Кто мы и куда идем
Прежде всего, предлагаю Вашему вниманию статью от «Omega-Technologies» — «В чем мы «другие»?». «Загадка «таинственной русской души», это литературная форма мировоззренческого уравнения, которое никак не удается решить западноевропейским умам. В самом деле, у нас, куда ни ткни, все не так как на Западе. Или не совсем так. Например, на Руси пытали не обвиняемого, а доносчика. Потому что понимали – под пытками обвиняемый может оговорить себя. То есть, пытки не гарантируют получение объективного результата. Соответственно, разумно вначале выяснить, насколько честен доносчик. Но обычай имел в своей основе не столько здравый смысл, сколько понимание различий в ценностных источниках мотивации. Соответственно, практика основывалась на понимании, что если доносчик доносил из корысти, то есть, не жизненно важных для него целей, то он не сможет выдержать пыток. Тогда как если он доносил «по совести», то способен перенести пытки. Это значит, наши предки понимали, что идейная мотивация гораздо мощнее меркантильной – обеспечивает человеку большую стойкость. В результате донос на Руси чаще всего был актом идейной борьбы – с жизнью не «по совести». Приведенный пример свидетельствует, что решение уравнения «таинственной русской души» лежит в особенностях нашего мировоззрения. А так как в мире «ничего не возникает из ничего», то особенности нашего мировоззрения нужно искать в его источниках. И к решению уравнения нужно заходить с корней мировоззренческой ориентации нашего народа. Точнее, с духовных особенностей тех, у кого мы заимствовали важные особенности мировоззренческой ориентации. И это отнюдь не Византия – наши духовные корни минимум на тысячелетие глубже. В русле европейской цивилизации имеются два параллельных течения. Они параллельны, потому что в обоих развивались одни и те же архаичные, патриархальные и индустриальные мировоззренческие учения. Поэтому оба течения берут начало в античной эпохе, но разделяются, так как берут начало в ее разных «местах» – западное русло начинается в Древнем Риме, а наше в Древней Греции. Римляне и греки в некоторых важных особенностях сильно отличались друг от друга. Так в римском обществе всегда доминировали военная и административная элиты. А в греческом – мировоззренческая, культурная и экономическая. Профессиональная специализация власти имела следствием формирование в римском обществе культа закона – установленного по воле власти правила, которое народ должен был слепо соблюдать. Это подтверждает дошедший до нашего времени римский афоризм: «Пусть рухнет мир, но восторжествует закон».
Причем народ должен был соблюдать закон вне зависимости от того, порочный он или добросовестный. В чем и состоит смысл «правового сознания» западноевропейцев – ориентированного на слепое соблюдение законов. А авторитеты греческой цивилизации были в первую очередь философами. То есть, людьми, ищущими ответы на главные вопросы в природе мироздания, его организации и действующем в нем миропорядке. Поэтому считали, что правильные законы должны быть общественными вариантами законов миропорядка. И искали их смысл и назначение. В итоге за несколько веков поиска создали культ миропорядка. В итоге у нас и западноевропейцев сформировалось пусть и сходное в культурном содержании, но принципиально разное в понимании природы права мировоззрение. Для западноевропейцев естественно соблюдать в первую очередь писанное право – закон. А при отсутствии писанных законов они считают, что могут делать все, что вздумается по известной формуле «разрешено все, что не запрещено законом». Мы, наоборот, стремимся в первую очередь соблюдать порядки мироздания. Кто-то вполне осознано, но большинство, разумеется, интуитивно. А нехватка писанных законов нам не развязывает руки – порядки мироздания охватывают все сферы деятельности и все виды отношений. И при нехватке законов мы пытаемся руководствоваться правилами миропорядка. Естественно, как их понимаем. И если ошибаемся, то не по причине своей порочности, а только из-за ошибок в понимании миропорядка. Он же, в отличие от писанного права, нигде не записан. Еще важнее, что каждый человек познает миропорядок индивидуально – в процессе мировоззренческого поиска. Естественно, что может допускать ошибки, причем разных масштабов. В результате мы живем в гораздо более сложном мире в сравнении с тем, который видят западноевропейцы. Поэтому часто ошибаемся и живем труднее. Для западноевропейцев ответ на вопрос «как правильно жить?» очевиден и прост – соблюдать законы. Неизмеримо более важными и сложными для них являются вопросы выбора работы и женитьбы. Тогда как для нас вопрос «как правильно жить?» самый сложный. Потому что правильный ответ на него требует постижение порядков мироздания и осознания собственного места и роли в нем. В итоге западноевропейская модель этики, это «правосознание подданного власти». А наша модель этики представляет собой «правосознание гражданина мироздания». Отсюда и наше стремление «жить по совести». То есть, ориентироваться не на букву закона, а на принципы этики – морали и нравственности. Как и вечные искания «правды» – понимания истинного порядка мироздания, соблюдение которого и означает «жить по совести». Что в принципе непонятно западноевропейцам, для которых вся «правда» написана в законах.
Пусть она и меняется каждый раз, когда меняются законы. Ведь западноевропейцам «правда» нужна только чтобы без проблем жить. А нам «правда» нужна чтобы правильно жить. Но не «правда» установленных властью законов, а «правда» порядков мироздания. В результате западноевропейцам непонятно и что мы ищем, и где, и зачем? Но так как они понимают, что мы не глупее их, пришли к выводу, что в нашей душе есть какая-то неизвестная тайна, из-за которой мы часто ведем себя непонятно для них. И точно так же западноевропейцы не могут нас понять, когда наши действия порой противоречат их житейской логике. А мы просто действуем в логике мироздания, неважно, правильно мы ее понимаем или нет. Так что разница между нами в наших «богах» – у западноевропейцев «богом» является написанное властью право, а у нас «богом» является миропорядок. В итоге мы друг для друга правовые еретики. Мы не слишком уважаем устанавливаемые властью законы вовсе не потому, что такие уж своевольные, а потому что понимаем разницу между ними и законами миропорядка. И согласны соблюдать только те установленные властью законы, которые на наш взгляд не противоречат законам миропорядка. В итоге запреты у нас имеют рамки не законов, а традиционной этической системы. По большому счету, у нас запретительные законы предназначены для животных в человеческом облике. То есть, не имеющих мировоззренческой этики, и в результате руководствующихся инстинктами. А те, кто считают себя людьми, ограничивают себя исключительно потому, что этого требует их мировоззренческая этика. Унаследованная западноевропейской властью от римлян жестокость в итоге и обеспечила формирование хваленого западного правосознания. По сути, власти примитивно выдрессировали людей – как зверей. Так что, западноевропейское правосознание реально основано на закрепленном в генах животном страхе перед властью. А не на понимании, что нужно, не тупо подчиняясь воле властей, а жить в соответствии с порядками мироздания. Это объясняет, почему стоило нацистской власти Германии написать варварские законы, и великая нация мгновенно одичала. Конечно, далеко не все западноевропейцы поклоняются писанным законам, как и далеко не все из нас стремятся жить «по правде». Здесь принципиально важно то, что согласно «правилу доминирования» конечный результат обеспечивает доминирующая ориентация. Тогда как не доминирующая ориентация результат только непринципиально корректирует. Однако одним лишь отношением к праву наши отличия от западноевропейцев не исчерпываются. Не менее важны и различия в других особенностях этических систем. Тем более, что этика, это главная составляющая мировоззрения человека. Так что неважно верит ли он в Бога или в Большой взрыв – важно только какую этику он использует в жизни и деятельности.
Римская этика принципиально отличалась от греческой в отношении к человеческой жизни. Так в Риме убийства людей были главным публичным развлечением. По подсчетам историков в одном только Колизее было убито свыше 700 тыс. человек. И римляне так развлекались во всех римских городах. В Греции главным развлечением были театр и спортивные состязания. Поэтому вовсе не случайно римская армия отличалась особой жестокостью – в своих походах убивала местное население миллионами (галлов, германцев, даков и др.). Никаких сведений о том, что в истории Греции и затем Византии совершались массовые убийства, нет вообще. Поэтому продолжившие римское русло западноевропейцы унаследовали римское отношение к человеческой жизни – нисколько ее не ценили и потому по малейшему поводу устраивали резню. В нашей истории имеется только пара эпизодов, выглядящих по-западноевропейски. Первый – это жестокости правления Ивана Грозного. Но при этом если у нас за несколько лет Опричнины было убито порядка 2 тыс. дворян, то во Франции только в одну Варфоломеевскую ночь их было вырезано больше 18 тысяч. Много людей было убито во время грабительского похода царя на Новгород. Но не больше, чем убивали в аналогичных ситуациях западноевропейские монархи. Еще важнее то, что жертвы Опричнины – это жертвы гражданской войны. То есть, они типичны для такого общественного конфликта. Тогда как на Западе резня была постоянной практикой власти, а в условиях гражданской войны только расширялась в масштабах. В нашей истории такие вещи происходили только в гражданских войнах. То есть, всего два раза – в XVI и ХХ веках. Но при этом у нас не было ничего похожего тому, что имело место, к примеру, в той же «старой доброй Англии» в истории с «огораживанием». Выражение, что тогда «овцы съели людей» нужно понимать буквально. Дело в том, что согнанные с земли крестьяне становились бродягами. А король издал указ, по которому бродяг вешали. В итоге было повешено больше 80 тыс. крестьян. В Ирландии и Индии жертвы англичан исчисляются вообще миллионами. Поэтому у нас публичная казнь была редким событием – только назидательным мероприятием. А, к примеру, за все царствование Елизаветы не было вынесено вообще ни одного смертного приговора. Тогда как в Западной Европе казнь была любимым зрелищем. Даже палач имел театральный наряд. Ведь в западном христианстве люди были скорее разновидностью созданных Богом тварей. И как можно было резать овцу, так же не грех было при возникновении у власти потребности резать и людей. Тогда как в православии жизнь человека принадлежала Богу. Поэтому власть имела право распоряжаться жизнью только зверей в человеческом облике.
Не удивительно, что во Французскую революцию было вырезано 90% дворян и духовенства. Благо, что изобретенная именно для массовых казней гильотина позволяла убивать тысячи людей в день. В итоге для западноевропейцев мы всегда были странными людьми – мало убивали себе подобных. По сути, наша власть заметно ожесточилась, только попав под влияние западной «идеологии классовой борьбы». И то ненадолго. В индустриальную эпоху на Западе власть стала считаться избранным начальником народа. А мы стали считать ее избранным слугой народа. И это тоже отраженное в менталитете наследие античности. В Риме власть обожествлялась. Как следствие, в иерархии она была выше народа. Тогда как Греции в общественной иерархии народ располагался выше власти. Соответственно, власть должна была подчиняться народу – прислуживать ему. Различия в мировоззрении и менталитете общества в итоге предопределили и идеологические различия между нами в индустриальную эпоху. Плюс к ним добавились различия в иерархии главных ценностей. Дело в том, что на протяжении феодальной эпохи западноевропейцы испытывали жесточайший дефицит свободы – западная власть была абсолютно тоталитарной. Тогда как со справедливостью такой проблемы не было – для западноевропейца справедливость ассоциировалась в первую очередь с законностью. А так как власть в основном обеспечивала ее соблюдение, дефицит справедливости общественным сознанием особо не ощущался. У нас ситуация была прямо противоположная – дефицита свободы не было. До петровских реформ наше общество представляло собой федерацию трех самостоятельных обществ – земского, военного и казачьего. Большинство людей были членами земского общества. А потому были не просто были лично свободными, но и являлись субъектами полностью демократического земского общества. Что касается субъектов военного общества, дворян и крепостных крестьян, то тем, кому не хватало свободы, имели возможность сбежать в казачье общество. В результате мы были больше озабочены справедливостью общественных отношений. В сумме мировоззренческие, ментальные и ценностные различия обеспечили доминирование в западноевропейском течении либеральной идеологии, как «учения свободы», а в нашем течении доминирует социалистическая идеология, как «учение справедливости». В результате в развитии индустриального общества мы с западноевропейцами решали разные задачи.
Стремление западноевропейцев к свободе на протяжении XVIII-XIX веков обеспечивало развитие интеллектуальных видов деятельности – политической, экономической, научной и культурной. Для них свобода была важнее справедливости. А затем «эстафетная палочка» лидера общественного прогресса перешла к нам – наше стремление к справедливости обеспечило развитие в ХХ веке социальной сферы индустриального общества, для которой наоборот, справедливость важнее свободы. Поэтому нашим и не менее важным в сравнении с западноевропейским вкладом в развитие человечества стало «социальное государство». Именно СССР своим примером обеспечил достижение этого результата. Такое разделение эволюционного лидерства объясняется просто – разные задачи для успешного решения требуют разной этики общественного сознания и, как следствие, разного менталитета. Для управления развитием интеллектуальной деятельности требуется жесткая этика и прагматичный менталитет. Для развития социальной сферы, наоборот, требуется мягкая этика и не слишком меркантильный менталитет. История обеспечила западноевропейскому общественному сознанию развитие жесткой этики, которая позволила ему успешно развивать интеллектуальную деятельность. Наша история обеспечила развитие мягкой этики общественного сознания. Поэтому только оно смогло обеспечить социальное развитие индустриального общества. Это значит, что различия между нами и западноевропейцами в этике и менталитете в конечном итоге объясняются исключительно разным предназначением в общественном развитии. И разная история – это разные пути выполнения своего эволюционного предназначения, каждому из которых требуется своя этика. Поэтому никаких «развилок» в нашей истории не было – мы развивались в своей части общей колеи истории европейской цивилизации. Так что социалистический путь развития в индустриальной эпохе был нам предопределен эволюционным процессом. Поэтому хотя Февральскую революцию организовали либералы, уже через месяц во Временном правительстве царили правые социалисты. В октябре Временное правительство свергли левые социалисты. А все попытки направить наше общество по либеральному пути развития никогда не имели даже малейших шансов на успех. И как показывает судьба царя-освободителя, грозили инициатору перехода в либеральную веру даже смертью. Или, как Ельцину, позорным финалом – лаврами строителя «бандитского капитализма».
Сегодня Запад ведет себя с нами как переживающий переходный возраст подросток – ничего не хочет слышать, капризничает и демонстрирует беспредельный эгоцентризм. А мы ведем себя гораздо более по-взрослому. Но это отнюдь не разница в качестве – это демонстрация лишь разного психического состояния властей. Дело в том, что мы стали первой жертвой развивающегося в Первом мире кризиса индустриального общества и прошли его самую тяжелую стадию в конце 80-х – начале 90-х. А странам Запада ее еще предстоит пройти. Но так как у властей уже есть понимание, что именно их ждет, и нет ни каких представлений о том, как избежать краха, аналогичного советскому, у политиков просто «сносит крышу». Они же видят в первую очередь угрозу именно себе. И не хотят повторить судьбу советской партийной бюрократии» («Omega-Technologies»). В соответствие с мыслями, представленными в данной статье, русский народ уже три десятка лет «бредет» совсем не в ту сторону, в какую ему надо двигаться по его совести и справедливости. И сегодня это начали понимать даже наши правители, которые привыкли жить по законам. Понимать-то они понимают, однако изменить вектор движения не могут, ведь законы для них выше справедливости. А вот как на историю современной России смотрит Олег Боровских в своей статье — «Россия: возрождение — или падение?». «Вот уже более двадцати лет, нашей страной правит Владимир Путин, которого некоторая часть населения воспринимает как патриота-государственника, в свое время сделавшего почти невероятное — оттащившего Россию от края пропасти. Той самой пропасти, над которой Россия уже занесла одну ногу. Тогда мало кто верил в то, что Россию можно спасти. Спорили лишь о сроках ее полной гибели, развала. Впрочем, допускалось, что страна может и уцелеть — если к власти дорвутся экстремисты, которые покроют Россию лагерями и поставят к стенке всю «элиту» (в том числе и таких «коммунистов» как господин Зюганов). Считается, что Путин сотворил чудо — шаг за шагом, аккуратно, без шума и пыли, не прибегая к широкомасштабным репрессиям и расстрелам (что само по себе, для России, уникально), обуздал преступность, одновременно при этом обуздав и ментовской беспредел. При нем началось возрождение экономики, армии, вообще государства как такового. При этом России активно мешает Запад, который ставит своей целью уничтожение нашей страны и народа. Но президент и его команда, держат удар. Продвижение НАТО на восток остановлено. Россия шаг за шагом теснит супостатов, выигрывая раунд за раундом в глобальном противостоянии, не зарываясь при этом, не доводя дело до ядерной войны. Год за годом, действие за действием, развивается захватывающая картина большой шахматной игры, в ходе которой Штирлиц нашей эпохи (то есть Владимир Владимирович Путин) возвращает России те позиции великой державы, которые когда-то были утрачены нашей страной…
Вот такая картина рисуется воображению некоторой части населения России, да и не только России. За рубежом Путин тоже имеет репутацию сильного парня, или как минимум грязного Джо, с которым хочешь-не хочешь, а приходится считаться, ибо коварен, зол и силен — аки Доктор Зло во плоти. И, если смотреть только на одну сторону медали — в подобных рассуждениях имеется определенное рациональное зерно» (Боровских). Статья Боровских – довольно большая и Вы сможете познакомиться с ней полностью на первоисточнике (https://cont.ws/@ogbors/213407…). А далее Боровских рассуждает о том, как Россия «держит за яйца» Молдову (помогая Приднестровской республике), Украину (помогая ЛНР и ДНР), Грузию (помогая Южной Осетии и Абхазии) и Азербайджан с Арменией (помогая Карабаху). «Вот так выглядит одна сторона медали. Нехило — правда?.. Путин и его команда — вполне обоснованно предстают ОЧЕНЬ сильными людьми и политиками мирового масштаба, с которыми не забалуешь. Россия — это реально мощная сверхдержава, которая поставила под свой контроль и нагнула в желаемую позу практически всех кого захотела… Ну а как же выглядит другая сторона той же самой медали?.. Вот смотрите: крупнейшим по территории и населению государством юго-восточной Европы (Балканского полуострова) является Румыния — Православная страна, которая уже в силу религиозного фактора связана с Россией определенными узами. И не только с Россией, но и с Болгарией, Грецией, Сербией, Черногорией… По соседству с Румынией расположена единокровная румынам Молдавия — тоже Православная, да еще и находившаяся ранее в составе Советского Союза. И ОБЕ эти страны, просто не могут быть дружественными России, не могут иметь с ней полноценных добрососедских отношений, до тех пор, пока Приднестровье оторвано от Молдавии и находится де-факто под российской оккупацией. Фактически, война в Приднестровье — была ПЕРВЫМ В ИСТОРИИ русско-молдавским вооруженным конфликтом. Тот факт, что русские и румыны с молдаванами, в Приднестровье, смотрят друг на друга через оптические прицелы — является для Запада самой лучшей гарантией того, что в Румынии (напомню — крупнейшей стране юго-восточной Европы, то бишь Балканского региона) не могут прийти к власти силы, дружественные Москве — невзирая на общую с Россией Православную религию. И в Молдавии — всегда будут сильны позиции противников России. Приднестровье — это крохотный, абсолютно уязвимый регион (тонкая полоска степи, зажатая между Украиной и Молдавией, не имеющая выхода к морю), в котором русские составляют только треть населения и с которого пользы России никакой. Но зато присутствие там России (пусть даже символическое) — это колоссальный раздражающий фактор, благодаря которому Россия всем окружающим регионом воспринимается как явная угроза и потенциальный враг.
Кроме того, надо понимать, что если бы Приднестровье находилось в составе Молдавии, то оно очень сильно тянуло бы Молдавию на восток. Депутаты от Приднестровья имели бы серьезный вес в Кишиневе — и служили бы орудием кремлевской политики. А что касается невозможности для Молдавии (из-за приднестровской проблемы) вступить в НАТО и в Евросоюз, то… Кто вообще сказал, что Молдавия там очень нужна?.. Евросоюзу и НАТО, необходимо время, средства и усилия, на то чтобы освоить и переварить других новичков — таких как Румыния, Болгария, и прочие. Пока что им, в общем-то, не до Молдавии. А какие-то отдельные соглашения с Молдавией — вполне возможны, невзирая ни на какую Приднестровскую проблему. США даже с Тайванем прекрасно сотрудничают – притом, что вообще не признают его в качестве независимого государства. И этому никак не мешает тот факт, что Тайвань не входит ни в какие блоки и юридически считается всего лишь мятежной частью Китая. Когда Румыния будет переварена Евросоюзом и подтянется до общеевропейского уровня, тогда Молдавия (вместе с Приднестровьем) будет включена, не в состав Евросоюза, или НАТО — а прямиком в состав Румынии как таковой. И вся буря в стакане воды (то есть, игры молдавских и приднестровских политиков в независимость) будет прихлопнута медным тазом. При этом все расходы по реформированию экономик Молдавии и Приднестровья, все заботы по подтягиванию этих регионов до общеевропейского уровня — лягут сугубо на плечи румынского правительства. А пока что, длится такой переходный период, когда присутствие русской страшилки в качестве маленького Приднестровья, служат на пользу именно Западу (выступающему в роли защитника от российской экспансии), а вовсе не России — которая имеет со всего этого только кучу дипломатических проблем, дурную славу оккупанта и экономическую обузу в виде несчастного Приднестровского квазигосударства… Теперь смотрим на Грузию. Грузия — это крупнейшее Христианское и единственное Православное государство Закавказья (армяне близки к Православным, но все же не Православные), которое всегда, на протяжении истории, тяготело именно к России, в силу общей религии. С окружающими мусульманскими народами (в первую очередь с турками) грузины ВЕКАМИ были в напряженных отношениях, воевали — зачастую как раз на стороне России. Турки (и другие мусульмане) всегда подозревали грузин в симпатиях к России.
А сегодня Грузия находится в самых прекрасных отношениях с Турцией и Азербайджаном. По факту, Грузия является протекторатом, автономной провинцией Турции. Причем — она не была турками завоевана. Она была освоена турецким капиталом. Также Грузия активно сотрудничает с рядом других мусульманских стран. А вот с Россией у нее, формально, нет даже дипломатических отношений. Потому что Россия воспринимается в Грузии как оккупант, который захватил и удерживает ряд грузинских территорий (подразумеваются Абхазия и Южная Осетия). Россия — это единственная страна в мире, с которой Грузия воевала в своей новейшей истории, после воссоздания в 1991 году. К тому же Россия еще и на Аджарию имела какие-то виды, русскими политиками делались разные нескромные заявления — но Батуми грузины сумели удержать. И до тех пор, пока Россия контролирует Абхазию и Южную Осетию, Грузия будет практически гарантированным другом Турции, Евросоюза, Соединенных Штатов — и столь же гарантированным недругом России. Кто бы ни находился у власти в Тбилиси, какими бы ни были у него ЛИЧНЫЕ интересы в России — он не сможет себе позволить проводить пророссийскую и антизападную, антитурецкую политику. Как выразился один знакомый грузин: «Россия приобрела Абхазию и Южную Осетию — но потеряла Грузию. Приобрела рубль, потеряла сотню». Увы — он ошибается. Россия действительно потеряла Грузию. Но ничего не приобрела взамен — вообще. Абхазия и Южная Осетия на сегодняшний день — это маленькие, нищие, полудикие республики, полный ноль в плане экономики. Да, чисто теоретически, Абхазия могла бы стать королевой курортов, там можно построить удобные морские порты, она (наряду с Южной Осетией) могла бы стать всероссийским садом и огородом, но… В том-то и дело, что бабушке, для того чтобы стать дедушкой, не хватает некоторых деталей. И поэтому дедушка из нее никак не получится. Никакого «рубля» Россия с Абхазии, равно как и с Южной Осетии, не имеет. Все, что получила Москва взамен, это головную боль в плане международных отношений, необходимость защищать квазиреспублики от вторжения грузинских войск, репутацию пугала и оккупанта, плюс дополнительную нагрузку на свою экономику. Что касается невозможности Грузии войти в состав НАТО и Евросоюза, тот тут как раз еще большой вопрос: захотели бы грузины, в массе своей, уходить в НАТО и Евросоюз, в случае дружественных отношений с Россией?.. Или как раз наоборот — избрали бы абсолютно пророссийское правительство?.. А вот сейчас-то как раз, Грузия — абсолютно прозападная страна. Однако Европейцы поступили предельно прагматично, переложив задачу по освоению Грузии, на плечи Эрдогана. И турки с этой задачей вполне справляются — при этом никак не мешают участвовать в освоении той же Грузии, германскому, или французскому капиталу…
А сейчас переходим к Украине… Считается что здесь, Кремль добился наибольших успехов, официально присоединив Крым и отжав у Украины развитый в промышленном отношении, густонаселенный Донбасс. Специально для тех, кто так думает, хочу напомнить: Китай, без шума и пыли, без сучка и задоринки, отжал часть территорий у России, Казахстана, Киргизии и Таджикистана. Все это в полной тишине, без каких-либо протестов со стороны мирового сообщества и уж тем более без каких-либо санкций, с полного согласия и одобрения правительств вышеперечисленных стран, с полноценной ратификацией и безоговорочным признанием свершившихся фактов. Вот так нужно отжимать территории — с полного согласия легитимного правительства, без всяких угроз и размахиваний кулаками, без игр в крутость и величие, без вселенского тарарама! А как было в случае с Украиной? Сначала грозный Кремль, в том числе хитромудрый падишах, вкупе со всесильной ФСБ, сделал ставку на слабовольного, нехаризматичного Виктора Януковича — который профукал выборы в пользу Виктора Ющенко. Причем, Владимир Путин уже успел поздравить с победой именно Януковича, с которым даже встретился в Днепропетровске. А Янукович потом все равно признал победу своего соперника Ющенко. Уже тогда можно было делать совершенно логичный, сам собой напрашивавшийся вывод о том, что Янукович — не та лошадка, на которую можно ставить. Ну не шмогла она… не шмо-гла!.. И впредь не шмогет… А ежели и шмогет на какой-то момент — то толку от такой, одномоментной победы, будет не слишком много. Надо менять способы действий. Надо подбирать другого кандидата. Совсем другого. Который, дорвавшись к власти на один день — уже никогда и никому при своей жизни эту власть не уступит, вцепится в нее ногтями и зубами. Любых оппозиционеров прижмет к ногтю, Раду поставит в какую угодно позу. А России, за ее поддержку — отдаст любые территории, на которые в Кремле покажут пальцем. Однако в Кремле никаких выводов не сделали. Абсолютно. На следующих выборах, Янукович таки втиснулся, прополз в президентское кресло (хоть и со скрипом, лишь по итогам ВТОРОГО тура голосования). Заведомо слабый президент, в уже перебаламученной к тому времени стране — которой он однажды уже продемонстрировал свою слабость… Как бы там ни было, а у власти Янукович продержался четыре года — вполне достаточно для того, чтобы подмять под себя все, что только можно, построить Раду, сменить на ключевых постах силовиков, накинуть поводок на СМИ и создать все условия для предотвращения больших неожиданностей.
При этом там, где не мог или не хотел проявлять активность инфантильный Янукович — могли бы проявить активность российские спецслужбы — в том числе и без ведома Януковича. Именно при таком раскладе, можно было (если имелось подобное желание) организовать передачу Крыма (да и не только Крыма) России, руками самой украинской власти, при полном признании Киевом свершившегося факта, при взаимной ратификации. И никакой Запад не смог бы этому ничего противопоставить, при всем своем неудовольствии. Ибо что ты скажешь, если девушка снимает трусики добровольно и прилюдно заявляет, что все было по любви и согласию?.. Результат был, как говорится, немного предсказуем. На Украине начал разгораться «второй Майдан». И разгорался он медленно, со скрипом, но неуклонно, постепенно наливаясь силой и наглостью, прибывая людьми, которые все явственнее ощущали, что власть их боится. В конце концов, Янукович тупо сбежал из страны. И не куда-нибудь, а в Россию. Которая палец о палец не ударила для того, чтобы исправить ситуацию и как-то помочь удержать власть своему протеже — но зато потом испачкалась по полной программе, приютив у себя беглеца. Тут же поползли слухи о том, что Янукович вывез в Россию целые грузовики бабла и золота. Хотя какие там нафиг тонны бабла, если его подцепили на каком-то поле с вертолета… Ну а после Крымских событий в России поднялась волна патриотизма — которая, похоже, перепугала кремлевских небожителей гораздо сильнее любых бандеровцев-натовцев, вместе взятых. Так что они уж и не рады были тому, что замутили — да только совсем уж отыграть назад было невозможно. В результате — имеем то, что имеем. Колоссальный напряг в международных отношениях, исключение из «большой восьмерки», санкционный накат, мощнейший удар по экономике, падение жизненного уровня населения, резкий рост антироссийских настроений на Украине (по сути — потеря Украины), громадное недоверие к России со стороны всех (или почти всех) соседей, которые начали подозревать Кремль в сумасшествии и в тотальных агрессивных замыслах, репутация неадекватов живущих по понятиям каменного века и страны-изгоя, и куча других минусов.
И вот теперь давайте проведем кое-какие исторические параллели. Путин у нас считается патриотом-государственником, собирателем земель русских. И какие же земли собрал сей государственный муж, имеющий репутацию очень умного, хитрого, коварного и неотступного? За более чем двадцать лет своего правления — один небольшой полуостров, который с трудом виден на карте. Ценой падения экономики своего государства и тотальной ссоры с мировым сообществом — которое так и не признало Крым частью России. На этом — все. Вот так выглядит другая сторона медали… Так что же это: история подъема, или история погружения в бездну? История побед, или история поражений и постоянного попадания впросак, из одной засады в другую? Кто нами правит: мудрый находчивый Штирлиц — или вечный неудачник? Сами-то как думаете?» (Боровских). Автор этого сайта во многом не согласен с мыслями Боровских, однако есть в его словах и «горькая правда». И главная часть этой правды состоит в том, что современная Россия движется совсем не в том направлении, в котором ей предписано двигаться самим Мирозданием. И повинны в этом, не только нынешняя Российская власть, но и сам русский народ. И пока в России не сложится крепкое и, не побоюсь этого слова — «большевистское» общественное мнение (и у власти, и у народа) по поводу ЦЕЛИ ее исторического развития, «на лад их дело не пойдет». Увы и ах, но пока такой общей ЦЕЛИ в России даже не просматривается – каждый тянет страну в свою сторону, оттого и все нынешние беды России. И Путин, в этом плане, ничем не отличается от какого-нибудь сантехника. А автор этого сайта «лезет из кожи вон», чтобы показать русским людям, что такую ЦЕЛЬ можно-таки найти, главное, не лениться думать и мечтать. А все нынешние беды России – лишь пища для нашего ума.