Homo Argenteus: Пост-переломная эпоха

Мнение Школы аналитика

Мнение Школы аналитика

Предлагаю Вашему вниманию статью от «Школы аналитики» «Долг американцев миру» (источник: https://ss69100.livejournal.com/4690577.html). «Долг США появился не на пустом месте и вопрос его, так скажем, судьбы немаловажен для самых разных людей на планете. Ни для кого не секрет, что на сегодняшний день мировой валютой является американский доллар, а о пресловутом долге Америки уже слагают легенды. Такое положение дел говорит о существенном влиянии США на экономику большинства стран мира — что является мощнейшим инструментом управления. Поэтому стремительное движение России и ряда других стран в сторону отказа от доллара и перехода на расчеты в национальных валютах — сигнал о том, что процесс дедолларизации и выстраивания курса на обретение государствами финансового суверенитета запущен. Но, так или иначе, «долг платежем красен» — есть у нас такая поговорка. А вопрос о том, что с ним делать, кто и как его будет отдавать, который в первую очередь затронет американских граждан, как никогда актуален в наше время и здесь без разбора внутриполитической кухни в самих США не обойтись. В предлагаемой статье мы попытаемся пролить свет на заявленную тему и детально разобраться в сути такого явления, как долг Соединенных Штатов: от уровня обычного обывателя до государства в целом. Поехали! Откуда долги у США? Для начала сделаем краткий экскурс в далекое прошлое и вспомним о таком явлении как денежный долг. «Хочу весь мир и ещё 5% — Фабиан». Ростовщичество высасывает в стоимостной форме из общества заранее оговоренную долю производимого, которая исторически реально почти всегда выше, нежели полезный эффект в его номинальном бухгалтерском выражении, достигнутый в результате взятия самой кредитной ссуды. Иногда ссудный процент сравнивают с налогами, сетуя на их размеры, однако между ними большая разница. Налоги забирают у производителя в стоимостной форме некоторую долю от реально им произведенного, после чего эта доля, если не разворовывается, то употребляется в интересах государства. Если при этом государство выражает интересы подавляющего большинства добросовестно трудящегося населения, то все изъятое у общества в форме налогов, возвращается самому же обществу в форме разнородной государственно-организованной социальной защищенности личности. Иными словами в таком государстве «налоговый пресс» никого не подавляет, поскольку все изъятое в форме налогов, так или иначе, в той или иной форме возвращается самому же обществу, т.е. составляющим общество людям — нам с вами.

Хотя кредитную ссуду берет конкретное физическое или юридическое лицо, но поскольку погашение долга по кредитной ссуде с процентами относится на себестоимость производимой продукции, то ссудный процент является генератором роста цен, вовлекая в расплату по ссуде не только должника, но и все остальное общество. Вследствие названных обстоятельств общество оказывается в заведомо неоплатном долгу — на положении раба-невольника — у надгосударственной международной корпорации «кровопийц» — ростовщиков, на которых и вынуждено работать задарма в иллюзорной надежде когда-либо в будущем расплатиться с долгами. Впервые госдолг США был зафиксирован 1 января 1790 года («независимыми» США были уже без малого 14 лет) и равнялся $52788722. Он состоял из долга Континентального конгресса и $191608, заимствованных Секретарем казначейства Александром Гамильтоном у Нью-Йоркских банков для покрытия расходов нового правительства. Затем госдолг возрос в результате Войны за независимость и 1 января 1791 года статьей конфедерации и вечного союза, первым конституционным документом США, был установлен на уровне $75463476, или $1,75 млрд. в долларах 2010 года. Это означало, что каждый американец был должен $350. С 1796 по 1811 годы в США было зафиксировано четырнадцать бюджетных профицитов и два дефицита. Госдолг резко повысился в 1812 году, в результате значительных расходов на Англо-американскую войну, бывшую частью Первой мировой войны XIX века, однако в результате восемнадцати бюджетных профицитов в течение последующих двадцати лет США удалось погасить 99,97% этого долга. Очередной резкий рост долга пришелся на Гражданскую войну. С 1860 по 1863 годы он увеличился почти в 20 раз с $65 млн. до $1 млрд., а к концу войны госдолг равнялся $2,7 млрд. Тридцать шесть бюджетных профицитов и одиннадцать дефицитов в последующие сорок семь лет позволили покрыть около 55% долга. Новое скачкообразное увеличение государственного долга США было вызвано Первой Мировой войной и огромными военными расходами: долг увеличился до $27 млрд. В последующее десятилетие федеральный бюджет США был профицитным, что дало возможность значительно уменьшить размеры долга. С 1920-х по 1930-е годы задолженность США была сокращена на 38.2% до $16.2 млрд. А в последующие несколько лет долг составлял не более 5% ВВП страны. В 1932 году президент Герберт Гувер сбалансировал бюджет и сократил государственные расходы, чем, кстати, ускорил темпы падения экономики, переживавшей беспрецедентный в истории США кризис — «Великую Депрессию».

Его преемник, президент Рузвельт, начал бороться с кризисом путем проведения обширных реформ, направленных на сокращение безработицы и борьбу с нищетой. Несмотря на то, что ему удалось вывести экономику США из кризиса, его политика стала причиной значительного увеличения бюджетного дефицита. Долг американского государства увеличился почти до $43 млрд. Вторая Мировая война и колоссальные военные затраты перекладывали издержки на американский бюджет и еще сильнее вогнали страну в долги: в 1945 году государственный долг США составлял уже $258.7 млрд. В 1980-е годы, при правлении президента Рональда Рейгана государственный долг страны впервые резко вырос не из-за внешних причин, а в результате определенной финансовой политики. Рейган провел крупное сокращение налогов, при этом, однако, государственные расходы не уменьшились, а, наоборот, возросли, что стало причиной утроения размеров государственного долга. В 1990 году он достиг $3 трлн. 233 млрд. С 1992 по 2000 годы экономика США переживала период экономического подъема, поскольку американские компании активно занимались освоением новых рынков разваленного спецслужбами СССР. Однако, постепенно «манна небесная» кончилась, осваивать стало нечего и в американской экономике наметился спад. По оценкам Heritage Foundation, 2000 — 2003 годы были рекордными для США по уровню бюджетных расходов. В пересчете на каждую американскую семью администрация США затратила $73 273 (учитываются все виды государственных расходов), большая часть которых пошла не на развитие семей, а на увеличение расходов на «оборону и безопасность», также на проведение агрессивной военной политики в отношении стран Ближнего востока. Большие траты были зафиксированы в США лишь во время Второй Мировой войны. Только за период с 2001 по 2003 год расходы США выросли на 16%. Государственный долг США стремительно рос. В результате, в 2002 году государственный долг США достиг $6 трлн. 228 млрд. А дальше система пошла в разнос: за 17 последующих лет госдолг США вырос до астрономических 22,01 трлн. долларов.

С момента своего создания в 1913 году ФРС — монополист в деле эмиссии доллара. То обстоятельство, что США, допустив ФРС на свою территорию и легализовав ее в своей юрисдикции, сами отказались от своего же финансово-экономического суверенитета и, как следствие, — от суверенитета в целом (простонародье — сдуру, «элита» — вследствие продажности как ее системного свойства), выражается в том, что государственность США получает от ФРС вновь эмитированные доллары под процент, как и все прочие доллары, которые она может заимствовать у иных кредиторов. Понятно, что если бы доллар принадлежал США, то их государственность эмитировала бы доллар сама и сама бы осуществляла долларовое кредитование физических и юридических лиц на определяемых ею условиях, не обременяя саму себя ссудно-процентным долгом. А так государственность США выступает по отношению к ФРС как один из множества заемщиков. От всех прочих заемщиков она отличается только уникальной спецификой своей деятельности, уникальность которой и создает иллюзию «доллар — это валюта США — «US$». Поддержанию этой иллюзии способствует и то, что прибыль, получаемую ФРС, делят между собой ее акционеры и Минфин США. Ростовщический характер эмиссии «US$» и монопольный статус ФРС как эмитента «US$» означает следующее:

  1. Сеньорадж (доход от эмиссии) — собственность ФРС, а не государственности США; Сеньорадж возникает в результате того, что себестоимость печати купюры — незначительная доля от ее номинала, а купить на нее можно товары, цены которых многократно превышают себестоимость производства купюры. При эмиссии «электронных денег» себестоимость эмиссии еще ниже, и соответственно, — сеньорадж возрастает.
  2. С каждым новым долларом в системе долларового обращения возникает заведомо неоплатный — непрестанно возрастающий — долг, скорость нарастания которого определяется ставками ссудного процента, по которым осуществляется долларовое кредитование во всем множестве путей движения доллара ФРС.

Вследствие первого и второго, те политические силы, которые в прошлом создали ФРС и стоят за нею, непрестанно генерируют свою монопольно высокую долларовую платежеспособность, которую они способны конвертировать на финансовых рынках в платежеспособность, выраженную в иных номиналах. Опираясь на монопольно высокую платежеспособность, они могут купить все, включая ту или иную политику любого режима в любой стране или оплатив создание с нуля «идейной» оппозиции режиму, не желающему идти на сотрудничество с кураторами ФРС на предлагаемых ими условиях. Вследствие второго, государственность США, получив эмитированную ФРС долларовую массу и к ней в придачу — непрестанно возрастающий под воздействием ссудного процента — заведомо неоплатный долг, оказывается перед вопросом: как избавиться от этого долга, который в силу заведомой его совокупной неоплатности не может уйти из системы долларового обращения, если только он не будет «списан» ФРС и прочими кредиторами? При таких условиях этот долг можно только переложить на плечи каких-нибудь других финансовых субъектов. Эта задача имеет четыре основных способа решения. Первый. Предоставить кому-нибудь кредит под процент, больший, нежели процентная ставка ФРС, под которую были получены эмитированные ею «доллары США». Второй. Продать свои долги, т.е. обменять их на доллары или иную валюту. Эта задача решается с помощью выпуска облигаций, по которым государственность США обязуется выплачивать некоторый доход их владельцам. Часть этих долговых обязательств ФРС получает от государственности США в обмен на эмитируемые доллары, после чего продает их сама, реализуя право на сеньорадж. Третий. Монополизировать какой-либо рынок и продавать на нем свою продукцию по монопольно высоким — безальтернативным — ценам, отнеся на ее себестоимость выплату процентов по собственному долгу. Если это удается сделать, то обменный курс собственной валюты возрастает по отношению к курсу валют покупателей, что позволяет в торговом обмене с ними покупать их продукцию по монопольным безальтернативно низким ценам. Четвертый. Стимулировать деградацию или разрушить чью-либо экономику за пределами своей территории (примером тому «застой» в СССР и реформы в постсоветских государствах), чтобы вовлечь страны-жертвы в действие трех ранее названных способов перекладывания собственных долгов на чужие плечи. Это может быть осуществлено в результате собственной агрессии США против других стран под любыми реальными или надуманными предлогами (примером тому войны против Ирака, Ливии); это может быть осуществлено путем организации войн третьих стран друг с другом (тому примерами множество «локальных войн» в Африке и в других регионах); это может быть осуществлено в результате государственного переворота и инициирования гражданской войны в какой-либо из стран (тому примерами Судан, крах СССР, украинский Майдан и др.).

Реально — в действии все четыре способа. Все они носят характер не единовременного акта, а процесса, скрытого в торговле и в «культурном сотрудничестве», большей частью «элит». Они на протяжении всего ХХ века были достаточно эффективны для того, чтобы обеспечить уровень текущей платежеспособности США, необходимый для осуществления политики, заказываемой кураторами ФРС несуверенному руководству США. Однако проблема не исчезла потому, что не могла исчезнуть при сохранении тех принципов, на которых построена деятельность ФРС и невольником которых является государственность США. Этой проблемы не было бы, если бы емкость рынка была безгранична, что позволило бы неограниченно перекладывать заведомо неоплатный непрестанно возрастающий долг на кого-нибудь, вовлекая его в торговые отношения. Как уже было отмечено, перекладывание долга на других носит характер не единовременного акта, а процесса, скрытого в торговле. Поэтому есть возможность приблизиться к этому идеалу, создавая на пустом месте ту или иную потребность купить. Это реализуется в либерально-рыночной экономике двумя путями: 1. Политика искусственного воспроизводства спроса на товары, которые действительно необходимы для жизни. Этому служит культ моды, обесценивающий вышедшие из моды изделия, даже если они не исчерпали своего эксплуатационного ресурса. Кроме того, один из способов — техническая политика производства товаров с минимальным ресурсом, изначально непригодных к поддержанию их функциональности на основе ремонта и модернизации. Одноразовые авторучки практически вытеснили ручки со сменными пишущими элементами и многократно наполняемые чернильные ручки; одноразовые зажигалки пришли на смену заправляемым; осталась в прошлом возвратная тара; автомобили проектируются так, чтобы через 5 — 6 лет он исчерпал свой ресурс, и потребитель от него отказался по причине непригодности старого автомобиля к ремонту и купил бы новый и т.п. 2. Создание рынков товаров, ценность которых вымышлена. Это — весь спекулятивный сектор экономики (включая рынки золота, алмазов и т.п. драгоценностей), а также рынки антиквариата и произведений искусства (в особенности «абстрактного», ценность произведений которого создается искусствоведами и пропагандой), «ценных бумаг» (включая и разного рода долговые обязательства). Т.е. это все то, что иногда называют «пузырь» мировой экономики, а по сути является ее «грыжей», которую следует «вырезать». Сейчас для этих целей активно используют различного рода криптовалюты, стоимость которых «самостоятельно» то взлетает, то падает. И как следствие осуществления на протяжении многих десятилетий такого подхода к «решению» проблемы путеём ретрансляции ее потомкам, объем торговли реального сектора мировой экономики составляет ныне всего лишь несколько процентов от объема торговли разного рода вымышленными «ценностями» в ее спекулятивном секторе.

 

Главная проблема этого (описанного выше) режима функционирования доллара ФРС в качестве мировых денег под прикрытием государственной атрибутики США проистекает из ограниченных размеров земного шара и ограниченной численности его населения. То есть существуют некие пределы, обусловленные численностью населения планеты, ограниченностью природных и социальных ресурсов, которые могут быть вовлечены в торговлю. И приближение к этим пределам ставит систему перед вопросом о погашении накопляемого в ней непрестанно возрастающего долга. Это не новая проблема. Она стара как сам западный библейский (поскольку многие алгоритмы жизни Запад почерпнул из Библии) проект. Именно для ее разрешения Ветхий завет неоднократно предписывает раз в 50 лет прощать все долги (Левит, гл. 25 и др.). Однако с той поры психология общества сильно изменилась. И если в прошлом авторитета Писания и его толкователей (в ветхозаветные времена — левитов и раввинов) было достаточно для того, чтобы эта норма неукоснительно исполнялась по крайне мере в обществе законопослушных иудеев, то в наши дни для «элиты» либерально-буржуазных обществ предложение систематически прощать в обязательном порядке все долги раз в 50 или в 20 лет — эквивалентно посягательству на ее «священное право частной собственности». Если же говорить о политических рюшечках, натянутых на эту систему, то главное: демократическая и республиканская партии США отличаются друг от друга не по идеологии, а по составу спонсоров: за республиканцами стоят сырьедобывающие корпорации; за демократами — корпорации обрабатывающей промышленности. Эта особенность требует комментария. Хотя добывающие и обрабатывающие отрасли взаимно дополняют друг друга в целостной многоотраслевой производственной системе, но при ориентации на получение номинальной денежной прибыли каждой из действующих фирм, в каждой из групп отраслей корпорации имеют несколько разные политические, в том числе и внешнеполитические, устремления. Демократическая и республиканская партии в условиях такой финансово-экономической реальности по существу также являются производственными корпорациями, действующими в сфере законотворчества (это отличает их от юридических фирм, обслуживающих корпорации отраслей промышленности на уже сложившейся законодательной основе). Эта ориентация двух партий на обслуживание в сфере политики двух групп промышленности объясняет многое в политической кухне США.

Вследствие технико-технологического прогресса списочный состав корпораций обрабатывающей промышленности обновляется быстрее, чем списочный состав корпораций добывающей промышленности: от некогда процветавшего «Студебеккера» осталась только историческая память; с появлением персональных компьютеров рухнула монополия IBM на рынке компьютеров, программного обеспечения и соответствующих стандартов, хотя сама фирма и сохранилась. Последний пример показывает, что в условиях технико-технологического прогресса, даже монополист, контролирующий до 90 и более процентов рынка, не застрахован от того, чтобы упасть до уровня одной из многих сильных фирм. В сфере деятельности добывающих отраслей многие монополисты живут столетиями просто по причине того, что все остальные отрасли являются потребителями весьма ограниченной номенклатуры продуктов: энергоносителей, энергии, сырья для производства конструкционных материалов. Соответственно различиям в статистике долгожительства фирм в этих двух группах отраслей существует и различие в построении систем прогнозно-аналитической деятельности, обслуживающей потребности демократов и республиканцев и стоящих за ними группировок капиталистов. «Рэнд корпорейшн» — негосударственная структура, по спектру деятельности во многом аналогичная государственному ЦРУ, имеющая дело со стратегическими долговременными программами, обслуживает добывающие отрасли и опирающихся на них республиканцев и потому финансируется «фирмами долгожителями»; демократы, чьи спонсоры персонально меняются вследствие технико-технологического прогресса, не создали ничего подобного «Рэнд» по двум причинам: 1. в статистическом смысле жизнь их спонсоров короче, чем спонсоров республиканцев, и потому «короткожители» не имеют своих долговременных интересов; 2. как следствие, не имея долговременных своекорыстных интересов, они попросту из сиюминутного своекорыстия жмотятся на поддержание деятельности прогнозно-аналитических структур, аналогичных «Рэнд» и в какой-то форме конкурирующих с ним. «Структуры демпартии действуют децентрализовано, в качестве подразделений обрабатывающих компаний США: ITT, General Electric и пр. Единым центром, координирующим деятельность этих структур в политической сфере, является аналитический аппарат демпартии. Такая разница объясняется меньшей финансовой мощностью компаний обрабатывающих отраслей, не позволяющей содержать дотируемые компании типа «Рэнд корпорейшн».

Эта меньшая финансовая мощь в своей основе имеет более высокие издержки в обрабатывающих отраслях на обновление технологий; кроме того, добывающие отрасли — ближе к корням; они, как говорили марксисты, — базовые отрасли — над которыми существует сменная надстройка из обрабатывающих отраслей; самонастройка системы не позволяет подрывать ей свой же базис разного рода экспериментами, в том числе и социальными. Эта тенденция прослеживается и в политике США: республиканцы числятся в консерваторах; на счету демократов — ряд преобразований в области юридического оформления толпо-«элитаризма». Соответственно в России правительство российских сырьевиков — неугодно американским республиканцам — сырьевикам, политические потребности которых обслуживает долгоживущая «Рэнд». Демократам США в России желательно правительство сырьевиков, а не правительство интеллектуалов-технологов, ставленников ВПК. В оперативно-тактическом отношении «Рэнд» сильнее, чем сиюминутная тактическая аналитика демпартии. Но в долговременном стратегическом отношении университетской профессуре свойственно устремляться к либерализму-демократии, что выливается в академический саботаж слишком консервативных устремлений, когда «консерваторам» разного рода удается овладеть государственной машиной. В прошлом в этом убедились в Германии Гитлер; в США Трумэн и сторонники маккартизма; в СССР — Брежнев и команда-имитаторы сталинизма «с человеческими лицом». Иными словами, тактические поражения демократов от оперативно-стратегических успехов «Рэнд» вероятностно предопределены; оперативно-стратегические поражения республиканцев от стратегии либеральной профессуры также вероятностно предопределены и все это в политической машине США крутится как три белки в одном колесе. Весь цикл длится больше срока активной жизни одного поколения, поэтому он не виден толпе, не помнящей ничего из того, что было ранее двух недель тому назад… От внутренних идеологических расхождений в стане демократов и республиканцев, групп влияния стоящих за ними, а также влияния этих групп на процессы в других государствах по всему миру перейдем на уровень межцивилизационный.

Идеологические межцивилизационные различия безусловно присутствуют, однако, здесь необходимо видеть более глубокие различия, которые не всегда очевидны, а часто непонятны, так как взаимопонимание зиждется на умении одного закодировать смысл в лексике, а другого достаточно точно раскодировать. Эти вопросы лежат в плоскости мировоззрения и миропонимания. Чем более точные и объективные образы присущи обеим сторонам, тем легче им понять или, как минимум, постараться понять друг друга. 1 февраля 1996 года (!) вышла статья А. Лошакова «Вызов Америки. А наш ответ?» и комментарий к ней А. Чекалина. А. Лошаков, анализируя американское общество, делает вывод: «Американское общество напоминает скопление шаров, раскатившихся по плоскости после того, как объединявшая их пирамида распалась. Такое скопление атомизировано, и ему некуда атомизироваться дальше. Эта точка зрения разделяется и некоторыми американцами. Например, суть известной работы «Конец истории» Фрэнсиса Фукуямы состоит в утверждении, что с приходом к атомизированной форме общественной организации и «демократии» человечество наконец-то нашло ту форму, в которой человек может быть в минимальной степени зависим от других людей». Здесь по существу, в неприкрытой форме, изложена конечная цель пресловутой борьбы Запада за «права человека» — доведение общества до атомизированного состояния, в котором люди, неспособные к объединению на осознанно созидательной мировоззренческой основе, превращаются в удобный материал, податливый для управления в обход сознания по любой разрушительной концепции. Автор приводит убедительные доказательства этому явлению в современном американском обществе: «В Америке я познакомился с одним преуспевающим бизнесменом, который похвастался тем, что его раз пять судили за «хищническое поведение» на рынке. Эта формулировка означает: мой собеседник не только успешно завоевывал новые рынки, но и подрывал своих конкурентов так, что те не могли потом и головы поднять. Позднее я узнал: судимость за «хищническое поведение» в Америке — это что-то вроде неофициального звания «Героя Социалистического Труда». «Америку, «стремящуюся к будущему», можно сравнить с машиной, которую запрограммировали и настроили, чтобы она захватывала и захватывала весь мир».

То есть говорится о том, что видимое обывателю противостояние США и СССР (России) давно переросло идеологические рамки и вышло на противостояние мировоззренческое, то есть на концептуальное. Если есть программа-концепция настройки атомизированного общества Америки на разрушение биосферы планеты и ее неотъемлемой составной части — человечества, то может и должна быть создана созидательная концепция, ей противостоящая. Слово «программа» в предыдущей фразе опущено не случайно. Новая созидательная концепция должна отличаться от прежней разрушительной прежде всего ее применением только на осознанном уровне, что исключает саму возможность программирования. Потом об этом же спустя 17 лет (11.06.2013 года) сказал уже президент страны Владимир Путин: «У нас идеологических противоречий [между США и Россией] на сегодняшний день практически нет, у нас есть фундаментальные, культурологические. В основе американского самосознания лежит индивидуалистическая идея, в основе российского – коллективистская». Есть один из исследователей Пушкина, который об этом очень точно и ясно сказал. Вот в «Унесенные ветром», помните там главная героиня она говорит, что «я не могу себе представить, что я буду голодать». Вот для нее — это самое главное. А в нашем представлении, в представлении русского человека все-таки другие задачи. Это что-то такое за горизонт уходящее. Что-то такое душевное. Что-то такое, связанное с… с Богом. Здесь же необходимо поддержать В.В. Путина в части культурологических противоречий и вместе с тем не согласиться или поправить в аспекте идеологии. Идеология — это форма мировоззрения. Безусловно, наша культура хранит и проводит идеалы не понятные для западного обывателя и конечно идеология вторична по отношению к мировоззрению (концепции). Это соотносится с перечнем обобщенных средств управления/оружия. И наглядно показывает, что все шесть средств работают в совокупности и каждое имеет свой потенциал воздействия и скорость реакции. В соответствии с этим и решение разнородных проблем начинать необходимо с переосмысления своих намерений и способов достижения целей, а вопросы экономического характера будут понятным инструментом в настройке как локальной, так и макроэкономики. В итоге безудержного роста долга все чаще стали раздаваться предупреждения о возможном дефолте финансовой системы США. Все всё отчетливее понимают, что бесконечно это продолжаться не может. Так 9 июля 2019 года эксперты разных мастей опять заговорили о возможном дефолте США в сентябре из-за более низких, чем ожидалось, налоговых поступлений. Данная оценка содержится в недавно опубликованном аналитическом докладе Центра двухпартийной политики, придерживающегося центристской ориентации.

Согласно прогнозам специалистов: «в первой половине сентября федеральное правительство больше не сможет платить по счетам полностью и своевременно». Авторы документа подчеркивают, что вашингтонская администрация должна в ближайшее время активизировать переговоры с американским Конгрессом для последующего повышения потолка госдолга. Как пояснил отвечающий за вопросы экономической политики в центре Шай Акабас, налоговые поступления в бюджет США увеличились всего на 2 — 3% вместо ожидавшихся 5 — 6%. Два месяца назад эксперты организации прогнозировали, что дефолт может произойти в октябре. «Нынешний новый анализ выявил опасное развитие событий, которое нельзя игнорировать. Участники переговоров по бюджету должны знать, что время истекает, — отметил Акабас. — Единственный способ исключить возможность дефолта в этом году — это повышение потолка госдолга в ближайшие недели». Как сообщал в начале января телеканал CNN, проанализировавший данные Минфина, за два года президентства Дональда Трампа (с 20 января 2017 года) он увеличился более чем на $2 трлн. Но следует подумать о том, а администрация или Конгресс определяют тот день, когда будет объявлен дефолт? Разве они интересанты? Скорее они — исполнители, нежели полноценные «игроки». Ведь каждый конгрессмен — ставленник, лоббист или связан со вполне определенными группами и силами, впрочем как и каждый работник администрации президента, вплоть до него самого. И связи эти простираются далеко за пределы Соединенных Штатов. А какие еще есть способы обрушить американскую экономику, кроме объявления Конгрессом технического дефолта, после отказа повышать планку госдолга? Прекращение использования доллара как резервной валюты, что повлечет приток безхозных долларов обратно во внутреннюю экономику. Если это произойдет достаточно быстро, то может возникнуть и гиперинфляция в США. И уже сейчас страны начинают отказываться от доллара. На текущий момент межгосударственные расчеты в национальных валютах осуществляют Россия, Китай, Белоруссия, Украина, Иран, ОАЭ и ряд других стран. Для обеспечения расчетов в национальных валютах в первую очередь необходима соответствующая расчетная инфраструктура. И такая инфраструктура активно создается. Кроме торговли с Китаем, Россия использует национальные валюты в торговле с рядом государств СНГ и даже с Европой. Это создает угрозу для доллара, который теперь не является безальтернативной валютой в проведении международных расчетов.

Сюда же можно отнести введение золотого стандарта и использование золота в качестве резервной валюты. Если достаточно много стран переориентируют свои ЗВР с преимущественного наполнения их долларом и евро на монетарное золото, то это может сделать доллар бесполезным и вывести его из мировых расчетов со всеми вытекающими. Золото — это единственный монетарный актив в мире, который не имеет рисков, присущих валютам. Этот актив не привязан к какому либо конкретному государству, и в критических случаях может быть использован при расчетах. Золото ныне является конкурентом доллару. Основная часть ЗВР в золоте приходится на развитые страны. США использует его для того, чтобы укрепить резервную валюту — доллар. Как известно Россия тоже наращивает в ЗВР долю монетарного золота, что не случайно. Одним из мощнейших инструментов обрушения любой экономики (и США тут не исключение) является управление спекулятивной грыжой экономики. Тут довольно много вариантов. Можно надувать грыжу, выкачивая деньги из реального сектора экономики, обрушивая производственные цепочки. Можно наоборот резко спустить финансы из грыжи внутрь реального сектора так, чтобы товарооборот не успевал их переработать, обеспечить товарами. Если это сделать достаточно быстро, то возникнет катастрофическая инфляция. Можно замедлять или ускорять товарооборот через управление оборотом финансов так, чтобы он стал недостаточен или избыточен для поддержания производственных цепочек, что может повлечь за собой их развал. Можно посредством налогово-дотационной политики управлять динамикой развития мелких и средних предпринимательских хозяйств, чтобы в экономике возник дефицит или избыток продукции, что опять-таки повлечет за собой изменение ценовой политики, инфляционные процессы и развал финансовой системы. Можно изменить правила выдачи кредитов и выдать необеспеченные ничем финансы населению, что повлечет виток инфляции. Можно напротив, ужесточить кредитную политику банков и тогда начнется шквал банкротств по причине невозможности покрывать проценты по кредитам.

Приведем байку, рассказанную Михаилом Хазиным. «Приходит американец в банк за кредитом в 5000 долларов. У него спрашивают: сколько для вас не накладно выплачивать в год? Он говорит:1000. Хорошо, у нас сейчас кредиты под 20%, берите ваши 5000. Приходит он через год, чтобы отдать 1000, а ему говорят: у нас сейчас снизилась процентная ставка до 10%, советуем вам взять в кредит 10000 долларов, из них 5000 уйдет на погашение старого долга, 5000 останется у вас, а платить будете все ту же 1000 в год. Через год ситуация повторяется, американец берет уже 20000, а ежегодный платеж остается на прежнем уровне. И так далее». Суть, которую можно выделить из этой байки, в том, что система была настроена таким образом, что брать кредиты и платить по ним было легко и комфортно, но при этом рос размер самого долга. Собственно, домохозяйства Америки и ориентировались на то, насколько комфортно они будут обслуживать свои долги, а сам размер долга мало кого интересовал. Чтобы сохранить контроль над хозяйствующими субъектами достаточно принимать только проценты по кредитам, а тело долга оставлять или увеличивать. Представьте, что будет, если увеличить процентную ставку по ранее выданным кредитам. Множество граждан не сможет обслуживать свои долги, а далее, если перейти некую грань, вооруженные стычки, переходящие в гражданскую войну. Другой вариант. Созданный искусственно дефицит бюджета и невыплаты пособий. Люди, живущие на пособия, грабят магазины в поисках еды, стычки, беспредел полиции, опять гражданская война. Понятно, что гражданская война не на руку управленческой «элите» США, поскольку для них есть риск потери всего. А значит, эта рукотворная (подчеркнем это) ситуация с внутренним долгом — инструмент давления на них. Козырный туз в рукаве хозяев мировой финансовой системы, который они могут использовать в зависимости от обстоятельств управленческого маневра при отстройке США от руководства многими мировыми процессами. В общем, обрушить США можно в любой момент и это неизбежно произойдет, но вся заковыка состоит в том, что сделать это необходимо с минимальными последствиями для мировой экономики.

Долги когда-то должны быть обнулены. Каким образом это произойдет, пока нет однозначного ответа. Вариант с гражданской войной в США мы описали выше, он самый негативный. Погибнут люди. Государство, которое образуется на месте нынешних штатов, скорее всего, захочет начать с нуля, отказавшись от старых долгов. Введет новую валюту (назовет ее, скажем, «Амеро»), а оставшиеся доллары, уже абсолютно ничего не стоящие, может направить для формальной выплаты долга. Может быть просто объявлен дефолт. И пока государство США сильно, вряд ли кто-то пойдет выбивать свои долги силой. Еще один вариант. Все долги расписываются пропорционально на граждан США, и они, ужавшись, выплачивают их много лет. Может быть и какой-то комплексный, компромиссный вариант, сочетающий в себе элементы разных сценариев. Мировая финансовая система с ее основной платежной единицей — долларом, хоть и является несправедливой по своей сути, но обеспечивает стабильность и управляемость объекта управления, имя которому — человечество планеты Земля. Поэтому в жестких сценариях не заинтересован никто (кроме узкой группы людей, которые смогут получить гешефт, «ловя рыбку в мутной воде»). Однако сохранять в таком виде систему тоже нельзя. Лучшим вариантом будет плавный уход доллара из международных расчетов, снижение влияния США на мировые процессы. И дедолларизация идет. Это процесс долгий. Не следует ожидать, что это будет одномоментно. В этом также заинтересована и управленческая «элита» США, ведь иначе их ждет гражданская война и крах. И мы видим, как некоторые влиятельные персоны в США уже работают на это. Правда, они маскируют свои действия под другие цели, но это и понятно: не заявят ведь они открыто, что им придется снизить уровень потребления граждан своей страны ради спокойствия во всем мире и сохранения собственности и власти кланов. Российский президент пояснил, что нестабильность расчетов в долларах уже вынуждает многие страны мира искать альтернативные расчетные валюты и способы резервирования: «Дело не только в нас, поверьте: мы же видим, что в мире происходит. Вы посмотрите, как сокращаются золотовалютные резервы стран, в том числе ближайших союзников Соединенных Штатов. Долларовые активы сокращаются… Это результат политики применения санкций в том числе с использованием доллара», — сказал Путин.

«Мы понимаем, что если мы будем проводить эти расчеты в долларах, эти расчеты не пройдут. Ну, так мы придумали другой вариант, а сделка все равно произошла. И так будет по любому виду товаров», — привел президент пример поставок системы ПВО С-400 в Турцию. Путин напомнил, что Россия переводит на рубли расчеты со странами «Евразэс» и разрабатывает альтернативу банковской системе расчетов SWIFT. «У нас нет цели уходить от доллара. Мы вынуждены это делать», — резюмировал президент. Доллар «сдуется» тогда, когда к этому будет готова система управления. Для нас же важно, что система управления будет готова тогда, когда надежда на то, что его можно будет поддержать, в том числе за счет ресурсов России при ее расчленении, улетучится. Есть вариант, который будет более справедливым и обеспечит устойчивость мировой экономики в долгосрочной перспективе. Это введение энергетического стандарта обеспеченности валют. Тут скажем кратко. Для организации производства используется электроосвещение и отопление, предприятия постоянно используют в экономической деятельности транспортные услуги, требующие расходов топлива. Соответственно реальным инвариантом прейскуранта (товаром, которым можно выражать цены всех прочих товаров) и одним из наиболее стратегически важных ресурсов является энергия в той или иной форме: в прошлом — биогенная, сегодня — техногенная. Энергией, де-факто, обеспечивается вся народнохозяйственная деятельность на планете. Сегодня только стоит вопрос о юридическом оформлении этого факта и связанных с ним последствиях для кредитно-финансовой системы. В экономике должен действовать энергетический стандарт обеспеченности платежной единицы, который определяется отношением :годовой объем производства электроэнергии (кВт•ч)/объем средств платежа в обращении. Энергетический стандарт обеспеченности задает связь энергетического инварианта прейскуранта с платежной единицей. Страна, перешедшая на энергостандарт обеспеченности платежной единицы, жестко связывает объемы энергии, задействованные в экономике в той или иной форме, а следовательно характеризующие ее мощность и потенциал, с объемом средств платежа — денежной массой. Энергостандарт гарантирует обеспечение денег продукцией страны, придавая тем самым метрологическую состоятельность всем финансовым показателям, что необходимо для сопоставимости результатов аналитики и прогностики на исторически длительных интервалах времени, на протяжении которых многое может измениться в спектрах производства и потребления продукции.

Однако, следует отметить, что резкий переход напрямую к энергостандарту будет подобен дефолту доллара, поскольку курс доллара по энергии ниже нынешнего почти в 6 раз. Благосостояние населения помимо производства электроэнергии, и ее количества на душу населения или на единицу валюты, зависит от КПД отраслевых технологий, качества управления специализированными производствами, и главное качеством управления экономикой макроуровня. Наша страна, занимая пятое место в мире по общему объему производства электроэнергии, уступает США в его количестве «на душу населения» в 1,76 раза, а на единицу валюты в 11 раз (ну у нас и военный бюджет в 10 раз меньше), но этот же показатель вполне сопоставим, с производством электроэнергии «на душу населения» с Германией (а на единицу валюты в 10 раз), и в 1,56 раза выше, чем в Китае, что сопоставимо с энергокурсом. Но, если сравнить эти курсы с текущими банковскими, то в современной финансовой системе они завышены в 6 — 10 раз (для резервных валют в особенности). Введение золотого стандарта, как временной меры на переходный период — разумно, поскольку снижает курс доллара всего в 3 раза. Сложилась ли такая картина сама собой, или кто-то умело привел ее к такому виду? Сейчас это становится все менее важным, поскольку главный вопрос все-таки: «А что нам с этим всем делать-то?» Мы описали различные варианты того, что может произойти с американским долгом и какие последствия это может вызвать в мировой экономике. Главное, что нам надо ныне понять, что мы на планете можем процветать даже в том случае, если не будет ни одного грамма золота, ни одного доллара. Достаточно наконец-таки привести средства обмена товаров (то, что мы называем деньгами) по определенной мерке в соответствие со всеми нашими продуктами. Энергетический стандарт на нынешнем этапе развития цивилизации в глобальном масштабе уже выполняет роль этого мерила экономики, переход на него «в открытую» неизбежен. Сейчас же идет «подковерный» процесс на международном уровне с целью минимизации негативных последствий переходного «золотого» периода для раздутой мировой экономики. И Америка с ее долгом со своими особенностями и возможностями, проблемами и преимуществами только один из участников этого процесса. И чем быстрее это поймут в самой Америке — тем легче будет переход в новое состояние». Статья интересная, но очень большая, а потому предлагаю ее обсуждение перенести в следующую главу.