Homo Argenteus: Пост-переломная эпоха

Предапокалиптический синдром

Предапокалиптический синдром

Предлагаю Вашему вниманию статью Андрея Ставицкого — «США и Великобритания: предапокалиптический синдром». «Демократия в ее американском понимании оказалась полностью неработоспособной еще на уровне формальной идеи. В потоке новостей из западных предапокалиптических стран можно потеряться. Однако есть в них нечто общее. Что именно? Предчувствие грядущего Апокалипсиса. Или как у нас говорят — Песца. Вот, скажем, в респектабельном лондонском издании Financial Times опубликовали статью известного обозревателя Саймона Купера, где всерьез обсуждается вопрос «Как иностранная интервенция может спасти американскую демократию» и предлагается интервенция Америки и Англии. А 9 октября, состоялся международный форум со скучным названием «Продвижение демократии и американское глобальное лидерство», который состоялся 9 октября и констатировал, что построить демократию не получилось нигде в мире, включая и США. Интереса у широкой публики мероприятие не вызвало, что не удивительно. Это вам не скандалы из жизни кинозвезд и не гламурные истории успеха лидеров эстрады. Хотя масштаб случившейся там сенсации очень сложно переоценить. Однако сначала про организаторов. Форум проводился Центром по стратегическим и международным исследованиям (CSIS) — ведущим аналитическим институтом США, созданным на базе Джорджтаунского университета в 1962 году и занимающим сегодня первую строчку национальных аналитических институтов в области вопросов обороны и национальной безопасности. Мало того, сам университет является одним из старейших центров подготовки американской правящей элиты, в первую очередь, государственных служащих. Среди его выпускников бывший президент Билл Клинтон, помощник судьи Верховного суда Антонин Скалиа, директор ЦРУ Джордж Тенет и даже король Испании Филипп VI. В 2014 году выходцами из его стен являлись двадцать членов американского Конгресса. Уже одно это многое говорит об уровне мероприятия, а тут еще и состав докладчиков внушает. Практически все они являлись бывшими послами США в разных странах, в том числе, на переднем крае борьбы за демократию в Восточной Европе, на Ближнем Востоке и в Азии. Так что в обсуждаемом вопросе люди разбираются более чем хорошо. Тем масштабнее выглядит получившийся результат.

Сначала казалось, что сенсацией является только выступление Дерека Митчелла, заявившего о провале процесса строительства демократии в Мьянме. Все, что там удалось добиться – это большая открытость общества и осознание населением потребности в дальнейших переменах. При этом созданный и запущенный механизм выборов является чистой фикцией. Хотя «они и выбрали там какого-то президента», власть по факту все равно осталась у военных. Более того, разрушившая традиционные государственные устои нация так и не сумела придумать им замены, что буквально предопределило вспышку гражданской войны. В общем, не получилось. А сенсация в том, что господин Митчелл (на записи с конференции он выступает с 47-й минуты), как раз и работал послом США в этой стране, который эту самую демократию там строил. То есть в действительности просто разрушал существовавшее в стране традиционное государство. Но судя по его хихиканью, в чем-либо виноватым он себя не считает. Подумаешь, какие-то там жертвы среди населения, нищета и преступность. Хотели ведь как лучше. Но дальше события понеслись, что называется, вскачь. Оказалось, что американскому госдепу не удалось построить устойчивый демократический механизм вообще нигде в мире. Бывший посол в Хорватии – Питер Галбрайт – сначала курировавший боснийско-хорватский конфликт, а потом придумавший и лично возглавлявший практической реализацией модели нынешнего «демократического Ирака» заявил, что там демократию вообще строить не следовало изначально. А что следовало? – Такой же этнический конфликт, как в бывшей Югославии, только на базе противостояния арабов и курдов. К власти следовало привести «Демократическую партию Курдистана» и «Патриотический союз Курдистана», дать им достаточно денег, оружия и отвернуться в другую сторону. Потому что составляющие лишь пятую часть населения Ирака курды без тоталитарного насилия и этнических чисток править страной не смогли. Зато не возникло бы проблемы с антиамериканскими настроениями. Курдов местное население ненавидело бы многократно сильнее, а те стали бы слишком зависимы от США, чтобы не позволять себе любых геополитических вольностей. Что важно, в таком ключе там оказалось выдержано и много других докладов, касавшихся разных других регионов и народов. Причем аудитория относилась к выводам докладчиков с полным пониманием. Демократия в ее американском понимании, действительно, оказалась полностью неработоспособной еще на уровне формальной идеи. Точнее, реальный механизм самоуправления общества значительно превосходит по сложности продвигавшийся Западом схематичный примитив. Более того, он сохраняет приемлемую эффективность только в узком диапазоне внешних условий, одним из которых является однородность социума и ограниченность его размеров.

Устроить демократическое самоуправление в пределах общины в пяток семей можно, тогда как в масштабах средних размеров города уже возникают серьезные сложности, а на уровне страны в целом их масштаб становится непреодолимым. Это хорошо видно на примере даже самих США, где демократия за каких-то 5-6 лет превратилась в пародию на саму себя. Но если там ее работоспособность еще более-менее обеспечивается культурными традициями, то во всех прочих экспериментах опереть абстрактные принципы оказалось вообще не на что. Потому результат закономерно везде оказался одинаково негативным. Распад и поляризация общества, ведущая зачастую к территориальному разделению еще совсем недавно целостных государств. Чаще всего сопровождающемуся эскалацией насилия. Вплоть до гражданской войны. И везде в итоге получается коррупция. Словом, демократия оказалась ошибкой. Точнее, ошибкой для всех в нее поверивших неофитов. Более того, дальнейшее существование самих Соединенных Штатов напрямую зависит от способности правящей элиты страны обуздать демократические процессы и демонтировать как минимум часть демократического механизма в целях спасения самой Америки. Со стороны складывается стойкое ощущение фантастического кинофильма в жанре катастрофы. Сидят в бункере разработчики биологического оружия, которое вырвалось на волю, и обсуждают меры собственного спасения, потому что зараза уже похоже просочилась внутрь защитного периметра. На этом фоне требования большей демократии от отечественных либералов выглядят особенно зловеще. Прямо таки зомби-апокалипсис» (Ставицкий). Абсолютно справедливое замечание – чем больше страна, тем трудней в ней укоренить демократию. А, по мнению автора этого сайта, и вовсе невозможно. Демократия возможна только в рамках местного самоуправления, причем, не выше муниципального. Правда, есть и другой выход, назвать какое-угодно управление — демократией, и продвигать такую демократию силой или за деньги (а можно и так, и так). Собственно, именно так и поступает современная Западная властная элита. Вот вам пример — «Чисто английское убийство: из-за денег, ради денег, во имя денег» (сайт «империя ру»).

«Запад никогда не признавал свои преступления. Когда предъявляемые факты уже нельзя было ни игнорировать, ни отрицать, он наносил контрудары, при этом перекладывая вину на кого угодно, в т. ч. обвиняя своих марионеток. Несколько дней назад в Киеве отметили очередную годовщину «геноцида украинского народа» — голода 1932–1933 годов. Госдеп США не нашел ничего более умного, как обвинить в «преступлении сталинского режима»… Россию. И это несмотря на то, что всем известны истинные виновники трагедии. Прежде всего, это западные страны. В условиях засухи в СССР они ввели эмбарго, прекрасно осознавая, что ставят советский народ на грань выживания. Также значительная доля вины лежала на той части партноменклатуры, которая в эпоху нэпа погрязла в коррупции. Нити этой коррупции также вели на Запад, о чем свидетельствует дело главы ОГПУ Генриха Ягоды. Человек, отвечавший за безопасность страны и участвовавший в обеспечении принудительных хлебозаготовок, был организатором целого ряда коррупционных сделок с Канадой и Швейцарией. За что впоследствии был арестован и расстрелян. Наконец, нельзя забывать и о кознях западных спецслужб, ярким свидетельством вредительства которых было дело Федора Конора. Агент польской разведки Полещук, внедренный под чужой фамилией Конор, фактически руководил наркоматом земледелия и отвечал за проведение сельскохозяйственных работ. В последнее время дело Конора-Полещука особенно часто стало звучать в информационной сфере, а его объективность уже не могут отрицать ни европейские, ни американские историки. Польскую офензиву курировали спецслужбы Великобритании, Франции и США, поэтому несложно догадаться, куда рано или поздно приведут нити расследования. Понимая, к каким выводам это может привести, англосаксы вынуждены действовать на опережение. В западных СМИ появились материалы о преступлениях польского правительства по отношению к украинцам в межвоенный период. Так, в The New York Times опубликован материал о том, что еще в 1919 году это издание фиксировало факт организации поляками голода на оккупированной Галичине. Тем самым Соединенные Штаты постарались продемонстрировать свою «объективность»: они-де «всегда выступали в защиту украинцев» и «не были согласны с методами польских союзников».

И не важно, что Польша в очередной раз выставлена в самом негативном свете. Англосаксам всегда было плевать на своих марионеток. Тем более, когда речь шла о том, чтобы отвлечь внимание от более значимых фактов. Если сегодня достоянием общественности стали истинные виновники и причины голода 1932–1933 годов, то завтра дело дойдет и до разоблачения основы основ западной политики. Ко всем своим конкурентом англосаксы применяют метод «разделяй и властвуй». Сначала они отрывают от них наиболее крупные части. Затем содействуют выдвижению здесь на первые роли негодяев, с помощью которых распространяют ложную идентичность. Далее зачищают всех, кто отказывается принимать эту идентичность. Затем провоцируют конфликт между прежними собратьями. Как следствие, из двух разорванных частей одного и того же народа получаются две враждующие друг с другом группы с разными ценностными установками. Препятствием к воссоединению становится пролитая ими кровь. Остается только время от времени натравливать их друг на друга, чтобы вражда не угасала. По отношению к русскому народу эта практика реализовывалась следующим образом. Еще в середине XIX века англосаксы пришли к выводу, что Россия становится их конкурентом. Как следствие, во время Крымской войны премьер-министр Генри Пальмерстон выдвинул проект расчленения Российской империи. Один из пунктов этой программы, озвученной прусскому посланнику в Лондоне Христиану Бунзену, предусматривал создание на берегах Днепра враждебного России государства. Пропагандой этого проекта занялась финансируемая банкирским домом Ротшильдов газета «Колокол» Александра Герцена. Но очень скоро обнаружилось, что этот план имеет существенный недостаток. Ставка делалась на восстание малороссов, а они упорно не хотели выступать против великороссов. Поэтому решили подыскать другую, более податливую этническую группу, которую можно было бы использовать для создания антироссийского центра и распространения его на остальные территории России. Для реализации этого альтернативного проекта и была выбрана Галиция.

Она находилась под контролем Габсбургской монархии, а та пребывала в финансовой зависимости от Ротшильдов. Поэтому здесь можно было проводить любые эксперименты. На тот момент жители Галиции называли себя «русинами», а свой регион – «Червонной Русью». Красная Русь рассматривалась как неотъемлемая часть Великой, Малой и Белой Руси. Поэтому для жителей этого региона первым делом придумали новую идентичность. Ее авторами стали выходец из Царства Польского Михаил Грушевский и подданная Австро-Венгерской империи Мария Вояковская. Они объявили, что великороссы «не являются этническими славянами». Соответственно, миссия русинов – объединить «наследников Древней Руси», к числу которых были отнесены также белоросы и малороссы. Эти «три истинно русские народности» были объявлены «окраинной частью европейской цивилизации» — хотя и второсортной, но «имеющей шанс» приобщиться к Европе, при условии восприятия «ценностей» западных цивилизаторов. Эта второсортность была подчеркнута соответствующим названием будущего государства. Для него было взято польское словосочетание «Ruś-Ukrajina», сокращенно «Ukrajina», т. е. «Окраина». Соответственно, и жители будущего государства назывались «окраинцы» или на польский манер «украинцы». Правда, поначалу желающих становиться людьми второго сорта, т. е. «окраинцами», было немного. Поэтому к русинам применили политику геноцида. В ходе мировой войны 1914–1918 годов австро-венгерское правительство провело тотальную зачистку всех, кто не хотел признавать себя «окраинцами». Было расстреляно более 60 тысяч жителей Галичины, а еще 100 тысяч умерло от истощения, избиений или эпидемий в концлагерях. До 150 тысяч было подвергнуто временному заключению. Только к августу 1915 года в России оказалось еще 100 тысяч беженцев из Галиции, которые уже не вернулись на родину. Всего же, по подсчетам современных историков, было репрессировано или эмигрировало не менее 15% русинов. В 1915 и 1917 гг. венский суд дважды запрещал оставшимся считать себя «русинами», а также разговаривать на русском языке. Под страхом сурового наказания им предписывалось именовать себя «українцями». Ничего не напоминает?

Еще более жесткую политику во время мировой войны 1914–1918 годов проводила Великобритания. Страна, считавшаяся «союзницей» России и противницей Австро-Венгрии, отправила в концлагеря 80 тысяч из 170-тысячной русинской общины Канады. Преследовали тех, кто не скрывал своей этнической принадлежности к «русинам». Тех, кто называл себя «украинцами», не трогали. Наконец, в 1919 году в ходе Версальской мирной конференции Великобритания, США и Франция официально заявили: нет никаких русинов или малороссов – есть только «украинцы». Оставалось организовать массовое убийство «украинцев» и внушить им вражду к русским. Для этого как нельзя кстати пришелся голод 1932–1933 годов. Хотя на Галичине в тот момент не было советской власти, но трагедию жителей УССР максимально преувеличили и преподнесли как сценарий, который советская власть якобы готовила и для галичан. «Защитниками» от этой угрозы представили всяких отбросов (Коновалец, Мельник Бандера, Шухевич и др.), собранных в националистические организации. Конечно, для англосаксов сегодня крайне невыгодно, чтобы этот универсальный сценарий, используемый во всех частях планеты, был бы разоблачен. Иначе пришлось бы его менять, а это потребует новых капиталовложений и времени. Деньги и только деньги англосаксы ценили во всех времена. Только их боялись потерять. Никто не совершал столько изощренных преступлений из-за денег, сколько их совершили чопорные британцы и развязные американцы. Уникальный почерк англосакских убийц – убивать из-за денег, ради денег, во имя денег». А самое удивительное состоит в том, что полученные таким образом деньги, сами становятся причиной все новых и новых убийств. Но виноваты в этом не сами деньги, а воцарившейся во всем современном мире «индивидуальный капитализм» (можно назвать его еще и диким капитализмом). А при «социальном капитализме» дела обстоят по-другому. Как? А вот как — «Богатство ли причина зависти?» (источник: https://pritchi.ru/id_6947).

«Внук стал расспрашивать своего деда о справедливости: — Скажи, почему одни живут богато, а другие бедны. Разве не справедливо было бы богатым поделиться с бедными? Зачем богатые своим состоянием вызывают у бедных зависть? — Так уж повелось, что умным и трудолюбивым некогда завидовать и им некого, кроме себя, винить. Я расскажу тебе историю, которая случилась в те времена, когда еще не было ни асфальтовых, ни железных дорог. На самом краю земли стояла одна деревушка. Люди в ней жили по-разному: одни богато, другие бедно. Бедные, как это обычно водится, завидовали богатым и винили их в своей бедности. Но однажды пришла беда — случился неурожай. У бедных в семьях стало совсем уж голодно. Богатые же держались, ругались, ворчали, но соседям в помощи не отказывали, делились. Так, сообща, они пережили голод и дожили до весны. А весной оказалось, что нет в деревне уже богатых — все стали одинаково бедными… Пережили они и весну. Да и лето пролетело. Вот и осень уже стучится в окно. Удивительно, но в этой деревне те, кто был и раньше богат, снова разбогатели, а бедные так и остались бедными». Эта притча рассказывает самым простым языком о невозможности построения «Коммунистической Утопии» в современном мире. Капитализм, действительно, оказался высшей ступенью развития, по крайней мере, современного человечества. НО не «индивидуальный капитализм», как сейчас, а капитализм «социальный» (не путать с Советским социализмом). Советский социализм был задуман, как первая стадия коммунизма, именно поэтому, он и не смог превратиться в «социальный капитализм», а превратился в чисто «бандитское» (а стало быть, индивидуальное) капиталистическое государство, где в роли бандитов выступала партийная номенклатура КПСС. Кстати, она никуда не делась из власти и сегодня, просто к ней присоединились наиболее удачливые бандиты «изо всех остальных щелей нашей великой Родины». И Россия стала еще более бандитской, чем была раньше! Впрочем, тот же самый процесс можно наблюдать и во всех остальных странах современного мира «индивидуального бандитского капитализма». Другими словами, в нашем мире налицо не прогресс, а регресс. Власть предержащие стараются не замечать этого, но жопа у них довольно чувствительная, и она чувствует, если не все, то многое, именно поэтому у них и появился «предапокалиптический синдром». Не знаю, как Вы, уважаемый читатель, а автор его тоже чувствует. Тем более что он (в отличие от власть предержащих) не старается закрывать свои глаза, а наоборот, старается открыть их, как можно шире. И этот взгляд показывает ему, что человек, который не хочет работать, никогда не станет богатым, ни при индивидуальном капитализме, ни при социальном. Зато при социальном капитализме хорошо работающий человек просто обязан стать богатым (не богачом, а именно богатым), другими словами, он должен стать «основным налогоплательщиком».

Говоря совсем простым языком, чтобы в стране появился значительный слой богатых людей, необходимо ввести пропорциональный налог на доходы (а заодно и на расходы). И это поняли даже «проклятые капиталисты», однако наши отечественные «либерасты» во власти понять этого не хотят. Сейчас же «основным налогоплательщиком» страны являются предприятия, именно от них государство и получает основной доход. И они вынуждены экономить на своих работниках (не на топ-менеджерах, а именно на работниках), ведь и предприятия должны получать свой доход. А стало быть, они обязаны победить своих конкурентов низкой ценой товара. А большие налоги и высокий заработок работников препятствуют этому. Вот и получилось, что в России сегодня осталось только два противоборствующих класса – очень богатые и очень бедные люди. А нам необходим «средний класс». В любом случае, в стране останутся и бедные, и довольно богатые люди, но их станет значительно меньше, чем сейчас. А что для этого нужно сделать? Первое — законодательно ограничить разницу в окладах различных категорий работников и менеджеров. Второе — выплачивать всем категориям своих работников доплаты за эффективность их труда (но не больше месячного заработка). И, наконец, третье — ввести пропорциональный налог на все доходы и расходы предприятия, тем больший, чем меньше его общий фонд оплаты труда. А все остальные налоги отменить за ненадобностью. Тем самым, государство подтолкнет предприятия (а заодно и предпринимателей) к увеличению числа работников и их средней заработной платы, и остаться при этом конкурентно способными. А заодно, и к их дальнейшему развитию и росту (чем больше предприятие, тем относительно меньше налоги). Как видите, уважаемый читатель, в этом нет ничего невозможного, было бы желание. Увы и ах, но как раз последнего и не хватает нынешней властной элите России. А стало быть, пришла пора ее менять! Однако это – очень непростая задача. Силой этого не сделаешь (сила всегда на стороне власти), с этим можно справиться только хитростью или большими деньгами. Современная властная элита России состоит в основном из «либерастов», но, согласно действующим в нашем мире законам, там должны встречаться и либералы (скорее всего, прирожденные «автономы»). Их там мало (по авторским оценкам не больше 3 – 4 %), но они там есть и обладают всем необходимым – силой, хитростью и деньгами (в противном случае они туда не попали бы). А главное, они обладают иммунитетом против прямого силового давления со стороны других власть предержащих. Однако даже «автономы» не смогут сделать во власти ничего путного, пока не созреет ситуация (пока «либерасты» не перестанут цепляться за власть). И такой эффект может вызвать только одно обстоятельство – мировой финансово-экономический кризис.

Вот тут-то им и надо включить свою «хитрость» и убедить окружающих «либерастов» во власти, что национализация банковской структуры России – единственный возможный способ, сохранить свои капиталы в условиях наступившего кризиса (в общем и целом, так оно и есть). Если им это удастся, то «либерасты» собственными руками проведут в стране, так необходимую для России, ключевую реформу, и самостоятельно пересядут со своих «властных кресел» на «теплые местечки» в едином Государственном Банке России. После чего «либералы-автономы» должны включить свои силовые возможности, и провести налоговую реформу. Все, дело сделано, и обратной дороги уже нет. Таким образом, единственное, что либералы во власти могут сделать сегодня, это дождаться мирового экономического кризиса, который, впрочем, «уже не за горами». Ну а дальше в дело вступает так называемый «человеческий фактор». И этот фактор обязан сработать на русский народ, ведь «автономы» устроены природой таким образом, что они просто не в силах «прогнуться». Однако и мы им должны помочь. Что, собственно, мы с Вами здесь и делаем – автор при написании этого сайта, а Вы, уважаемый читатель, при его изучении. И чем больше, таких как мы, тем сильнее русский народ. А стало быть, и победа останется за народом. А вот «раскачивать лодку», на которой плывешь, — дело абсолютно бесперспективное. «Революция снизу» в современной России – это «удар ножом в спину» всему человечеству. Революция обязательно приведет Россию к ослаблению, ослабление России, в свою очередь, подтолкнет Запад к эскалации, и все это может запросто закончиться третьей мировой войной. «Оно Вам нужно?» Ну а если не нужно, тогда распространяйте свои либеральные взгляды, где только можно! Только не называйте их – либеральными (лучше – народными), уж больно сильно в последнее время «засрали мозги» русскому народу, и он Вас может не понять (и скорее всего, так и будет). По крайней мере, автор этого сайта уже отказался от мысли, внушить своим читателям, что «классический либерализм» — это хорошо. Если человеку каждый день и со всех сторон внушают, что либерализм – это помойка истории, тут уже ничем не поможешь. Однако, как говорится, «хоть горшком назови, только в печь не клади».

В любом случае, и русский народ, и Российская власть чувствуют своим спинным мозгом приближение чего-то нового (то, что Ставицкий назвал «предапокалиптическим синдромом»), а при этом власть еще и панически боится собственного народа. Но подавляющее большинство не понимает главного – все предпосылки этого «нового» уже в наличие, и ситуация для его восхождения уже созрела. Осталось лишь дождаться мирового экономического кризиса. Ну а дальше все «покатится» самостоятельно, как «ком с горы», хочет того народ и власть, или нет. И этот «ком» обязательно прикатится к «социальному капитализму. Вот как об этом пишет политический обозреватель «Правды» Виктор Кожемяко в своей статье «Как сегодня опоганивают советскую историю» по результатам беседы с историком Евгением Спицыным. Статья очень большая, и автор просто вынужден ее сильно сократить. «Прошлый год стал годом 100-летия Великой Октябрьской социалистической революции. Отношение к ней и последовавшему затем советскому периоду отечественной истории резко разделило наше общество. Ну, а начиная с горбачевской «перестройки» антисоветизм утверждался у нас фактически как государственная идеология. И вот прошло немало всяческих конференций и «круглых столов», телевидение показало свои фильмы, сериалы и «ток-шоу», к участию в которых, кстати, и вас, Евгений Юрьевич, привлекали. Но как вы считаете, произошло ли хоть более или менее значимое изменение к лучшему в общественном сознании по отношению к революции, Советской власти и ее вождям, в оценке социализма и его достижений? — Вы знаете, ситуация, на мой взгляд, приняла еще более острый характер. Здесь несколько причин. Во-первых, победившая в 1991 году контрреволюция, имевшая две главные ипостаси — либералов-западников и монархистов-власовцев, в своей ненависти к Октябрю и Советской власти окончательно объединилась. Во-вторых, под видом «объективной истины» во многих телепередачах насаждалась изощренная или откровенная ложь. В-третьих, многократно разоблаченная ложь о якобы поддельном «Акте отречения» Николая II, о «ритуальном убийстве» бывшего царя и его семьи и прочий антинаучный бред, так сказать, заиграли новыми красками и активно насаждались. Особенно сектой «царебожников», которая по факту была и остается прямой наследницей самой оголтелой фашиствующей публики из числа известных эмигрантских центров, давно опекаемых разведструктурами США и Западной Европы.

— А как, по-вашему, все это воспринималось? — Естественно, наиболее разнузданная клевета вызывала отторжение у большинства наших людей, уже наученных горьким опытом яковлевской пропаганды времен горбачевской «перестройки». Ведь именно тогда «яковлевский алгоритм» по разрушению Советского Союза одурманил многих советских людей и сыграл немаловажную роль в гибели нашего государства, за свободу и независимость которого советский народ заплатил огромную цену в годы Великой Отечественной войны. Теперь многие наши люди, по-моему, не так наивны, они уже далеко не все, из того, чем пичкают их центральные СМИ, принимают на веру. Плюс, конечно, и то, что многие российские историки, не зараженные вирусом антисоветчины, перестали сидеть в окопах и нередко давали достойный отпор всей этой публике, в том числе в дискуссиях на радио и ТВ. Конечно, нынешним «владельцам заводов, газет, пароходов» в России любая революция смерти подобна, поэтому с их стороны устами целой когорты «экспертов», «ученых», «журналистов» и «общественников» продолжается постоянный, в самых разных формах накат на Октябрьскую революцию и ее идеалы. — Да, единой и обязательной государственной идеологии, по Конституции, у нас не должно быть. Однако не требуется ли все-таки, на ваш взгляд, больше конструктивной определенности и трезвого, заинтересованного внимания со стороны государства в отношении к базовым советским ценностям и к опыту, к достижениям советской эпохи? Не является ли это вопросом о нашем будущем, а не только о прошлом? — Советское прошлое — путеводная звезда в будущее. Ну а то, что нынешняя власть изначально заражена вирусом антисоветчины, вообще-то, ни для кого не является секретом. Проявления этого можно наблюдать постоянно. Что ж тут скажешь: мы страна «победившего капитализма» в самом худшем его варианте — «феодально-компрадорском». То, что самых одиозных олигархов 1990-х годов отодвинули от власти и частично от кормушки, абсолютно ни о чем не говорит. Это лишь верхушка айсберга. Страной, как правил, так и правит крупный капитал, а во главе публичной власти его ставленники, которые давно и очень успешно, особенно за последние годы, поднаторели в патриотической риторике. Надо ведь понимать: тот конфликт, который сотрясает мир последние десять лет, — это вполне традиционный межимпериалистический конфликт, который просто-напросто (для пущей убедительности) заряжен традиционной же русофобией. Ничто не ново под луной, об этом еще в начале ХХ века предельно четко говорил и писал В.И. Ленин.

Трендом всех последних лет стало буквально воспевание императорской России, в которой якобы все было гармонично и духоподъемно. Рассказываем сказки про великих реформаторов — С.Ю. Витте и П.А. Столыпина, ставим им памятники и открываем мемориальные доски, ставим памятник Александру III, создаем новые комиссии по Николаю II и т.д. Но при этом за все эти годы не поставили ни одного памятника советским лидерам. А что, тот же Вячеслав Михайлович Молотов, который более десяти лет был главой Советского правительства, не заслуживает памятника? Ведь именно в этот период создавалась индустриальная мощь Советской державы, без которой мы не выиграли бы войну. Понимаете, не выиграли бы! А значит, нас сейчас просто не было бы как нации, как государства. Достойнейших личностей в Советской эпохе, память о которых до сих пор не увековечена, множество. Между тем им не только не ставят памятники, а продолжают муссировать вопрос о необходимости сноса Почетного некрополя у Кремлевской стены и о захоронении тела В.И. Ленина. Слушайте, но нельзя же так, в конце концов! Зачем на месте одних мифов городить другие? Почему нельзя сказать правду про тех же царских реформаторов, которые своими преобразованиями не решили ни одной из кричавших тогда проблем? Пытались решать их опять за счет народа и, по сути, породили революцию… Говоря об отношении к советским ценностям и достижениям, заявляю: это, безусловно, сегодня не столько народная ностальгия, сколько путеводная звезда для настоящего возрождения страны! Имея за плечами такой колоссальный исторический опыт, в том числе и горьких ошибок, не только можно, но и нужно обратиться к нему. Разумеется, не просто на уровне банальной риторики, а в практической плоскости повседневной работы. Это жизненно необходимо для страны. Только, боюсь, глубокого осознания этого на властном верху не произошло. Не могут там понять одной элементарной истины: в стае империалистических хищников Россия — слабое звено, ее никогда не пустят в «клуб избранных», она всегда будет изгоем в стане воротил мирового капитала. И неважно, кто будет сидеть в президентском кресле — «патриот», «западник» или «нейтрал». Неужели до сих пор нет понимания того, что сама система буржуазных отношений с кучей антагонистических, то есть неразрешимых, противоречий постоянно будет провоцировать военный психоз и антироссийскую истерию?

По-настоящему Россия сможет возродиться, только приняв серьезный альтернативный, социалистический в основе проект. Где-то в глубине души еще теплится надежда на него, но, прямо скажу, у меня она все больше угасает, поскольку на смену подлинно научному познанию мира все больше приходит мракобесие, маскируемое видимостью возвращения к национальным истокам и традициям… К тому же следует подчеркнуть, что большевики отнюдь не собирались сразу широкомасштабно строить социализм. Основу их тогдашней программы составляли ленинские «Апрельские тезисы», где черным по белому было написано, что «нашей непосредственной задачей» является «не введение социализма тотчас», а переход «лишь к контролю со стороны С.Р.Д. за общественным производством и распределением продуктов». Что касается «красного» и «белого» террора, то вопрос этот, по-моему, в принципе уже достаточно изучен, особенно в специальных монографиях известного питерского историка Ильи Ратьковского. Однако наших оппонентов, прежде всего, из лагеря ультрамонархистов, не убедить, кажется, ничем. Они упорно отрицают массовость и систематичность белого террора, сводят все лишь к «отдельным инцидентам». В нашей истории, как и в любой другой, есть особо острые, жгучие и противоречивые страницы. На их основе обычно в первую очередь возникают разного рода спекуляции, фальсификации и т.д. Это, например, ГУЛАГ, «сталинские репрессии», спекуляция на которых перечеркивает весь советский период в целом. — Я знаю, вы только что закончили работу над книгой о Сталине. Да и в других ваших трудах, в общении со студентами или в тех же телевизионных «ток-шоу» от этих тем не уйти. Как считаете, удается ли вам быть в их трактовке достаточно убедительным? — Как вы понимаете, я не могу давать оценку самому себе. Пусть ее дают мои коллеги и мои читатели, слушатели. Вы ж поймите, я не стою на позициях полного отрицания, а уж тем более полного оправдания репрессий. Но я акцентирую внимание на следующих фактах и обстоятельствах. Во-первых, репрессии как таковые — это инструмент любой (я подчеркиваю: любой!) государственной власти. Еще ни один политический режим или тип классового государства не обходился без репрессий.

Во-вторых, давайте признаем, что само укоренившееся словосочетание «сталинские репрессии» тоже вызывает массу вопросов, особенно в свете последних научных исследований историка Ю.Н. Жукова. Он ведь во многом по-иному увидел происхождение этих репрессий. К тому же, вопреки расхожим представлениям, И.В. Сталин тогда отнюдь не был всесильным и единоличным диктатором, а критически зависел в тот период от настроений и интересов именно того самого секретарского корпуса, который составлял костяк ЦК ВКП(б), формировавший, как известно, на своих пленумах персональный состав Политбюро, Оргбюро и Секретариата ЦК. Наконец, вполне законное негодование и отторжение вызывают бесконечные байки записных антисталинистов и антисоветчиков о совершенно невероятных масштабах этих репрессий. Никаких миллионов, а уж тем более десятков миллионов жертв, о которых трендели и трендят все эти солженицыны, гозманы и сванидзе, не было, и нет. — Спасибо вам за беседу» (источник: https://ss69100.livejournal.com/4769597.html). Как видите, уважаемый читатель, в общем и целом, мысли автора этого сайта совпадают с мыслями историка Спицына. Но есть и серьезное различие. Спицын относится к «революциям снизу» значительно доброжелательней, чем автор этого сайта. Но так уж устроены все историки – их мысли направлены в прошлое, а не в будущее. А мы с Вами говорим здесь о будущем, а не о прошлом. И именно «взгляд в будущее» вызывает у автора этого сайта такое непримиримое отношение к любой «революции снизу». Они нам просто не нужны!