды, то только РУССКИМ. Никому другому из живущих сегодня на Земле людей, это дело не под силу. Западным жителям – потому, что они индивидуалисты, а не коллективисты, и вдобавок слишком рациональны для такого строительства. А восточным жителям – потому, что они не экстраверты, и к тому же слишком эмоциональны для этого. А потому, можете смело считать это дело – миссией русского народа, которую на него возложило Мироздание. И говоря: «С нами Бог!», причем, без разницы – в тылу или на фронте, надо держать в голове именно это обстоятельство. И Вам сразу станет намного легче, ибо Вы наконец-то поймете, за что нам такие напасти, и ради чего их нам стоит терпеть. За то, что мы – русские, и ради того, чтобы построить «светлое будущее», прежде всего, для своих потомков, и только потом для себя. И сделать это мы можем только ВСЕ ВМЕСТЕ и через наше коллективное сознание. Ну а «работать руками» над этим проектом, и добиться его претворения в жизнь, придется и нашим детям, и нашим внукам, и нашими правнукам. А проживут в нем всю свою жизнь лишь про-правнуки. Другими словами, дело это не быстрое, и раньше 2132 года построить на Земле единое коммунистическое общество вряд ли получится. К этому же времени, современное человечество сможет-таки (причем, в первый раз) переступить «заветную черту», и стать обладателем первого цивилизационного ранга (по шкале Кардашева – Сагана). И именно тогда этот процесс станет уже НЕОБРАТИМЫМ. Впрочем, «дороги назад» нет уже и сегодня, однако на данный момент слишком велика вероятность гибели нынешней Цивилизации (автор оценивает ее где-то в 20 — 25%). И с каждым новым днем она только увеличивается!!! Однако если современное человечество сумеет проскользнуть сквозь это «бутылочное горло», а мы с Вами сумеем построить в России фундамент «государственного коммунизма» к 2036 года, то, начиная с этого времени, вероятность гибели нашей Цивилизации начнет стремительно уменьшаться, и к 2132 году она приблизится к нулю. Короче говоря, «ВСЕ В НАШИХ РУКАХ», и главное для нас с Вами, уважаемый читатель, продолжать идти в ту же сторону, что и сейчас, не выпуская из рук результатов уже сделанного. И «дружить не только друг с другом, но и ПРОТИВ НАШИХ ВРАГОВ».