Homo Argenteus: Пост-переломная эпоха

Процессы, поддерживающие равновесие на Земле и сущность жизни

Процессы, поддерживающие равновесие на Земле и сущность жизни

В прошлой главе мы с Вами рассуждали о причинах и следствиях резонанса Шумана, и пришли к выводу, что главной причиной его появления на Земле является наше Солнце, которое постоянно бомбардирует Землю положительно заряженными протонами. Те захватываются в высоких слоях атмосферы парами воды (Н2О + р+ = Н3О+) и заряжают Земную атмосферу. Куда же уходит этот заряд? Он уходит в землю во время грозы, вследствие чего и возникают «стоячие волны Шумана».  Однако наша планета в целом — электро-нейтральна, а стало быть, в глубинах или на поверхности Земли должны постоянно образовываться электроны (или захватываться протоны), и данный процесс должен нейтрализовать избыточный положительный заряд атмосферы. Одним из возможных процессов, который может обеспечить это, является «бета-минус-распад» (β−) каких-то долгоживущих изотопов. Единственным элементом на Земле, подходящим на эту роль, является изотоп 40K, имеющий период полураспада 1,277⋅109 лет. При β− распаде нейтрон превращает в протон, при этом испускаются электрон и электронное антинейтрино (n0 → p+ + e + ve). Однако содержание этого изотопа на Земле явно недостаточно для поддержания равновесия, тем более что он, вдобавок, испытывает все три типа бета-распада (бета-минус, бета-плюс и электронный захват). Вторым возможным процессом, который может поддержать электро-нейтральность нашей планеты является холодный ядерный синтез. Согласно Википедии, холодный ядерный синтез (ХЯС) — предполагаемая возможность осуществления ядерной реакции синтеза в химических (атомно-молекулярных) системах без значительного нагрева рабочего вещества. В зарубежной литературе ХЯС известен под названиями: 1. низкоэнергетические ядерные реакции (англ. LENR, low-energy nuclear reactions); 2. химически ассистируемые (индуцируемые) ядерные реакции (англ. CANR). До сих пор нет убедительных доказательств существования этого явления. Тем не менее, отдельные ученые не видят серьезных возражений для осуществления ХЯС. Так, Луи Кервран опубликовал c 1960 по 1975 г. г. несколько статей и книг, в которых описывал «трансмутацию» углерода и кислорода в азот в живых организмах. За свои работы Кервран был удостоен «Шнобелевской премии». Члены-корреспонденты ООО РАЕН В. И. Высоцкий (проф., зав. каф. математики и теоретической радиофизики Киевского национального университета) и А. А. Корнилова (к. ф. н., МГУ) опубликовали статью о «биологической трансмутации» в журнале, издаваемом РАЕН, также они распространяют свои идеи в книгах, изданных в России и за рубежом. С 1990 года в США, Японии и России проводятся и Международные конференции по ХЯС (International Conference on Cold Fusion, англ. – ICCF).

А вот, что по этому поводу думает А.А. Гришаев в своей статье «О механизмах трансмутации стабильных изотопов в живых организмах» (источник: ss69100.livejournal.com). «Ортодоксальная наука полагает, что в живых организмах происходят лишь химические превращения вещества, не затрагивающие атомных ядер. Эта доктрина возникла не на пустом месте. Опыт, полученный при попытках осуществления превращений нуклидов в результате искусственных ядерных реакций, показал, что продукты этих превращений радиоактивны, а сами эти превращения имеют высокие энергетические пороги и сопровождаются выделением большого количества энергии. Отсюда и возникла твердая убежденность в том, что если в живых организмах происходила бы трансмутация элементов, то она была бы для этих организмов самоубийственна. По логике такого подхода, живые организмы, для построения своих тел и обеспечения процессов жизнедеятельности в них, вынуждены довольствоваться атомами только тех элементов, которые они могут позаимствовать извне, из окружающей среды. Соответственно, организм способен выделить из себя только те атомы, которые он ранее позаимствовал. Факты, которые не укладываются в эти нехитрые правила, до сих пор игнорируются официальной наукой. Между тем, известны не только косвенные свидетельства о превращениях элементов в живых организмах, давно подмеченные животноводами и растениеводами, но и  эксперименты, выполненные, по современным меркам, на высочайшем техническом и методологическом уровне. Их результаты, с применением современных методов элементного и изотопного анализов, с полной определенностью указывают на то, что ядерные превращения в биологических объектах имеют место. При этом биотрансмутация не порождает радиоактивных излучений и, в отличие от свободной трансмутации при экстремальных воздействиях на вещество, биотрансмутация не сопровождается аномальным энерговыделением. Эти особенности биотрансмутации – как и сам ее факт – совершенно не укладываются в рамки традиционных подходов, поэтому предложенные на сегодня модели физического механизма биотрансмутации едва ли можно считать адекватными. В данной статье предлагается новая модель, логично следующая из представлений о «цифровом» физическом мире. Эта концепция основана на том, что поведение вещества в одушевленных организмах определяется не только программным обеспечением физического мира, но и дополнительным программным управлением – которое и осуществляет такие превращения вещества, которые ни при каких условиях не происходят в неодушевленных предметах.

Приведем результаты некоторых опытов (из обзора Jean-Paul Biberian. Biological Transmutations: Historical Perspective. J. Condensed Matter Nucl.Sci., 7, 2012). Косвенным свидетельством о трансмутации в проростках растений может служить  увеличение в них содержания тех элементов, которые не могли быть получены в таких количествах с водой и воздухом. Вогель (1844 г.) выращивал ростки на неорганическом субстрате (толченом стекле) и обнаружил в них увеличение количества серы. Герцель с 1875 по 1883 гг. выполнил ряд исследований с прорастающими семенами разных растений. Обнаружились изменения содержания кальция, калия и фосфора при прорастании. Добавление в воду солей кальция увеличивало в семенах производство калия. Добавление K2CO3увеличивало производство кальция. Баранже с 1950 по 1970 гг. тоже экспериментировал с прорастающими семенами. Анализировалось содержание фосфора, калия, кальция и железа. Прорастание выполнялось в контролируемой среде, при поливе водой двойной дистилляции. Обнаружилось увеличение количеств Ca на 4.2%, Fe – на 8.3%, а также уменьшение количеств P на 1.9% и K на 1.1%. Добавление в воду MnCl2 увеличивало выход железа. Была набрана богатая статистика; никто не нашел ошибок и не оспорил результаты. Кервран (1960-1980 гг.) обратил внимание на то, что рабочие-нефтяники Сахары ежедневно выделяют с экскрементами, в среднем, по 320 mg Ca больше, чем они получают его с пищей, водой и воздухом – при этом нет каких-либо признаков декальцинирования организма. Заметил, что куры в тех областях Британии, где почвы крайне бедны кальцием, ежедневно несут яйца с нормальной скорлупой, содержащей Ca – опять же, без признаков декальцинирования организма. Эти куры охотно заглатывают кусочки слюды, содержащей калий. Был сделан вывод: куры превращают часть K в Ca (кстати, замечено: если кормить кур пищей, бедной и кальцием, и калием, то они несут яйца с мягкой скорлупой; но если начать давать им пищу, бедную кальцием и богатую калием, то скорлупа их яиц быстро приходит в норму, в ней кальция становится столько, сколько нужно). Комаки (1970-1980 гг.) показал, что восемь штаммов микроорганизмов, выращенных на культурах с дефицитом калия, увеличили его содержание через превращение кальция в калий. К чести автора обзора, он привел и отрицательные результаты – тех опытов, в которых биотрансмутация не обнаружилась.

Отдельно следует сказать про эксперименты Высоцкого и Корниловой, которые, на сегодня, обладают, наивысшей доказательной силой. Эти авторы не пассивно исследовали происходящее в биологических системах, а сами создавали условия, подталкивающие биологическую систему к осуществлению реакций трансмутации, желаемых экспериментаторами и выбираемых из соображений высоко-селективной и надежной идентификации продуктов трансмутации. Такими продуктами считаются, например, изотопы железа. Они идентифицировались двумя методами: с помощью мессбауэровской спектроскопии и лазерной масс-спектрометрии. В качестве подопытных биологических объектов, которых стимулировали производить биотрансмутацию, использовались определенные виды бактерий и дрожжей – ввиду быстроты их размножения и удобства проведения элементного и изотопного анализов выращенной культуры. Авторы ожидали, что в культуре, растущей в дефицитной по железу питательной среде на основе тяжелой воды с добавлением солей марганца, будет осуществляться превращение марганца в железо через присоединение дейтрона: Mn55+D2 = Fe57. Изотоп железа Fe57 надежно идентифицируется методом мессбауэровской спектроскопии, а, поскольку его природное содержание мало, то его накопление уверенно выявляется через масс-спектроскопическое определение соотношения количеств изотопов железа в выращенной культуре. В исходном материале наличие изотопа Fe57 не обнаруживалось – как и в культурах, выращенных в средах, неоптимальных для ожидаемой реакции. Но мессбауэровская спектральная линия, соответствующая этому изотопу, уверенно обнаруживалась в культурах, выращенных в оптимальных средах. Коэффициент трансмутации составил для дрожжевой культуры (1.90±0.52)×10-8 ядер Fe57 на одно ядро Mn55 за одну секунду, а для культуры бактерий Deinococcus Radiodurans – (1.30±0.46)×10-8 ядер Fe57 на одно ядро Mn55 за одну секунду. Анализ же с помощью лазерной масс-спектрометрии показал, что в культурах, выращенных в неоптимальных средах, отношения содержания изотопов Fe57 и Fe56 равны своему природному значению, а именно, h(Fe57)/h(Fe56) » 0.02, тогда как в культурах, выращенных в оптимальных средах, это соотношение превышает природное значение в 35-40 раз: h(Fe57)/h(Fe56) = 0.7 — 0.9. При этом коэффициент трансмутации, определенный с помощью масс-спектрометрии, примерно совпал со значением, полученным с помощью мессбауэровской спектроскопии.

Кроме того, эти авторы полагали, что в культуре, растущей в дефицитной по железу среде, дополненной контролируемыми количествами одноизотопных элементов Na23 и P31, будет происходить реакция Na23+P31=Fe54. При том, что природное соотношение изотопов Fe54 и Fe56 составляет h(Fe54)/h(Fe56) ~ 0.06, их соотношение в культурах, выращенных в оптимальных средах, составило h(Fe54)/h(Fe56) = 0.20-0.25. Попутно, авторам удалось установить факт превращения цезия в барий: Cs133 + p = Ba134, с коэффициентом трансмутации »10-8 ядер Ba134 на одно ядро Cs133 за одну секунду. Этот результат они считают первым успешным обнаружением биотрансмутации тяжелых элементов. Перечисленные результаты Высоцкого и Корниловой имеют, на наш взгляд, огромное значение – поскольку, в их методике, обнаруживаемые изотопы не могли иметь иное происхождение, кроме как быть продуктами биотрансмутации. Вместе с тем, вопрос о том, какими, в действительности, путями образовывались эти продукты биотрансмутации, не может считаться окончательно решенным. Кроме того, авторы умалчивают о том, что поведение вещества в живых организмах очень сильно отличается от его поведения в неодушевленных предметах. Соответственно, они не объясняют, почему реакции трансмутации, о которых они ведут речь, могут происходить только в биологических системах. Ниже мы изложим некоторые соображения по этим вопросам. Хорошо известно, что в стабильных нуклидах, по мере увеличения атомного номера, число нейтронов становится больше, чем число протонов. Отсюда, будто бы, следует, что для превращения исходного стабильного нуклида в стабильный же нуклид с атомным номером, большим на единицу, требуется добавить в исходный нуклид не просто протон, и не просто протон и нейтрон (ядро дейтерия) – а, возможно, протон и два нейтрона (ядро трития, которое не только является редкостью, но еще и нестабильно). В действительности же, такие превращения – с изменением атомного номера на единицу – отнюдь не требуют обязательного задействования ядер дейтерия и, тем более, ядер трития. Практически, весь диапазон элементов от 4Be до 83Bi заполняют пары стабильных нуклидов, которые имеют различающиеся на единицу атомные номера и одинаковые количества нейтронов. В этом диапазоне, лишь два элемента не имеют стабильных изотопов – технеций 43Tc и прометий 61Pm. У технеция существует три изотопа с периодами полураспада ~ 105-106 лет – что, при сопоставлении с характерными временами изменений в живых организмах, можно трактовать как полную стабильность.

Более слабым звеном в дорожке стабильных изотопов является элемент прометий, изотоп которого 61Pm146, допускающий однопротонное превращение в стабильный изотоп самария 62Sm147, имеет период полураспада в 4.4 года – но, для случая одноклеточных организмов, этот изотоп тоже можно считать стабильным. Наличие пар стабильных изотопов соседних элементов, имеющих одинаковые количества нейтронов, подсказывает нам, что, при управляемой трансмутации стабильных изотопов в живых организмах, процедуры изменения количества протонов и количества нейтронов в ядре могут выполняться независимо друг от друга. Дело не только в простоте реализации той или иной стратегии. Слияние двух стабильных составных нуклидов дает нуклид, который оказывается, как правило, с недостатком нейтронов, т.е. является нестабильным. А составные ядра, которые являются продуктами расщепления стабильного нуклида, имеют, как правило, избытки нейтронов – т.е., они, опять же, являются нестабильными. Стратегия же последовательных минимальных изменений либо только количества нейтронов, либо только количества протонов в нуклиде – гарантирует стабильность продуктов трансмутации. Вот почему трансмутации стабильных изотопов в живых организмах, при которых атомный номер изменяется всего на единицу, представляются нам наиболее вероятными. Действительно, как отмечалось выше, имеются указания на то, что в живых организмах происходят взаимные превращения стабильных изотопов соседних элементов – например, в таких парах, как Na23 и Mg24, P31 и S32, K39 и Ca40, Mn55 и Fe56. Заметим, что все названные изотопы в этих четырех парах являются, для своих элементов, самыми распространенными – едва ли это можно списать на простые совпадения. Согласно концепции «цифрового» физического мира (А.А. Гришаев. «Этот «цифровой» физический мир». М., 2010), стабильные нуклиды существуют не благодаря свойствам протонов и нейтронов, а благодаря ядерным структуро-образующим алгоритмам – программным воздействиям, которые модулируют свойства нуклонов таким образом, что нуклоны оказываются динамически связаны друг с другом. Из того, что стабильные нуклиды существуют не сами по себе, а обеспечиваются работой специальных программ, логично следует возможность вмешательства в работу этих программ – с помощью программ с более высокой приоритетностью – для того, чтобы перестраивать ядерные структуры целенаправленным образом. В этом, на наш взгляд, и заключается принцип трансмутации стабильных изотопов в живых организмах. Если эти трансмутации, с учетом вышеизложенного, выполняются через элементарные шаги по дорожке стабильных изотопов, то нам следует объяснить механизмы осуществления четырех следующих процедур, превращающих стабильный нуклид в другой стабильный нуклид: 1) безрадиационный захват нейтрона; 2) приобретение протона; 3) удаление нейтрона; 4) удаление протона.

Мы дадим краткое описание программных манипуляций, которые могли бы обеспечивать выполнение этих процедур. Захват нейтрона. В литературе описаны следующие варианты последствий захвата нейтрона стабильным нуклидом. Если результирующее составное ядро оказывается нестабильным по количествам протонов и нейтронов, то оно испытывает соответствующий тип распада. Стабильное же, по количествам протонов и нейтронов, составное ядро в первый момент оказывается возбужденным даже при ничтожно малой энергии нового нейтрона – ведь он еще не охвачен ядерными связями, энергия которых составляет несколько МэВ. При включении нового нейтрона в состав ядра и появлении у него энергии ядерных связей, излучаются соответствующие гамма-кванты. Такой сценарий называется радиационным захватом нейтрона. Ясно, что, для трансмутации стабильных изотопов в живых организмах, сценарий радиационного захвата нейтрона не годится – из-за поражающего действия порождаемых при этом гамма-квантов. Возможен ли безрадиационный захват нейтрона? Считается, что такой сценарий противоречит закону сохранения энергии: система, «скатывающаяся» в более сильно связанное состояние, обязана выделить энергию, равную разности энергий связи в этих двух состояниях. Это, безусловно, справедливо для случаев, когда система автоматически «скатывается» в более сильно связанное состояние – как это и происходит при радиационном захвате нейтронов ядрами атомов в неодушевленных предметах. Вещество же в живых организмах, на наш взгляд, помимо подчинения физическим законам, охвачено дополнительным программным управлением, которое, в частности, способно обеспечить безрадиационный захват нейтрона, не нарушающий закона сохранения энергии. Казалось бы, радиационный и безрадиационный захваты нейтрона не могут не нарушать закон сохранения энергии оба сразу – ведь они различаются тем, что в первом из них энергия, в виде гамма-квантов, «выделяется», а во втором она «не выделяется». Но, согласно концепции «цифрового» физического мира, гамма-кванты отнюдь не переносят энергию: переброс гамма-кванта с одного ядра на другое означает, что у «ядра-излучателя» увеличивается энергия связи нуклонов за счет такого же уменьшения их массы, а у «ядра-приемника» все происходит наоборот – и, таким образом, сумма энергий у каждого из этих ядер остается прежней. Именно такими, автономными превращениями энергии в атомах обеспечивается, на наш взгляд, закон сохранения энергии. Встраивание нейтрона в состав ядра, происходящее автоматически – с соответствующим автономным перераспределением энергии в этом ядре – вызывает скоррелированное обратное перераспределение энергии в другом ядре, поскольку радиационный алгоритм при этом задействован. Управляемое же встраивание нейтрона в состав ядра – с тем же автономным перераспределением энергии в этом ядре – может, на наш взгляд, производиться по варианту, при котором радиационный алгоритм не задействован. Завершающим этапом безрадиационного встраивания нейтрона в состав ядра должна быть процедура, подстраивающая переключения ядерных связей в новом ядре для оптимального соответствия новой комбинации нуклонов.

Следует добавить, что превращение изотопа в более тяжелый изотоп через безрадиационный захват нейтрона может быть произведено не в любой момент времени, а только сразу после того, как в ядро попадет нейтрон из фона тепловых нейтронов. Приобретение протона. В живых организмах многие процессы происходят в водных растворах, и, казалось бы, для нужд трансмутации можно было бы использовать протоны, которые являются продуктами диссоциации части молекул воды. Но свободный протон, из-за своего положительного заряда, не может проникнуть в ядро с такой легкостью, как свободный нейтрон. Между тем, известны свидетельства о том, что в живых организмах превращения вроде K39 + p = Ca40 могут происходить довольно эффективно – давая результаты, вполне заметные на макроуровне (см. выше о прочности скорлупы куриных яиц). Поэтому мы полагаем, что управляемое приобретение протона ядром производится по следующей схеме. Сразу после того, как в ядро проник тепловой нейтрон, осуществляется его разделение на связанные в нем частицы – на той фазе связующего их алгоритма «на приросте масс», когда этими частицами являются протон и электрон (а не антипротон и позитрон). Для реализации такой схемы, требуется всего лишь отключить в нейтроне связующий алгоритм и обеспечить мягкую эвакуацию электрона из ядра – без его «выстреливания», которое происходит при бета-распаде. В завершение трансмутации, следует оптимизировать переключения ядерных связей под шаблоны нуклида нового элемента, а также подстроить в атоме систему протон-электронных связок, с новым «посадочным местом» для дополнительного атомарного электрона. Удаление нейтрона. Процедура удаления из ядра нейтрона представляется нам простейшей из тех, которые приводят к элементарным перемещениям по дорожке стабильных изотопов. Согласно модели ядерных сил, динамическая структура ядра поддерживается благодаря переключаемым ядерным связям в парах «протон-нейтрон», и есть интервалы времени, на которых тот или иной нейтрон в ядре не имеет ядерных связей и является, как это ни парадоксально, свободным. Достаточно выбрать один из таких нейтронов и просто не возобновлять охват его ядерными связями – и он самостоятельно покинет ядро, пополнив собой фон тепловых нейтронов. Удаление протона. В нейтральном атоме, каждый протон не только удерживается в ядре с помощью ядерных связей, но и образует связку с одним атомарным электроном. Удалять из ядра целесообразно протон, который образует связку «протон-электрон» с минимальной энергией связи – тогда будут минимальны подстраивания энергий связи в атомарных связках «протон-электрон» у продукта трансмутации. Как и нейтроны, протоны в ядре охвачены ядерными связями не постоянно. Нам представляется, что после интервала времени, на котором выбранный протон был не охвачен ядерными связями, следует всего лишь не возобновлять его новые включения в связки с нейтронами, сохранив его связку с атомарным электроном – и эта связка «протон-электрон» самостоятельно покинет атом. Фактически, в результате такой процедуры, из исходного атома «выйдет» атом водорода.

Итак, мы описали четыре программные манипуляции, которые, на наш взгляд, позволяют осуществлять трансмутацию стабильных изотопов через последовательные минимальные изменения либо количества нейтронов, либо количества протонов в ядре. Эти программные манипуляции пригодны для работы в живых организмах – гарантируя отсутствие радиоактивных явлений и опасного энерговыделения. Таким образом, приобретает теоретическое обоснование идея об использовании микроорганизмов для деактивации радиоактивных загрязнений через биотрансмутацию радиоактивных изотопов в стабильные. Перестройки, происходящие в атомах в результате работы вышеописанных программных манипуляций, совершенно реалистичны – в отличие от перестроек, которые должны были бы происходить, например, при слиянии ядер. Действительно, чтобы осуществить управляемое слияние ядер, следовало бы обеспечить транспортировку исходных атомов до приведения их в контакт, а также их взаимопроникновение, которое в обычных условиях потребовало бы энергию соударения, превышающую энергию связи самого сильно связанного электрона в составе этих атомов (если эта энергия связи, как в случае атома углерода, равна всего лишь 490 эВ, то энергия соударения должна была бы соответствовать температуре, превышающей 5.68×106 градусов Кельвина). Но и это еще не все: слияние двух ядер в новое ядро потребовало бы колоссальную перестройку внутриатомных структур и энергий связи – под шаблоны нового элемента. В итоге, несопоставимо проще и реалистичнее выглядят четыре вышеописанные процедуры – для выполнения которых, следует дождаться подходящего момента и запустить тот или иной программный сценарий, а затем произвести минимальные подстройки набора энергий связи в новом атоме. С учетом вышеизложенного, напрашивается удивительный ответ на до сих пор открытый вопрос о происхождении содержащихся в земной коре атомов с атомными номерами, большими, чем у самых легких атомов. Мы допускаем, что все средние и тяжелые стабильные изотопы в земной коре были последовательно синтезированы в живых организмах – в основном, в бактериях. Возможно даже, что синтез того или иного нового элемента через биотрансмутацию являлся главным назначением того или иного вида древних бактерий. Если это так, то современная картина распространенности элементов в земной коре, а также «природные соотношения» между изотопами того или иного элемента, в значительной степени являются результатами жизнедеятельности предыдущих поколений организмов. Такой подход перекликается с учением В.И. Вернадского – согласно которому, вся земная кора является продуктом жизнедеятельности биосферы» (Гришаев).

Современные ученые-материалисты не видят разницы между «живой» и «неживой» материей, объясняя поведение «живой» материи — законами, справедливыми для «неживой» материи. Автор же этого сайта считает «живой» любую материю нашего мира, а потому, он тоже не учитывает эту разницу. Тем не менее, она есть, и ее очень «красиво» показал Гришаев в представленной выше статье и в книге «Этот «цифровой» физический мир». Мировоззрение автора этого сайта очень близко мировоззрению Гришаева, а потому, он поддерживает того по поводу протекания процессов «трансмутации в биологических («живых») системах». Нас же интересует, в первую очередь, процессы захвата протона в биологических системах, по типу: K39 + p = Ca40;  С13 + p = N14;  N15 + p = O16. Именно эти процессы, происходящие в живой природе, и могут поддерживать равновесие в нашем современном Земном мире. На первых этапах существования Земли, когда на ней не было биологической жизни, равновесие, возможно, поддерживалось за счет бета — распада К40. К слову сказать, доказать существование трансмутации в биологических системах не так и сложно, было бы желание. Для этого надо определить изменение соотношения изотопов С1314 и N14/N15 в искусственной газовой среде с повышенным содержанием изотопов С13 и N15 в присутствии живых растений и в их отсутствии. Трудность заключается в том, что изотопы С13 и N15 хоть и являются стабильными, но их в нашей природе достаточно мало, а отличить изотопы друг от друга достаточно трудно. Именно по этой причине, сегодня удалось достоверно доказать лишь протекание ХЯС по реакции: K39 + p = Ca40. Кстати, если трансмутация в биологических системах, действительно, происходила и происходит, то в прошлом соотношение изотопов С1314 и N14/N15 было совсем другим, чем сейчас. Ну и хватит о трансмутациях в биологических системах, поговорим о магнитном поле Земли.

Согласно Википедии, магнитное поле Земли или геомагнитное поле – это магнитное поле, генерируемое внутри земными источниками, предмет изучения геомагнетизма. Появилось 4,2 млрд. лет назад. Собственное магнитное поле Земли  можно разделить на следующие основные части: — главное поле, — поля мировых аномалий, — внешнее магнитное поле. Главное поле более чем на 90 % состоит из поля, источник которого находится внутри Земли, в жидком внешнем ядре, — эта часть называется главным, основным или нормальным полем. Оно аппроксимируется в виде ряда по гармоникам — ряда Гаусса, а в первом приближении вблизи поверхности Земли (до трех ее радиусов) близко к полю магнитного диполя. То есть имеет такой вид, как будто земной шар представляет собой полосовой магнит с осью, направленной приблизительно с севера на юг. Центр этого диполя смещен относительно центра Земли, а ось наклонена к оси вращения Земли на угол около 10°. На такой же угол отстоят от соответствующих географических полюсов геомагнитные полюса — точки пересечения оси диполя с поверхностью Земли. Их положение в различные моменты времени вычисляется в рамках той или иной модели магнитного поля, определяющей тем или иным образом первые три коэффициента в ряду Гаусса. Реальные силовые линии магнитного поля Земли, хотя в среднем и близки к силовым линиям диполя, отличаются от них местными нерегулярностями, связанными с наличием намагниченных пород в коре, расположенных близко к поверхности. Внешнее магнитное поле определяется источниками в виде токовых систем, находящимися за пределами земной поверхности, в ее атмосфере. В верхней части атмосферы (100 км и выше) — ионосфере — ее молекулы ионизируются, формируя плотную холодную плазму, поднимающуюся выше, поэтому часть магнитосферы Земли выше ионосферы, называется плазмосферой. Плазма удерживается магнитным полем Земли, но ее состояние определяется его взаимодействием с солнечным ветром. Таким образом, на большем удалении от поверхности Земли магнитное поле несимметрично, так как искажается под действием солнечного ветра: со стороны Солнца оно сжимается, а в направлении от Солнца приобретает «шлейф», который простирается на сотни тысяч километров, выходя за орбиту Луны.

Впервые объяснить существование магнитных полей Земли и Солнца попытался Дж. Лармор в 1919 году, предложив концепцию динамо, согласно которой поддержание магнитного поля небесного тела происходит под действием гидродинамического движения электропроводящей среды. Однако в 1934 году Т. Каулинг доказал теорему о невозможности поддержания осесимметричного магнитного поля посредством гидродинамического динамо-механизма. А поскольку большинство изучаемых небесных тел (и тем более Земля) считались аксиально-симметричными, на основании этого можно было сделать предположение, что их поле тоже будет аксиально-симметричным, и тогда его генерация по такому принципу будет невозможна согласно этой теореме. Даже Альберт Эйнштейн скептически относился к осуществимости такого динамо при условии невозможности существования простых (симметричных) решений. Лишь гораздо позже было показано, что не у всех уравнений с аксиальной симметрией, описывающих процесс генерации магнитного поля, решение будет аксиально-симметричным, и в 1950-х гг. несимметричные решения были найдены. С тех пор теория динамо успешно развивается, и на сегодняшний день общепринятым наиболее вероятным объяснением происхождения магнитного поля Земли и других планет является самовозбуждающийся динамо-механизм, основанный на генерации электрического тока в проводнике при его движении в магнитном поле, порождаемом и усиливаемом самими этими токами. Необходимые условия создаются в ядре Земли: в жидком внешнем ядре, состоящем в основном из железа при температуре порядка 4-6 тысяч градусов Кельвина, которое отлично проводит ток, создаются конвективные потоки, отводящие от твердого внутреннего ядра тепло (генерируемое благодаря распаду радиоактивных элементов, либо освобождению скрытой теплоты при затвердевании вещества на границе между внутренним и внешним ядром по мере постепенного остывания планеты). Силы Кориолиса закручивают эти потоки в характерные спирали, образующие так называемые столбы Тейлора. Благодаря трению слоев они приобретают электрический заряд, формируя контурные токи. Таким образом, создается система токов, циркулирующих по проводящему контуру в движущихся в (изначально присутствующем, пусть и очень слабом) магнитном поле проводниках, как в диске Фарадея. Она создает магнитное поле, которое при благоприятной геометрии течений усиливает начальное поле, а это, в свою очередь, усиливает ток, и процесс усиления продолжается до тех пор, пока растущие с увеличением тока потери на джоулево тепло не уравновесят притоки энергии, поступающей за счет гидродинамических движений. Высказывались предположения, что динамо может возбуждаться за счет прецессии или приливных сил, то есть что источником энергии является вращение Земли, однако наиболее распространена и разработана гипотеза о том, что это все же именно термохимическая конвекция.

Как видите, уважаемый читатель, современные ученые не слишком «заморачиваются» вопросом – откуда изначально взялось магнитное поле, которое само себя усиливает? И, по мнению автора, совершенно напрасно. Вращение Земли — один из важнейших факторов формирования геомагнитного поля, и его механизм схож с процессами в атмосфере Земли, приводящим к завихрению воздушных масс против часовой стрелки в северном полушарии и в обратном направлении в южном — циклонам и антициклонам. Аналогичные завихрения конвекционных потоков в ядре приводят к тому, что отдельные турбулентные конвекционные движения приобретают крупномасштабную (при усреднении по пульсациям скорости) зеркальную асимметрию и в совокупности приводят к генерации динамо в макроскопических масштабах. Проблемой современного геомагнетизма является так называемый «Новый парадокс ядра». В рамках традиционной теории динамо для генерации самоподдерживающегося магнитного поля необходимо твердое внутреннее ядро. Однако в начале 2010-х годов исследования показали, что твердое ядро могло образоваться всего около 1,5 миллиардов лет назад, тогда как магнитное поле существовало уже 3,4 миллиарда лет назад, а по некоторым данным даже 4,2 млрд. лет назад, то есть вскоре после формирования самой планеты. Некоторые ученые полагают, что объяснением парадоксу может служить большая теплоотдача ядра и меньшая — мантии (в таком случае конвекция тепла возможна еще до образования твердого ядра), однако даже измененные значения теплопроводности не объясняют парадокс полностью. Вопрос о возрасте твердого ядра и магнитном поле в ранние геологические периоды остается открытым до сих пор. По мнению же автора, работа динамо-машины внутри Земли объясняется опять-таки Солнечным излучением. Из-за него на Земле одновременно действует около полутора тысяч гроз, средняя интенсивность разрядов оценивается как 100 молний в секунду. По поверхности планеты грозы распределяются неравномерно. Над океаном гроз наблюдается приблизительно в десять раз меньше, чем над континентами. В тропической и экваториальной зоне (от 30° северной широты до 30° южной широты) сосредоточено около 78 % всех молниевых разрядов. Максимум грозовой активности приходится на Центральную Африку. В полярных районах Арктики и Антарктики и над полюсами гроз практически не бывает.

Интенсивность гроз следует за солнцем: максимум гроз приходится на лето (в средних широтах) и дневные послеполуденные часы. Минимум зарегистрированных гроз приходится на время перед восходом солнца. На грозы влияют также географические особенности местности: сильные грозовые центры находятся в горных районах Гималаев и Кордильер. Однако основное действие на частоту грозовых разрядов по поверхности Земли определяет-таки наше Солнце. Очевидно, что чем чаще грозы, тем меньше электродвижущая сила между поверхностью Земли и ее атмосферой. А стало быть, эта сила возникает на поверхности Земли между ее полюсами и экваториальной частью. Вот Вам и первопричина возникновения магнитного поля Земли. В обычный день над Землей электрический потенциал по мере подъема возрастает с каждым метром примерно на 100 вольт. В воздухе имеется вертикальное электрическое поле (Е) величиной 100 В/м. Знак поля отвечает отрицательному заряду земной поверхности. Это значит, что на улице потенциал воздуха на уровне Вашего носа на 200 в выше, чем потенциал на уровне пяток. Можно, конечно, спросить: «Почему бы не поставить пару электродов на воздухе в метре друг от друга и не использовать эти 100 вольт для электрического освещения?» А можно и удивиться: «Если действительно между моим носом и моей пяткой имеется напряжение в 200 вольт, то почему же меня до сих пор не убило током?» А вот почему, Ваше тело — довольно хороший проводник. Когда Вы стоите на земле, вы вместе с нею образуете эквипотенциальную поверхность. Так что, разность потенциалов между Вашей макушкой и пятками примерно равна нулю. С земли на Вашу голову переходят заряды и изменяют поле вокруг Вас. Часть из них разряжается ионами воздуха, но ионный ток очень мал, ведь воздух плохой проводник электричества. Плотность электрического тока в воздухе равна всего нескольким микроамперам на сотку, однако, и Земля немаленькая. Весь электрический ток, достигающий земной поверхности, равен примерно 1800 а, и этот ток переносит к Земле положительный заряд. При напряжении в 400 000 В (до ионосферы, где изменения ЭДС уже не наблюдается) общая мощность составляет примерно 700 МВт! Кроме того, положительные электрические заряды достигают поверхности Земли и во время дождя. Ну а если учесть еще и грозовые разряды, то мощность получится еще больше. В общем и целом, мы с Вами живем внутри электрической машины, а главной причиной ее работы является наше Солнце.

Таким образом, если какая-то планета имеет магнитное поле, значит, она либо очень молода и радиоактивна, либо заселена живыми существами, ну а если магнитного поля нет, значит, и жизни на ней нет. Возраст жизни можно определить из соотношения стабильных изотопов химических элементов, используемых ей в своем метаболизме. Ну а главная СУЩНОСТЬ жизни заключается в возможности осуществления ей «холодного ядерного синтеза» (ХЯС). Наше Мироздание (Мировое сознание) заставляет эволюционировать и усложняться ВСЕ, что расположено внутри него, без всякой жалости к себе и сожалений (оно лишено подобных чувств). Эволюционирует «неживая материя», как за счет другой неживой материи при протекании реакций ядерного синтеза в недрах звезд, так и за счет «живой материи» при протекании реакций ХЯС внутри живых организмов путем присоединения нейтрона или протона. Простейшими реакциями подобного рода являются превращение водорода в дейтерий (H1 + n = H2) и превращение водорода в гелий (H1 + p = He2). Эволюционирует и «живая материя», как за счет неживой материи — путем радиационного воздействия на молекулу ДНК, так и за счет другой живой материи – ретровирусов, которые встраиваются в структуру ДНК. При этом погибает большинство живых существ, зато те, кто выживают, приобретают новые качества. Более того, эволюционирует не только материя, но и пространство. Мироздание выстраивает новые дочерние Вселенные внутри «Черных дыр», используя для этого пространство и материю материнской Вселенной. Вот так в нашем мире «все течет и изменяется», и этот процесс никогда не остановится. Но человеку совсем не стоит рассчитывать на жалость Мироздания (Бога). В любом случае, Мироздание заставит эволюционировать и Земное человечество (и в нужную сторону). Такова СУЩНОСТЬ нашего Мироздания.